This Chemistry Between Us | Это химия между нами

Неделя превратилась в две. Потом в три. А потом всё просто… так и было. Лиам не задавал вопросов. По сути, нет. И когда Тео продолжал приходить почти каждую ночь, иногда даже с едой, ворча по поводу столовой в кампусе. И когда Тео всё ещё целовал его так, будто это что-то значило — будто Лиам стал для него воздухом, в необходимости которого он не отдавал себе отчёта. И когда Тео продолжал воровать его одежду и засыпал, свернувшись калачиком у него на груди, всегда сжимая в кулаке ткань его футболки, словно не мог уснуть без прикосновения. Лиам начал оставлять у себя кое-какие вещи для Тео. Не специально. Не сразу. Всё началось с запасной зубной щётки. Потом — с его любимых протеиновых батончиков, припрятанных в ящике рядом с Pop-Tarts. Дезодорант. Толстовка, которую, как казалось Лиаму, Тео никогда официально не оставлял, но которая теперь висела на спинке стула, словно так и должно быть. Тео ничего об этом не говорил. И Лиам тоже продолжал молчать. Но он стал замечать и другое. То, чему раньше не придавал значения. Например, татуировку, раскинувшуюся на боку Тео — чёрные чернила, что разветвлялись и изгибались, словно молнии. Это оказалась не просто одна картина. Не совсем. Это была целая серия небольших татуировок, разных, но намеренно связанных между собой. Словно кто-то взял осколки чего-то разбитого и спаял их воедино, позволив истории раскинуться на его рёбрах и изогнуться вокруг кожи, словно доспехи. Чаще всего Лиам видел её, когда Тео лежал полуголый на его кровати, простыни спутаны вокруг бёдер, волосы растрёпаны, взгляд ленивый — от сна или от угасающего удовольствия. Иногда Лиам водил по татуировке пальцами, не спрашивая, что она значит. Просто чувствовал. А потом одной ночью — почти через пять недель, когда Тео отключился рано, после того как катался на Лиаме до тех пор, пока тот уже не мог говорить, — Лиам лежал без сна, сердце всё ещё колотилось. Он смотрел в потолок, а нога Тео обвивала его ноги. Он потянулся к телефону. По привычке. Не чтобы следить. Не чтобы шпионить. Просто… из любопытства. Он открыл сайт. Страницу Тео. Баннер всё ещё был там. Та же ухмыляющаяся фотография в профиле. Те же цифры. Но содержание? Ни новых видео. Никаких стримов. Ничего не обновлялось с той самой недели после их первой ночи вместе. Лиам моргнул. Пролистал. Обновил страницу. Проверил ещё раз. Всё равно ничего. В груди застряло странное чувство. Сжатие, которому не получалось подобрать название. Потому что до него внезапно дошло. Тео не снимал. Не выходил в сеть. Ничего не загружал с тех самых пор… С тех пор как появился Лиам. Он больше ни с кем собой не делился. По крайней мере, не так. И это не должно ничего значить. Совсем не должно. Но значило. Потому что Лиам всегда предполагал, что всё происходящее между ними — что бы это ни было — просто секс. Просто близость. Они не давали этому определения. Они об этом не говорили. Но то, что Тео больше не снимал? Тео всё ещё в его постели, прижавшийся так близко, словно хотел раствориться в Лиаме? Это… было на что-то похоже. И это — опасно. Потому что Лиам не мог позволить себе думать о том, что это могло что-то значить. Не тогда, когда Тео даже ни разу не пригласил его к себе в общежитие. Не тогда, когда он всё ещё иногда исчезал без объяснений. Не тогда, когда его собственное сердце уже так опасно близко находилось к пропасти. Поэтому вместо того чтобы погружаться в пучину раздумий, Лиам повернулся и посмотрел на него. Тео, погружённый в глубокий сон, ресницы мягко лежали на раскрасневшейся коже, одна рука всё ещё сжимала ткань футболки Лиама. Его грудь медленно и ровно поднималась и опускалась. Умиротворённый.

***

Лиам не планировал поднимать эту тему. Совсем нет. Но эта мысль сидела в нём уже несколько недель — скреблась на грани сознания, и с тех пор как он это заметил, игнорировать её стало невозможно. Тео ничего не публиковал почти два месяца. Веб-страница, содержание которой раньше сводило Лиама с ума, теперь… просто висела на сайте. Безмолвно. Ни стримов, ни новых видео. Ни дразнящих подписей или отсчётов времени. Просто нетронутый профиль, те же старые видео, которые Лиам смотрел раньше — до всего этого. Поэтому, когда Тео пришёл в тот четверг — худи брошена на стол, ботинки сброшены с той же привычной небрежностью — Лиам смотрел, как тот пересекает комнату, и вдруг слова сами сорвались с его губ. Он просто выпалил их, особо не задумываясь о последствиях. — Почему ты не выкладываешь новых видео? Тео замер. На полпути. Дверца холодильника приоткрыта. В комнате сразу нависла тяжёлая тишина. Тео медленно повернулся, приподняв бровь. Он выглядел слишком спокойно, слишком продуманно. — Что? Лиам сглотнул. — Просто… Я заметил. Ты не стримил уже несколько недель. Я не следил за твоей страницей, я просто… — Ты проверял? — голос Тео заострился, стал холодным и обрывистым. Его челюсть напряглась. Лиам поморщился. — Я не пытался вынюхивать. Клянусь. Я просто… просто заметил. И всё. Тео какое-то время молча смотрел на него. Пристально, жёстко. — И что? Хочешь, чтобы я что-нибудь опубликовал? — Его тон исказился. — В этом дело? — Что? Нет. Господи, Тео, нет… — Я был занят, — отрезал Тео, отходя от холодильника. — Занят тобой. Но, если этого недостаточно, я могу сегодня вечером подрочить для незнакомцев. Этого ты хочешь? В груди у Лиама всё сжалось. — Тео… Да ладно. Я не хотел. — Ты не хотел чего? — потребовал Тео, делая шаг ближе. — Не хотел проверять? Не хотел следить за мной? Или не хотел сказать это вслух? — Я не слежу за тобой… — Тогда что, чёрт возьми, это было, Лиам? Лиам открыл рот. Закрыл. — Я просто подумал… — А, ты подумал, — перебил Тео, звуча резко и горько. Он рассмеялся, но в его голосе не слышалось и тени веселья. — Что, что я бросил стримы ради тебя? Что вот это, — он резко указал жестом между ними, — я, спящий в твоей постели, трахающий тебя перед сессией, вдруг делает меня твоим парнем? Лиам застыл. — Я такого не говорил. Выражение лица Тео померкло. Всего на секунду. — Тебе не стоило этого делать. Они смотрели друг на друга. Дышали неровно. Комната в общежитии вдруг показалась слишком тесной, а тишина в ней — слишком оглушительной. Тео развернулся. Зашагал туда-сюда, проводя рукой по волосам. И затем, тихо и жестоко: — Или, может, ты теперь сам хочешь попасть в эфир? Это твоя цель? Лиам вздрогнул, будто его ударили. — Какого чёрта, Тео? — Ты ведёшь себя именно так, — выкрикнул Тео. — На коленях перед экзаменами. Оседлав меня, будто чёртов профессионал. Думаешь, я не представляю, как это выглядело бы на камеру? Кровь ударила Лиаму в голову. — Не делай этого. — Чего? — Не делай вид, что это всё, что есть между нами. Тео не сразу ответил. Его челюсть напряглась. Плечи окаменели. И затем, наконец: — А может, так оно и есть. Тишина повисла острой гранью. Лиам смотрел на него. Внутри у него всё кричало. — Тогда почему ты ничего не выкладываешь? Голос Тео надломился. — Потому что я не хотел. — Тогда так и скажи, чёрт возьми! — рявкнул Лиам, делая шаг вперёд. — Не веди себя так, будто я сошёл с ума, раз заметил это. Будто я всё это выдумал. Взгляд Тео метнулся вверх. И на мгновение — только на мгновение — Лиам увидел это. Вспышку чего-то живого и ранимого под всей этой бронёй. Ярость. Боль. Страх. Затем Тео грубо толкнул его плечом, проходя мимо, сорвал худи со стола. — К чёрту всё, — пробормотал он, направляясь к двери. В груди у Лиама всё сжалось. — Тео… — Не надо, — отрезал он низким, надломленным голосом. Его рука уже лежала на ручке. — Просто… не надо. И он исчез. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Лиам стоял, ошеломлённый. Комната внезапно стала слишком тихой. Слишком холодной. Как будто из неё выкачали весь воздух. Он опустился на край кровати и уставился на дверь. Один. В замешательстве. Это разбило ему сердце так, как он не ожидал. Потому что он знал, что чувствует к Тео. Он старался не называть этого, не вкладывать слишком большой смысл. Но это было. Это существовало. А теперь это чувство лежало посреди комнаты, как гиря, давящая на грудь.