The dominant's diary

Иногда я думаб, что потерял свою любимую игрушку. Отчасти все это посвящено именно ей, и я болтше, чем уверен, что… Впрочем, неважно, я сильно пьянвй сейчас. Но стоит мне только закрыть глаза, и эта картинка крутится в моец голове вновь и вновь. И тебе, маленькая, от этих мыслей никуда не деться. Ты будешь читать и течь, даже если очень постараешься этого не делатб. Ты крепко спишь у меня в ногах на широкой кровати. Я лежу на спине, расслабленно закинув одну руку за голову. Моя левая нога лежит у тебя на спине, прижимая тебя к матрасу, а правая — между твоих бёдер. Ты сухая, но я хочу с тобой поиграть, поэтому мы это быстро исправим. Большой палец моей ноги скользит вверх-вниз, слегка раздвигая губки. Вот так, девочка, давай. Подайся на мою ласку. Ты ещё спишь, но тело уже реагирует — через пару минут твоя киска начинает набухать и увлажняться. Я продолжаю ласкать тебя, теперь уже настойчивее трусь пальцами по клитору медленными кругами, потом спускаюсь ниже и слегка надавливаю на вход, размазывая первые капли твоей смазки. Ты тихо поскуливаешь во сне, бёдра слегка вздрагивают. Я улыбаюсь и усиливаю давление. Теперь пальцы скользят по твоим мокрым складкам, раздвигают их в стороны, открывая горячую, розовую дырочку. Я тру по клитору быстрее, сильнее, а потом начинаю легонько шлёпать по нему подушечкой пальца. Твои стоны становятся громче. Ты прижимаешься лицом к моему бедру, дыхание учащается. Смазка уже течёт весьма и весьма обильно, пачкая мне пальцы и стекая по твоим бёдрам. Я прижимаюсь большим пальцем к твоему входу и медленно, очень медленно проталкиваю его внутрь. Твоя киска сразу жадно обхватывает мой палец. Я начинаю медленно трахать тебя им, двигая туда-сюда, постепенно углубляясь. Потом добавляю второй. Теперь уже двумя пальцами ноги я ебу тебя жёстче, чувствуя, как твои стеночки сильно сжимаются и пульсируют вокруг них. Ты начинаешь постанывать громче, почти жалобно. Бёдра дрожат, пытаются насаживаться на мои пальцы. Я придавливаю тебя ногой сильнее к кровати и ускоряю движения, теперь уже жёстче вгоняя пальцы в твою текущую пиздёнку. Влажные чавкающие звуки заполняют комнату. Из твоего рта вырывается что-то в роде «Ммм… ааах…», голос сонный и такой похотливый. Я чувствую, как твоя киска начинает сильно пульсировать. Ты уже вся дрожишь, вот-вот кончишь. Но в последний момент я резко останавливаюсь и вытаскиваю пальцы. Ты жалобно скулишь, бёдра продолжают мелко дрожать. Я приподнимаюсь и шлёпаю тебя ладонью по мокрой, горячей пизде. — Просыпайся, Юки. Ты вздрагиваешь и медленно открываешь глаза. Сонные, растерянные, уже полные возбуждения и стыда. Я подношу ногу прямо к твоему лицу. Пальцы блестят от твоей густой смазки. — Смотри, что ты натворила, пока спала. Не думаешь, что нужно убрать за собой? Язык наружу, Юки. Живее. Ты послушно высовываешь язычок и начинаешь лизать мои пальцы — медленно, глубоко заглатывая их, старательно вычищая каждый. Я запускаю руку тебе в волосы и слегка поглаживаю. — Глубже бери… Вот так. Вкусно, да? Напомни-ка мне еще раз, как тебя зовут? Ты на мгновение замираешь, но я сильнее натягиваю волосы, заставляя тебя немного выгнуться. Что-что? Ну же, девочка, не расстраивай меня. Ты ведь не хочешь, чтобы я разозлился? Воо-от, другое дело. Тебе ведь нравится твое имя, не так ли? Помню, долго думал, когда его выбирал. А теперь вылижи всё как следует. И поблагодари хозяина за то, что он развлекает свою сучку даже посреди ночи, пока она спит. Ты прижимаешься лицом ближе, тщательно облизывая каждый палец и подъём стопы. Я улыбаюсь и смотрю на тебя сверху вниз. Вот так, да… А теперь, место, Юки, место. Я толкаю тебя ногой так, чтобы ты улеглась обратно в позу клубочка. И ты ложишься в нее у моих ног и прикрываешь глаза. Выспись хорошенько, завтра тебе придется хорошо поработать.

***

Утром ты лежишь у моих ног, всё ещё тяжело дыша и сжимая бёдра, пытаясь хоть немного унять ноющую потребность между ног. Я вижу это. Вижу, как ты хочешь кончить после того, как я всю ночь дразнил тебя и, так и не дал разрядки. Должно быть, ты злишься на меня, м? Как мне это нравится, я бы так каждую ночь делал, но боюсь ты тогда совсем с ума сойдешь. Я сажусь на край кровати и резко дёргаю тебя за ошейник. — Хватит валяться, Юки. Ты не домашняя кошечка, чтобы весь день спать в моей постели. Для меня вообще удивительно, почему ты не разбудила меня минетом сегодня. Или ты опять хочешь спать в клетке, м? Ты сонно моргаешь, пытаясь прийти в себя. Я встаю, крепко держу тебя за кольцо ошейника и тяну за собой. Ты быстро сползаешь с кровати на четвереньки, и я отпускаю ошейник. Поводок нам ни к чему, ты же и так уже знаешь, что питомцы ходят на четырех лапках, верно? Ты киваешь и семенишь следом за мной мелкими, послушными шажками. Твои голые сиськи покачиваются при каждом движении, а по внутренней стороне бёдер всё ещё блестит твоя смазка и виднеются уже высохшие следы. Я веду тебя через комнату, шлепая себя пару раз по бедру, давая понять, чтобы ты ускорилась и не отставала. — Рядом, Юки, рядом. Я знаю, как ты сейчас хочешь кончить, — говорю я с лёгкой усмешкой. — Всю ночь текла и стонала, а я не дал. Бедная моя Юки. Но ничего. Сегодня у тебя будет шанс. Если будешь хорошо себя вести — хозяин позволит тебе кончить. Может быть. Ты тихо всхлипываешь, но продолжаешь семенить за мной. Меня это забавляет. До чего же легко тобой управлять. Стоит только намекнуть на оргазм — и ты уже готова на всё. Я ставлю тебя спиной к кресту. — Руки. Ты мгновенно поднимаешь их. Я фиксирую твои запястья кожаными ремнями, потом широко развожу тебе ноги и пристегиваю щиколотки. Теперь ты полностью растянута, и… м м ммм, абсолютно беспомощна. Грудь выдается вперёд, и ты смотришь на меня такими глазками, хм, как бы описать… полными надежды? Нет, скорее ты в предвкушении того, что сейчас произойдет. И от незнания, ты начинаешь немного нервничать, а зря, выбора то у тебя все равно нет. Я отхожу на пару шагов и любуюсь тобой, а затем беру в руки арбалет. Небольшой, специально подогнанный под стрелы с мягкими липучками на концах. Я медленно заряжаю первую стрелу и поднимаю оружие. — Правило простое, Юки. Когда я попадаю — ты…? Верно, умница, Юки, ты радуешься и хвалишь хозяина. Громко и искренне. Повтори. Я вижу, как ты киваешь и шевелишь губами. — Я буду целиться тебе в соски. Постарайся стоять ровно. Первая стрела летит и звонко шлёпает липучкой точно по левому соску. Ты резко выдыхаешь и выгибаешься. Но собираешься с силами и вываливаешь на меня, походу, все слова восхищения, которые были в твоей маленькой головке. Я ухмыляюсь. — Ещё раз. Вторая попадает чуть левее и сбивает собой первую стрелу так, что они обе падают на пол. Я отойду подальше, чтобы было интереснее и буду стрелять закрытыми глазами, как тебе такая идея? Рад, что тебе нравится. Третья стрела пролетает чуть выше и ударяется в стену. Вот чёрт. Я медленно подхожу, беру тебя за подбородок и поднимаю твоё лицо. — И кто в этом виноват, м? Хм, да, верно. Это твоя вина, Юки. Я замахиваюсь, чтобы отвесить тебе пощечину, но ты так жалобно смотришь на меня… Да, не хочу делать тебе больно сейчас, точнее хочу, но не так. Уверен, ты осознала свою ошибку. Ты киваешь, опустив взгляд. Я возвращаюсь на место и продолжаю. После двух попаданий в грудь я снова промахиваюсь мимо твоих сисек, но на этот раз попадаю в живот. — Ну вот опять, неужели так сложно стоять ровно, блять? Ещё два промаха подряд по животу. Пиздец, так совсем неинтересно. Я ставлю арбалет и подхожу ближе. Беру три деревянные прищепки. — Как-то мне скучно с тобой стало. Раз ты не можешь нормально стоять, добавим немного мотивации. Беру первую прищепку и, собрав побольше нежной кожи чуть выше пупка, крепко прищемляю её. Ты резко выдыхаешь сквозь зубы. Я не останавливаюсь — беру вторую и прищемляю ниже, третью — ещё ниже, почти у лобка. Каждый раз я специально собираю кожу с запасом, ты скоро узнаешь, для чего я это сделал. Кожа под ними сразу светлеет от сильного сдавливания. — Красиво смотрятся на тебе. Самое приятное будет, когда я начну их сбивать… М-м-мм. Что-то я не понял, тебе что, не нравится, м? Ты всхлипываешь, глаза уже влажные. — Если будешь срываться на крик, вместо того, чтобы хвалить меня — я буду цеплять их заново. Ты поняла меня, Юки? Ты киваешь и смотришь вниз на покрасневшую кожу. Я возвращаюсь и продолжаю стрелять. Каждый раз, когда я попадаю в сосок, ты послушно меня хвалишь и я одобрительно киваю. Но ведь теперь у меня есть новый уровень, сбить все прищепки. Поэтому пока я оставляю твою сиськи в покое, и целюсь с открытыми глазами. Первый выстрел. Стрела попадает точно в прищепку над пупком. Она сильно дёргается, но остаётся на месте. Ты вздрагиваешь всем телом, но быстро берёшь себя в руки и хвалишь меня дрожащим голосом. Что ж, похвально, продолжим. Вторая стрела. На этот раз я попадаю так, что прищепка немного сползает, зажимая уже меньше кожи. Даа, вот этого я и хотел, боль становится острее, ведь чем меньше кожи цепляет прищепка, тем больнее. Ты громко проскуливаешь на всю комнату, но продолжаешь восхищаться моей меткостью. Умница, девочка, ты меня радуешь сегодня. Я стреляю вновь и сбиваю прищепку с твоего живота. Она падает на пол с громким стуком. Ты зажмуриваешься, громко вскрикиваешь и вся сжимаешься в ремнях. Руки собираются в тугие кулачки, а бёдра дрожат. Я медленно подхожу, беру упавшую прищепку. — Юки-Юки, мне жаль. Но разве я не предупреждал тебя? Говорю я, и, не торопясь, прищемляю её обратно — точно на то же покрасневшее, чувствительное место. Ты тяжело дышишь, по щекам текут слёзы, но я вижу, как сильно ты течёшь — между ног уже настоящая мокрая дорожка. Я отхожу, поднимаю арбалет и продолжаю играть. Теперь я стреляю уже целенаправленно — только по прищепкам. Каждый точный выстрел сбивает одну из них, и ты вздрагиваешь всё сильнее. Последняя прищепка, та, что была ниже всех, ближе к лобку, держится дольше всего. Я специально тяну удовольствие: сначала попадаю рядом, заставляя её только дёрнуться и сильнее сдавить кожу. Ты уже почти рыдаешь, но продолжаешь хвалить меня дрожащим, прерывистым голосом. Наконец я попадаю. Прищепка срывается и падает на пол с громким стуком. Все три теперь лежат у твоих ног. Я кладу арбалет в сторону и не спеша подхожу к тебе. Ты тяжело дышишь, всё тело в красных следах от стрел и прищепок. Я медленно провожу ладонью по твоему животу, чувствуя, как горячо и чувствительно там всё стало. — Молодец, Юки… — тихо говорю я, слегка касаясь твоей киски, блять, как же там мокро. — Все прищепки на полу. Ты хорошо держалась. Твои соски теперь тёмно-красные, сильно набухшие и невероятно чувствительные. Я слегка провожу по одному из них пальцем, и ты резко вздрагиваешь всем телом. —А теперь скажи, как ты собираешься награждать хозяина за такую прекрасную стрельбу? Ты замолкаешь, явно растерявшись. Я отстёгиваю твои щиколотки и руки, а затем, когда ты, не удержавшись на ногах, сползаешь на пол, я резко прижимаю тебя головой к полу своей ногой, наступив на затылок. — Думай быстрее. Я жду. Ты начинаешь что-то бормотать, предлагая варианты. Я слегка усиливаю давление ногой. — Слабо. Всё это ты и так делаешь каждый день. Придумай что-то поинтереснее, Юки. После еще нескольких никчемных вариантов, я убираю ногу и отхожу назад. Да, с фантазией у моего питомца так себе, ну ничего, со временем придет. — Ладно, о награде поговорим позже, Юки. У нас сегодня ещё много дел. Ты остаёшься стоять на четвереньках, тяжело дыша. Я наклоняюсь, запускаю руку тебе между ног и провожу пальцами по твоей совершенно мокрой, горячей щёлке. Ты сразу тихо стонешь и подаёшься назад, пытаясь насадиться. — Ну же, Юки… — говорю я насмешливо, — разведи ножки пошире. Ты тоже сегодня заслужила маленькую награду. Ты послушно раздвигаешь колени шире. Я медленно ввожу в тебя два пальца, и начинаю трахать тебя ими — глубоко, чувствуя, как твоя киска жадно сжимается. Пальцем другой руки я быстро и резко тру твой клитор. Ты начинаешь громко стонать, толкаясь назад, пытаясь взять больше. Я ускоряюсь, пальцы хлюпают в твоей текущей пиздёнке. — Вот так… хорошая сучка. Течёшь как последняя шлюха. Хочешь кончить, да? Ты киваешь, дрожа всем телом. Я чувствую, как твоя киска начинает сильно пульсировать, ты уже на самом пике. Воот, так, давай, еще немножко, иии, стоп. За пару секунд до оргазма я резко вынимаю пальцы. — Хм, думаю тебе пока хватит. Успела насладиться? Ты издаёшь отчаянный, обречённый всхлип, но ничего не говоришь. Просто тяжело дышишь, опустив голову. — Ползи за мной, — говорю я, приподнимаясь и шлепая тебя по заднице. Ты послушно ползёшь следом. Я веду тебя в угол комнаты, где стоит большая металлическая клетка. Она довольно просторная — ты можешь сидеть или лежать внутри, но не выпрямиться в полный рост. Решётка прочная, с замком на двери. Внутри лежит тонкий пледик и маленькая подушка. Я открываю дверцу. — Залезай. Ты забираешься внутрь. Я захлопываю дверцу и запираю её замок. Щелчок звучит особенно громко. Ты сидишь на коленях внутри, держась руками за прутья, и смотришь на меня снизу вверх. Я беру с полки толстую чёрную резиновую дубинку и начинаю медленно водить ею по прутьям клетки. Металл издаёт низкий звон. Каждый раз когда ты там, ловлю флешбеки нашего знакомства, когда я только привез тебя сюда. Помню как ты вредничала и не слушалась, поэтому мне приходилось гонять тебя по клетке этой дубинкой. Да… Ты была, как такой, зашуганный котенок, впрочем ты и сейчас чем-то походишь на него. Что-то я отвлекся, так вот. — Сегодня у нас будут гости, Юки, — говорю я спокойно, продолжая водить дубинкой по решётке. — Один человек, мой приятель. Ты должна показать ему, насколько хорошо я тебя выдрессировал. Ну же, что за взгляд? Или ты хочешь, чтобы он решил, что я неспособен воспитать послушного питомца, м? Меня это очень расстроит, малышка, не заставляй меня позориться перед людьми. Так вот, когда он войдёт, ты будешь сидеть на коленях у моих ног, представишься обязательно. А если он к тебе обратится — ты будешь вежливой, послушной и приветливой. Поняла? Ты киваешь, не отрывая взгляда от дубинки. Не слышу. Вот так, продолжай, и…? Ну же, думай, Юки, думай. Вот умница! Да, именно, и с удовольствием выполнишь любую его просьбу, все верно. Ведь ты здесь для того, чтобы доставлять удовольствие мне, а значит и моим гостям тоже. Ты снова киваешь. — Хорошо, в твоих интересах, чтобы это было правдой. Разворачивайся. Ты послушно поворачиваешься внутри клетки, встаёшь на четвереньки и поворачиваешься ко мне спиной. Я вижу, как ты старательно раздвигаешь колени как можно шире и прижимаешься мокрой, горячей пиздёнкой к прутьям клетки, выставляя себя напоказ. — Вот так, — хмыкаю я. — Жопу выше. Прижмись сильнее. Чтобы я видел, как у тебя всё течёт от одной мысли, что сейчас будет. Ты выгибаешь спину и сильнее вдавливаешься промежностью между прутьями. Я сажусь на корточки прямо напротив твоей открытой, блестящей от соков киски и медленно провожу пальцами по твоим разбухшим губкам. — Посмотри на себя. Сидишь в клетке, как настоящее животное, и раздвигаешь ноги перед хозяином. Ты ведь уже не человек, да, Юки? Ты просто дырка, которая очень хочет кончить. Или я не прав? Ты тихо проскуливаешь, подтверждая мои слова. Что ж, я рад, что ты это понимаешь. Я еле касаюсь твоей киски, дразню. Может оставить тебя без оргазма еще на денек-другой? Хм, я ввожу в тебя два пальца — грубо, и с твоих губ сразу срывается протяжный стон. Пожалуй, после этого я надену тебе металлический пояс, чтобы ты не трогала себя, когда я уйду. Я начинаю медленно, но глубоко трахать тебя пальцами, добавляю третий палец и ускоряю движения. Теперь я трахаю тебя жёстче, пальцы входят глубоко и резко, ударяя по нужной точке внутри. Другой рукой я дотягиваюсь до твоего клитора и начинаю быстро и сильно тереть его круговыми движениями. Ты дрожишь всем телом, прижимаясь лицом к полу клетки, громко стонешь и пытаешься насаживаться на мои пальцы. Металлические прутья впиваются тебе в бёдра, оставляя красные полосы, но ты даже не пытаешься отодвинуться — только сильнее раздвигаешь ноги. Я сгибаю пальцы внутри тебя, массируя чувствительную точку, и одновременно ускоряю движения на клиторе. Ты уже почти кричишь, бёдра дрожат, киска сильно пульсирует вокруг моих пальцев. Я чувствую, как ты приближаешься к пику. — Хочешь кончить? Проси. Проси, Юки! Умоляй меня. Вот так... Я вытаскиваю пальцы и приставляю толстый, ребристый конец дубинки к твоему входу и начинаю медленно вдавливать её внутрь. Дубинка постепенно погружается глубже. Ты громко стонешь, чувствуя, как толстая резина растягивает тебя изнутри. Когда она входит почти полностью, я держу её за край и откидываюсь назад. — А теперь сама. Насаживайся. Покажи, как сильно ты хочешь кончить. Ты начинаешь двигать бёдрами, неуклюже, но жадно насаживаясь на толстую дубинку. Прутья впиваются тебе в кожу, но ты не останавливаешься — только громче стонешь и толкаешься назад. Дубинка хлюпает внутри тебя, каждый раз входя почти до упора. Даже забавно смотреть на то, как ты отчаянно ебёшься с дубинкой в клетке. До чего же я тебя довел, да.. ради такого зрелища стоило помучать тебя эти несколько дней, не позволяя кончить. Ты ускоряешься, бёдра шлёпают по прутьям. Я протягиваю руку между ними, нахожу твой клитор и начинаю быстро и жёстко тереть его, одновременно подталкивая дубинку глубже. — Давай, Юки. Еби себя сильнее. Кончай. Я хочу видеть, как ты будешь дрожать и пускать слюни, когда кончишь на этой дубинке. Твои стоны становятся громкими, отчаянными. Ты уже полностью потеряла контроль — резко насаживаешься на резину снова и снова, киска громко чавкает, смазка течёт по дубинке и капает на пол клетки. Ты срываешься с громким, протяжным криком. Тело бьётся в сильных судорогах, киска сильно сжимается вокруг дубинки, выталкивая из себя обильную смазку. Твое тело ослабевает, и ты лежишь без сил, с широко раздвинутыми ногами и дубинкой, всё ещё торчащей из твоей пизды. Я не останавливаюсь — продолжаю быстро трахать тебя дубинкой и тереть клитор, заставляя оргазм длиться дольше, пока ты не начинаешь мелко подёргиваться и скулить от переизбытка ощущений. Затем я медленно вытаскиваю её и вытираю о твою попу. Хотя… Да, думаю с ней внутри тебе будет лучше, сейчас принесу тебе трусики, чтобы она не выскользнула из тебя. Я возвращаю ее на место и просовываю тебе белье сквозь решетку. — Ну же, Юки. Не смотри на меня так, надевай. Ты послушно натягиваешь трусики поверх дубинки, которая торчит из тебя. Она, конечно, немножко выпирает, но они не позволяют ей выскользнуть, прекрасно. — Вот и всё. Хорошая девочка… немного отдохни пока. Я ухожу где-то на полчаса, а после возвращаюсь и открываю клетку, приглашая тебя выйти. Ты послушно выползаешь, неуклюже шевеля лапками. Ну да, с такой игрушкой будет не очень удобно ползать. — Ну ка, дай посмотрю, что там у тебя. Я приспускаю белье и от киски к трусикам тянется несколько нитей смазки, а дубинка понемногу выскальзывает. Красота. Я вытаскиваю ее и подношу к твоему рту, показывая жестом, что нужно ее помыть. Ты послушно обхватываешь ее руками и начинаешь сосать. Да, воо-от так, молодец. А я пока займусь твоей дырочкой. Надо же, ты на столько мокрая, что трусики почти насквозь в твоей смазке. Пожалуй, раз ты все равно их испачкала... — Соси лучше, не вижу, чтобы ты старалась. И приподнимись, живее. Я снимаю с тебя тебя белье и жестом приказываю раздвинуть ноги пошире, когда ты это делаешь, моя рука начинает проталкивать белье в твою киску. Я мог бы конечно свернуть их в клубочек и засунуть сразу, но мне доставляет удовольствие наполнять тебя постепенно, вставляя глубже и глубже. А то моя малышка сойдет с ума, если после такого долго периода с игрушкой в пизде, я оставлю ее пустой. Поэтому через пару мгновений я запихнул последний кусочек ткани, торчащей из тебя так, чтобы их вовсе не было видно. Вот так, прекрасно. — За мной, Юки. Оставь игрушку, позже дососешь. Я иду по коридору к входной двери, а ты ползёшь следом. Раздаётся звонок. Я открываю дверь. На пороге стоит мой давний приятель в свободном спортивном костюме. Мы не виделись, ой, пиздец как давно, и когда я узнал, что он вернулся в город, то конечно не смог не пригласить на пару стаканчиков. Ты поднимаешь взгляд… и замираешь. Я замечаю, как ты напряглась всем телом, и слегка прищуриваюсь. Что такое, Юки? Подозрение мелькает в моих глазах. Так давно не видела людей или что? Хм. Малышка просто нервничает, ну ничего, такой опыт у нее впервые. Твой голос срывается едва слышным: Ты…? Чего? Вот сейчас не понял, вы знакомы? Нет, вряд ли, или о чем она говорит, не пойму блять. Ладно, неважно. — Заходи, — говорю я и жму ему руку. Он входит, закрывает дверь и осматривает тебя сверху донизу. Хах, да, Юки, в этой комнате ты цепляешь внимание сильнее всего сейчас. Ты сидишь на коленях у моих ног, полностью голая, в одном ошейнике, а ручки сложила на бедрах, мы давно выучили эту позу. Твои щёки горят. Я кладу руку тебе на голову и слегка поглаживаю, но пальцы в любой момент готовы сжаться. — Поприветствуй нашего гостя, Юки. Ты дрожишь и не можешь произнести ни слова. Гость приседает перед тобой. Он протягивает руку и мягко вытирает большим пальцем слезу, которая скатилась по твоей щеке. — Кто это у нас тут… — говорит он почти ласково, приподнимая бровь. — Он что, насильно тебя здесь держит? Я чувствую, как моя рука на твоей голове слегка напрягается. Так вы знакомы… Ахахаха, это же замечательно, моя девочка теперь будет смущаться еще больше. Ты киваешь, слёзы текут уже сильнее. Ты открываешь рот, но вместо заученной фразы приветствия из тебя вырывается дрожащий, полный слёз шёпот: — Пожалуйста… забери меня отсюда… я не хочу здесь оставаться… умоляю тебя… В коридоре повисает тяжёлая тишина. Он смотрит на меня, потом снова на тебя ещё пару секунд. Затем его выражение лица меняется, и он продолжает с лёгкой усмешкой. Не давая тебе опомниться, он резко замахивается и наносит сильную пощёчину. Голова дёргается в сторону, щека мгновенно вспыхивает жгучей болью, и ты всхлипываешь, но не смеешь закрыться. — Плохо ты её выдрессировал. Слишком много себе позволяет. Я медленно опускаю взгляд на тебя. В моих глазах — тёмная, холодная ярость, смешанная с возбуждением от твоего страха и неожиданности. Ты чувствуешь, как настоящая паника накрывает тебя волной. Надежда, которая только что вспыхнула так ярко, гаснет, оставляя после себя только глубокий, животный ужас. Ты понимаешь — наказание будет долгим, жестоким и безжалостным. — Ох, Юки… — говорю я тихо, почти нежно, но от этого тона у тебя внутри всё леденеет. — Ты сегодня очень сильно разочаровала меня. Мы с тобой очень долго и очень болезненно поговорим об этом позже. Я глажу тебя по волосам, словно утешая, но в этом жесте нет ни капли жалости — только предвкушение, и спокойно добавляю: — А сейчас улыбнись нашему гостю… — я наклоняюсь ближе к твоему уху и шепчу так, чтобы слышала только ты, — и извинись. Очень искренне. Потому что если он останется недоволен, я позволю ему самому выбрать, как именно тебя наказать. Эй, просыпайся. Долго же ты спала. Что-то приснилось?)