Что-то, что не имеет названия.

***

      Майк наблюдает из-за угла, как Джойс всё пытается докричаться до кого-нибудь, кто всё ещё находится в изнанке. Все понимают, что это безуспешно, ведь машина, которая предоставляет сигнал, тоже в изнанке. Мюррей отчаянно пытается что-то придумать, но голова полностью пуста. У них нет ничего, что могло бы оповестить их о состоянии друзей и близких, которые застряли.       Уилер уже который год задаётся вопросом, как Джойс выдерживает все эти испытания с нервами. Если один член семьи в порядке, то обязательно что-то случится с другим. Но сейчас словно настала кульминация. Хоппер и Джонатан в изнанке, а Уилл — пытается восстановить силы после неожиданного проявления и всплеска его суперспособностей. В моменты, когда ей особенно тяжело, Майк замечал, что Джойс просто сидела в главном зале и выкуривала несколько сигарет подряд, пальцами схватившись за свои волосы. В такие моменты кажется, что к ней надо подойти, сказать что-то ободрительное и утешить. Но Майк не знает как. Между ними никогда не было полного взаимопонимания.       Поэтому он снова и снова выбирает уйти, оставив женщину наедине с собой. Наверное, это и есть самый лучший вариант.       Лукаса отвезли в больницу, где ему перевязали раны, ведь демогоргон всё же его настиг, но не сильно ранил. Так что Майку не так уж и скучно в те моменты, когда все заняты своим делом или отдыхают.       За эти пару дней вся оставшаяся команда несколько раз собиралась в главном зале, чтобы оценить масштабы их проблемы и собрать имеющиеся факты про Векну и тех, кто застрял в изнанке, чтобы связаться с ними, но всё безуспешно. Остаётся только надеяться, что остальные тоже пытаются выбраться, найдя Холли. Никому не нравится просто сидеть на месте, но сигнала и связи нет, что равносильно тому, что, если бы ты лишился рук.       Им даже не до конца понятно, что произошло и происходит с Уиллом. После того, как они укрылись на радиостанции, Байерс не мог вымолвить и слова от шока и усталости. Из него выкачали все физические силы ради спасения остальных. Все по очереди навещают его, но сам Уилл очень мало говорит о силах. Он скомкано рассказал про свои ощущения и то, что он видел глазами демогоргона. Но даже так, все относятся к этому с пониманием и стараются не напирать с вопросами, а наоборот, успокоить Уилла, чтобы тот не сильно волновался из-за всего.       Майк тоже навещал его и не раз. Они тихо разговаривали обо всём, не затрагивая тему суперсил. Чаще всего Майк просто рассуждает вслух, а Уилл внимательно выслушивает, добавляя свои детали. Это успокаивало.       Но больше всех навещает Уилла Робин. И не то чтобы Майк чувствует положительные эмоции из-за этого.       Он уже как пару дней заметил, что они сдружились. То в больницу за снотворным вместе сходят, то постоянно хихикают вместе, когда им, вообще-то, нужно было найти нужное место, где начать копать дыру к детям. И даже сейчас, когда невольно проходишь около двери комнаты, где находится Уилл, слышишь смех и голоса этих двоих. Что за чёрт.       Ладно, Майку это не нравится слишком сильно.       С какого перепугу они в принципе начали дружить? Сколько лет знали друг друга, но что-то произошло именно сейчас, когда ситуация с Векной слишком накалилась. Что произошло такого, что Уилл буквально всё время проводит с Робин. А общались ли они до этого? Если да, то как долго скрывали?       Майк знает, что они слишком разные. Как минимум из-за разницы в возрасте и интересов. И не пытайтесь его переубедить. Он-то лучше всех знает Уилла, ведь дружит с ним буквально всю жизнь. Да, со своими взлётами и падениями, но всё ещё дружат.       А теперь между ними появилась какая-то Робин. И Уилл постоянно с ней. И Майк начинает чувствовать, что он делает что-то неправильно. Как будто где-то упустил момент и теперь Уилл ускользнул из его рук. Случилось ли это в ночь их крайней вылазки или намного раньше? В какой именно момент что-то пошло не так? Какая точка соприкосновения появилась между Уиллом и Робин, что её не оказалась между Майком и Уиллом? Всё это странно. Очень и очень странно. И Майк хочет как можно быстрее это прекратить.       Они снова собрались все вместе в главном зале и пытаются разобраться с документами, которые раздобыл Мюррей. Майк не особо понимает, зачем позвали его, Лукаса и Уилла, ведь это никогда не было их частью обязанностей, но вот он уже который час сидит на диване и наблюдает за картиной, которая уже стала привычной для всех кроме Майка. Пока Лукас дремает, Джойс и Мюррей разбирают эти документы чуть ли не по отдельной букве, Робин и Уилл сидят где-то в углу и снова хихикают, разговаривая между собой. Да как они могут так легкомысленно относиться ко всему вокруг?! Ещё и что-то рисуют на листочке, смеясь от этого ещё сильнее. Майк стискивает зубы. А ведь раньше Уилл показывал свои рисунки только ему. И рисовал только для него.       Так и хочется кого-то из них схватить за грудки и выпытать все ответы на свои многочисленные вопросы.       Но он не может.       Да и не смог бы. Особенно Уилла. После того, как он спас ему жизнь, в принципе не хочется делать что-то лишнее по отношению к другу.       А ещё он не смог бы тронуть Робин. Потому что она девушка и.. не то чтобы они близки, чтобы так с ней себя вести. А ещё Уилл точно расстроится.       И всё повторяется по кругу. Майк бессилен.       И вот он снова слышит смешки. Взгляд возвращается к этим двоим. Но на них вообще никто не обращает внимания. Все уже привыкли.       Как вообще можно к этому привыкнуть?!       Майк чувствует, как начинает закипать. Он продолжает смотреть на Уилла, который продолжает улыбаться и что-то говорить Робин. Уилер сжимает кулаки. Стены начинают давить, а челюсть болеть от напряжения. Бакли шепчет что-то в ответ, и Уилл поднимает взгляд, смотря прямо в глаза Майку.       И всё на секунду замирает. Тело само по себе расслабилось, а перед Майком только карие глаза Уилла. Так, значит, он знал, что Майк за ними наблюдает. И не успел Уилер что-то подумать, как Байерс поспешно отводит взгляд, застенчиво опуская голову и бормоча что-то под нос, а Робин лишь хитро глянула на Майка и толкнула плечом Уилла, на что тот закатил глаза. И что это значит? Что это за язык жестов, который понимают только эти двое?       Ощущение, что Майк упустил что-то важное, снова посетило его. Что-то укололо в самое нутро. Чувство несправедливости, некого предательства и детской обиды смешались воедино. Он знал, что есть что-то ещё, но не может дать этому название. Словно это что-то так и кричит, что Уилл должен был сейчас сидеть рядом с ним и что-то рисовать. Словно это Майк должен был шептать что-то ему на ухо, от чего бы оба хихикали. Уилер хотел, чтобы это он по-дружески толкнул Уилла, а тот бы закатывал глаза, сдерживая ухмылку.       На месте Робин должен быть Майк.       Уилер больно закусывает щеку изнутри и подрывается с дивана, уходя наверх. На него никто не обратил внимание, что даже хорошо.       Он не хотел думать о том, что чувствовал взгляд на своём затылке. Особенно, если он принадлежал Уиллу.

***

      Майк ковыряет заусенцы на своих пальцах. Он не разговаривал с Уиллом уже больше дня после того небольшого срыва, когда он ушёл из холла. Да и сам Уилл больше не выходит из комнаты. Кажется, ему снова стало плохо. Майк сидит за углом комнаты Уилла, но даже не думает, чтобы зайти туда. Просто наблюдает за теми, кто изредка приходит к другу и думает что-то о своём. Наверное, никто даже и не заметил слишком резкое и глупое поведение Майка. А то, что он не навещает Уилла.. просто не хочет лишний раз его тревожить.       Но на самом деле он просто не думает, что вообще имеет право заходить туда. Особенно после вчерашнего. Майк выставил себя не в лучшем свете, а значит, Уилл точно не захочет его видеть. Да, пускай, Майк сначала успокоится, придёт в себя и спокойно примет дружбу Уилла с Робин, а уже потом он сможет снова нормально существовать рядом с другом.       Но с другой стороны сам понимает, что всё равно не сможет. Ни успокоиться, когда Уилла нет рядом, ни принять дружбу с Робин. Он думает, что придирается к ним без явной причины. Ну, общаются и общаются.. чего бубнить-то. Они все, вон, сколько времени пробыли в одной команде по борьбе с изнанкой, в какой-то момент они все должны были найти друг в друге что-то общее. Но ведь с другой стороны — почему тогда Майк не подружился с кем-то из взрослых ребят? Как же всё сложно... Майк зарывается пальцами в волосы и оттягивает их, чтобы хоть как-то привести себя в чувства.       А может ли вообще Майк спросить их напрямую о причине, почему они так сблизились? Он ведь тоже друг Уилла и вполне имеет право поинтересоваться. В этом нет ничего такого.       Дверь в комнату Уилла снова хлопается, и Майк даже знает, кто пришёл к Байерсу. Робин единственная за сегодня, — за исключением Майка, — ещё не навещала Уилла.       Уилер определённо что-то чувствует. Что-то, что не поддаётся ни одной гипотезе или объяснению. Что-то, что в корне отличается от того, что он испытал вчера. И это чувство преследует его уже который год. Кажется, он даже думал, что чувствовал это по отношению к Оди, но всё равно не то. Оно сильнее и поселилось намного плотнее. Из-за этого чего-то, всё время ёкает сердце, щёки и шея теплеют, а ладони потеют. Оно заставляет улыбку расползтись по губам, а глаза бегать по всему лицу Уилла, рассматривая каждую родинку и вкрапинки в его радужке. Оно посылает разряды электричества к кончикам пальцев, а в животе что-то приятно скручивается и щекочет. И Майк это чувствовал, когда Уилл спас его от демогоргона, когда он подарил ему картину, когда они разговаривали друг с другом, сидя на кровати в комнате Уилла в те времена, когда Байерсы ещё жили в Калифорнии. Ещё было, когда перед уездом в Ленору он говорил с Уиллом о подземельях, или когда Майк в последний раз оборачивался на бывший дом Байерсов… И Уилер никогда не придавал этому значение и игнорировал. Ну, они же друзья. Но последние дни это что-то было таким ярким, что пропустить через себя больше не получается. Особенно, когда он смотрел на Уилла, когда у него появились силы.       И теперь Майк совсем не хочет от этого отказываться. Ему наоборот захотелось этого ещё больше.       Хочется защищать Уилла, казаться перед ним в лучшем свете и быть единственным объектом его внимания. Наверное, он даже никогда не сможет в полной мере отблагодарить друга за спасение.       Уилл — синоним к слову «безопасность» для Майка. Всегда хочется быть рядом, чтобы это ощущение никогда не покидало его. Настолько рядом, что даже мысль о слиянии воедино больше не кажется бредом.       Наверное, эгоистично. Но Майк может думать только о таком, когда мысли касаются Уилла.

      И поэтому как только Робин выходит из комнаты, Майк решил не медлить и поднялся следом. Внутренне надееясь, что Уилл в хорошем настроении и не разозлится, если Майк зайдёт к нему.       Дверь немного скрипит, пропуская в комнату Уилера. Он сразу замечает Уилла, сидящего на матрасе с блокнотом в руках. Кажется, рисование и правда помогает ему вернуться в норму. Майк закрывает дверь и поджимает губы. В уме было столько вопросов, но как только он пересёк порог пространства Уилла, в голове неожиданно стало пусто. Байерс поднял голову и с интересом уставился на Майка. Видимо, он и правда в хорошем расположении духа и выглядит вполне бодро. Кажется, он почти восстановился.       Хочется задать все вопросы сразу, но так тоже неправильно. Майк еле как находит в себе силы оторваться от двери и подойти ближе. Он садится на противоположный конец матраса и упирается ладонями в колени. Резко стало неловко. Майк знает, что лучше ему начать разговор, иначе они так и продолжат молчать, а потом Уилер снова словит нервный срыв из-за своих собственных загонов и накручивания.       Майк вздыхает. — Что рисуешь?       Майк услышал, как Уилл сделал вдох, как будто вздрогнул от неожиданности. Блокнот зашуршал, и Майк повернул голову к Уиллу, рассматривая его руки, в которых он держал карандаш и скетчбук. Уилл немного помычал, обдумывая ответ. Интересно, покажет ли он рисунок, или теперь это привилегия Робин?       Мысленное упоминание девушки неприятно кольнуло, но Майк проигнорировал это. Ещё не время. — Мне часто снятся эпизоды, которые как-то связаны с Векной. Я их зарисовываю, чтобы не забыть. Всё это может пригодиться. — Уилл подсаживается чуть ближе и разворачивает блокнот лицом к Майку. Это сразу вселяет в нём уверенность на разговор и чуть отпускает неловкость между ними. Уилер поднимает голову, чтобы получше рассмотреть рисунок. Простым карандашом беспорядочными штрихами вырисовывались колонны, расположенные по кругу. — Я это видел ещё в тот день, когда демогоргон впервые пришёл за Дереком. Сегодня приснилось снова.       Уилл легко пожал плечами и убрал блокнот себе на колени. Неловкость почти растворилась. Майк чувствует, как может спокойно вдыхать воздух. — Я заметил, что ты стал больше рисовать.. — в подтверждение словам, кивает в сторону рисунка на коленях. — Оу, да... есть такое... — Уилл сразу стушевался. Дыхание на секунду замерло. Неужели Майк сказал что-то не то? — Оно всегда успокаивало. А сейчас помогает скоротать время.       Майк кивает.       Вот и поговорили. — Как ты понял, что у тебя есть суперспособности?       Вопрос прозвучал неожиданно даже для самого Майка. Он думал, что события, произошедшие пару дней назад, слишком личные, чтобы спрашивать у Уилла напрямую. Никто в принципе об этом не распространялся и не пытался выяснить что-то новое. Но Уилер знает, что если у Уилла не спросить первым, то вряд-ли он что-то расскажет. Так или иначе, Майк не собирался спрашивать про своё спасение. По крайней мере не сейчас точно.       Но Уилл не выглядел недовольным. Наоборот. Он задумался, словно подбирал точную формулировку своих объяснений. Даже блокнот закрыл и отложил в сторону. Сердце Майка неожиданно ускорило ритм. Он рассматривал поджатые губы Уилла, которые тот изредка покусывал, из-за чего были видны тёмно-красные ранки на них. Его волнистая чёлка небрежно спадала на лоб, запутываясь в каких-то местах. Кажется, Майк уже забыл про свой вопрос, пользуясь моментом, пока Уилл думал.       Но Байерс всё же заговорил, и Майку пришлось насильно оторвать взгляд. — Всё случилось слишком быстро, я словно действовал на инстинктах. — Уилл почесал щеку, снова раздумывая о словах, — Я на секунды получал зрение демогоргонов, видя к кому они направлялись. В голове щёлкнуло осознание, что раз я вижу их глазами, то, значит, могу контролировать…       Майк заворожено слушал. Уилл говорил медленно, чтобы было понятно каждое слово для представления точной картинки. Байерс рассказывал про ощущения, размахивая руками, упоминал каждое воспоминание, что тогда всплывало… Так же пересказал слова Векны, что тогда к нему пришёл.       Майк следил за каждым изменением на лице Уилла, запоминал каждую усмешку и взгляд. Наблюдал за движением его губ, и как хмурились его брови на тяжёлых моментах. Он не мог думать о чём-то другом кроме голоса Уилла и его рассказа. Майк впитывал в себя каждое слово словно губка и старался запомнить всё от и до. Уилер кивал в тех моментах, когда Уилл пытался что-то доходчиво объяснить и ни разу не перебил. — …И мне в самом деле помогли слова Робин…       Чужое имя словно вытащило из транса. Майк вспомнил свою изначальную цель визита к другу. — Вы с ней близки, да?       Уилл резко прекратил свой рассказ. Он не выглядел недовольным, кажется, всё равно собирался заканчивать. Вместо этого он на секунду хитро ухмыльнулся, но тут же скрыл полуулыбку. — Да, неожиданно нашли общий язык в ту ночь вылазки. Она мне подсказала, что я могу предсказывать следующие действия Векны или демогоргонов.       Уилл легко пожал плечами, как будто весь разговор не имел для него никакого значения.       Майк знает, что этот вопрос был неуместен. Ему следовало дальше расспрашивать про способности Уилла, чтобы показать, что ему не всё равно. Но Байерс не выглядел так, словно он в принципе заботился о чём-то. Ему было… весело?.. — А что у вас общего? О чём вы вечно разговариваете? Почему так много времени проводите вместе? Что вас связывает? А как вы резко подружились? А вы…       Вопросы посыпались, словно из пулемёта. Майк слишком быстро разогнался, и его не остановить.       Но тут Уилл засмеялся.       Так легко, словно Майк рассказал самый глупый анекдот про Штирлица, с которого не посмеётся даже Стив.       Словно он ждал этих вопросов.       Майк и не помнит, когда в последний раз Уилл так легко смеялся. Как будто он даже не слышал этого смеха рядом с Робин. Словно он был особенным. Как будто Уилл показывает эту часть себя только Майку. — Майк, ты что… — Уилл задыхается от смеха, даже не пытаясь остановиться, — ревнуешь?..       Точно.       Ревность.       Одно из чувств, которому он никак не мог подобрать название. — Кто? Я?! — Майк пальцем указывает на себя. Ему хочется рассмеяться, пустить глупую шутку, но язык не поворачивается. — Я? Я… не знаю.       Потому что это на самом деле так. Он знал о таком слове, понимал его значение, но никогда не думал о том, что мог бы когда-то его испытывать. Особенно по отношению к другу. Особенно по отношению к Уиллу. — Не знаешь? — Невинно спрашивает Байерс, заглядывая в глаза Майку, который так и пытается отвести взгляд. — Я всё время видел, как ты смотришь на меня, а ты ни разу не задумывался почему?       Майк мотает головой.       Он решает пропустить мимо ушей последнюю фразу Уилла и попытаться всё разъяснить. — Я думал, что просто тревожусь не из-за чего. Это ведь хорошо, что ты общаешься с большим количеством людей, находишь новых друзей. — Майк всё не пытается поднять взгляд обратно на Уилла. Ему так легче сосредоточиться. — Я боялся… боялся, что Робин станет тебе ближе. Вы так много смеётесь вместе, ты показываешь ей рисунки… — Кто сказал, что я ей что-то показываю? — Уилл снова по-доброму усмехнулся. Как будто его совсем не удивляют слова Майка, ведь и так знал всё наперёд. Уилер на пару секунд поднимает взгляд и замечает, как Байерс косится на дверь. — Ты вчера рисовал вместе с ней… — Пытались справиться со скукой, — Уилл пожимает плечами, — весело рисовать маму и Мюррея со смешными рожицами.       О.       Так вот оно что.       Майк не может найти слов. Ему стало так стыдно, что он надумал так много всего лишнего.       Уилл двигается чуть ближе и продолжает говорить. — Майк, кроме тебя, мамы и Джонатана для меня нет никого ближе, уж поверь. — И улыбается так тепло-тепло, что Майк чувствует, как начинает плавиться. Кажется, у него горят не только щеки и шея, но и всё тело в общем.       Майк снова разглядывает глаза Уилла. От улыбки в уголках собрались мелкие морщинки, что так и хочется их разгладить большим пальцем. Уилер видит, как взгляд Уилла спустился к его рукам. — Давай поклянёмся на мизинцах, что ближе никого не будет кроме нас самих? — И для доказательства показывает Майку мизинец правой руки. — Прямо как семилетки.       Но Майку не нужна клятва.       Ему нужно быть ближе.       Он хочет быть с Уиллом единым целым.       И вместо того, чтобы зацепиться за Уилла мизинцем, он оказывается ближе и обнимает его за туловище, полностью обхватывая руками. Он услышал, как Уилл сдавленно прохрипел, но объятия принял.       Майк чувствует, как тёплая ладонь Уилла легла на его спину, аккуратно спускаясь ниже, поглаживая. Майк опустил голову на его плечо и стиснул Уилла чуть сильнее. — Ты мне рёбра сломаешь. — Хрипит Уилл, но Майк лишь сильнее прижимается носом. — Это моя клятва.       И Уилл снова мягко смеётся, щекой прижимаясь к макушке Майка, вдыхая запах дешёвого шампуня. Никто не собирается разрывать объятия. В этом нет надобности.       Уилл замечает уходящую тень у двери, но никак не реагирует, а лишь довольно прикрывает глаза, продолжая гладить спину Майка.       И всё же план Робин оказался рабочим.