Нечестная игра

             Чуя вставил ключ в замочную скважину и повернул, но тот только прокрутился. Что-то случилось с замком. Накахара уверен: когда он уходил, всë было в норме.       Если в квартире кто-то есть, он уже услышал, что хозяин вернулся, так что застать взломщика врасплох не выйдет. Может, Чуя просто параноит и никого в доме нет. Но перестраховаться всë равно не помешает. Парень достал пистолет из кобуры, снял его с предохранителя и положил палец на курок.       Резким движением он распахнул дверь и направил ствол прямо перед собой. В квартире действительно был посторонний. Накахара уже был готов дать п̶о̶у̶ч̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶ы̶й̶ предупреждающий выстрел по ногам, но его остановил знакомый голос. — Чуя! Ты уже вернулся. А я тебя ещё не ждал.       Заманчивая мысль — всë-таки спустить курок и больше никогда не слышать этот голос. Но, не хотелось потом разбираться с агентством из-за того, что он прикончил одного из детективов. — «Не ждал»? Это я тебя, блять, не ждал, псина ты сутулая.       Накахара помрачнел и вернул пистолет на место. Он снял с себя пальто и пошёл повесить его на крючок, отвернувшись от незваного гостя. — А ты что-то рано сегодня. Обычно к твоему приходу меня здесь уже нет.       Чуя резко обернулся. — Чего, блять?! Ты и так ко мне почти каждый вечер наведываешься, так ты ещё и пока меня дома нет тут сидишь? Ахуеть. И что же ты тут делаешь в моë отсутствие? — Тебе лучше не знать, — с коварной улыбкой ответил Дазай и ушёл вглубь квартиры. — Я хуею с тебя, — вынес вердикт Накахара и последовал за шатеном, который уже успел расположиться на кухне.       Чуя бросил взгляд на стойку с ножами, стоящую на столешнице, и с подозрением покосился на Осаму. Пока тот отвлëкся на что-то в своём телефоне, Накахара вытащил все ножи и начал запихивать их в карманы. От греха подальше, а то мало ли, что Дазай учудит. — Ты чего? — всё-таки, незаметно изолировать холодное оружие от суицидника не удалось. Ножи при соприкосновении друг с другом издавали характерный звук, что не могло не обратить на себя внимание. Поняв намерения парня, Осаму улыбнулся. — Чу-у-уя… Ты правда думаешь, что я не сделал бы этого, пока тебя не было?       «Не сделал бы этого». Даже сказать в слух «убить себя» не может. Идиот. — Но это даже мило, что ты волнуешься за меня.       Чуя вздохнул. — А с чего ты взял, что я за тебя волнуюсь? Не хочу, чтобы после твоей смерти у меня сточенные ножи остались.       Поняв, что прятать от него что-то бесполезно (если бы Дазай захотел, действительно уже был бы мëртв), Накахара вернул ножи на место, а сам ушëл в комнату переодеться.       Оставшись в одиночестве, он задумался над словами Осаму. Волновался ли Чуя за него? Нет, конечно. Как в притче про мальчика, который кричал «Волки!», Дазай вытворяет подобное слишком часто, чтобы воспринимать его всерьёз. Конечно же Чуя не волновался. Но зачем тогда хотел спрятать ножи?       Он опустил голову. Ответа на собственный вопрос у него не было.       Не хотелось бы видеть этого придурка без дыхания. Если бы он сдох, стало бы спокойнее, но, представив себя на похоронах Осаму, Чуе стало не по себе. Он даже не уверен, что ему позволят побывать на проводах бывшего напарника. Если договориться с боссом, может быть, ему и разрешат.       Разум рисовал неподвижное тело. Побледневшую сухую кожу и закрытые глаза. Чуя видел смерть многих близких, не хотелось бы, чтобы и Дазай оказался в числе таких людей.       Осознание того, о ком Накахара думает, отрезвило его. Нечего забивать себе голову этим идиотом. Чуя расстегнул пуговицы на рубашке и бросил её на кровать. Туда же отправились и штаны. На смену уличной одежде пришли домашняя футболка и шорты. Немного расслабив резинку на волосах, парень направился обратно на кухню.       Дазай продолжал сидеть в том же положении, чуть оперевшись на руку и глядя в телефон. Лицо было бледноватое, но вполне здорового оттенка. На щеках даже немного выступил румянец. Он жив. И Чуя этому определëнно рад.       «Живой», заметив возвращение хозяина квартиры, засунул телефон в карман и, с каким-то детским воодушевлением, уставился на Накахару. — Вали уже. — Какой ты негостеприимный, Чуя! — сразу среагировал Осаму. — Мог бы чай хотя бы предложить, а не так сразу выгонять. — Угу, щас, блять. Пока сидел, мог и себе, и мне сделать.       Дазай встал со своего места и вышел из кухни. Через пару минут он вернулся с бутылкой красного вина. Сначала Чуя подумал, что это что-то из его коллекции, но, присмотревшись к этикетке, понял, что это не так. — Ты где это взял, а? — У меня есть свои тайные места, — сказал брюнет, поставив бутылку на стол. Он достал из кухонного ящика два бокала. — Какого хуя твои «тайные места» находятся в моей квартире? — Осаму точно не открывал входную дверь или окна, так что «хранилище» находится где-то внутри. — Что у тебя ещë там есть?       Дазай уже разлил вино по бокалам и пододвинул один из них к Накахаре. — Чуя опять забыл мудрую поговорку — «меньше знаешь — крепче спишь». — Я теперь вообще не усну. Никогда. Буду о тебе думать постоянно. — Приятно знать.       Чуя вздохнул. — Ты же чай хотел, нахер вино притащил? — Для поднятия твоего настроения. Ты грустный такой, совсем Мори тебя не жалеет, да? — Дазай даже не пытался скрыть усмешку.       Накахара отпил немного из своего бокала. — Ты скоро уйдëшь? Когда мне позвонят, я должен буду поехать. А сейчас я хочу с мыслями собраться. Ты мешать будешь. — Ты же уснëшь, пока будешь ждать. Давай я останусь и буду тебя развлекать. — Когда это я засыпал, блять?! — прикрикнул на бывшего напарника Чуя. — Это на тебя больше похоже. — Так, ладно, чем хочешь заняться? Может караоке? — Какое нахуй караоке, блять?! — Вэл юр а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-арт, ю фэл инто зис па-а-а-арт, ю плэй зэ ви… — начал петь Осаму с сильным акцентом и нарочито фальшиво, но Чуя тут же присëк подобные п̶ы̶т̶к̶и̶ попытки ударом под дых. — Бля, больно же! — Мне тоже больно слушать твое мычание, так что один-один. — Ну а что ты тогда хочешь? В настолки? — У меня их нет. Я такой хуйнëй не страдаю.       Чуя всегда был убеждён: настольные игры — развлечение для людей, которым больше занять себя нечем. Хотя, сейчас он как раз такой человек. Пока он будет дожидаться звонка от босса, делать ему нечего.       Они с Дазаем, бывало, играли в «Монополию», чтобы убить время. Осаму всегда выигрывал — даже объяснять не надо, почему. Накахара сразу окрестил его «шулером» — ну не мог он выиграть честно. Стратегия Чуи была безукоризненной, так что, если бы не обман противника, он победил бы. — А у меня есть, — Дазай достал из кармана колоду карт. — Ой, ну нет. Ты честно играть не умеешь.       С картами та же проблема. Обычная игра в дурака превращалась в аукцион — кто больше тузов скинет. Однажды, у Чуи на руках их было три, только вот у Осаму их было столько же, так ещё и все козырные. — «Уно»? — Дос. — Трэс, блять. В «Уно» сыграем? — Да отстань от меня уже, — Чуя встал из-за стола, за один глоток допил вино и направился в комнату.       В целом, просто посидеть в телефоне — вполне приятный способ скоротать время.       Дазай подскочил со своего места и попытался схватить Накахару за руку. — Ну давай, Чуя. Чтобы услить интерес, давай играть на раздевание. — Ага, мечтай.       Осаму посмотреть ему прямо в глаза и чуть наклонил голову. — Чуя, неужели слабо? — Даже не пытайся. Я больше не ведусь на твои провокации, — отрезал Накахара и уже хотел захлопнуть дверь. — Вот как… Тогда, возможно, Чую может заинтересовать перспектива получить возможность загадать мне одно желание? В случае моего проигрыша, естественно. Вспомним былые деньки.       В глазах Накахары появился азартный огонёк, но так же быстро исчез. — И ты опять будешь мухлевать, победишь, и тогда уже я должен буду тебе желание. Такая себе «перспектива». — Но всегда остаётся шанс, верно, Чуя? — Осаму ухмыльнулся.       Если так подумать, что он теряет? А возможность заставить Дазая выйти из зоны комфорта греет душу.       Так что парни приняли решение переместиться за кухонный стол. Они сели прямо друг напротив друга. — Предлагаю снимать с себя один элемент одежды каждый раз, когда скидываешь красную карту в сброс. Возражения? — Отсутствуют. — Прекрасно. Тогда начнём!       Осаму достал карты из внутреннего кармана пиджака. На их рубашках было написано «Uno» на латинице.       Он разделил колоду на две части и положил получившиеся стопки на стол. Большими пальцами он приподнял внутренний край и отпустил так, что карты плавно опускались и в итоге образовали ровную колоду. — Блять… — Что-то не так? — Да ни секунды не можешь не выëбываться. К чему эта хуйня была? Мог бы просто перетасовать. — Ну Чуя, не злись так сильно. Просто хотел тебя впечатлить, — Дазай обворожительно улыбнулся. — Сука, впечатлять будешь женщин, а не меня.       Накахара и сам не знал, на что, собственно говоря, злился. Осаму просто перемешал карты. Да, не «по-простому», но он и не умеет делать что-либо «просто». — Как хочешь, — ответил Дазай и отвëл правую руку с колодой в сторону. Вдруг, карты одна за другой стали перелетать в другую руку парня. Выглядело… Эффектно. Даже очень. — Ахуеть… — Что, мне всë-таки удалось тебя впечатлить? — с полуулыбкой спросил Осаму. — Давай не пиздеть, а играть уже.       Дазай раздал карты и оставшуюся стопку положил между собой и Накахарой на стол. — Правила помнишь?       Чуя угрюмо посмотрел на него и ничего не ответил.       Осаму перевернул верхнюю карту и положил её в центр стола. Жëлтая семëрка.       Накахара взглянул на свои карты, которые ему раздали. Среди них две красные. Как минимум дважды придëтся что-то снять с себя.       — Кто первый?       Чуя молча выложил синюю карту с цифрой семь. Дазай, тоже молча, положил поверх карту того же цвета. На ней — «+2».       Нехотя, Накахара взял из общей стопки две карты. И — как неожиданно — обе красные. Осаму точно что-то «подшаманил», пока мешал карты.       Через пару ходов у Чуи закончились подходящие карты. Пока брал новую, ненароком взглянул на карты оппонента. Всего четыре. Может, Накахару и нельзя назвать великим математиком, но, что-то ему подсказывало, что у Дазая их должно быть как минимум шесть.       Он посмотрел на карту, которую вытянул. Тройка, как ему и было нужно. Только вот красная.       Положив её в «сброс», Чуя стянул с себя носок и бросил его в сторону дивана.       — Твой ход.       Осаму выложил карту «+4». — Хм… Думаю, я не буду менять цвет. Пусть остаëтся красный.       «Да он издевается», — подумал Чуя и сбросил красную четвëрку. Снял второй носок.       Дазай взял карту из колоды и сбросил её. На руках у него осталось всего две карты. Что-то явно не так.       Накахара внимательно наблюдал за всеми его движениями, пытаясь что-то заметить.       И заметил — когда Чуя брал очередную карту из колоды, Осаму попытался незаметно сбросить одну карту с рук в рубашку. Не в «карман рубашки», а именно «в рубашку». Оттянул воротник и бросил внутрь. — Ах ты… Сучара! А ну снимай! — Накахара потянулся руками к Дазаю и схватился за ткань. — Чуя, у меня нет красных карт. Зачем мне что-то снимать? Мы же условились, ты уже забыл? — Да у тебя, сука, вообще никаких карт не будет, если ты их прячешь. Доставай давай. Я всë видел. — Ну, так уж и быть, — Осаму «занырнул» рукой в свою одежду и достал одну карту.       Чую такой результат не устроил. Он встал со своего места и подошëл к Дазаю. Схватил его под грудки и хорошенько потряс. Как и ожидалось, из складок одежды детектива выпало ещё четыре карты. И все красные. — Никакого тебе доверия нет. Теперь, снимай пять элементов одежды.       Осаму не стал противиться — снял два носка и пиджак. Пару секунд подумал и снял с себя кольца. — Какого хера? Это уже читерство. Давай, нормально раздевайся. — Что-то Чуя уж слишком сильно хочет, чтобы я разделся.       Накахара немного покраснел. Вечно Дазай всë перекручивает в свою пользу. — Похуй, ходи уже.       Ещë через пару ходов, Осаму внезапно спросил: — Чуя, а если ты выиграешь, что загадаешь? — Загадаю, чтобы ты по офису агенства в кружевном белье прошёлся. — последовал ответ после минутных размышлений. — А Тигр пусть снимает на камеру — мне видео-отчёт пришлёт. — Чу-у-уя… Не думал, что ты фанат кроссдрессинга.       Накахара смутился. — Для парней такое тоже есть. — Какие глубокие познания! Сразу видно — специалист. — Будешь много пиздеть — загадаю, чтобы ты ещё что-нибудь из Бритни Спирс станцевал в таком виде. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, Дазай, — ответил Чуя.       Потом, решив, что одних слов недостаточно, подошëл к Осаму и ударил ему кулаком в челюсть. — Бля! За что?        — Угадай, — сказал Накахара и сел обратно на свой стул, — я отстаиваю свою честь. — Я же гость! — Ебал я таких гостей.       Дальше игра шла спокойно. Осаму больше не обманывал. Точнее, наверняка обманывал, но Чуя этого не заметил.       Единственное, что его расстраивало — факт того, что он уже успел трижды сбросить красные и сидел без браслетов и футботки, а Дазай больше ни разу «раздевающие» карты не выложил. Было немного некомфортно. — Уно!       Накахара посмотрел в руки Дазая. Осталась всего одна карта. И как он пропустил этот момент?       Дазай сбросил последнюю и объявил: — И так, раз я выиграл, я загадываю тебе желание.       Чуя закрыл лицо руками. Этого и следовало ожидать. На что он вообще надеялся? Победить Дазая? Это невозможно. — Так, чего бы мне такого попросить… — Давай только без извращений, — попросил проигравший. Одевшись, Накахара скрестил руки на груди и облокотился на спинку стула. — Не ты ли хотел отправить меня на работу в не самом приличном виде? — Давай быстрее уже, а то я… — Чуя не успел закончить едкую фразу, когда его перебили: — Назови меня по имени. — Чего? — Если плохо слышишь, обратись к врачу. — Нет, ты правда хочешь, чтобы я назвал тебя по имени? И всë? В чëм подвох? — Подвоха нет. Ну давай, Чуя, не тяни время. — А что? Ты куда-то торопишься? Осаму.       Чуя задумался. Когда он в последний раз так называл Дазая? Когда-то точно называл. Но так давно, что уже успел отвыкнуть от этого ощущения.       А было оно приятным. Захотелось ещё раз произнести это имя вслух. Осаму… Такое обычное, но в этом и заключается его шарм. Хотя, кого Чуя обманывает, — шарм имени заключается в том, кому оно принадлежит.       Он посмотрел на Осаму. В своих мыслях Накахара продолжал называть его по имени.       Тот выглядел нервно. — Чуя… — Осаму.              Дазай отвёл взгляд. Если ситуации, когда он называл шатена по имени, Накахара ещë мог вспомнить, то того, как Осаму смущается, он вообще никогда не видел.       Неужели он так на своë имя реагирует?       Чуя всегда любил экстрим. Он пару раз бывал на уличных гонках — резкий выброс адреналина приводит в экстаз, а что может быть лучше этого чуства? Чуя всегда любил экстрим, а поэтому и сейчас осмелился рискнуть и пойти ва-банк.       Стараясь не думать о плохом (что у него совершенно не получалось), Чуя подошëл к Дазаю вплотную и положил ладони на его лицо. — Осаму.       Накахара даже не пришлось ничего предпринимать — Дазай сам наклонился и прижался своими губами к его губам. Чуя обвил руками его талию. Риск оправдал себя.

***

      Чуя понял, что проснулся. Начнëм с того, что он даже не помнил, как заснул. Наверное, задремал, после того, как они с Дазаем…       Так. Накахара всë-таки открыл глаза и повернул голову вправо. Там сидел Осаму и что-то смотрел в телефоне.       Он красивый. После произошедшего, Чуя уже не боялся думать об этом. Накахара просто продолжал смотреть на него, не смея пошевелиться. — Я написал Мори с твоего телефона, что у тебя непредвиденные обстоятельства и ты не сможешь приехать на задание. Так что, не переживай, — объявил Дазай, когда заметил боковым зрением пробуждение Чуи.       Блять. Он должен был ждать звонка, а вместо этого дрыхнул. Накахара посмотрел на часы, которые стояли на прикроватной тумбочке. Уже за полночь.       Опять Дазай всë делает по-своему. Мог бы, как минимум, разбудить. — Не переживать, блять?! Да ты уже в край ахуел. То, что мы один раз потрахались, ещë не означает, что ты можешь писать боссу от моего лица, — выпалил он.       Он разозлился. И, больше даже не на то, что проспал, а на то, что Осаму оказался прав. Он же говорил, что Накахара уснëт, пока будет ждать. Ну пиздец. — И, я уверен, это точно не означает того, что ты хотел бы повторить.       Чуя замер. — А, забей. Потом с этим разберусь.       Было темно, но лицо Дазая подсвечивалось от его телефона, так что Накахара заметил его улыбку. Невольно, он и сам начал улыбаться и продвинулся поближе к парню. Осаму приобнял его левой рукой.       Чуя прикрыл глаза и устроил голову на плече Дазая. Это приятно — так лежать. Возможно, даже приятнее, чем орать на него. — Ничего себе… — Ты чего? — Чуя приподнял голову и посмотрел Осаму в лицо. — Для мужчин и правда такое делают.       Накахара сначала даже не понял, о чëм речь. — Ты идиот? — спросил он, когда вспомнил свои слова о желании. — Я тоже так думаю. — немного помолчав, он продолжил, — Я заказал доставку на твой адрес, заберëшь завтра? — Ебанутый? Хуя с два. — А я думал, тебе такое нравится. — Думать не твоë. Позорить тебя перед твоими добрячками мне нравится. Я не хочу, чтобы ты у меня по квартире в таком виде щеголял. Если в агенство так пойдёшь, то ладно. Но, ты же этого не сделаешь. — Кто знает, Чиби, кто знает… — Долбоëб.

***

      Окончательно Чуя проснулся уже к часу дня. В кровати рядом с ним никого не было. Ожидаемо, но всё равно обидно. Надо будет поговорить с Дазаем об их отношениях вечером.       Накахара пошëл на кухню и налил себе стакан воды. Он сел за стол — на место, где вчера сидел Осаму. Сначала Чуя просто смотрел в одну точку, а потом поднял взгляд наверх. — Бля, вот же гандон.       В плафоне люстры лежало по меньшей мере пять карт «Uno».