Разговор

Линч отбежал к ближайшему дереву в надежде восстановить дыхание хотя бы на секунду. Пугающее существо выло, пытаясь достать кого-нибудь из них. Джон прятался где-то с другой стороны поляны, проверяя количество патронов в барабане револьвера. Линч судорожно вдохнул. Сердце колотилось как бешеное. Вдруг он услышал обеспокоенный крик: — Линч!! Всё произошло так быстро, что Егор даже не успел понять. Его с удивительной силой толкнуло в сторону, послышалась череда выстрелов. Чудовище упало на землю. Линч успел только обернуться и увидеть Джона с револьвером в руках, прежде чем тот схватил его за руку и с совсем несвойственной ему скоростью побежал прочь. Но ведь он только что был по другую сторону... — Валим! Адреналин зашкаливал, Егор едва успевал не падать, пока Джон буквально летел к выходу из леса. И тогда в голове промелькнула мысль: «У него что, сверхспособности появились?» Хотя... Нужно поговорить. *** Той же ночью Джон никак не мог уснуть. Темные тучи за окном закрыли луну. Завывал сильный ветер, перемешивая мысли в голове. Джон ворочался, убирал одеяло, закутывался обратно, но ничего не помогало. Внутри начало появляться странное чувство. Страшное. Такое знакомое и чуждое одновременно. Он безумно надеялся, что больше не будет испытывать его никогда. Писатель распахнул глаза, принимая сидячее положение. Он был голоден. Чёрт. Он сам не понял, как встал с дивана. Жажда начинала понемногу затмевать все остальные мысли. Как тогда. Джон провёл в этом состоянии слишком много времени, чтобы забыть о том, как это ощущается. Ноги сами понесли его в комнату Линча. Опомнившись, писатель попытался остановиться, уйти назад, но было поздно. Он уже услышал Егора. Его спящее, размеренно бьющееся сердце. Джон зажмурился. Ему стало ужасно страшно. Он всё ещё эта тварь. Лекарство не сработало. Нужно уходить! Он опасен! Но голод продолжать мучить, Линч продолжал спокойно дышать. Просто попробовать. У него не получилось в тот раз, но теперь он всё понимает. Он всё осознаёт. Он просто попробует. На зубок. Линч вдруг просыпается, разлепляя веки. — Джон?.. – хрипло спрашивает он. Его голос резко вырвал писателя из странного наваждения. Нет, надо уйти... Он попятился назад, не в силах разорвать зрительного контакта. Линч в недоумении щурился, пытаясь проснуться. — Ли-инч... – протянул Джон напуганно. — Я опять... хочу есть, – зрачки журналиста тут же сузились. — Что?.. – спросил он шокировано. Медленно сел, пригляделся – в темноте было не очень хорошо видно. — Твою мать... – он уставился в его глаза. — У тебя глаза красные... – поднялся с кровати. Джон отпрянул назад, отвернувшись. — Не подходи! – чужой пульс в ушах стал ещё чётче, резко ускорился. Он зажмурился, попытавшись уйти, но ужасное тянущее чувство стало совсем невыносимым. Ему нужна кровь. Джон схватился за дверной косяк, зажмурился, пытаясь вернуть контроль над собой. — Приятель... – Линч подошёл к нему. Джон не видел его лица, но слышал, как надломился голос. Журналист вдруг включил в комнате свет. — Но... ты не бледный, – растерянно произнёс он. Джон открыл глаза, осмотрел себя, на секунду отвлекшись от голода. Он ведь и правда... не обращается. Но клыки... Они прорезаются, Джон это точно чувствовал. — Линч... Дашь своей крови?.. – взмолился он, медленно сползая на пол. Не то... Надо уходить. — Так вот почему ты так быстро бегаешь... И животные на тебя кидаются... – проигнорировав его просьбу, со слезами на глазах говорил Егор. — Лекарство сработало только наполовину, – он долго смотрел куда-то в стену, пока Джон позорно проигрывал во внутренней борьбе с самим собой. Слабость одолевала тело. Он чувствовал, что скоро силы закончатся совсем. Перед глазами мелькали воспоминания с сегодняшнего дела. Джон помнил, как увидел, что Линч не замечает того, как монстр крадется к нему. И когда писатель сам это понял, было уже поздно. Сдавшись окончательно, он спросил ещё раз: — Можно попить твоей крови?.. Она... она мне нужна, – собственный голос казался приглушённым на фоне ритмичного сердцебиения. Джон с надеждой посмотрел на Линча. Тот посмотрел на него в ответ с точно таким же страхом и сожалением в глазах. Джон не понимал, как так вышло. Он думал, все уже будет хорошо... Всё же должно было закончиться! Линч столько для этого сделал... — Линч, пожалуйста... – веки едва не закрывались. Тело наливалось свинцом. На лице Линча промелькнуло озарение. Он тяжело вдохнул. — Хорошо. Джон, уже вдохнувший, чтобы попросить ещё раз, не поверил своим ушам. Вся тяжесть в теле тут же отошла на второй план. Где-то между жаждой в мыслях пронесся страх. Почему он согласился? Линч забрался обратно в кровать и оттянул ворот своей футболки. — Только давай в плечо, – слегка неуверенно добавил он. Подсознательно Джон обрадовался: хоть у кого-то из них остался хоть какой-то здравый смысл. Но на деле он буквально подлетел к Линчу, уже предвкушая сладкий металлический вкус его крови. Он залез на кровать, впившись глазами в оголенную кожу ключицы. Линч напряжённо сжался, несмотря на то, что всеми силами пытался не показывать страх. Джон почувствовал его, но ничего внутри не взывало к тому, чтобы воспользоваться этим, как, по идее, должно было быть. Наоборот, тонкая нить тихого ужаса, исходящая от быстробьющегося сердца Линча, словно обвилась вокруг его горла, медленно перекрывая воздух. Это смогло на секунду отрезвить. Джон замер. — Линч, – хрипло, но твёрдо позвал он. — Скажи, когда мне остановиться. Если что-то пойдет не так – беги, – от собственных слов становилось жутко. Но он знал, что без крови просто не протянет. В ответ Егор кивнул и медленно сглотнул. Голод снова захватил сознание Джона, и он подполз ближе, мигом оказываясь около нужного места. Чужое сердцебиение стало окончательно оглушающим, не позволяя писателю подумать о чем-либо другом в принципе. Вот она, его кровь. Пульсирует в венах под кожей. Прямо здесь. Он наклонился ещё ближе, едва ли не касаясь кожи губами. Линч замер в ожидании. Плечо пронзила резкая боль, Егор стиснул зубы, сдавленно прошипел. Клыки впились в ключицу, и Джон тут же почувствовал этот вкус. Такой желанный, особенный. Кровь Линча была особенной. Казалось, только она может утолить этот безбожный голод. Сердце Егора колотилось, как бешеное, словно подогревая её. Линч чувствовал, как голова начинает слегка подкруживаться, прикрыл глаза. Джон продолжал наслаждаться. Это ощущалось слишком хорошо. Тоненькая струйка потекла по подбородку. Голод будто и не думал отступать. Хотелось ещё и ещё. Он не мог остановиться. Линч стремительно лишался всяких сил. В ушах начинало звенеть, и тогда он понял, что что-то уже не так. — Джон... – тихо позвал он. Тот не реагировал, продолжая пить. Впился ногтями в его плечи, довольно промычал. Сладкая и тягучая, как мед, она возвращала ему силы. Джон всем своим существом ощущал, как тепло разливается по телу и останавливается на сердце, слабость отступает. Голод и вправду начинал восполняться. Он и не думал, что пить чью-то кровь может быть настолько... приятно. Один укус – и он уже зависим от неё. Небольшая алая капля приземлилась на серую футболку Линча, тут же расползаясь крошечным пятнышком в виде кровавого солнца. Линч судорожно вдохнул. Джон вдруг заметил, что пульс (который он уже почти перестал слышать), вдруг замедлился. Кровь Егора значительно похолодела, словно превратясь в освежающий напиток. — Джон, хватит! – вскрикнул он. Его голос ослаб, как и всё тело. Стало холодно. Джон вздрогнул, как от удара, но от Линча не оторвался. Ему нужна его кровь, без неё он не протянет... Джон продолжил с упоением утолять жажду, когда плечи в его руках вдруг задрожали. — Джон... – глаза Егора начинали закатываться, сознание помутнело. Ещё немного, и он вырубится совсем. Джон наконец вынул клыки. В голове что-то щёлкнуло. Что-то изменилось. Ему нужна не кровь. Ему нужен сам Линч. Взгляд сфокусировался на двух кровавых следах, оставшихся на уже побледневшей коже. Джон прильнул к ране губами. Клыки стали затягиваться, глаза приобретали прежний цвет. Он двинулся в бок, поцеловал шею. Егор застучал зубами. Постепенно писатель понимал, что только что произошло. Он укусил Линча. И тот дал себя укусить. Джон не мог поднять глаза, не мог встретиться с ним взглядом. Он видел только бледную кожу перед собой. Линч продолжал дрожать. Писатель развернулся, потянул на них одеяло. Просунул руки под его спину, останавливаясь на лопатках. Наступила тишина. — Я же просил тебя бежать... – тихий шёпот защекотал кожу на шее. Линч еле разлепил глаза, посмотрел на кудрявую макушку перед собой. Озноб продолжал беспощадно колотить. Джон сильнее сжал его в объятиях. — Я б-б-бы не с-с.. мог... – разговаривать получалось с трудом. Линч понимал, что Джон пришёл в себя, но что-то все ещё было не так. Что-то другое. Мягкие губы вновь коснулись кожи ключицы. А потом шеи. Это не было поцелуями. По крайней мере, они оба так не считали. Линч закрыл глаза, и прикосновения сами визуализировались у него в голове чем-то тёплым. Нет, точно нет. Джон просто... просто Джон. С каждым новым касанием по всему телу проходились мурашки. Линч был уверен, что они не от холода. Потому что иначе они бы не были... внутри. Егор не хотел давать этому объяснения. За него это сделает предстоящий разговор. — Линч? – тихонько позвал Джон. Он сам не мог объяснить то, что сейчас делал. Обнаружив, что глаза Линча закрыты, он испугался. Вдруг он потерял сознание? Вдруг он вообще не очнётся? Линч дорог ему больше всего на свете. И никакой голод не должен был на это повлиять! На футболку Егора снова что-то капнуло. — Зачем ты согласился? – писатель едва не всхлипнул. Линч в недоумении попытался посмотреть на его лицо, но тот будто нарочно зарылся носом в изгиб его шеи. — Джон, п-приятель, – журналист собрал все силы, чтобы нормально проговорить хоть что-то. — Всё нормально. Ты просто потратил много энергии сегодня. Услышав, что он всё-таки подаёт признаки жизни, Джон поднял на него глаза. И как он может быть так спокоен? — И что? Причём тут ты?! – Линч увидел, как пара слёз медленно стекает по его подбородку. — А что, если бы... А если бы я... «Убил тебя?» — Если... — Джон, – Линч положил руку ему на щёку. — Ты спас меня. Считай это моей благодарностью. — Прости меня... – писатель снова опустил глаза. — Ну Джон... – Линч запустил пальцы в его кудри. — Да ладно тебе, приятель, всё нормально. Повисло молчание. Джон не решался посмотреть Егору в глаза. Ничего не нормально. Лекарство не сработало. А если в следующий раз он окончательно потеряет контроль? Если Линч не сможет достучаться до него? Ему нужно изолироваться ото всех. Может, снова найти какую-нибудь глухую деревушку и сбежать туда? — Линч. Я... Я снова опасен, я не могу оставаться здесь... – он выпустил журналиста из объятий, поднялся с кровати. Егор в шоке распахнул глаза. — Нет. Нет, Джон, это не так! – дрожащая рука схватила его за запястье. Ледяная. И это он сделал её такой. — Приятель, послушай меня, – Линч попытался сжать её сильнее. — Как ты можешь быть опасен, если благодаря тебе я всё ещё здесь? Джон переставал понимать, что он несёт, и начинал злиться. — «Благодаря мне»?! Линч, да ты себя-то слышишь? Я тебя чуть не убил, чёрт возьми! – грудь сдавила тяжёлая вина, заставив его задыхаться. «Убил». Он и правда мог убить Линча. Лишить жизни самого дорогого человека. Самого нужного человека. Егор нашёл в себе силы приподняться, чтобы схватить его за вторую руку. Он потянул Джона на себя, вынуждая его сесть рядом. Тот стал часто делать глубокие вдохи. Воздух стремительно заканчивался. — Чуть н-не убил... Линч... Ты... Поним... – пытался сказать он между судорожными попытками заполнить легкие кислородом. Линч чувствовал, как собственное сердце ускорило ритм. — Джон, Джон, дружище... – он положил руки ему на плечи, притянул в объятия. Голова кружилась от любых движений, но Линч терпел. — Успокойся, всё хорошо, я же здесь. Ничего плохого не случилось... – стал приговаривать он, поглаживая его по спине. Лучше не становилось. От страха Линч совсем перестал соображать. Нужно что-то сделать. Отвлечь его. Он не придумал ничего лучше. Осторожно взял Джона за запястья, поднёс ладони к губам и поцеловал костяшки. Они оба ничего не поняли, но это сработало. Джон в недоумении посмотрел на него. Линч улыбнулся. — Что? Разговор.