Чертовщина

      В доме царил полный хаос. Маэстро сжигал бумагу, Зизи ломала полки, Вокс что-то делал с электроникой, Валентино и Вельвет бесновались где-то на втором этаже. Зестиал и Аластор же просто молча стояли рядом друг с другом и наблюдали за сим действом.       — Думаю, мы правильно сделали, когда дали им на растерзание макет дома, — тихо произнёс олень. — Иначе ни от реального здания, ни от нас самих ничего бы не осталось.       — И почему Рози была уверена, что мы сможем руководить ими? — также тихо спросил старший.       — В душе не чаю. Предположу, что она просто хотела над нами поиздеваться (прим. от Рози: именно это я и хотела), — пробормотал тот, призывая микрофон. — Друзья, попрошу всех успокоиться! — его голос разнёсся по всему макету, но никто, конечно, не обратил внимания, от чего Аластор раздражённо дёрнул ухом. — Если вы не успокоитесь, никакого печенья после ужина! — на этот раз все замерли мгновенно, а Валентино с Вельвет прибежали со второго этажа, чтобы послушать. — Раз все во внимании, то передаю слово Зестиалу. Он как раз хотел рассказать про наш новый план, — заулыбался шире, чем обычно, Аластор, протягивая другу микрофон.       Зестиал же посмотрел на него самым убийственным взглядом из возможных. Они так не договаривались. Несмотря на это, он всё же взял микрофон.       — Спасибо, Аластор, — натянуто произнёс тот. — Перейду к сути. Наш новый план состоит в том, что мы… не будем ничего делать, — на него сразу устремилось несколько недоумевающих взглядов. — Поясню. Если люди уже привыкли к тому, что каждый день происходит что-то мистическое, то они точно удивятся, когда чего-то мистического происходить не будет, а возможно, даже и испугаются. Поэтому поздравляю, у вас всех временный отпуск.       — Да блин! Эти люди хоть и доводили, но с ними интересно было! Когда этот «отпуск» закончится? — возмутилась Вельвет.       — Соглашусь с мелкой. Даёшь работу! — воскликнула Зизи.       Все зашумели, но Зестиал оборвал их.       — Успокойтесь. Это максимум на неделю. Никто навсегда у вас работу забирать не собирается. А сейчас сгиньте, — он взмахнул рукой, и остальные демоны исчезли в тенях, что он призвал. В «доме» остались только он и Аластор.       — Я думал, у нас был другой план, — раздражённо проговорил радио-демон.       — Я тоже так думал. Но твоя самодеятельность сбила весь настрой, — проворчал Зестиал. — Да и отдых им не помешает… Всё равно мы вдвоём без Рози не справимся. Ты сам видел, что они успокоились только после того, как ты произнёс то, что она сказала.       — Скажи честно, ты просто хочешь понаблюдать за людьми без посторонних, да? — устало спросил олень.       Зестиал промолчал.       — Неважно в принципе. Просто скажи, я могу в последний раз попытаться что-то сделать сегодня, перед «отпуском»? — уточнил Аластор.       Старший молча кивнул.       — Удачи разобраться в своих мыслях, — бросил напоследок демон, растворяясь в своей тени, оставляя Зестиала одного.       К своему хозяину подбежал маленький паучок, что какое-то время назад облюбовал книжный шкаф.

***

      — Оди, я тебя поздравляю! Наша тварь любимая наконец соизволила нам написать! — крикнула Клара, вбегая в гостиную, держа в руках два письма.       — Ты про кого? — удивилась старшая, обернувшись на сестру.       — А у тебя на примете много тварей любимых? Про Аса, конечно!       — Неужели он соизволил написать спустя четыре недели? — саркастично проговорила Одетта. — Ещё и бумагу зря переводит. Нет бы позвонить. Как только его увидим, всё выскажем, — серьёзно произнесла она.       Посмотрев друг на друга секунду, обе засмеялись. Слегка успокоившись, Клара плюхнулась на диван рядом с сестрой.       — Ладно, хватит нашего братика проклинать. Что там всё-таки Аслан пишет?       — Я знаю, что вы меня сейчас, наверное, проклинаете за то, что долго не писал, но у меня уважительная причина. Второй курс начался слишком резко, и учёба меня съела… Пупупу… С девушкой всё хорошо… Пупупу… Как там у вас? Как у мамы дела?.. Пупупу… На Рождественские каникулы обязательно приеду… Пупупу… На выходных позвоню, надеюсь, письмо дойдёт раньше, чем мы созвонимся, а то глупо получится… Пупупу… Оди, он тут что-то про твою биологию говорит… Пупупу… Второе письмо отдайте маме и не вскрывайте, — прочитала Клара на одном дыхании.       — Дай сюда, — сказала старшая и взяла письмо, начав читать. Через минуту она вновь заговорила. — Вскроем второе письмо? — с хитрой улыбкой спросила она.       — Спрашиваешь ещё, — усмехнулась Клара и вскрыла конверт. — Девочки, немедленно отстаньте от конверта, он не вам предназначен, — пробурчала она. — Написано в самом начале. Вот блин предусмотрительный! Знает же, что правило двух предупреждений мы не нарушим, — вздохнула младшая, откладывая конверт в сторону.       — Не волнуйся, боец, когда-нибудь мы вскроем конверт, адресованный маме, и прочитаем содержание письма. А пока предлагаю пойти приготовить блинчики, как ты на это смотришь? — спросила Детта, вставая.       — Только положительно! Мы кучу времени вместе не готовили, вперёд на кухню! — воскликнула Клара и, спрыгнув с дивана, умчалась.       Одетта лишь тихонько хихикнула и пошла следом.

***

      Ночь. Комната старшей девочки Кармайн. Аластор, согнувшись в три погибели, сидит у неё под кроватью. Как он докатился до жизни такой? По своему собственному желанию. Ему же хотелось перед отпуском сделать что-то эдакое. Вот он и придумал стать подкроватным монстром.       Девочка спит уже час. Ночь довольно глубока, а значит, можно начинать.       Частично выпуская свою полную форму, он начал скрести когтями и гулко рычать. Может быть, не самый оригинальный ход, но человек сверху пришёл в небольшое движение.       С каждой секундой скрежет нарастал, а к рыку прибавился шум статики.       Наконец, человек что-то бормоча, посмотрел под кровать, и тут-то Аластор предстал во всей красе. Хищный оскал, кроваво-красные глаза, гигантские когти и жуткие тени, что шептались голосами умерших. Просто красота.       — Señor, ten piedad!, — воскликнула девушка и вновь забралась на кровать. Аластор уже предвкушал, как будет постепенно увеличиваться в размере и становиться всё страшнее, смертельно пугая ребёнка, как ему в лицо прилетел включённый фонарик, из-за чего его демоническая форма исчезла. Чёртов эффект неожиданности.       — Мистер демон-призрак-вампир или кто вы там есть, пожалуйста, уйдите из моей комнаты, иначе я буду расценивать ваше присутствие тут как домогательства и посягательство на жизнь! Я не хочу вас тут видеть! Если вам темно, фонарик теперь у вас есть. А теперь будьте джентльменом и дайте мне выспаться! Доброй ночи! — на повышенных тонах проговорила девушка и, судя по звукам, вновь легла спать.       Аластор от такой наглости был слегка в шоке. Бормоча что-то про молодое поколение и уважение к старшим, он вновь стал незримым для людей и переместился с помощью тени в гостиную, где стоял его друг.       — Насколько я понял, твоя «пугалка» провалилась, — произнёс Зестиал, наблюдающий за женщиной, сидящей в кресле и читавшей какие-то документы.       — А насколько я понял, ты вновь решил последить за ней. Думаешь, как «отомстить», mon cher? — с явной издёвкой спросил Аластор.       — Разумеется, — лишь ответил старший демон.       — Завязывал бы ты с этим, дружище, это слишком на тебя не похоже. И хватит притворяться, что хочешь мести, а не просто интересуешься необычной дамой, — усмехнулся тот.       — Когда ты влюбился в…       — Замолчи, — оборвал того радио-демон.       — Когда ты влюбился, ты вёл себя страннее моего, — всё же закончил тот.       С минуту Аластор помолчал, а затем ответил.       — Проблема только в том, что ты не влюблён, — тихо произнёс тот, растворяясь в тени.       «Или я чего-то не знаю?»       Этот вопрос Аластора так и должен был раздеться рядом, но демона всё же уже не было.       Зестиал тихо вздохнул и, в последний раз бросив взгляд на «необычную женщину», как её прозвал Аластор, тоже растворился в тени.       Маленький паучок вновь вбежал на книжный шкаф.