Новогоднее чудо

Спустя минут сорок нашей милой беседы в гостиную вошли вернувшиеся из магазина парни. — Вот это да! Кого я вижу?! — при виде меня заголосил на весь дом безбашенный парень. — И тебе привет! — крикнул я ему в ответ. — Тут все такие… ну… — растерянно начал Джуван. — Так громко здесь, — его голова упала на спинку дивана. Джуван — человек не социальный: долго в громких местах находиться не может, быстро устаёт. Сейчас по нему было видно, что он вымотан. — Минджэ сказать надо, — прильнула ближе к нему Ведьма. — Он тебе комнату выделит. — Я в норме, — радушно улыбнулся он рыжей прохвостке. — Я скоро вернусь, — встав, направился он в сторону кухни. — Кейджу, отойди! — крикнул кто‑то. Наблюдая за Джуваном и Ведьмой, я не успел среагировать. На меня чуть ли не приземлился парень, бомбочкой прыгнувший на диван. В первую очередь я услышал заливистый смех Ведьмы, который распространился на всех остальных. — Вот же придурок! Тебя побить?! — умирая со смеху, крикнул парень, который удобно устроился рядом со мной. Чанхо — отбитый, практически без тормозов. Он был одним из старших в моей бывшей компании, влияния у него было такое же, как и у бывшего лидера. Он практически всегда ведёт себя как придурок, но когда надо может проявить задатки лидера. Достаточно симпатичный темноволосый парень, привлекательный, но девушку так себе и не нашёл, хотя раньше заводил много разных интрижек. — Сам придурок! Я тебя прибью! — залился я смехом, отпихнув ногой парня на пол. Смех стих, как только хлопнула входная дверь. По полу прошёлся морозный холодок, покрывая мурашками ноги. — Так‑так‑так… И кто тут у нас? Сам Ли Донхва решил обрадовать нас своим присутствием. — из коридора показалась высокая фигура парня. — И тебе привет, Хансоль. — встав, я выпрямился и расправил плечи, пытаясь стряхнуть накатывающее напряжение. Дом накрыла оглушающая тишина. Даже стрелки часов замерли, ожидая, пока хищник с опасным оскалом неторопливо настигнет свою жертву, растягивая момент участи. — Как там поживает твой сосед? Вы же близкие друзья, если мне не изменяет память… — коротко стриженные русые волосы, острый взгляд тёмных глаз, самоуверенность лезет через край — всё это трезвонило у меня в ушах одним словом: «ОПАСНОСТЬ». Он вальяжно стоял напротив меня, лицом к лицу, лукаво ухмыляясь, разглядывал меня, пристально изучая, запоминая каждое действие. Мои руки инстинктивно сжались в кулаки. Изнутри поднимался гнев. Он был старше и опаснее меня, но я не имею права бояться — права на ошибку нет. Увидев Хансоля здесь, в этих стенах, с таким видом, словно он хозяин, до меня дошло: это был он. Это он распространяет всякую чушь про меня. Кто‑то другой бы просто не осмелился, Гехун — точно нет. Я пытался хоть немного успокоиться, чтобы не сорваться и не испортить всем праздник. Ведь потерять контроль — значит проиграть, показать свою слабость, а такое не забывается. — Крыса подворотная, что я тебе сделал такого, чтобы ты выставил меня виновником во всех грехах? Это Уджин тебя надоумил? Верно? — собравшись, холодно спросил я, смотря в глаза парня, который проверял, кто же я: хищник или мелкая зверушка. Он всего лишь усмехнулся. Просто расслабленно стоял напротив меня и бессовестно усмехался. Конечно, Уджин постарался: подобрал себе крысу и вырастил. Вот теперь тот служит ему, беспрекословно подчиняется, верит всему, что бы он ни сказал. — Всё, хватит! — вышел вперёд Джуван, разрывая тишину. — Довольно! — резко, без предупреждения, он подошёл к нам. Я даже не заметил, когда он вернулся с кухни. Но, по крайней мере, сейчас он был бодрее, видимо, уже отдохнул. Я перевёл взгляд на Чанхо —наши взгляды встретились. Я хотел что-то сказать, но старший лишь предупреждающе кивнул мне. Значит, мне лучше пока не вмешиваться. — Мажоров не слушаю. — Хансоль брезгливо окинул взглядом Джувана. — Да как… — забыв то, что повторял сам себе и наставления Чанхо, в порыве гнева я всё-таки потерял контроль, открыл рот, а когда осознал, было уже поздно. — Покиньте дом немедленно. — Джуван выглядел довольно угрожающе, но даже его вид не мог испугать нахала. — Вот это да! Вы все видели: лягушонка заткнул какой‑то мажорик! — громко объявил Хансоль, игнорируя смысл слов Джувана. — Раньше ты был не таким. — усмехнулся он. Радость его долго не продлилась — ему кто‑то позвонил. Он торопливо ответил на звонок, покидая дом. После его ухода непонятное чувство накрыло всё тело, сжало в тугой узел сердце, и пульсирующая боль отдавала в виски. Я пошатнулся, словно землю выбили из‑под ног. — Ты в порядке? Выглядишь неважно. — подскочила Юна, заботливо взяв меня под локоть. Без лишних слов она отвела меня в гостевую комнату и, уходя, закрыла дверь. Я обессиленно рухнул на аккуратно застеленную кровать и вырубился, погружаясь в темноту. *** — Донхва, проснись, — прошептал ласковый голос, поглаживая меня по волосам. Я приоткрыл глаза — на лице мамы засверкала прекрасная улыбка. Я протянул руки и заключил женщину в крепкие объятия. — Прости меня, я во всём виноват. Прости, пожалуйста. Я ужасный сын… — слёзы полились ручьём. Я, как маленький ребёнок, рыдал в объятиях матери, а она пыталась меня утешить. — Позорник, как ты смеешь сопли распускать после того, что сделал! — за спиной матери вырос Уджин. Моя комната погрузилась во мрак, мама растворилась в моих руках, а Уджин стоял и насмехался надо мной. — Ничтожество, — без устали продолжал он. — Это всё ложь! Это был не я! — кричал я охрипшим голосом. — Врёшь! Предатель! — продолжал он. Вокруг всё закружилось, злобный смех и брань продолжали литься водопадом, сводя меня с ума. Пока я наконец не проснулся в доме Минджэ. Вскочив с кровати, меня пронзила жуткая боль в висках. Я схватился за голову и снова рухнул на кровать. Через секунду в дверь комнаты постучали. — Выпей обезбол и ещё полежи, — взволнованно пробормотала Ведьма, оставив на прикроватной тумбочке стакан воды и обезболивающее. — Надеюсь, бой курантов ты встретишь с нами, — пролепетала она, прежде чем покинуть комнату. — Спасибо… И прости за те слова… — мой слабый хриплый голос заполнил всё пространство в комнате. — Да я не в обиде, — в полумраке блеснула белоснежная улыбка. Щелчок — в комнату ворвался ослепительный свет, я поморщился, прикрывая рукой раздражённые глаза. Второй щелчок — комнату снова заполнила темнота, убаюкивая. Я не смог сопротивляться тишине и снова уснул.