«Титаник: Кровь и сталь». Что замышлялось vs что получилось

      Сюжетный разбор сериала «Титаник: Кровь и сталь» будет продолжен несколько позже, а сейчас пришло время для нескольких длинных отступлений. И первое из них —

О докторе Мюире замолвите слово

      «Доктором» главгероя сериала называют с самого хронологического старта событий — то есть, с начала 1909 года. Напомню, год рождения персонажа — предположительно 1883. Значит, «доктор» он уже в 25 лет. Вундеркинд, однако. А чего не с детства?..       Стоит пояснить, откуда взялось предположение, что Маркус Мэлоун, он же Марк Мюир, родился в 1883 году. На надгробном камне его матери Кэтрин Мэлоун указаны годы жизни 1862-1883. Выходит, умерла она очень молодой, в возрасте 20 или 21 года. Учитывая реалии эпохи — вероятнее всего, сразу или вскоре после родов. Конечно, можно предположить, что рожала она второго ребёнка, умерла от какой-то болезни, не связанной с деторождением, или в результате несчастного случая, но и тогда её первенец Маркус не мог появиться на свет намного раньше 1883 года.       Итак, каким же «доктором» является 25-летний Мюир? Поскольку он точно не медик, то речь должна идти об университетской докторской степени. Поверим сценаристам на слово? Или всё же проверим?       Первое, что приходит на ум — PhD (доктор философии буквально, но на самом деле стандартное название для докторской научной степени в целом). Но нет, эта версия сразу отпадает. Британские университеты договорились ввести PhD только в 1917 году. Соответственно, ни Мюир, ни кто-либо иной не могли получить эту степень в Великобритании в первой декаде 20 века.       Какие ещё докторские степени могли присудить университеты Великобритании в начале 20 века? Существовала степень «почётного доктора», но она не была распространённой, не требовала написания диссертации и давалась маститым учёным за особые заслуги. Какие такие особые заслуги могли быть у Мюира, чтобы его в столь молодом возрасте успели признать аж «почётным доктором»? Лично мне ничего в голову не приходит. Да и британские университеты никогда не отличались щедростью на присвоение регалий.       В 1800 году в Великобритании существовали лишь доктораты по: медицине, теологии, праву и музыке. На протяжении 19 века картина постепенно менялась. В 1882 году Кембриджский университет ввёл степень доктора наук (ScD), доступную для выпускников Кембриджа, внесших значительный вклад в науку; также была учреждена степень доктора литературы (LittD) за научные достижения в гуманитарных науках. Другие университеты тоже учредили аналогичные степени. В Лондонском университете в 1860 году появилась степень доктора наук, которая представляла собой высшую степень для углубленного обучения, а не для научных исследований, и оценивалась по результатам экзаменов. Однако в 1885 году правила Лондонского университета были изменены, и степень доктора наук стала подлинно исследовательской. Фактически присуждение степени доктора наук не означало старт научной карьеры, а признавало уже успешную и состоявшуюся карьеру. Может ли всё вышесказанное иметь отношение к Мюиру? Непохоже.       Мюир — «выпускник» Импириэл Колледжа (как заявлено). Импириэл Колледж, напомню, появился в 1907 году, а первые дипломы именно Импириэл Колледжа (Diploma of Imperial College) были выданы… в 1912 году.       Ладно, попробуем натянуть сову на глобус и представить, что Мюир — выпускник (без кавычек) Королевской Школы горного дела (той самой Royal School of Mines, которая в 1907 году вошла в состав новообразованного Импириэл Колледжа). Школа горного дела не была университетом, и её выпускники получали сертификат Associate of the Royal School of Mines (ARSM). Это был эквивалент бакалаврской степени, однако формально дипломом не являлся. Предполагаю, что для получения официальной докторской степени это немаловажный фактор.       Конечно, можно возразить «ну что такого, сценаристы просто назвали учебное заведение, где «учился» Мюир, его более поздним названием, Горная школа ведь вошла в состав…» и так далее. Но такой подход запросто порождает монстров типа «Агриппина Яковлевна Ваганова окончила Академию Русского балета имени Вагановой». И тогда не надо было на протяжении всего сериала твердить именно об учёбе в Импириэл Колледже, показывая тем самым «крутость» Мюира.       Очередной раз помучаем бедную сову и решим, что ARSM полностью приравнен к бакалавру, что устраняет препятствия для дальнейшей академической карьеры. Как уже сказано выше, в британских университетах в начале 20 века уже существовали доктораты по научным дисциплинам. Однако прохождение такой программы занимало несколько лет. Например, в 1895 году все шотландские университеты приняли исследовательскую докторскую программу, открытую и для выпускников других университетов, и эта программа длилась 5 лет.       Когда всем этим заниматься Мюиру, точнее, всё ещё на тот момент Мэлоуну? Он же вроде бы «Дредноут» строит, причём в Портсмуте, а вовсе не в Лондоне. Или уже после завершения постройки, то есть не ранее второй половины 1906 года? Получил степень фактически за 2 года, переехал в Штаты уже «доктором» и буквально тотчас же проник в круги, близкие к Моргану? Утопично.       Последнее предположение (держись, сова, ещё немножко надо потерпеть): допустим, Мюир отправился в Штаты сразу после окончания постройки «Дредноута». Там же стал доктором: в Америке докторат PhD существовал к началу 20 века уже несколько десятилетий. Однако возникают всё те же вопросы, а именно признание ARSM (если придерживаться той линии, что Мюир получил именно его) американскими университетами и время, которое нужно для получения степени. И заодно интересный момент: на какие деньги он в таком случае весьма роскошно жил в Америке эти несколько лет, старательно заводя связи в высших кругах?       Замученная сова давно и громко молит о пощаде, так что пора милосердно завершить лирическое отступление о «докторе Мюире», который в итоге и не Мюир, и, собственно говоря, не доктор.

Отступление о хронологии

      Несуразности в биографии главгероя подводят нас к вопросу о хронологии в сериале в целом. И сразу же приходится сказать: эта хронология… весьма и весьма альтернативная, пусть до Фоменко ей и далеко.       Когда происходят события сериала? Временные границы вроде бы заданы ясно: от начала постройки «Титаника» до его ухода из Белфаста — как оказалось, навсегда. А вот то, что между…       В первой серии «исторического» сериала киль «Титаника» только закладывают. Замечательно. Значит, есть точная привязка к дате: 31 марта 1909 года. Но довольно скоро выясняется, что «Олимпик» — «старший брат» «Титаника» — уже готов и более того — вовсю ходит в рейсы. В реальности оба лайнера, напомню, строились почти одновременно, «Олимпик» был спущен на воду 20 октября 1910 года.       Двигаемся дальше. Пятая серия. «Олимпик» протаранен крейсером «Хоук». Случилось это 20 сентября 1911 года. Опять привязка к точной дате? Как бы не так! Потому что спуск на воду «Титаника», состоявшийся 31 мая 1911 года, происходит в девятой серии!       О профсоюзном активисте Джеймсе Ларкине, которого «отправили» в Белфаст в 1909 году, упоминалось ранее, как и об организованной им забастовке, которая сместилась из 1907 в 1909 год.       В восьмой серии Томас Эндрюс в своём кабинете рассказывает бревну в роли бревна — то есть Мюиру — о беременности жены. Эльба, единственный ребёнок Томаса и Хелен, родилась 28 ноября 1910 года. Значит, в восьмой серии на дворе 1910?       В той же восьмой серии Китти Карлтон получает от отца ультиматум, после чего покидает Белфаст. Восьмая серия — это 1910? (см. выше). Но при этом её события происходят после столкновения «Олимпика» и «Хоука». В девятой серии Мюир, приехав в Лондон «участвовать» (в кавычках, потому что фактически никакого его участия нет) в слушаниях о столкновении «Олимпика» с «Хоуком», встречается в Лондоне с Китти, и оказывается, что она стала артисткой и уже успела достигнуть успеха на сцене… но каким образом всё это произошло столь быстро?       Резюмируем: связная хронология событий создателей «Крови и стали» не интересовала. Ребята, ну вы же исторический сериал снимали, тем более, приурочив его к памятной дате!

Отступление о непотопляемости

      В одной из предыдущих глав было обещано подробнее поговорить о непотопляемости и об отношении к ней в эпоху «Титаника». Время исполнять обещание. Это расширенная версия поста в VK: https://vk.com/wall-220871026_7868. В статье по ссылке можно посмотреть иллюстрации, поскольку, как известно, Фикбук не даёт возможности добавлять изображения.       Эпитет «непотопляемый» в современном общественном сознании намертво прилип исключительно к «Титанику». Причём настолько, что некоторые, ничтоже сумняшеся, обвиняют лайнер в том, что он «сделал то, чего не имел права делать» (sic!) — то есть затонул (за другими судами это «право», выходит, признаётся?). Считается, что «Титаник», и только «Титаник», был высокомерно и самонадеянно объявлен непотопляемым, за что и последовала скорая расплата. Однако, если взглянуть на исторический контекст, то тут же вырисовывается совершенно иная картина.       Верфь «Харланд энд Вольф», построившая «Титаник», никогда не заявляла, что её суда в техническом смысле абсолютно непотопляемы. Судостроительный журнал «Шипбилдер» в июне 1911 года в специальном выпуске, посвящённом «Олимпику», использовал слово «непотопляемый» ровно один раз, и то в составе выражения «практически непотопляемый»: «… the captain can, by simply moving an electric switch, instantly close the doors throughout and make the vessel practically unsinkable» — «капитан может простым движением электрического переключателя мгновенно закрыть все двери и сделать судно практически непотопляемым» (раздел «Building of the Hulls — Watertight subdivision»).       «Шипбилдер» — журнал специализированный. Широкая публика могла черпать информацию, в частности, из рекламы. Вот что писала в своей рекламе «Уайт Стар Лайн» об «Олимпике» и «Титанике»: «as far as it is possible to do so, these two wonderful vessels are designed to be unsinkable». Как видим, «спроектированы непотопляемыми» они с оговоркой — «насколько это возможно».       А что же современники «Титаника» (включая прямых конкурентов)? Как пишет авторитетный знаток и исследователь «Титаника» Брюс Беверидж: «Определение непотопляемого судна было предметом споров задолго до "Титаника"». Термин «непотопляемый», с уточнениями и без, применялся ко многим судам конца 19 — начала 20 века.       В статье, озаглавленной «Безопасность в океане» («Safety on the Ocean») и опубликованной в «Нью-Йорк Таймс» в мае 1891 года, упоминаются лайнеры «Сити оф Нью-Йорк» («City of New York») и «Сити оф Пэрис» («City of Paris»), оборудованные водонепроницаемыми переборками. Автор статьи пишет: «Эти железные стены (т.е. переборки) сделают новейшие океанские пароходы практически непотопляемыми» («These iron walls will render the latest type of ocean steamers practically unsinkable»).       Три года спустя о лайнере «Сент-Луис» («St Louis», спущен на воду в 1894 году) писали, что система водонепроницаемых переборок делает его «практически непотопляемым». Когда в январе 1903 года «Сент-Луис» на несколько дней опоздал в порт, никто не верил, что с судном могло случиться что-то серьёзное: «Его водонепроницаемые отсеки делают его практически непотопляемым даже в случае столкновения и полного выхода из строя его машин» («Her watertight compartments render her practically unsinkable, even in the event of a collision and the total derangement of her machinery»).       Точно с такой же уверенностью и в тех же выражениях самые разные издания, включая «Шипбилдер», говорили о «Лузитании» и «Мавритании», «Седрике», «Селтике» «Дойчланде», «Роттердаме» и множестве других лайнеров.       Отнюдь не только «Уайт Стар Лайн» заявляла в рекламе о «практической непотопляемости» своих лайнеров. Например, рекламное объявление судоходной компании «Северогерманский Ллойд» («Norddeutscher Lloyd»), помещённое не где-нибудь, а в лондонской «Таймс» от 6 марта 1906 года, сообщает читателям: «The Stone-Lloyd system of watertight bulkhead doors, rendering ships practically unsinkable, is being fitted in all the Company's fast steamships not already provided with them» («стоун-ллойдовская система водонепроницаемых дверей, делающая суда практически непотопляемыми, сейчас устанавливается на всех быстроходных пароходах Компании, которые ещё ею не оборудованы»).       О чём тут речь? Сделать суда «практически непотопляемыми» призваны патентованные гидравлические водонепроницаемые двери системы Стоун-Ллойд. Более подробно узнать о том, как сделать судно непотопляемым, можно было в 80-страничной брошюре компании «Стоун», изданной в 1906 году. Брошюра рекламная, но предназначена не для широкой аудитории, а для судостроителей и судовладельцев, изобилует техническими подробностями и снабжена несколькими чертежами. Название говорит само за себя: «Unsinkable ships». С подзаголовком: «The Stone-Lloyd System of Hydraulically-controlled Marine Safety Bulkhead Doors rendering Ships Practically Unsinkable».       В брошюре подробно описаны преимущества и особенности этих дверей. И первым пунктом в списке характеристик указана возможность одновременного закрытия всех водонепроницаемых дверей с мостика: «В случае опасности вахтенный офицер может одновременно закрыть все двери переборок на всём судне и сделать его практически непотопляемым». Ничего не напоминает?       Среди прочих плюсов — Absolute Reliability in Time of Danger, «абсолютная надёжность во время опасности»: «С целью убедиться, что на оборудование можно полностью положиться, и чтобы команда точно знала, что делать в час опасности, у офицера, отвечающего за каждый непотопляемый корабль, имеются инструкции дважды в сутки приводить в действие все двери переборок, один раз днём и один раз ночью, постоянно демонстрируя всем на борту практическую непотопляемость корабля и устраняя всякий страх паники в случае любого столкновения или другой аварии». Тут нужно заметить, что это, разумеется, рекомендация, отдавать такие распоряжения своим офицерам могла только судоходная компания, а не производитель оборудования.       Преимущества для пассажиров («Advantages to Passengers»): «Дополнительный комфорт и удовольствие для пассажиров от осознания того, что они плывут на практически непотопляемом судне, слишком очевидны, чтобы нуждаться в комментариях, и такое знание, несомненно, предотвратит панику как пассажиров, так и экипажа в случае столкновения или иного происшествия».       В числе судоходных компаний, которые уже применили технологию Стоун-Ллойда на всех своих новых судах и тем самым сделали их непотопляемыми, указаны такие лидеры индустрии, как «Кунард Лайн», «Гамбург — Америка Линие», «Компани Женераль Трансатлантик» и прочие. Приведён также внушительный список из нескольких десятков судов, которые уже превращены в «практически непотопляемые», либо находятся в процессе, а также фотографии некоторых из этих судов. В их числе «Мавритания», «Лузитания», «Кармания», «Карония», «Дойчланд», «Ля Прованс». Под всеми фото — одинаковый комментарий: «Fitted with arrangement for rendering her unsinkable, as herein described».       Из всего изложенного можно сделать однозначный вывод: многие из лайнеров — предшественников и современников «Титаника» получали наименование «непотопляемых». «Титаник» в этом вовсе не был уникален. Просто ему фантастически не повезло…       И последнее. Нам с вами трудно это понять и принять, но факт остаётся фактом: большинство людей той эпохи искренне верили, что суда можно сделать абсолютно непотопляемыми. Однако так же трудно нам осознать и другое: через 100 лет наделённые послезнанием потомки так будут говорить и о нас: «Ну как они могли всерьёз верить, что <подставить нужное>?», придумывать теории о заговорах, попытках нажиться и тому подобном. А мы действительно верим, потому что живём здесь и сейчас, и никаким послезнанием не обладаем, к сожалению. Или, возможно, к счастью?