🎄🎄🎄
20 декабря 2025 г., 23:56
───── ❝ ранее ❞ ─────
Рождество для Чана... особенное. Так было с тех пор, как он уехал в Корею. Он скучает по своей семье, по Ханне, по Берри — своей милой малышке Берри. Чан бы всё отдал, чтобы услышать её щебетание и топот маленьких ножек по полу. Он знает, что сам решил отказаться от этого ради осуществления своей мечты, и понимает, что за это приходится платить. И всё же Рождество кажется ему горько-сладким. В прошлом он несколько лет проводил каникулы у друзей — например, у Чанбина, и мать мальчика до сих пор каждый год напоминает Чану, что он всегда может к ним присоединиться, но он не хочет навязываться. Последние несколько лет он предпочитал оставаться дома, в общежитии, иногда с Феликсом или другими айдолами, которые оказались в такой же ситуации, но в основном один. Но всё было в порядке — по крайней мере, он мог работать над музыкой, создавать новые песни, так что к тому времени, когда все остальные вернутся от своих близких, он будет ждать их с новыми идеями для проектов. В каком-то смысле это давало ему ощущение собственной значимости. И всё же из года в год он мечтает о том, чтобы всё было по-другому. Он скучает по ощущению дома, по любви, которая его окружает, по запаху рождественской ёлки и морского бриза, по вкусу домашней еды. Скучает по звукам смеха, по спорам людей из-за пустяков за бокалом вина. Рождество в Австралии само по себе отличается от других, ведь оно приходится на середину лета, но он скучает даже по этой уникальной атмосфере. Для него не имеет значения, проведёт ли он этот день, уютно устроившись с горячим шоколадом, пока за окном идёт снег, или задыхаясь от кондиционера, пока ему вручают подарки. Он просто хочет снова почувствовать себя членом семьи в это время года. Тем не менее, когда Хёнджин спрашивает, не хочет ли он поехать с ним навестить его семью в этом году, он колеблется с ответом. — Не знаю, — он чешет затылок, сидя на кухне с недоеденной тарелкой риса и разными гарнирами, разложенными между ними. — Я бы не хотел быть обузой для твоей семьи. Хёнджин усмехается, убирая (теперь уже синие) волосы с глаз. — Да ладно. Как будто ты не очаруешь моих родителей за две секунды. К тому же это моя мама предложила! На губах Чана появляется горько-сладкая улыбка. — Это очень мило с её стороны, но всё же. Я не знаю. Наверное, я буду чувствовать себя объектом благотворительности. — Слушай, — вздыхает Хёнджин, запихивая в рот полную ложку еды. — Решать тебе. Но я бы хотел, чтобы ты остался. — Не разговаривай с набитым ртом, — смеётся старший, забавляясь тем, как у Хёнджина от еды раздуваются щёки. — Я... я подумаю об этом, ладно? На глазах Хёнджина появляются милые морщинки в форме полумесяцев. — Это всё, что мне нужно, хён.🎄🎄🎄
Само решение было спонтанным. На самом деле после их разговора Чан решил, что притворится, будто обдумывает предложение, а потом мягко откажется. Нет ничего плохого в том, чтобы хотя бы выслушать Хёнджина, но он не собирается ничего предпринимать. Но сейчас Чан на седьмом небе от счастья: они только что получили вторую награду в номинации «Альбом года» на церемонии вручения премии AAA. Он вкусно поел и провёл драгоценные минуты со своими участниками и сотрудниками. Они за кулисами, Чан просматривает уведомления, а ребята шумят в своей гримёрке. Он наблюдает за тем, как Сынмин и Чанбин дурачатся, Феликс и Чонин фотографируются у стены для Instagram, стилист гоняется за Джисоном — видимо, пудинг оставит пятно, если его не вытереть. Минхо ворчит из-за того, что Джисон украл его пудинг... в этот момент он испытывает непреодолимое чувство семьи, принадлежности, того, что он на правильном пути с правильными людьми. Это чувство сильнее всего, что он испытывал за последнее время, настолько, что у него почти болит грудь и ему приходится сдерживать желание заплакать. И всё же он хочет большего. Именно это заставляет его подойти к Хёнджину, который сидит в стороне от шумной толпы и печатает что-то в приложении Bubble, облокотившись на колени и сгорбившись на пластиковом стуле. Сегодня он выглядит очень хорошо. — Привет, — Чан садится на корточки рядом с ним, держась за стул для равновесия. Хёнджин блокирует экран телефона и смотрит на него сверху вниз — красивый, добрый и дружелюбный. — Я бы с удовольствием отпраздновал праздники с тобой и твоей семьёй. Если, конечно, твоё предложение всё ещё в силе. Надеюсь, я не опоздал. Если бы это было возможно, глаза Хёнджина засияли бы ещё ярче. — Серьёзно? Это круто! Я сейчас же напишу маме. У Чана болит сердце, но в хорошем смысле. — Спасибо, Джинни.───── ❝ 24 ❞ ─────
Перед отъездом он трижды проверяет, всё ли взял, а затем прощается с участниками группы — они первыми покидают общежитие, но скоро оно опустеет, ведь Чанбин забирает Феликса с собой, как Хёнджин забирает Чана. Он немного устал, ведь им ещё предстояло выступить сегодня, но теперь, когда с этим покончено, у них есть немного свободного времени, чтобы провести его с близкими. — Пока, ребята! Скоро увидимся! — кричит он в ответ, и в коридоре раздаются беспорядочные звуки. — У вас всё есть? — Да, всё хорошо, — отвечает Хёнджин, волоча за собой чемодан. — Ты можешь вести машину? — У меня уже есть ключи, — улыбается Чан своему другу. У него нет своей машины, но те, у кого есть права, могут арендовать её у JYP как раз для таких случаев. Тот, который Чану удалось получить на этот раз, ему действительно нравится – чёрный Kia Sportage, за рулём которого просто мечта. Они загружают свои сумки и пальто в багажник и уезжают, Чан вскоре выезжает на шоссе. Он ненавидит ездить в темноте, но, к счастью, поездка будет не такой долгой. — Ты сексуальный за рулём. — Даже краем глаза он видит озорную улыбку Хёнджина и то, как тот краснеет от внимания. — Ты всегда так говоришь, — бормочет он в ответ, не в силах сдержать лёгкую улыбку. Хёнджин мурлычет. — Потому что это правда. Ты мой сексуальный хён. Чан отшучивается и вместо этого включает радио. Это достаточно хорошо заглушает его мысли.🎄🎄🎄
Семья Хёнджина, как и ожидалось, замечательная. На самом деле по мальчику видно, насколько хорошо его воспитали. Чем Чан всегда восхищался в Хёнджине, так это его ценностями и стремлением их придерживаться. Он несколько раз встречался с родителями Хёнджина, но никогда не при таких обстоятельствах. Обычно они просто перекидывались парой слов после концерта или заводили светскую беседу, когда приезжали забрать сына, и тому подобное. Раньше он никогда не сидел с ними за одним столом. Они смотрели на него с любопытством и задавали вопросы один за другим. — Ма-а-ам, — ноет Хёнджин после того, как она добрых пятнадцать минут расспрашивает Чана о том, как их сын ведёт себя дома. — Ты его отпугнёшь! — Ерунда, — отмахивается она, взмахивая рукой. — Я просто хочу убедиться, что ты не прогонишь его. Он убирает все свои принадлежности для рисования, верно? Поддерживает порядок в комнате? Чан лишь хихикает и делает глоток воды. — Могу вас заверить, что он самый чистоплотный из нас четверых. Если нам и стоит о ком-то беспокоиться, то это Джисон. — Видишь! — вмешивается Хёнджин, тайком подкармливая Кками под столом. — Я же тебе говорил! Его мать повторяет жест рукой, видимо она часто так делает: — Да, да, хорошо. А теперь, Чан... есть ли в твоей жизни кто-то особенный? Столовая наполняется двойными невнятными звуками: Чан давится едой, а Хёнджин кашляет, не успев проглотить колу без газа. — Мама! — Дорогая... — вмешивается мистер Хван, хотя его мягкий взгляд и весёлая улыбка говорят о том, что на самом деле он не возражает. — Всё в порядке, всё в порядке, — торопится ответить Чан, по-прежнему вежливый, несмотря на румянец, заливающий его щёки. — Эм, не совсем, нет. У меня никого нет. Миссис Хван хихикает, несколько раз поднимает и опускает брови. — Он тоже, знаешь ли, — хихикает она игривым тоном, не оставляющим сомнений в том, что она имеет в виду и толкает Хёнджина локтем в бок. Высокий парень дуется и ноет в типичной для Хёнджина манере, а затем со стоном откидывает голову назад. — Мам, пожалуйста! Я сейчас правда умру от смущения! Ей, очевидно, всё равно. — Я просто говорю, — пожимает она плечами и возвращается к еде. Она совсем не такая, какой Чан её себе представлял. Из тех нескольких слов, которыми они обычно обмениваются из вежливости, он никогда не мог понять, какая она игривая и крутая. Это освежает и он определённо видит, какие черты её характера передались Хёнджину, и это просто забавно. Она тоже красивая — на самом деле они оба хороши собой, даже в их возрасте. Чан определённо видит семейное сходство: хорошие гены явно передались их сыну. Именно такой любящий стёб он любит в семейной обстановке, он наполняет его тёплой, головокружительной любовью, как ничто другое. Если он сосредоточится на этом, то почти не будет обращать внимания на боль в сердце, вызванную предложением миссис Хван.🎄🎄🎄
Старая комната Хёнджина очень... хёнджинская. Его увлечение рисованием, очевидно, ещё не было таким заметным, потому что, хотя Чан и находит в комнате несколько детских рисунков, они отражают образ маленького мальчика, который больше любил спорт и игрушечные машинки. Тем не менее суть Хёнджина видна в семейных фотографиях, в том, что ему нравится большая кровать, и в отметинах на дверном косяке, оставшихся после его стремительного роста с каждым годом. Они устраиваются там — у Хванов есть гостевая комната, но, поскольку на следующий день приезжают двоюродные братья Хёнджина, Чан не собирался туда переезжать. Он более чем рад делить комнату со своим другом — это почему-то напоминает ему об их старых временах в общежитии, — и Хёнджин, кажется, тоже в восторге. — Эй, это ты? — Чан указывает на фотографию в рамке на полке, и тот, что повыше, подходит к нему сзади. — О боже, только не это! Хёнджин визжит от смеха вместе со своим хёном. — Я выгляжу как полный неудачник. На фотографии ему, вероятно, около 6–7 лет, судя по всему, это его первый день в школе. Все улыбаются, у некоторых не хватает зубов, форма немного великовата. — Не, я думаю, это очень мило, — задумчиво произносит Чан, слегка отклоняясь назад и упираясь плечом в грудь Хёнджина. Хёнджин пару раз толкает его в ответ, отчего тот хихикает и теряет равновесие; по его телу пробегает дрожь, когда большие руки обхватывают его за талию, чтобы поддержать. Что бы он отдал за... Но он не может. Обычно он ещё какое-то время размышлял об этом, особенно когда Хёнджин находился так близко, но, должно быть, он очень устал после насыщенного событиями дня и выступления, потому что, как только он принял душ и забрался в постель, он вырубился как убитый.───── ❝ 25 ❞ ─────
Чан отчётливо помнит, что лёг спать, повернувшись спиной к другу, потому что специально так сделал. Проснуться — это совсем другая история. Он не только перевернулся во сне, но и каким-то образом подложил руку под голову Хёнджина, так что теперь они оба лежат на спине, а одеяла валяются у них в ногах. Хёнджин выглядит просто очаровательно: он положил голову на руку лидера и спит как убитый, приоткрыв рот, из которого в уголке собирается слюна. Чан делает снимок, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить спящего мальчика и отправляет его в групповой чат. Чанбин сразу же отвечает серией смеющихся смайликов, но судя по отсутствию реакции со стороны остальных, большинство из них, вероятно, предпочли поспать подольше. Чан улыбается. Видит бог, им всем не помешало бы выспаться после всего, что произошло за этот год. Он оглядывается на синеволосого мальчика — он надеется, что не выглядит странно, он не хочет пялиться, просто смотрит пару секунд. Такую чистую красоту, как у Хёнджина, нужно ценить, и он это делает. Чан позволяет своему взгляду скользить по умиротворённому лицу, по милой родинке под глазом мальчика, по его волосам, похожим на птичье гнездо, по изящной линии шеи. Из-под рубашки выглядывает тень от его ключицы, грудь вздымается при каждом вдохе, над пижамными шортами виднеется полоска кожи... О. Чан резко поднимает глаза и резко вдохнув, откидывается на кровать. Он смотрит перед собой, и сияние звёзд в темноте над кроватью Хёнджина внезапно становится самым интересным зрелищем на свете. Ему требуется минута, чтобы прийти в себя, прежде чем он осторожно убирает руку и уходит в ванную через коридор, чтобы с отвращением уставиться на своё отражение. Всё в порядке. Всё хорошо. Это нормально — просыпаться с эрекцией. У Чана самого было немало утренних эрекций. Он знает, что это нормально. Просто он не рассчитывал столкнуться с той самой эрекцией, которой он так жаждет, в первый же день пребывания здесь, да ещё и в священный день Рождества. И он посмотрел. — Боже, Чан, не будь таким жутким, — говорит он себе, умываясь холодной водой. Это длилось всего мгновение. Он не понял. Он отвернулся, как только... Чан со стоном вытирает лицо, приглаживает непослушные кудри, как может, и возвращается в комнату. Кажется, Вселенная сжалилась над ним, потому что на обратном пути он сталкивается с Хёнджином, ( «Не смотри вниз, не смотри вниз»), который приветствует его своим обычным бодрым тоном и направляется в ванную, оставляя Чана спокойно одеваться. «Всё в порядке, просто не думай об этом. Никогда больше».🎄🎄🎄
Кузены Хвана должны приехать только вечером, поэтому мама Хёнджина поручает мальчикам украсить ёлку. Они быстро завтракают и сразу же приступают к делу: Хёнджин приносит из подвала две коробки с украшениями, а Чан помогает мистеру Хвану занести ёлку в гостиную и обрезать ствол, чтобы она поместилась на подставке. Миссис Хван немного ворчит и вытирает пол — ночью пошёл снег, так что они неизбежно принесли немного снега на обуви и на ёлке. Когда он выпрямляется, то отходит в сторону, чтобы Хёнджин мог рассмотреть ёлку, и тот, без сомнения, уже представляет её в своём воображении. — Ладно, — говорит младший через несколько минут, уже протягивая руку за гирляндами. — Я думаю, что подойдут белые и красные. Так что... вот эта коробка. Нет, другая. Ты возьмёшь белые, а я — красные, хорошо? — Конечно, — Чан одаривает его улыбкой с ямочками на щеках. — Хочешь, я сделаю что-нибудь ещё или просто... развешу их повсюду? — Да, по всему. Только убедись, что в итоге всё будет симметрично. И вот Чан приступает к делу, и его сердце наполняется теплом от такой мелочи. Одной возможности поучаствовать в таком простом деле, как украшение рождественской ёлки, достаточно, чтобы испытать то самое чувство любви, которого ему так не хватало. Он старается найти идеальное место для каждого украшения и аккуратно развешивает их, пока Хёнджин ходит вокруг ёлки, и обменивается с ним улыбками. — Знаешь, — вешает он ещё одну, испытывая ностальгию. — В последний раз я делал это с семьёй, когда был в Австралии. Там всё немного по-другому, тепло, солнечно и всё такое, но ощущения те же. Наверное, я просто хочу сказать спасибо за то, что ты позволяешь мне быть здесь. Из-за дерева выглядывает Хёнджин с красно-белыми бантами в руках. — О, хён! Конечно! Я рад, что ты здесь. Сердце Чана переполнено до такой степени, что вот-вот разорвётся.🎄🎄🎄
Чан не знает какими он представлял себе двоюродных сестёр Хёнджина, но он точно не ожидал увидеть двух девочек-близняшек и их старшего брата, которым было от девяти до одиннадцати лет. Они выглядели ангельски в своих рождественских нарядах, но вели себя как озорные чертенята. Пока родители общаются и выпивают, Хёнджин и Чан выводят малышей и Кками на улицу поиграть в снежки, но это больше похоже на войну, чем на что-либо другое. — Эй, смотри, что у тебя за спиной! — кричит одна из девочек, как только у них набирается достаточно снежков, чтобы бросать их друг в друга. Чан наивно оборачивается, чтобы проверить, нет ли угрозы, но близняшки сбивают его с ног своими шарфами и начинают обстреливать снежками. — Эй, это нечестно! — смеётся Хёнджин, но тут же получает по голове гигантским мячом. — Ах ты, маленький... Пока он гоняется за мальчиком, Чан молит о пощаде, а близнецы принимают его предложение о мире, когда он обещает слепить снежных ангелов и накрасить им ногти позже. Когда он наконец поднимается, то видит, как Хёнджин ловит и кружит своего двоюродного брата, игриво угрожая украсть его подарки, а мальчик радостно визжит. — Хёни, опусти меня! Я хочу свои подарки! Это так мило. — Ладно, давайте слепим снежных ангелов, хорошо? — спрашивает он и девочки тут же падают на землю, а Кками подбегает, чтобы присоединиться к веселью. Спустя полтора часа у них есть не только ангелы, но и довольно большой и кривой снеговик с морковкой вместо носа и метлой вместо рук. Чан использовал камни, чтобы сделать ему пуговицы, и теперь они стоят на снегу и с гордостью смотрят на своё уродливое творение. — Знаешь, — шмыгает носом Хёнджин из-под шарфа, его щёки покраснели от холода. — Он выглядит... неплохо. Чан поворачивается к снеговику — у него раскосые глаза, а тело состоит из четырёх шаров вместо трёх, а голова на верхушке комично мала. Вся конструкция слегка наклонена влево, а одна из рук представляет собой толстую ветку, а другая просто палку. — У него, определённо есть характер, — соглашается Чан. — Давай назовём его Чанбин. Звонкий смех Хёнджина, раздающийся у него в ушах, оправдывает всё.🎄🎄🎄
Они по очереди принимают душ и готовятся. По странному стечению обстоятельств они оба взяли с собой на рождественский ужин одинаковые пуловеры Prada, и хотя Чан утверждает, что на Хёнджине он смотрится лучше, тот с ним не согласен. — Фу, слишком много, — синеволосый парень морщится, глядя на спонж для макияжа, пропитанный BB-кремом. — Давай я и тебе нанесу. Чан послушно сидит, пока Хёнджин быстро обрабатывает его лицо. Приятная дрожь пробегает по его спине, когда Хёнджин хватает его, чтобы удержать на месте. — Перестань ёрзать, — бормочет он, придерживая подбородок Чана большим и указательным пальцами и протирая его лицо губкой. — Щекотно, — жалуется Чан, но старается сидеть неподвижно. О боже, как же он хочет быть хорошим для Хёнджина... — Готово! — радостно восклицает младший после нескольких взмахов пуховкой. Чан глубоко вздыхает и доводит дело до конца — красит только глаза и брови, а затем одевается. — Эй, мы отлично выглядим, — Хёнджин подтаскивает его к шкафу, на средней дверце которого висит зеркало. — Селфи? Чан кивает, и тот достаёт телефон. Пока они позируют перед фронтальной камерой, Чан не может отделаться от мысли, что они выглядят хорошо. Они так хорошо смотрятся вместе.🎄🎄🎄
Дети должно быть устали от игр в снегу, потому что они довольно быстро успокаиваются. Они тоже одеты в красивую одежду для ужина, все голодные и хорошо себя ведут. Чан быстро игнорирует миссис Хван, которая воркует, глядя на их одинаковые рубашки, и говорит, что они похожи на пару, ради собственного душевного спокойствия. Не то чтобы он сам об этом не думал, но когда кто-то другой это говорит, это только бередит его воображаемую рану. Как и многие корейские родители, семья Хван — набожные христиане, поэтому они возносят молитву перед тем, как приступить к трапезе. И, боже, какая же это изумительная еда. — Ого! — ахает Чан, откусив первый кусочек. — Вау, это просто восхитительно! Миссис Хван отмахивается от него, явно польщённая. — Ой, да ладно тебе. Ничего особенного. Чан не согласен. — Но оно особенное, если приготовлено с любовью. Я чувствую любовь в этом блюде, — радостно напевает он, откусывая ещё кусочек. Все взрослые ахают и качают головами в знак согласия. Чан снова чувствует себя в кругу семьи, сильнее, чем раньше. Он с удовольствием жуёт, все пьют вино, дети тоже хорошо едят — всё так прекрасно. Он настаивает на том, чтобы помыть посуду или, по крайней мере, загрузить её в посудомоечную машину, к большому удовольствию миссис Хван. Затем они устраиваются в гостиной, где тем временем волшебным образом появились подарки (волшебство заключается в том, что мистер Хван ушёл «в туалет» посреди ужина, пока дети были заняты). Он быстро бежит в спальню и достаёт подарок, который он упаковал для Хёнджина в общежитии, и кладёт его поверх остальных. Дети фальшиво поют рождественские песни, разворачивая подарки: различную кухонную технику, одежду, игрушки и тому подобное. Затем один из близнецов подбегает к нему со словами: — Чан! Здесь твоё имя! — О? — он берёт его, широко раскрыв глаза. — От кого это может быть? Девочка смотрит на него так, словно у него только что выросла ещё одна голова. — Э-э, Санта? Ну конечно. — Да, даже я это знаю, — отвечает её сестра, держа в руке наполовину раскутанную куклу Барби. — Ну да. — Верно, — Чан улыбается им. — Какой же я глупый! Давайте посмотрим, что мне подарил Санта. Хёнджин наблюдает за тем, как он разворачивает подарок — он довольно лёгкий, и его форма выдаёт в нём какую-то коробку и достаёт новенькую пару наушников. Но это не просто какие-то наушники. Они той же марки, что и те, что у него сейчас, но гораздо новее и качественнее. — Джинни... что? Это же целое состояние! — шёпотом кричит он синеволосому мальчику, но в ответ получает широкую улыбку. — Сегодня Рождество, праздник, когда мы не обсуждаем цены. Заткнись и бери их, — шутит он. — Я заметил, что кожаные детали на твоих немного изношены, так что... Чан так, так сильно его любит. — Спасибо. Я... Я так их люблю. Правда, спасибо, — выдавливает он из себя и обнимает Хёнджина. — Быстрее, открой мою! Тот, что повыше, отстраняется, подползает к дереву, на которое, как он видел, Чан повесил свой подарок, и достаёт его, бросив через плечо дразнящую улыбку. Чан отрывает взгляд от явно округлой и упругой задницы, на которую он не смотрел, и старается не покраснеть. Хёнджин прижимается к нему плечом, пока возится с маленькой коробочкой. Ему не терпится развернуть её, поэтому он просто срывает бумагу. — Не может быть, — ахает младший, пару раз перевернув гладкую чёрную коробочку. — Не может быть. Это что? И это так. Улыбка Чана становится ещё шире, когда Хёнджин наконец открывает коробочку. Внутри лежит кольцо, довольно простое само по себе, с чёрной полосой и золотыми узорами, чередующимися с разноцветными драгоценными камнями. — Не могу поверить, — шепчет Хёнджин, осторожно доставая его и надевая. — И оно подходит! — Тебе нравится? — спрашивает он, как будто это не очевидно по реакции. — Я... — Хёнджин запинается. — Во-первых, ты говоришь со мной о цене своего подарка, когда сам подарил мне кольцо от Gucci?! А во-вторых... Мне оно очень нравится. Спасибо. Он протягивает руку, чтобы они оба могли увидеть кольцо на его пальце. Чан на седьмом небе от счастья, что сделал счастливым одного из своих любимых людей. — Ты что, обручился? — визжит один из детей, и в гостиной начинается хаос. — Что? — визжит мама Хёнджина, а его отец хохочет до упаду. Мальчик оказывается в центре внимания. — Нет, просто, — объясняет он, краснея. — Я хотел это кольцо, но в интернет-магазине не было моего размера... — Поэтому я сам пошёл в магазин и купил его, — заканчивает за него Чан, на что Хёнджин с трогательным выражением лица оборачивается и бросается в объятия Чана. — Я так люблю тебя, то есть его, спасибо тебе, Чанни! Я буду носить его всегда! Чан смеётся и крепко обнимает его, не желая отпускать.🎄🎄🎄
Позже, когда все устраиваются на ночлег, Хёнджин забирается под одеяло к Чану вместо того, чтобы лечь отдельно, и прижимается к нему. Старший на мгновение напрягается, но затем расслабляется в его объятиях. — Я правда так думаю, — шепчет Хёнджин, и его тёплое дыхание касается уха Чана. — Спасибо. За подарок, а ещё за то, что... ты здесь. Это много для меня значит. Чан приятно вздрагивает и поворачивается в объятиях Хёнджина, чтобы посмотреть на него. Вокруг кромешная тьма, он может разглядеть только очертания головы и плеч парня, но это не имеет значения. — Не за что. И тебе спасибо, — отвечает он и в порыве храбрости или глупости — протягивает руку, чтобы погладить Хёнджина по синим волосам. — За то, что принял меня в свой дом и так хорошо обо мне заботишься. И за... просто за то, что ты есть, я думаю. Глубокий вдох. — Хён... Что бы ни хотел сказать Хёнджин, он, видимо, не считает это важным, потому что в следующее мгновение парень приподнимается на одной руке, чтобы... Пара мягких, податливых губ касается его губ. Это происходит нерешительно, как будто Хёнджин не уверен в том, какую реакцию он получит. Это происходит робко, как будто Чан боится, что всё исчезнет, стоит ему пошевелиться. И это сладко. О, это так сладко. Слаще десерта, который они ели раньше, слаще любого нектара, слаще сока клубники в летнюю жару. Наконец Чан позволяет себе расслабиться. Хёнджин следует его примеру и откидывается на подушки, поглаживая кожу на его груди. По большей части это выглядит невинно, но всё же. — Джинни, ты... — он отстраняется, стараясь не обращать внимания на то, как тяжело дышит Хёнджин. Чёрт, у него, наверное, не лучше. — Осторожно, ты меня... Возбуждаешь. Он уже возбуждён, и его тело выдаёт это предательским набуханием члена в боксерах, но Хёнджину не нужно об этом знать. Младший фыркает, утыкается лицом в шею Чана и смеётся — момент испорчен, уступая место чему-то более нежному и спокойному. Запах шампуня Хёнджина и его смех, отдающийся эхом в коже Чана, немного успокаивают его. Всё в порядке, ничего странного, всё хорошо. Хёнджин разворачивает его обратно и снова прижимает к груди, после чего вскоре засыпает сам. Чан пытается унять возбуждение, но сон настигает его раньше, чем он успевает это сделать.───── ❝ 26 ❞ ─────
Это пытка. Это чистая, сладкая пытка. У Чана не хватает смелости вот так заявиться в чужой дом, поэтому он просыпается таким же возбуждённым, как и прошлой ночью. Хёнджина уже нет в постели, но его сторона кровати всё ещё тёплая. О боже, заметил ли он Чана так же, как Чан заметил его? Думает ли он о Чане по-другому из-за этого? Неужели он... о нет, неужели он что-то испортил? Его недолгие размышления прерывает Хёнджин, выходящий из коридора. Судя по его волосам, он только что проснулся. Чан бесцеремонно хватает одеяло и накрывается им, внутренне содрогаясь от того, что это явно подразумевает. Он готов разорвать Хёнджина в клочья за его дразнящую ухмылку. — Рад меня видеть? — протягивает он, усаживаясь на кровать так, чтобы его бёдра были видны как можно лучше, одно за другим, и не упуская из виду, как Чан сглатывает и как его взгляд скользит по обнажённой коже. Боже правый, он знает, какой силой обладает. Не может быть, чтобы он не... — Эй, — Хёнджин пару раз стучит пальцем по виску Чана. — Кто-нибудь дома? — Э-э-э, — хрипит Чан, ожидая, пока его мозг перезагрузится. — Да, прости, просто... Ну, ты понимаешь. — Угу, — парень пару раз кивает с наигранным сочувствием. — Нет, не знаю. Что случилось? Он заканчивает на английском, что не идёт на пользу физическому или психическому здоровью Чана. Он недоверчиво смотрит на младшего, не зная, что его больше заводит: возбуждение или унижение. Затем Хёнджин немного отступает. — Эй, не слишком ли много было вчера вечером? Я просто почувствовал, что между нами что-то есть, но, возможно, я неправильно это истолковал. Чану хочется закричать. — Нет! То есть нет, это было не слишком много, это было, эм... было великолепно, знаешь, наверное, поэтому я... — он неопределённо показывает на свою промежность и скомканное одеяло между ног, совершенно ужасаясь тому, что его вырвало этим словом. — ... да, так что не волнуйся. Если бы ты был... тебе не нужно, потому что я как бы... — Ты как? — Хёнджин улыбается, довольный таким поворотом событий. Вздох Чана заканчивается жалобным нытьём. — Как... безумно в тебя влюблён. И не могу поверить, что только что это сказал. — Хорошо, — только и говорит Хёнджин, а затем закидывает ногу на Чана и наклоняется для поцелуя. Чан почти уверен, что от него пахнет по́том, что у него растрёпанные волосы и что он, наверное, красный как рак, но каким-то образом на его коленях оказывается самый красивый парень на свете. Прежде чем он успевает что-то сделать, Хёнджин углубляет поцелуй и прижимается к нему всем телом — раз, два, и даже через одеяло Чан чувствует давление, тяжесть. Это так приятно, но всё равно недостаточно, поэтому он стонет и пытается прижаться к нему ещё сильнее, и всё прекращается. Хёнджин встаёт, вытирает губы и приглаживает волосы, как ни в чём не бывало, подмигивает Чану и уходит. Он со стоном падает обратно на кровать. Что, чёрт возьми, происходит?
🎄🎄🎄
Дети в полном восторге от своих новых игрушек, поэтому, конечно же, Хёнджина и Чана, которые уже привели себя в порядок и выглядят презентабельно, втягивают в игру с маленькими машинками и куклами Барби. Чан позволяет себе полдня побыть ребёнком, собирая самолёт из конструктора Lego и улаживая спор между Барби и Кеном, пока он не перерос в драку. Кстати, это реальная цитата одной из близняшек, которая размахивала своей куклой и кричала: — О, сейчас начнётся драка. Родители детей — жена является сестрой госпожи Хван, если Чан правильно понял, благодарят их за то, что они так хорошо развлекают малышей, а когда они объявляют, что скоро уедут, дети на самом деле закатывают истерику. — Хочу ещё поиграть с Джинни хёном! — Ты обещал, что Хёни-оппа и Чанни-оппа сегодня возьмут нас с собой на прогулку! — Будет ли Чанни-оппа здесь в следующем году? Это мило и громко. Наверное, поэтому им в конце концов разрешают гулять по окрестностям: так маленькие демоны не будут сидеть дома и немного устанут. К тому же Кками всё равно нужно было выгулять. Когда все до единого надевают последнюю пару одежды, перчатки и всё остальное, они отправляются в путь, следя за тем, чтобы малыши не выбежали на дорогу. Примерно через пятнадцать минут они замечают детскую площадку и с разрешения Хёнджина бегут туда, крича от детского восторга. — Ты хорошо с ними ладишь, — Хёнджин оказывается рядом с Чаном, гораздо ближе, чем раньше. — Это одновременно мило и сексуально. Рука пробирается в его задний карман, и Хёнджин пользуется шансом хорошенько сжать или даже два раза сжать ягодицы старшего. Внезапно Чан понимает, что списать покрасневшие щёки на холодный ветер не такая уж плохая идея.🎄🎄🎄
Они прощаются, но Чан должен пообещать, что и в следующем году будет помогать Барби и Кену наладить отношения, а малыши обещают принести ему много подарков. — Конечно, не нужно, — шепчет он родителям, которые только качают головами, глядя на детей. — Но было приятно познакомиться со всеми вами. — Ты тоже, — они оба коротко кланяются ему. — Ещё раз спасибо, что составил им компанию. Ладно, все в машину через пять минут, и не заставляйте меня считать! Остаток дня они проводят за поеданием остатков еды и бездельем. Чтобы скоротать время, они достают старую игровую приставку Хёнджина, что приводит к серьёзному соревнованию в Crash Racing, которое приводит к игровой драке, а она, в свою очередь, приводит к тому, что Чан пытается не возбудиться снова, особенно в гостиной Хванов. Хёнджин тоже не помогает, постоянно подмигивая Чану или высовывая язык, когда знает, что тот смотрит. — Ты полное дерьмо, — говорит ему Чан, когда они ложатся спать. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — Хёнджин посылает ему воздушный поцелуй и идёт в душ.🎄🎄🎄
Чан уже почти заснул, когда почувствовал, что-то под одеялом. Это Хёнджин, который подкрался к нему сзади и обнял его точно так же, как прошлой ночью. Но сейчас всё совсем по-другому. Чан позволяет себе расслабиться в объятиях высокого парня, глубоко вдыхает аромат геля для душа Хёнджина и едва слышно мычит. И тут он чувствует это. Недвусмысленные очертания члена Хёнджина, прижимающегося к его ягодицам, — то, о чём он так старался не думать. Можно было бы добавить, что безуспешно. С тех пор эта мысль не даёт ему покоя, а одного взгляда на член было достаточно, чтобы его разум начал работать на пределе в самые неподходящие моменты. — Чёрт, — шепчет он синеволосому мальчику. — А твои родители дома? Хёнджин игриво кусает его за плечо. — Ммм, они не услышат. Если ты будешь вести себя тихо. — Боже, — выдыхает Чан, слегка подаваясь назад, чтобы почувствовать. Младший разводит пальцы, положив их на живот Чана, чтобы направлять его в этом медленном ритме, и с каждой секундой движения его бёдер становятся всё более пошлыми. — Ты сводишь меня с ума, — шепчет Хёнджин в темноту, словно это даёт ему дополнительное чувство безопасности и помогает сохранить их секрет. — Ты даже не представляешь, хён. — Н-да, точно, — стонет Чан, протягивая руку назад и сжимая подтянутое бедро, — я тоже. Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь хотел кого-то так сильно, как тебя, в течение месяцев я... — Я знаю, — следует ответ, сопровождаемый глубоким, медленным толчком, от которого Чан задыхается. — Я тоже. Его руки везде, они хватают Чана за бёдра, талию и грудь. Затем они опускаются всё ниже и ниже, пока не достигают того места, которое ему так нужно, и лениво поглаживают его член через трусы. — Боже, ты такой... когда я застал тебя утром с эрегированным членом в моей постели, я думал, что потеряю самообладание. Я чуть не вышел из себя. Он так нужен Чану, что ему даже больно. — Подожди, — выдыхает он. Как бы ни было трудно остановиться прямо сейчас, он хочет большего. Хочет чувствовать больше. — У тебя есть смазка? Он прекрасно представляет себе выражение лица Хёнджина в темноте. — Чан, мы не можем... мои родители... — Не ради... этого, просто скажи, она у тебя или нет? Поверь мне. Это срабатывает, потому что через несколько секунд Хёнджин протягивает ему тюбик. Чан молча целует его в губы в знак благодарности и снова устраивается поудобнее. — Снимай, — он тянется назад, чтобы стянуть с Хёнджина пижамные штаны. — Или просто, ну не знаю, просто достань свой член. Хёнджин тихо стонет прямо в ухо Чану, пока тот стягивает с него шорты. Этот звук проникает прямо в его член, как и, наверное, большая часть его крови, судя по тому, насколько он невероятно твёрд. Он надавливает на тюбик, и на его ладони появляется капля, больше, чем обычно. Большую часть он размазывает по внутренней стороне бёдер, а остатком проводит по члену, вздрагивая от удовольствия даже от такого лёгкого прикосновения. — Подойди ближе, — он хватает Хёнджина за руку и поднимает ногу, чтобы тот мог поместить эрекцию младшего между своих бёдер. Как только он снова сжимает их, тело Хёнджина напрягается, и он задыхается в темноте. — О боже, ладно, — он упирается лбом в затылок Чана и медленно двигается. — Чёрт возьми, ладно, теперь я понял. Чан сходит с ума. — Ты такой большой, — шепчет он, снова и снова сжимая бёдра, чтобы почувствовать его толщину и вес. — Я знал, что ты такой, но... Он знал. Одного взгляда на член Хёнджина, выпирающий из шорт, было достаточно, чтобы понять, что он огромный. — Сжимай сильнее, да, вот так, — чувствует он слова, произнесённые ему в шею. — Так тесно, так хорошо... хён, прикоснись к себе. Именно в этот момент что-то щёлкает в сознании Чана. Он подчиняется и берёт свой член в руку; изо всех сил старается не отставать от грязных, медленных толчков Хёнджина. — Хотел бы я, чтобы ты трахал меня по-настоящему, — огрызается он в ответ, подставляя шею под жадные губы. — Представь, какой я был бы тогда, весь твой. Бедра Хёнджина непроизвольно начинают двигаться быстрее, с его губ срывается тихий стон. — Чёрт, — выдыхает он, кусая Чана за шею. — Чёрт, детка, когда мы вернёмся домой... — Обещаешь? — мяукает Чан, возможно, чуть громче, чем хотелось бы. — Ты меня трахнешь, да? Прямо здесь, ты такой идеальный, но мне нужно, чтобы ты был внутри... дома, ты ведь сделаешь это, верно? — Я отдам его тебе, не волнуйся, — шепчет Хёнджин в ответ, прикрывая рот Чана рукой. — Но мне нужно, чтобы ты помолчал. Чан быстро кивает и ещё быстрее сжимает свой член. Ощущение того, что его рот закрыт, заводит его сильнее, чем он ожидал. — Ты такой хороший,такой... Чертовски. Хороший. Каждое слово сопровождается движением бёдер танцора, который теперь мёртвой хваткой сжимает талию Чана. — Хён, я... близко... Чан отвечает согласием, звук заглушается рукой другого мужчины, и лишь Хёнджин слышит тихое «Мм-хм». Он хватает простыни и тянет их на себя, безумный от того, как приятно ему ощущать, как горячий член Хёнджина скользит по гладкой коже его бёдер, и от этого восхитительного ощущения его разум затуманивается, он теряет контроль, и остаётся лишь это чувство. Чем быстрее двигается Хёнджин, тем ближе он чувствует себя к оргазму и даже начинает постанывать, когда тот наконец настигает его. Это один из тех оргазмов, которые ощущаются как нечто завершённое, приносящее удовлетворение, которого не может дать ничто другое. От такого оргазма пальцы на ногах поджимаются, а сперма выстреливает из кончика члена с силой, граничащей с болью. Он не замечает, что продолжает постанывать в руку Хёнджина, пока тот не заканчивает, и тогда младший начинает двигаться ещё быстрее, при каждом толчке задевая чувствительные яички Чана. — О, хён... — голос Хёнджина срывается на тихий стон, а бёдра дрожат, натыкаясь на выпуклость задницы Чана. — Чёрт, да, я почти... Лидер отрывает руку от его рта и шепчет: — Сделай это для меня, Хёнджинни, кончи для меня, — А затем берет два пальца Хёнджина в рот и посасывает их так же, как член. Вот что делает Хёнджин; его хватка на талии лидера становится невыносимо крепкой, а теплое дыхание прерывисто и часто касается плеча Чана. — Сделай это для меня, малыш, — умоляет Хёнджин, прижимаясь губами к его коже. Чан понимает, что нужно сделать, и снова хватает младшего за бедро, чтобы было удобнее двигаться вперёд-назад, доводя Хёнджина до оргазма. От этой мысли его обмякший член дёргается, особенно в сочетании с ощущением того, как толстая длина Хёнджина пульсирует бьётся между его бёдер, как волны горячей спермы ударяются о кожу и стекают по ноге на простыни. Кажется, это длится целую вечность: протяжные, удовлетворённые вздохи постепенно сменяются более спокойным мычанием, а бёдра Хёнджина несколько раз дёргаются, прежде чем он кончает. Чан наконец ослабляет хватку своих ног, и его мышцы получают столь необходимое расслабление. — Боже, — вздыхает Хёнджин, переворачивая его на спину и наклоняясь для поцелуя. Они целуются с минуту или две, как будто делают это уже целую вечность. — Ты ведь серьёзно, да? — Что, я позволю тебе трахнуть меня? Да, — ухмыляется Чан. — Всё, придурок. — О. Да, конечно. — Круто, — мечтательно вздыхает Хёнджин. — Мы ещё поговорим об этом дома, ладно? Я сейчас вырублюсь. — Э-э, только после того, как ты дашь мне салфетку.───── ❝ 27 ❞ ─────
Попрощаться с семьёй Хван оказалось сложнее, чем Чан себе представлял. Он не знает, как выразить им свою благодарность за то, что они приняли его в своём доме, накормили вкусной едой и подарили ему то самое чувство, которого ему так не хватало. Но объятия матери Хёнджина дают ему понять, что она всё понимает. Любовь, которой они связаны, подобна огню, у которого Чану позволили посидеть, достаточно близко, чтобы протянуть руку и ощутить тепло. Когда они наконец выезжают с подъездной дорожки и трогаются с места, Хёнджин поворачивается к нему с нежной улыбкой. Его синие волосы растрепались, глаза мило щурятся, и он думает, что готов пойти дальше и прикоснуться к пламени.───── ❝ после ❞ ─────
Чан откидывается на спинку кровати в общежитии, наконец-то оставшись один. — Фух, — входит Хёнджин и запирает за собой дверь, — я думал, это будет длиться навсегда! Не пойми меня неправильно, я люблю Брайана хёна, но он может говорить о ни о чём так долго! Чан смеётся, и в его взгляде, обращённом к возлюбленному, нет ничего, кроме обожания. — Ладно, зачем нам было сюда спешить? В глазах Хёнджина появляется озорной блеск, когда он приближается к Чану. — Считай это запоздалым рождественским подарком. Помнишь, как ты заставил меня буквально пообещать, что я трахну тебя как только мы вернёмся? — Ты напоминаешь мне об этом всего три раза в день, — невозмутимо отвечает Чан. — Ничего не могу поделать, ты с ума сошёл от моего члена. В любом случае, ты собираешься развернуть свой подарок или нет? Несколько минут спустя, когда общежитие наполняется заливистым смехом Чана, который увидел, как Хёнджин на самом деле надел бант на свой член, он понимает, что нашёл то, что искал. Ему не терпится узнать, что ждёт их в совместном будущем.
