Человеку нужен человек – 2

***

Сквозь сон Ольга почувствовала лёгкое прикосновение к руке. Открыв глаза, она не сразу сориентировалась, где находится. Осознание вернулось, когда медсестра отклеила пластырь и аккуратно достала катетер. – Простите. Я вас разбудила. Ольга тяжело моргнула и с трудом сфокусировала взгляд. – Мы уже закончили. Как себя чувствуете? – спросила девушка. Попытка приподняться отозвалась головокружением. Во рту горчил привкус металла. – Голова немного кружится, – голос Ольги был тихим и слабым. Медсестра помогла ей сесть в кровати, затем измерила пульс и давление. Убедившись, что показатели в пределах нормы, девушка порекомендовала ещё ненадолго задержаться. Когда через некоторое время в палату вошёл врач, Ольга маленькими глотками пила воду, пытаясь прийти в себя. После процедуры и непродолжительного сна она чувствовала себя уставшей и разбитой ещё больше, чем до этого. Очередные вопросы о самочувствии и недомогании раздражали. Да, это протокол. Но каждый раз её как будто специально окунали в эти неприятные ощущения. Хотелось просто перестать чувствовать, пока всё не утихнет. – Может, всё-таки останетесь на ночь в клинике? Мы вас понаблюдаем. И вам спокойнее будет, – врач не покидал надежд уговорить Ольгу. – Я не могу. Как там… – она на миг задумалась. – Дома и стены лечат? Дома мне будет лучше. – В таком случае постарайтесь сегодня-завтра ничем себя не нагружать. В ближайшие дни ваша главная задача – отдыхать. Организму нужны силы для борьбы. Не растрачивайте их. И контролируйте давление, температуру. Прислушивайтесь к себе. Если что-то будет беспокоить – сразу звоните. Ольга кивнула, заверяя, что будет следовать наставлениям. Мужчина передал ей белую папку с логотипом клиники, в которой лежали выписка, лист назначений и отдельные рекомендации. На экране появилось уведомление – водитель прибыл. Покинув палату, женщина пыталась двигаться уверенно, но уже через несколько секунд ощутила, что вес её тела неестественно большой, а ноги совсем слабые. В голове возникла знакомая пустота, только сейчас она давила так, будто кто-то выкачал из неё весь кислород, а вместо него залил внутрь густую тяжёлую тьму. Было трудно держать осанку. Яркость светодиодных панелей в коридоре клиники резала глаза. Ольга зажмурилась. Но стоило ей на секунду дольше задержать веки сомкнутыми, как равновесие начало ускользать. Она вытянула руку в сторону, пока не коснулась стены, найдя в ней опору. Ей понадобилось несколько растянутых вдохов и выдохов, чтобы обрести баланс между реакцией тела и окружающим пространством. Походка стала более размеренной – только ступая медленно, выверяя каждый последующий шаг, ей удавалось чувствовать контроль над собственным телом. Если физически женщина ещё кое-как справлялась, то морально силы просто иссякали на глазах. Она никогда не чувствовала себя такой слабой и беспомощной. Знала, что будет трудно, но не рассчитала, что настолько. По телу прокатилась волна жара. Не останавливаясь, женщина достала из переднего кармана сумки мобильный. Палец застыл над экраном. Она взвесила всё, как ей сейчас казалось, в последний раз. Внутренний голос перестал сопротивляться. Просто сдался и замолчал. Больше не осталось возражений. Только одно правильное решение, оттянутое до последнего, – позвонить Вадиму, попросить приехать. Ольга хотела, чтобы он забрал её домой из этого преддверия ада. Рассказать обо всём и наконец скинуть с себя эту броню, сдаться, упасть ему в руки и разделить боль, страхи и каждый отмеренный день с ним. Она была готова принять от него всё. Даже злость и обиду за то, что скрывала. Любую реакцию. Только бы не оставаться одной в этом водовороте, из которого, она так чувствовала, ей уже не выбраться. Он был ей необходим больше, чем все лекарства и терапия. Как единственный источник, способный дать ей силы идти хотя бы на шаг дальше, продержаться хоть на миг дольше. Он был самим смыслом этого пути. Единственным и самым весомым. Для неё он значил больше, чем сама жизнь. Ольга поднесла телефон к уху и поправила ремешок сумки на плече. Несколько глухих гудков. Каждый отдавался эхом в голове. Женщина вышла из главного коридора в просторный холл и после ещё одного безответного сигнала завершила звонок. Склонив голову, она пыталась запихнуть мобильный обратно в сумку. Вмиг женщина остановилась – так внезапно, словно перед ней выросла стена, в которую она чуть не врезалась. Периферическое зрение уловило знакомый силуэт. В тот же миг взгляд метнулся вверх. Сердце замерло, пропуская такт. «Что он здесь делает?» Вадим стоял один среди белых стен. Его рука задержалась на дверной ручке кабинета, из которого он только что вышел. Мужчина застыл в таком положении на несколько секунд. С виду было непонятно – он глубоко задумался или был сильно впечатлён. Женщина даже не успела сообразить. Казанцев сделал один неуверенный шаг, словно в никуда, лишь бы куда-то двигаться, а на следующем ноги подкосились. – Вадим! – взволнованно подбежала к нему Ольга, хватая под руку. – Ты как здесь? Что случилось? Ему удалось удержаться. Мысленно он был настолько далеко, что даже не удивился её появлению. Но то, что она оказалась в этот момент рядом, чувствовалось как благословение – единственный луч света, который для него ещё не погасили. Пара присела на небольшой двухместный диванчик под окном. Ольга держала Вадима за руку. Он вцепился в хрупкую ладонь с такой силой, словно отпустить её привело бы к чему-то страшному и непоправимому. На нём не было лица. А внутри – категорическое сопротивление принимать то, что услышал минутами ранее в кабинете врача. Женщина ласково провела свободной рукой по его щеке, чтобы привлечь внимание. Каждая секунда молчания удваивала тревогу. – Вадим, – Ольга тихо позвала. Его большие пальцы дрогнули, всё ещё окутанные теплом женской ладони. – Не молчи, пожалуйста, – она буквально взмолилась. – Я только что узнал… – его голос звучал подавленно. – Что узнал? О чём ты? Он медленно поднял голову. Ольга встрепенулась, как только они встретились взглядом. В синих глазах она чётко увидела то, что до этого никогда в них не находила – растерянность. – Я был у доктора, – слова давались ему тяжело, и он делал большие паузы, подбирая нужные. – Что? Что тебе сказали? Мужчина тяжело вздохнул и накрыл руку Ольги. – Сердце. Нарушения в проводимости импульсов. Высокий риск блокады, что повлечёт… – он отвёл взгляд, не в силах произнести самого страшного. Слова растеклись по пространству. Весь мир вокруг стал размытым, внешние звуки – приглушёнными. Женщина слышала в ушах ритм собственного сердца. Пульс взлетел до такой частоты, словно она куда-то бежит или, наоборот, сломя голову пытается убежать. – И как это… – Никак. Поздно обнаружили. – Должен же быть какой-то вариант, – она оживилась, глаза наполнились чем-то отчаянно-безумным. – Операция. Трансплантация. Хоть что-нибудь. Вадим провёл ладонью по лицу, стирая напряжение, но это не помогло. Он нашёл в себе силы вновь посмотреть на неё и только еле заметно мотнул головой из стороны в сторону. Больше он ничего не сказал. Она всё поняла. Ольга склонилась к замку рук, лежащих у мужчины на коленях. Сжимая ладони до боли, она прикоснулась к ним сначала лбом, потом губами. Солоноватый привкус собственных слёз вызывал тошноту, но её состояние сейчас ушло на задний план. Всё, что происходило с ней до, стало ничтожно малым. Казанцев поцеловал шелковистые волосы любимой. Их нежный аромат теперь звучал выразительнее, чем обычно. – Жизнь моя, поехали домой, – его тихий голос позвал Ольгу, вытягивая из тумана слёз. Вадим помог ей подняться. В одну руку взял её сумку, другой придерживал за талию рядом с собой. Они вышли на крыльцо больницы. Холодный вечерний воздух был насыщен неприятной влагой. Северный ветер ударил по лицу, вонзая в кожу тысячи мелких ледяных иголок. – Поедем с моим водителем, – предложила Ольга. – Оль, не надо. Я не хочу сейчас видеть никого постороннего. Она остановилась, повернула к нему голову и чётко выговорила: – Ты за руль в таком состоянии не сядешь, – за её строгим тоном скрылась немыслимая тревога. Мужчина больше не возражал. Внутри поселилось безразличие. Водитель уже заждался Ольгу, но увидев рядом с ней Казанцева, не стал задавать лишних вопросов, а просто открыл заднюю дверцу и помог сесть. Женщина расположилась на сиденье и, потянувшись через весь салон, рванула ручку. Противоположная дверца распахнулась перед Вадимом. – Домой, – коротко обозначила маршрут женщина, на что получила кивок в отражении зеркала заднего вида. Из акустической системы негромко заиграл джаз, мелодический и спокойный. В салоне было умеренно тепло, но периодические приливы жара заставили Ольгу снять пальто. Вадим уткнулся задумчивым взглядом в окно. Напряжение, исходящее от него, передавалось женщине. Она обвила его руку и склонила голову на плечо. – Это не может быть ошибкой? – осторожно спросила Ольга, поудобнее укладывая голову. – Я доверяю этому доктору. – Всё равно нужно провериться у кого-то ещё. Внутри неё всё сопротивлялось и отвергало очевидные факты, отчего то и дело возникали крохотные проблески надежды. Его диагноз – это всё что угодно: ошибка, чья-то злая шутка, подстава – но только не правда, не реальность. Она думала так, потому что не могла принять. Вадим же просто пытался осознать происходящее. – А какой смысл? – риторический вопрос прозвучал безнадёжно. – В таких диагнозах не ошибаются. – Во всём есть смысл, – её ладонь легла на широкую мужскую грудь, ровно там, где отчётливо проступала ритмичная пульсация, – если твоё сердце всё ещё бьётся… – Пока. Пока бьётся, – перебил он, исправляя. Ольга тяжело опустила веки. Не было сил на этот разговор. Ему надо было прийти в себя, а ей – отдохнуть, отключить эмоции и хоть немного восстановить внутренний ресурс. Небо над горизонтом пылало агрессивно ярким красным. В глазах мужчины гасло заходящее солнце. Он впервые ощутил давящую боль в груди – отчётливую и настойчивую. Она больше не пряталась, ничем не компенсировалась и не подавлялась. Стиснув зубы, Вадим откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Он сконцентрировался на дыхании – глубоком и ровном. Спустя минуту боль отступила. Когда в один момент хватка на его бицепсе ощутимо ослабла, мужчина слегка наклонил голову, чтобы разглядеть лицо Ольги. Уголки её бесцветных губ опустились вниз. Ещё утром идеально приглаженный хвост сейчас выглядел небрежно растрёпанным. Сон накрыл её спасением от ужаса уходящего дня. Автомобиль почти прибыл к назначенному адресу, но Казанцев тихо, чтобы не потревожить женщину, мирно спящую у него на плече, обратился к водителю: – Давай ещё круг по городу. Через каких-то полчаса ночная тьма полностью прибрала всё к своим рукам. За окном мелькали высокие уличные фонари, работающие через один, и проносящиеся навстречу приглушённые лучи фар. Света было мало. Вадим больше не мог думать о себе. В памяти отразился взгляд Ольги из больничного холла – буквально застывшее стекло, как у человека, которого насмерть пронзила пуля, и он понимает, что это конец. Сердце сжалось за неё. Ещё недавно он обещал стать ей опорой и укрытием от всех бед, а сегодня стал тем, из-за кого в её красивых и чистых глазах поселилась боль и страх. Вадиму не давало покоя чувство удушающей несправедливости. Почему она вновь и вновь должна терять тех, кто ей дорог? Этот мир слишком жесток с ней. Ольга рефлекторно стиснула пальцы, всё ещё покоящиеся на руке Вадима. Родная и беззащитная, раненная его судьбой она даже сквозь сон пыталась удержать его рушащийся мир своей нежной силой. Она проснулась сама, как только автомобиль остановился в тихом дворе, где знакомые фигуры соседей спешили после работы домой. Водитель заглушил мотор и, выйдя из машины, закурил сигарету. Пока Ольга спросонья пыталась разобраться со своим пальто, Вадим покинул салон и обратился к мужчине, протянув ему ключ от своей машины и сложенную купюру. – Заберёшь с парковки возле клиники? – Как скажете, – водитель спокойно взял ключи. – Но этого не нужно. У меня фиксированная ставка. – Ты водитель Ольги. А это моя личная просьба, – Казанцев сунул ему деньги в карман и слегка похлопал по плечу. – Спасибо. Задняя дверца приоткрылась, Вадим тут же подал женщине руку и помог выйти. Свежесть воздуха отрезвляла, развеивая остатки сна. Они молча поднялись в квартиру. Как только замок в двери щёлкнул, Триша вскочила на лапки и отряхнулась. Весь вечер она провела на коврике в прихожей, дожидаясь хозяев. Не успела женщина переступить порог, как кошка тут же начала царапать джинсы, пытаясь взобраться по ним. – Ну что ты? Соскучилась? – Ольга быстро скинула с плеча сумку и взяла Тришу на руки. Кошка потянулась мордочкой к её подбородку и нежно ластилась. Такого прилива любви от неё давно не случалось. Тем временем Вадим, не проронив ни слова, оставил их и направился вглубь квартиры. Женщине пришлось приложить усилия, чтобы оторвать от себя Тришу, которая цеплялась когтями за ткань пальто, только бы остаться поближе к хозяйке. На диване в гостиной уже расположился Казанцев. Уткнувшись в ноутбук, он сосредоточенно вчитывался в текст на экране. – Ужинать будем? – вопрос Ольги наконец прорезал тишину в квартире. – Аппетита нет. Но ты обязательно поешь, – кинул ей Вадим, не оглянувшись. Кухня зажглась мягкой подсветкой. В холодильнике не оказалось ничего, что смогло бы вызвать у женщины интерес к еде. Она поставила чайник и зарылась в ящик с травами, внимательно подбирая компоненты для чая. – А что ты делала в больнице? – вопрос раскатился громом, заставляя Ольгу замереть. Её правда казалась как никогда разрушительной, даже убийственной, поэтому женщина вновь спрятала её подальше вглубь себя, и ответила ровно: – Я… у меня там подруга работает. Просто заехала повидаться. Вадима абсолютно устроил такой ответ. В нём он не заметил ни капли подвоха. Ещё немного погремев посудой, Ольга прошла в гостиную и осторожно присела на диван. На журнальном столике оказался небольшой поднос с прозрачным стеклянным заварником и двумя чашками. Разлив душистый напиток, женщина прищурилась, вглядываясь в экран ноутбука. Несколько вкладок и все об одном. Вадим погрузился в изучение своего диагноза, так будто глубокие знания могли чем-то помочь. Почувствовав как на его колено легла ладонь, он повернул голову, наконец замечая Ольгу. – Ромашка, мелисса, корень валерианы. И немного лавандового мёда, – женщина протянула ему в меру горячую кружку и мягко улыбнулась. – Успокаивает. Приятный травяной аромат наполнял пространство. Так пахла забота. Вадим немного отпил, смакуя каждую нотку вкуса. – Зачем ты это делаешь? – Ольга расстроенно смотрела на него. Так и не сделав следующий глоток, он отложил чашку. Выражение лица сменилось на более тяжёлое, а голос пробрал холодом до костей: – Хочу знать, что меня убьёт. Ольга резко прикрыла ему рот ладонью и до дрожи зажмурила веки. Его слова стали последней каплей. Больше она не могла держать себя, но чтобы не разрыдаться прямо перед ним, сверкнула глазами, полными слёз, и поспешила скрыться в комнате. Несколько капель успели сорваться по дороге и разбиться о блеск отполированного ламината. Невыносимо видеть, как самый близкий человек ставит на себе крест. Невыносимо, когда в любимых глазах гаснет прежний свет. «Как ему помочь?» – единственное, что волновало её в этот момент. У неё не было ничего, кроме любви и отчаянного желания вдохнуть в него жизнь. Ради него она была готова переступить через собственную слабость и общую усталость после, казалось, одного из самых тяжёлых дней в жизни.

***

Спустя полчаса

Ольга нашла Вадима на том же месте. На мгновение задержавшись в арке гостиной, она натянула улыбку и поправила распущенные волосы. Подкралась тихо, как кошка, и со спины обвила мужчину руками. – Вадюш, – протянула нежным шёпотом. – Оторвись, пожалуйста. Повернув голову, мужчина увидел её сияющее лицо – совсем не то разбитое, каким оно было ещё полчаса назад. Милые щёки розовели от румян, по линиям скул и в уголках глаз блестел хайлайтер, на губах – полупрозрачный вишневый блеск с влажным эффектом. – Пойдём, – не дожидаясь реакции, женщина потянула Вадима за собой. Они вошли в ванную комнату. Свет не горел, но все полочки и свободные уголки были заставлены свечами. Из ванны, наполненной горячей водой с ароматной лавандовой пеной, поднимался лёгкий пар. Отпустив руку мужчины, Ольга сделала ещё один шаг вперёд и повернулась к нему лицом. Идеально выглаженный шёлк её небесно-голубого халата переливался в свете свечей. Она кокетливо прикусила нижнюю губу. Выглядеть безупречно, когда внутри всё рассыпается на осколки – в этом ей не было равных. Медленно окинув её силуэт изучающим взглядом, Вадим тяжело вздохнул. Женщина вскинула брови, а в глазах застыл немой вопрос и ожидание. – Оль… – он провёл рукой по лицу и спрятал её в карман брюк, которые с приходом домой даже не переодел. – Такой тяжёлый день. Я устал. Давай не сегодня. До этого открытая и чарующая улыбка исказилась и стала горькой. Горло сдавило до удушения. – А я не устала? – это всё, что она осилила произнести тихим надломленным голосом. Но мужчина этого не услышал или сделал вид, что не услышал, скрывшись за дверью.