Часть 1
3 декабря 2025 г., 00:16
Дожив до двадцати одного года и доучившись до четвертого курса химфака, Гарри Поттеру отчаянно хотелось верить, что он не идиот.
Это было непросто, поскольку обратное не уставали твердить его дядя и тетя, которые вырастили его после смерти родителей, двоюродный братец Дадли и его недалекие дружки, тетушка Мардж и даже некоторые соседи.
Впрочем когда ему, невзирая ни на что, удалось с отличием окончить школу и поступить в один из самых престижных вузов страны с самыми высокими баллами, он начал сомневаться в их коллективном мнении. Все же, идиот не смог бы добиться таких впечатляющих результатов, и удостоиться специальной стипендиальной программы правительства Великобритании. Опять же, ректор Дамблдор очень хвалил Гарри за его успехи и даже разрешил бесплатно пользоваться университетской лабораторией для разработки некоторых собственных идей, так что теперь он готовил документы по первому в его жизни патенту.
Даст Бог, не последнему.
— Ты идиот, Поттер, — развеял его сомнения Драко Малфой одним мрачным утром в конце ноября.
С Малфоем Гарри дружил, в том понимании дружбы, что была доступна Драко. Тот был одним из самых сообразительных и талантливых на их потоке, а также богатеньким папенькиным сынком и заносчивым засранцем по совместительству, но Гарри ценил в людях, прежде всего, мозги. Мозгами Малфой был не обделен, а потому ему, наверное, было можно верить.
— С чего ты это решил? — Вздохнул Гарри.
— Только идиот мог влюбиться в Северуса Снейпа, — безапелляционно отрезал Драко. — Утешить тебя должно только то, что ты не единственный, кто западает на нашего декана. Каждый год в каждом потоке находится такой вот воздыхатель, а то и не один, но это заведомо бессмысленно. Он никогда и никому не отвечает взаимностью.
Гарри уныло кивнул, украдкой бросив взгляд на строгий профиль Снейпа, стоящего в конце коридора у расписания.
Безупречный, холодный и язвительный.
Он вот уже четыре года превращал каждую свою пару для Гарри в смесь пытки и какого-то извращенного наслаждения. Пытки — потому что был резок, беспощаден к любой неточности, и обладал тем самым ледяным, пронизывающим взглядом, который заставлял любого студента желать стать невидимым. Наслаждения — потому что даже спустя три года обучения, Гарри не мог отрицать завораживающей силы и привлекательности этого человека. Его низкий, бархатный голос, отточенные, элегантные движения, когда он виртуозно демонстрировал сложные лабораторные техники, а так же незаурядный ум, гипнотизировали и лишали воли.
Короче. Гарри был влюблен. Давно, безнадежно и мучительно очевидно для любого, кто осмелился бы приглядеться.
Например, Малфоя.
Конечно, Снейп тоже знал.
Как мог не догадаться человек с его дьявольской наблюдательностью? Взгляды Гарри, останавливающиеся на профессоре чуть дольше положенного, словно он пытался запечатлеть каждый его жест. Ненужные, порой наивные вопросы после лекций, единственной целью которых было лишь задержаться в его присутствии, предательский румянец, когда их взгляды случайно пересекались, или когда профессор обращался к нему лично.
Снейп молчал, усиленно делая вид, что ничего не происходит, лишь изредка его губы сжимались чуть сильнее обычного, но Гарри знал — он все видит. И это знание лишь распаляло его, смешиваясь с отчаянной безнадежностью.
— Я идиот, — согласно вздохнул Гарри, поправляя на плече лямку рюкзака. — Тебе полегчало?
— Так я же беспокоюсь, — хмыкнул Драко. — Поверь, тебе стоит забыть об этом, переключись на кого-то. Вон рыжий Уизел глаз с тебя не сводит.
Гарри перевел взгляд на высокого и широкоплечего парня у левого окна в конце коридора.
— Слушай, если я гей, это не значит, что на меня, как на лакомый кусок, будут бросаться абсолютно все парни нашего потока. Рон просто пару раз подсел на занятиях, да и то только для того, чтобы списать домашку.
— Ну, ну, Поттер, — покачал головой Драко. — Думай что хочешь, но Уизел просто мечтает залезть к тебе в штаны, имей это ввиду, — он протянул руку, для прощального рукопожатия. — Увидимся завтра?
Гарри пожал тонкие холеные пальцы, но, вместо того, чтобы выпустить его ладонь, Малфой вдруг резко притянул его к себе, прошептал, обнимая, склоняясь к самому уху:
— И чтоб ты знал, ты — лакомый кусочек, Поттер. Видел бы, с какой ненавистью смотрит сейчас на меня Ронни.
Резко оттолкнув его, Драко на прощание махнул рукой, двинувшись на выход. В это был весь он — эпатажник до мозга костей.
Гарри оглянулся. Рон на него вообще не смотрел, о чем-то споря с их одногруппником Невиллом и отчаянно жестикулируя.
Зато на него смотрел Северус Снейп, своим тяжелым, нечитаемым, засасывающим, темным взглядом. Невольно покраснев, Гарри кивнул вежливо, но ответного кивка не дождался. Профессор просто развернулся, скрывшись за поворотом.
***
Что отличает клинического идиота от обыкновенного? И вообще реальна ли тут какая-либо градация? Можно ли быть частично идиотом? Гарри шел домой, периодически останавливаясь, чтобы пнуть камешек. Наверное, растолковать ему это могла бы бывшая одноклассница Гермиона, с которой они просидели рядом всю начальную школу. Гарри знал, что она учится на клинического психолога. Было бы интересно послушать мнение профессионала, хотя, в его конкретном случае, это, пожалуй, не имеет смысла. В любом случае, идиотизм не лечится. Что бы там не советовал Малфой, переключаться со Снейпа на кого-то другого Гарри не просто не хотел — физически не мог. Как пропал, впервые заглянув в черные омуты глаз на первом курсе, так и до сих пор утягивает его вглубь эта трясина. Остается только вздыхать, есть глазами, да уныло дрочить одинокими темными вечерами. Вот как сегодня, например. В который раз помянув с благодарностью предприимчивых маму и папу, которые оставили на имя Гарри в банке замороженный до его совершеннолетия счет, добраться до которого не смогли не слишком его любившие родственники, Гарри открыл двери пусть небольшой, но уютной и совершенно точно своей квартиры, неподалеку от университета. Похвастаться такими активами всего в двадцать один на их потоке могли единицы и Драко Малфой. Возможно, это и стало одним из критериев определяющих его с Гарри дружбу. От Драко ему, в отличие от многих, действительно ничего не было нужно. Помимо квартиры, на счету под процентами оставалась достаточная сумма денег, чтобы жить спокойно, не думая о всяких подработках в ущерб знаниям. Не столько, чтобы кутить на широкую ногу, но на хлеб с маслом и чаем хватит. Заварив Эрл Грей, Гарри сел за стол на темной кухне и достал из кармана мобильный телефон. Возможно, он все же не идиот, раз осознает всю бесплодность своих чувств. Возможно, он самый большой идиот из всех, рожденных под этими звездами. Это фото он сделал пару недель назад, в приступе необъяснимой смелости, желая посмотреть на себя со стороны. Он был только что из душа, волосы мокрые, капли воды стекали по плечам и груди. Губы слегка приоткрыты, но самым цепляющим был взгляд — томный и страстный, такой, какого у реального Гарри отродясь не было. На фото получился незнакомец, не скрывающий своей сути и своих желаний. Тогда, делая фото, он почти решился заполнить профиль на одном из популярных сайтов знакомств, но в последний момент, увидев, что получилось, не стал. Хотел было удалить, но все же оставил в галерее. Это было немного странным и волнующим — видеть себя таким: спокойным, раскрепощенным, уверенным в себе и своей соблазнительности. Все то, что он мог показать только наедине с самим собой и собственной камерой. Незнакомец на фото был неотразим. Такой, конечно, не побоялся бы прямо подойти хоть к Снейпу, хоть к самому принцу Уильяму. Гарри вздохнул и уж было собрался отложив телефон, отправиться ополоснуться, как, пиликнув, пришло сообщение от Стивена Спаркли — напарника Гарри по лабораторному проекту. Стивен интересовался, какого черта Гарри не берет трубку и когда от него уже ждать обработанный сборочный чертеж нового перегонного аппарата. Чертыхнувшись, он полез в галерею. Чертеж был готов еще вчера. Но утром Гарри проспал и вылетал из дома на космической скорости — первой стояла пара у Снейпа, уважительной причиной неявки на которую тот всерьез считал только смерть. А после пар Гарри просто забыл. Быстро прокрутив изображения вниз, он выбрал нужное и спешно отправил адресату. А после, с чистой совестью отправился в душ, лениво размышляя, готовить ли ужин или обойтись доставкой. Горячая вода приятно расслабила тело и помогла вытряхнуть из головы ненужные мысли. Запрокинув лицо навстречу струям, Гарри наслаждался тем уникальным вечерним временем, когда ты предоставлен только самому себе. Вода струилась, приятно щекоча кожу, а член привычно отяжелел, стоило представить, как вместо струй по телу проходятся чьи-то тонкие теплые пальцы. Ай, да кому он врет! Совершенно конкретные пальцы, абсолютно конкретного мужчины. Коснувшись себя, Гарри, прикрыл глаза, расслабляясь, проводя по члену кончиками пальцев, едва-едва, намеренно растягивая удовольствие. Дыхание участилось, сердце, разгоняясь, забухало в ушах, а голова блаженно опустела, чтобы, наконец-то, открылись все потайные двери в фантазии разной степени откровенности. Например, о том, как строгий, неприступный профессор, оттесняет его к стене, нависая, уперевшись руками по обе стороны от его головы, а взгляд темных глаз скользит по губам Гарри. Или о том, как он сам подается вперед с решительностью, на которую вряд ли будет способен, сцеловывая с тонких губ удивленный вздох. А после ощущает, как ему отвечают, яростно, настойчиво, сминая любое сопротивление, до боли сжимая его член прямо сквозь джинсы… Коротко вскрикнув, Гарри кончил, забрызгав семенем прозрачное стекло душевой кабинки. Вот черт. Хоть бы раз тотальный недотрах позволил ему дойти в собственных фантазиях до того благословенного момента, когда они оба со Снейпом остались бы без одежды… Вяло глядя, как вода смывает подтеки спермы, Гарри шустро закончил с водными процедурами и вернулся на кухню, ощущая себя способным сожрать целого слона. Индикатор телефона зазывающие подмигивал новым сообщением. Скорее всего, у Стивена были вопросы по чертежу. Подхватив аппарат, Гарри свайпнул вверх и почувствовал, как земля уходит из-под ног. «И как это понимать, мистер Поттер?» — значилось в окошке ответного сообщения. Ответного сообщения от Северуса Снейпа. Плохо слушающимися пальцами Гарри прокрутил вверх, с ужасом осознав, что двадцать минут назад отправил сообщение вовсе не Стивену Спаркли, а Северусу Снейпу, стоящему в контактах рядом с напарником. И случайно прикрепил к нему не только злополучный чертеж, но и собственное откровенное фото. Да твою ж мать! «Простите, сэр, это я не вам», — в панике настучал он, судорожно стирая сообщение. «Очень любопытно. А вы всегда отправляете своим воздыхателям откровенные фото вперемежку с рабочими файлами? Это для того, чтобы они сразу могли оценить не только ваше тело, но и ваши мозги?» — мгновенно прилетело в ответ, словно Снейп держал телефон в руке. Гарри тупо смотрел на ответ не очень понимая, что он значит. Стоит ли отвечать? И если да — что? А самое главное, почему Снейп спрашивает? Да пресвятые ежики, почему он вообще поддержал этот в высшей степени неловкий разговор?! «В чертеже ошибка, кстати. Вам лучше взять не боросиликатное, а натриево-кальциевое стекло, если вы рассчитываете на данном аппарате завершить ваш проект», — добило сверху. Замечание о чертеже немного привело Гарри в чувство, и он торопливо настучал ответ: «Умоляю, простите, сэр! Я отправлял чертеж своему напарнику Стивену. Ваш и его контакт в моем телефоне рядом, вот так и вышло. А свое фото я вообще случайно добавил». Щеки горели огнем, так неловко Гарри не было, пожалуй, ни разу в жизни. Вверху замигали три точки, Снейп набирал новое сообщение. Гарри затаил дыхание, кусая губы. В этот раз тот печатал значительно дольше. «Что ж. Желаю вам быть в следующий раз внимательнее с контактами. И все же, не стоит мешать личную жизнь и рабочие отношения», — наконец, возникло на экране. — Что? — возмутился Гарри. — На что это он намекает? У Стивена, между прочим, девушка есть. Да и какое вообще ему дело! «Уверяю вас, это действительно вышло случайно», — набрал он. «Спасибо за подсказку по чертежу», — дописал, поразмыслив. «Пожалуйста», — всплыл ответ. «С вас завтра реферат по свойствам различных видов стекол, используемых для лабораторной посуды. Хорошего вечера, мистер Поттер», — зафиналил Снейп. Гарри застонал, уронив голову на стол и даже пару раз стукнувшись о его надежную деревянную поверхность. Право же было глупо надеяться отделаться легким испугом.***
Злополучный реферат Гарри писал полночи, из-за чего, разумеется, снова не выспался, едва не опоздав к первой паре. Слава небесам, это была не химия, а история, и можно было немного собраться с мыслями, перед тем, как показаться на глаза Снейпу. — Ты чего взъерошенный такой? — шепнул Малфой, делая вид, что усердно конспектирует, но играя в игру на своем лэптопе. — Полночи реферат Снейпу писал, — буркнул Гарри. — Нам вроде не задавали? — Драко отвлекся от игры, искоса взглянув на Гарри. — Считай, у меня индивидуальное задание, — вздохнул он. И вкратце обрисовал вчерашний пиздец. — Любопытно, — протянул Малфой. — Прям так и написал — «не стоит мешать личную жизнь и рабочие отношения?» Гарри уныло кивнул. — А ведь наш неприступный прям по Фрейду шпарит, — хмыкнул Драко. — А ты и не понял. — Что? — Психологию, говорю, надо было выбирать факультативом, а не еще одну химию, деревня! Ты и так на химфаке учишься, надо же как-то и кругозор расширять! — Да о чем ты? — недоумевал Гарри. — А о том, что наш глубокоуважаемый профессор вчера продемонстрировал тебе во всей красе свои тайные и сокровенные желания, Потти. Его внезапный интерес, то, что фото зацепило его больше, чем должно было, ведь не порнуху же откровенную ты там ему прислал! А еще его резко негативное отношение к рабоче-зависимым отношениям говорят нам, дорогуша, о подавляемых желаниях, — с важным видом закончил тот. — Ну или как-то приблизительно так. — А по-простому? — Гарри все еще не до конца понимал, о чем толкует Драко. — А если по-простому, Снейпу очень понравилось то, что он увидел, и он страшно хотел бы трахнуть такую сочную задницу, как твоя, но в жизни в этом не признается, потому что считает, что это плохо. И громко говорит об этом, по любому поводу и без. Папаша Фрейд вывел целую теорию о том, что, в некоторых случаях отрицание может привести к парадоксальной ситуации: человек, отрицающий какой-либо факт или желание, на самом деле укрепляет своё бессознательное отношение к этому факту или желанию. — Да тьфу на тебя, Драко, — открестился Гарри. — Придумал тоже! Чтоб Снейп да на меня запал? Ты же сам говорил, что он никогда и ни с кем, ни разу! Может, он вообще гетеросексуал? — Ну конечно, — хитро сощурился тот. — То-то мы его ни разу не видели с женщиной за все четыре года, что тут учимся? — Так ведь и с мужчиной тоже не видели! — Так я же и говорю — подавляет! — Молодые люди? — Обратился к ним с кафедры преподаватель истории, мистер Бинс. — Я полагаю, вы очень хорошо подготовили сегодняшний материал, раз можете себе позволить обсуждать на моих занятиях посторонние темы? — Простите, профессор, — хором ответили Гарри и Драко и уткнулись каждый в свой лэптоп. — А может, он просто ревнует, — коварно шепнул в самом конце пары Малфой. Чтоб ему пусто было. Вот вроде бы и откровенный бред нес, а сердце растревожил, заронил в голову абсолютно ненужные мысли, да еще и прямо перед встречей со Снейпом. Гарри вытер о джинсы враз вспотевшие ладони, останавливаясь около личного кабинета декана химфака. Пара должна была начаться через десять минут, но реферат он решил отдать до нее, чтобы не провоцировать у одногруппников ненужные вопросы. Постучав и дождавшись короткого «войдите», Гарри бочком просочился в скромных размеров помещение, почти полностью заставленное шкафами с книгами. За столом у окна, зарывшись в какие-то бумаги, сидел Снейп, с краю мерцал его ноутбук, на заставке которого непрерывно вращалась молекула водорода, одинокий кактус на подоконнике завершал скромную картину. — А, Поттер, — не поднимая головы от документов проговорил тот. — Принесли реферат? — Да, — кивнул Гарри и откашлялся. Щеки неумолимо начинали гореть. — Так давайте, — все так же не глядя, Снейп протянул руку. Гарри сделал шаг вперед, вкладывая в нее папку. «И откуда у Малфоя такие идиотские идеи только берутся? Понравился я ему, как же! Даже взглядом не удостоил!» Так же не глядя, Снейп бросил реферат на угол стола. Гарри нерешительно замялся, не зная, что делать дальше. — Я могу идти? — уточнил. — Идите. «Вот и поговорили». Он уже было развернулся на выход, но зло взяло. Пусть Снейпу он до лампочки, пусть проштрафился с этим фото по-полной, но не настолько же отвратителен, что посмотреть тошно? Или настолько? — А вы изучали теорию Фрейда, профессор? — вдруг помимо воли вылетело из его рта. Снейп замер, не донеся до стопки один из листов, что просматривал, и, наконец-то, медленно поднял на Гарри глаза. — Что вы имеете ввиду? — Ну… э-э-э… теорию Зигмунда Фрейда? Вообще психологию? — Стушевался Гарри. — Вообще психологию, как вы выразились, я изучал в университете. О Фрейде, разумеется, слышал, однако с его учением знаком только в ключевых моментах. Почему вы спрашиваете, Поттер? Ну не мог же Гарри пояснить ему за теорию подавления желаний? Он еще жить хотел. Особенно теперь, заглянув, наконец-то в обсидиановый омут любимых глаз. — Эм… Драко Малфой посоветовал записаться на факультатив, говорит интересно, — выкрутился он. — Вот и решил спросить. — Спросить вам лучше у преподавателя психологии, — нахмурился Снейп. — А ко мне, знаете ли, больше о приземленном. Например, о свойствах стекла лабораторной посуды, — он кивнул на реферат Гарри. — Надеюсь, вы помните, что зачет у вас не далее, чем через месяц? И поверьте, никаких поблажек вам, как любимчику нашего ректора, я делать не собираюсь. Поэтому подумайте дважды, соблазняться ли советами уважаемого мистера Малфоя, который очень рискует не сдать мой предмет вовсе. А теперь свободны! Пара начнется через три минуты. Гарри вылетел из кабинета пулей. «Сухарь!» «И угораздило же втрескаться по-уши в этого невыносимого человека? Вот за что он так с ним, Гарри? Неужели и впрямь гомофоб? Насколько бы легче стало жить, влюбись он в кого попроще, да вот хотя бы в того же Рональда Уизли!» Заскочив в аудиторию, он поднял взгляд на галерку, с удовольствием отметив, что место ему Драко занял, как и вышеупомянутый Рон, который тут же приветственно махнул рукой. Криво улыбнувшись, Гарри виновато указал на Драко, безмолвно благодаря и показывая, что место ему уже есть. — Никак не можете определиться, мистер Поттер? — вкрадчиво произнес позади до боли знакомый баритон. — Что ж, пожалуй, дам вам еще немного времени. Гарри подскочил на месте, разворачиваясь и чуть не сбил совершенно бесшумно вошедшего следом за ним в аудиторию Снейпа. Тот аккуратно придержал его за предплечье, а после сделал издевательски-приглашающий жест в сторону вспыхнувшей электронной доски. — Прошу. Извольте поведать нам домашнее задание. И Гарри поплелся отвечать.***
Так дотошно и долго Снейп не спрашивал, пожалуй, никого из их группы. Гарри провел около экрана в общей сумме почти полчаса и вопросы на него сыпались, как из рога изобилия. Словно именно сегодня профессор решил излить на него всю свою природную сучность. Уж как бы то ни было, но после пары ему сочувственно улыбались даже девчонки. — Совсем Снейп озверел, — проводил взглядом вылетевшего из аудитории профессора Невилл. — Раньше все ко мне цеплялся, а сегодня с тобой себя превзошел. — Дать бы ему в морду, — поддакнул с другой стороны Рон. Стоящий за его спиной Малфой только глаза закатил. Гарри нахмурился. Вот еще. Какая бы ни был профессор сволочь, но это была личная сволочь Гарри, обижать которую он не позволил бы никому. Хотя самому было горько. Чертовски. До вставшего в горле кома. Обидно даже не оттого, что ему совершенно точно ничего не светит, а оттого, что он настолько ненавистен человеку, которого любит. — Гарри, а пойдем выпьем, а? Пятница все-таки? — Рон с надеждой смотрел на него, как и Невилл, и Драко. — В конце концов, ты заслужил сегодня, мы угощаем. — Если бы не ты, Снейп точно полгруппы скосил бы, — согласно кивнул Малфой. — Закрыл нас собой, практически. Невесело хмыкнув, Гарри пожал плечами. Почему нет? Пил он крайне редко, и именно сегодня на душе было особенно гадостно. Вся студенческая тусовка зависала в баре через две улицы под нескромным названием «Королевский приют». Какое отношение эта забегаловка имела к членам Королевской фамилии, никто не знал, но здесь даже Малфой иногда присоединялся к их компании. Бар предлагал завтраки и обеды по акции, а еще огромное количество разнообразной дешевой выпивки и знаменитые на всю округу острые крылышки в пиве. Сегодня кажется все студенческое сообщество считало своим долгом как-то выразить Гарри свое сочувствие. К их столику то и дело подходили парни и девушки, иногда вовсе не знакомые, перед ним появлялась бесплатная выпивка, какие-то коктейли и нехитрые закуски. Музыка била по ушам, и Гарри, не привыкший к алкоголю, сам не заметил, как порядочно набрался. — Э, да тебе пора домой, приятель, — жарко дыша ему в шею, проговорил Рон, когда голова Гарри показалась ему слишком тяжелой, чтобы держать ее вертикально, и он опустил ее на стол. — Хочешь, я тебя проведу? А то поехали ко мне! Я такой кофе варю — очуметь! Вмиг протрезвеешь! — Угу. И в чем тогда смысл, Уизли? — Прищурившись протянул Малфой, который сегодня был за рулем и пил только сок. — Посадить печень, чтобы не почувствовать радости жизни? Нет уж, я сам его довезу, — он поднялся, резко вздергивая Гарри на ноги. — А тебе рекомендую сварить кофе Гойлу, он давно намекал. — Зачем ты… — заплетающимся языком спросил Гарри, пока Драко за руку, как на буксире, тащил его на выход. — Рон же теперь оби… обли…обили… обидится! — Перетопчется, — отрезал Малфой, выйдя на улицу и прислонив Гарри к ближайшей стене. — Ты вообще понимаешь за каким чертом он тебя к себе на кофе звал? — Кофе пить? — Идиот, — вздохнул Драко. — Поражаюсь, как до сих пор с такой наивностью ты не превратился в местную давалку, Поттер. Шагай к машине! — Рон не такой… — Угу. Никто «не такой». Выражаться надо конкретнее, а не сиськи мять с неопределенностью. И если ты не можешь сказать Уизелу прямо, что не заинтересован в его члене, это сделал за тебя я. Ты чем-то недоволен? Так можешь вернуться! — Н-нет, пожалуй. — То-то. — Спасибо, — поразмыслив, признал Гарри. В машине его снова начало немного развозить от тепла, но ехать было совсем недалеко, и буквально через пару минут Драко тормознул около его подъезда. — Бывай, Гарри. Постарайся не натворить глупостей и выспись как следует. Завтра будет адски болеть голова, надеюсь, парацетамол у тебя имеется. — Угу. — Ну и чудно, проваливай, — Малфой, перегнувшись через него, открыл двери, и Гарри вышел, неуверенно топчась на месте. В самом деле, ну как его угораздило влипнуть в Снейпа, а? Насколько бы проще и счастливее стала жизнь, выбери он, к примеру, Драко. Или даже того же Рона. Трахался бы сейчас в свое удовольствие и горя не знал. А так опять придется дрочить в одиночестве. Впрочем, одна мысль о себе с членом не Снейпа в собственной заднице вызывала отвращение. — Спасибо, Драко, — еще раз от души поблагодарил он и двинулся домой. «Не натвори глупостей». Слова Малфоя никак не выходили из головы, и чем больше Гарри их про себя повторял, бродя по квартире неприкаянным приведением, тем глупости казались соблазнительней. Сегодняшняя обида, помноженная на несколько шотов и пару коктейлей отчаянно требовала отмщения. Каким образом Гарри оказался голым с телефоном наперевес перед зеркалом, он и сам не понял. «Как же изогнуться?» Модель из него была такая себе, но это с лихвой компенсировалось энтузиазмом. Провозившись минут сорок, Гарри стал обладателем десятка эротических фото разного качества. Строгий критический отбор при этом прошло только одно, которое он сделал сидя на пятках, спиной к зеркалу. В кадр попадала спина, слегка размытая из-за полумрака в комнате, да изгиб ягодиц, ложбинка между которыми переходила в тень и терялась вовсе. Сделав фото черно-белым и добавив резкости, Гарри остался вполне доволен результатом. Опасаясь окончательно протрезветь и передумать, он открыл список контактов, на сей раз прицельно выбрав Снейпа, прикрепил фото и нажал «отправить», не добавив к сообщению ни слова. Уведомление о прочтении появилось сразу же, но ответа не было. Подождав полчаса, а после — еще полчаса, Гарри почувствовал, что юношеский запал и злость выветриваются из него, как перхлорэтилен из неплотно закрытой пробирки. В самом деле, чего это он? Пристал к взрослому серьезному человеку, как клещ, придумал себе чего-то там, сам же разобиделся… С чего он решил, что всем должен нравиться? И даже если Снейп гомофоб — имеет право, в конце концов, у них свободная страна и свободные нравы. Собственная выходка с фото стала казаться откровенно детской провокацией. Вздохнув, Гарри удалил сообщение, отправив лаконичное «Простите за все». И отправился в душ. Настроение было настолько мерзким, что не хотелось даже дрочить. Сначала он долго сидел на краю ванны, наблюдая как вода убегает в слив, после медленно разделся и встал под обжигающе-горячие струи, а после, разозлившись, резко выкрутил кран на ледяную. Тело обожгло почти болью, зато протрезвел он качественно, до хрустального звона. Закрыв воду, Гарри осознал, что в двери уже какой-то время звонят. Кто мог прийти к нему в пятницу глубоким вечером, он понять не мог, но подозревал, что это догнавшийся до финальной кондиции Рон. Прав был Малфой. Разрулить эту ситуацию следовало раньше. Нацепив на мокрое тело халат, Гарри поторопился открыть двери, в которую уже не звонили, а били кулаком. Если так продолжиться дальше, соседи, того и гляди, полицию вызовут. — Иду я, иду! — крикнул он, — Ты совсем с ума сошел? — Резко распахнув дверь, он тут же был сметен с ног Снейпом, который непонятно как оказался у него в квартире, на расстоянии всего пары миллиметров Он прижал его к стене в прихожей, глядя диким взглядом, и кажется что-то говорил, но Гарри никак не мог сообразить что. Его рецепторы были перегружены ощущением прикосновений горячего даже сквозь все слои одежды Снейпа, его запахом, непривычным ракурсом с которого была видна каждая морщинка, каждая прожилка в темных зрачках. — … невозможно?! — донеслось до него, как сквозь вату. — Да ты пьян что ли?! — Снейп встряхнул его, как куклу, окончательно приводя в сознание. — Я трезв, — чуть заторможенно ответил Гарри, глядя в обсидиановые глаза. — По крайней мере, был. Скажи ему вчера кто, что сегодня сбудется самая его горячая эротическая фантазия — не поверил бы. Но вот он — Снейп. Прижимает его к стене, нависая. Дело за малым — набраться смелости. Зажмурившись, ощущая как сердце долбит в горле, Гарри подался вперед и чуть вверх, потому что Снейп оказался на голову выше. Его губы были терпкими и горькими, пахли дорогим табаком, словно он разом выкурил полпачки сигарет. А еще теплыми и отзывчивыми. Куда более отзывчивыми, чем их норовистый хозяин. Гарри всю душу вкладывал в этот поцелуй, всего себя, не думая, не анализируя, наплевав на то, что завтра может вылететь из университета… Какая разница, если здесь и сейчас Снейп ему отвечал? Какое значение имеет «завтра», если вот он, весь и целиком рядом, резко перехватывает инициативу? Если Гарри думал раньше, что умеет целоваться, то пришлось резко пересмотреть свои убеждения. Ничерта он не умел, потому что то, что творил своим языком в его рту Снейп, было за гранью понимания. Поцелуи всегда ему нравились, но он и не подозревал, что между ртом и членом существует настолько тесная связь. Беспомощно застонав, Гарри слегка поддал бедрами в пах напротив, попадая аккурат по такому же полностью возбужденному члену. Осознание, что Снейп тоже его хочет, сводило с ума. Тот осторожно распахнул халат, скользнув ладонями по обнаженной, еще влажной коже, прошелся пальцами по его спине, вычерчивая линии, замер между лопаток, на том чувствительном участке, от прикосновений к которому Гарри буквально превращался в желе, погладил самыми кончиками. Мелко задрожав, он прижался ближе голой грудью к грубой шерсти распахнутого пальто, вытягиваясь в струнку, снова стремительно пьянея, уже от возбуждения. Все не зная, куда деть руки, Гарри слепо шарил ими по плечам Снейпа, путаясь в полах пальто, пока тот решительно, с силой не поднял их вверх, прижимая к стене над головой, легко удерживая обе одной своей ладонью, а вторую положил на горло. Ни в коем случае не сдавливая — просто медленно плавно поглаживая кожу. Гарри инстинктивно вздернул подбородок выше, давая лучший доступ. Удивительно, но он, стоя в распахнутом халате абсолютно голым перед абсолютно одетым Снейпом, не испытывал ни капли стыда или неловкости, ни грамма страха или неуверенности. Наоборот, ощущения били наотмашь своей новизной и остротой. — Нормально? — хрипло шепнул Снейп, на секунду отрываясь от его губ, и Гарри дернулся следом, застонав он невозможности освободиться, но даже не пытаясь вырваться. — Еще, — только и смог выдохнуть. — Сумасшедший дурной мальчишка, — резюмировал Снейп, вглядываясь в его лицо. А после склонился к уху, обдавая жарким выдохом. — Скажи, чтобы я убирался к дьяволу. О чем он толкует? Куда убираться? Да Гарри его теперь на пять метров от себя не отпустит. — Трахни меня, — выдал язык, минуя мозг, и Снейп упал перед ним на колени, как подкошенный, сразу насаживаясь ртом на его готовый взорваться член. Гарри сам не ожидал, что его может так выгнуть, что человеческое тело вообще способно на такие выверты. Если бы не крепкие руки, удерживающие бедра, да надежная стена за спиной, вывих позвоночника был бы ему обеспечен. В голове мутилось, сердце быстрее разгоняло кровь, и сам воздух казался горячей обычного, при том, что в квартире было совсем не жарко. Невозможно было не застонать от ощущения горячего влажного рта на головке до звона возбужденного члена, особенно чувствительного оттого, что нельзя все испортить, пока самый желанный человек на свете неторопливо и вдумчиво изучает каждый дюйм, раз за разом возвращаясь к уретре, слизывая все чаще выступающие капли предсемени. Гарри кричал, Гарри рычал, Гарри умолял самым постыдным, недостойным мужчины тоном. — Я знаю, чего тебе очень хочется, — проговорил Снейп, снимаясь с члена и переходя на яйца, заставляя расставить ноги шире, добираясь до нежного местечка сразу за мошонкой. Гарри казалось, что удовольствие прошивает его иглами через все тело прямо в мозг. — Ты хочешь, чтобы я приласкал сильнее тут, — он легонько лизнул правое яичко, — и тут, — накрыл губами левое. — А больше всего, — чтобы твой член сдавило узко и жарко, и вбиваться, как можно глубже, до основания, резко, быстро, часто. Он поднял на Гарри абсолютно сумасшедшие глаза. — А может быть, ты хотел бы ощутить давление вот тут? — его пальцы не сильно толкнулись в сжатый, не разработанный вход. Не больно, но достаточно остро, чтобы сполна представить, как его распирал бы изнутри горячая плоть. И да. Это было чертовски желанно тоже. Гарри действительно хотел бы испытать абсолютно все, о чем тот говорил, даже не зная, в какой последовательности. Как он еще не взорвался, он сам не понимал. Изнутри не отпускал страх, что стоит ему кончить, как Снейп осознает что и с кем делает и исчезнет из его жизни навсегда. Закусив губу добела, он еще шире расставил ноги, глядя как покачивается от каждого движения его налитой член, роняя вязкие капли на лицо Снейпа. И как же била по всем рецепторам необходимость слушаться другого человека, полностью вверить ему себя и просто смотреть. — Я мог бы толкнуться в тебя прямо сейчас, — шепнул тот, снова надавливая пальцем на анус. — Проехаться по самому сладкому местечку. О, я бы нашел его моментально, а после трахал бы тебя долго, очень долго, пока ты не кончишь на мне, как минимум, дважды. Выдержать это Гарри уже не смог и кончил Снейпу прямо в сосущий рот, отключаясь. А последнее, что он запомнил было то, как стекает из уголка рта его профессора химии капля собственного семени.***
«Пиздец приход. Алкоголь, что ли, попался паленый?» — именно с этой мыслью Гарри резко распахнул глаза, дико оглядываясь. За окном было еще темно, он лежал в своей спальне, в кровати, укутавшись в одеяло. Надо же было такому привидеться! Совсем уже крыша едет. Беспомощно откинувшись на подушки, он застонал, растирая лицо. Голова нещадно трещала. — Проснулся? — раздался от входа спокойный глубокий голос. — Таблетку от похмелья дать? Дернувшись, Гарри едва не свалился с кровати, запутавшись в одеяле. Снейп, собственной персоной, в брюках и одной белой рубашке с подвернутыми рукавами, стоял в дверях, опершись плечом о косяк. В его руках был стакан с водой. — Ты не глюк? — выпалил Гарри, от шока позабыв о вежливости и субординации. Впрочем, Снейпа это ни капли не задело. Он вошел в комнату и присел на край кровати, на почтительном отдалении, протягивая воду и лекарство. — Вряд ли, — отозвался. И замолчал, выжидающе глядя на Гарри. Он, проглотив пилюлю, смотрел в ответ, не понимая, чего от него хотят. — Поттер, достаточно ли ты вменяемо себя чувствуешь, или дать тебе время, чтобы головная боль утихла и не отвлекала от того, что я тебе скажу? «Начинается», — с горечью подумал Гарри. Сейчас его отчитают, как ребенка, пояснят, возможно даже вежливо, почему их отношения не имеют будущего, подчеркнут, что все произошедшее — единоразовая акция и вообще ему привиделось в хмельном угаре. В лучшем случае. — Я в порядке, — сцепив зубы, он серьезно посмотрел во внимательные глаза напротив. — Что ж, — прищурившись, Снейп еще раз окинул его цепким взглядом. — Тогда к делу. Кровать у тебя для двоих маловата. И хотя ты живешь к университету ближе, у меня есть машина, могу отвозить тебя на пары, тем более, что я тоже бываю на работе каждый день. Только по пятницам ты освобождаешься раньше, но это не проблема, всегда можно вызвать такси. Или же купим машину и тебе, что-нибудь достаточно безопасное, вроде форда, у меня найдется место, где ее поставить, поэтому… — Подожди, подожди, — взмолился Гарри, чувствуя, как мозги закипают. — При чем тут машина? Зачем мне ездить куда-то? Ты что… о чем ты? Снейп поджал губы и вдруг отвернулся, глядя себе под ноги. — Действительно, о чем это я, — проговорил задумчиво. — Наверное, все же мне стоило выражаться четче. Возможно, я неправильно тебя понял, Гарри, но мне показалось, что ты заинтересован в наших… отношениях. Не то чтобы я считал их правильными, но после того, что было между нами, было бы ханжеством делать вид, что не было ничего. Однако, я хочу выдвинуть несколько условий, если ты рассматриваешь возможность продолжения того, что началось сегодня вечером, настаиваю на полной анонимности до того момента, как ты закончишь обучение. Да, тебе двадцать один, но я твой преподаватель, моя репутация теперь будет полностью зависеть от тебя. Еще я категорически против других партнеров, и хотел бы, чтобы ты переехал ко мне. — Потому что у меня кровать на двоих маловата? — тупо переспросил Гарри, совершенно ошалев от услышанного. «Ну не бывает же так хорошо, верно?» — Потому что ты идиот, который шлет свои абсолютно греховные фото взрослым, сексуально активным мужчинам, не до конца осознавая последствия, — вежливо пояснил Снейп. Гарри почувствовал, как его губы непроизвольно разъезжаются в улыбке. — Так я тебе, все же, не противен, — счастливо выдохнул он. — Противен? — Недоуменно вздернул бровь Снейп. — И что же, изволь узнать, натолкнуло тебя на эту мысль? — Да все заметили, что ты придираешься ко мне больше, чем к кому бы то ни было! — взвился Гарри. — Я делал тебе замечания исключительно по делу. — И даже сегодня? Да мне весь универ сочувствовал! — Ты можешь мне не верить, но все мои, как ты называешь, «придирки» были продиктованы желанием добиться наилучшего результата обучения, — невозмутимо отперся Снейп. Но, очевидно, заметив возмущение Гарри, добавил: — Хотя сегодня, признаюсь, перегнул палку. Твое вчерашнее фото совершенно выбило меня из колеи. Любой выдержке рано или поздно приходит конец, знаешь ли. — Значит, я тебе все-таки нравлюсь? Хоть немножко? — прошептал он. — Определенно, — уклончиво отозвался Снейп, но в его глазах Гарри отчетливо видел разгорающийся голод. — Тогда я согласен по всем пунктам. Но у меня тоже есть одно условие. — Какое? — Ты немедленно покажешь мне на практике все то, о чем говорил тогда… в коридоре. Снейп резко вдохнул и одним слитным плавным движением навис над Гарри, вжимая его в кровать. — Дурной мальчишка, — шепнул прямо ему в губы. — Ты же сидеть завтра не сможешь. С ума сходил, глядя на эти фото. Четыре года! Думать не мог… Смотреть не мог… — Плевать, — проговорил Гарри, благоговейно проводя руками по темным шелковистым волосам. — Завтра суббота, и я буду лежать. Потому что я тоже… Смотреть не мог.***
«Добрый день, профессор Снейп, вы освободитесь сегодня к пяти, как и обещали?» — Гарри отправил сообщение и понес сдавать книгу на стойку регистрации. Перед экзаменами он пристрастился заниматься в библиотеке все время, пока Северус не освободится, чтобы потом вместе ехать домой. За последние восемь месяцев, что они были вместе, он ни разу так и не воспользовался услугами такси, предпочитая передалать все задания сразу же, чтобы дома заниматься совсем другими делами. И нет, не только сексом. Несмотря на то, что близость с Северусом был крышесносной, Гарри действительно нравилось просто проводить с ним время: готовить ужин, слушать доисторические пластинки на старом проигрывателе, смотреть артхаус или боевики (они выбирали по-очереди), да и просто разговаривать. А еще путешествовать. За выходные они исколесили почти всю Англию, и в первом совместном отпуске, который должен был начаться буквально через несколько дней, планировали покорять Европу. «К сожалению, боюсь, не получится. Совещание грозит затянуться», — пришел ответ. Гарри вздохнул, разглядывая экран телефона. Северус оказался замечательным. Куда лучше, чем Гарри мог себе представить: верным, надежным, заботливым, внимательным. Удивительно нежным, чего сложно было ожидать от человека его характера. Гарри все еще опасался, что рано или поздно наскучит ему, несмотря на все заверения, что он, Гарри, единственный, кто покорил сердце неприступного химика. Правда, со временем все страхи рассеивались, стираясь любовью, что сквозила в каждом слове и деле. — Ты еще тут, Потти? — возник за его плечом Малфой. — Наши все в баре, отмечают то, что стали, наконец-то, дипломированными специалистами. — Ты тоже еще тут, — хмыкнул Гарри. — Что, эта плебейская компания тебя недостойна? — Просто завтра рано вставать. Это ты у нас любимчик, получил отпуск, еще даже не выйдя на работу. А у меня первый рабочий день на носу. — Отец тобой гордится? — Удивительно, но да, — криво ухмыльнулся тот. — Даже несколько попустил вожжи. Так что я рад получить это место, пусть и вдали от дома. — Франция не так уж далеко, — пожал плечами Гарри. — Надеюсь, ты будешь часто прилетать? — Боюсь, не сразу. Полагаю, в первый год или два будет много работы. — Тогда я непременно навещу тебя, когда мы будем с Северусом в Европе, — улыбнулся Гарри. — Не стоит, — отозвался Драко, и улыбка медленно сползла с лица Гарри. — В чем дело? Я чем-то обидел тебя? — Ни в коем случае. Просто мне давно пора двигаться дальше, а рядом с тобой это будет очень затруднительно сделать. Малфой глянул на него как-то по-новому, словно сбросил с себя на мгновение маску шалопая и папенькиного богатого сынка, и в его глазах Гарри отчетливо увидел тоску. Вот черт. Он не знал, даже не подозревал. И что теперь делать? — Я же говорил, что ты лакомый кусочек, Гарри, — ухмыльнулся тот, снова мгновенно закрываясь. — Драко… — Забей, Поттер, ясно? Я не тяну на несчастного влюбленного. У меня офигенная работа и новые потрясающие перспективы в столице любви. Завидуй молча. Гарри только кивнул, не зная, что сказать. — Его ждешь? — Кивнул на телефон Малфой. — Его. Совещание. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — лукаво подмигнул Драко и двинулся на выход, махнув на прощание. — Увидимся, Потти. Я буду слать тебе открытки к праздникам. — Увидимся, друг, — прошептал он, глядя ему вслед. Могло ли у них что-то сложиться? Определенно, но в другой жизни. В этой у него есть Северус, которого Гарри очень любит. Оставалось надеяться и желать, чтобы и Малфой встретил в свой Франции такую же настоящую взаимную любовь. Он этого заслуживает. Каждый этого заслуживает. На душе стало как-то легко оттого что учеба, наконец-то закончилась, что лето все еще впереди, что в библиотеке прохладно и пахнет старыми книгами. А еще очень захотелось вдруг увидеть Северуса. Просто жизненно необходимо. Палец сам дернулся, открывая галерею. Он обещал ему, что больше не будет этого делать, но тот буквально вынуждал, а эти джоки, что сейчас на нем, были слишком хороши, чтобы не щелкнуть несколько фото утром в ванной, перед тем, как одеться. В конце концов, у него тоже сегодня праздник. Выбрав наиболее удачное фото, где освещение выгодно подчеркивало золотистую кожу, перехваченную темными ремешками, он быстро набрал ответ. «Что ж, придется вызвать такси. Очень жаль». Статус: доставлено. Несколько ударов сердца. «Дрянной мальчишка! Впервые в жизни удрал с совещания, сказавшись больным! Ты у меня завтра сидеть не сможешь, стой на месте!» И Гарри счастливо рассмеялся.
