(Не) со спины

      Костер, с трудом разожжённый, мерно потрескивал в ночной тишине. Вараста не радовала тёплыми ночами, да и война разразилась столь невовремя и некстати — между месяцем осенних ветров и осенних волн. Пройдёт каких-то пару недель, и морозы ударят стремительно, ослабляя армию и ускоряя опустошение припасов.       Обо всём этом думал бы Ричард, если бы напротив него не сидел его эр… «Монсеньор», — поправил себя Дикон. Пускай вслух Окделл и обращался к маршалу как следовало, в его собственных мыслях всё равно нет-нет, да и проскальзывало пресловутое «эр». «Эр Рокэ». Как же странно звучало это сочетание, когда всю жизнь до относительно недавнего времени вокруг наследника скал только и шепталось «ворон», «убийца», «нечестивец»… Мог ли кто в здравом уме и памяти подумать, что однажды Алва спасёт ему жизнь? Будет лечить его, сидеть с ним за одним столом и кормить его самого? Ричард точно мог бы сказать, что нет, но насмешница-судьба распорядилась по-своему.       Ричард вновь — в который уже раз? — украдкой посмотрел на своего монсеньора. Мон-сеньор — «мой сеньор». Дик мысленно покатал это словосочетание на языке. «Его сеньор». Что правда, то правда: Ричард Окделл действительно был единственным оруженосцем и порученцем на службе у Рокэ Алвы, а стало быть, только он мог так к нему обращаться. Но, справедливости ради, одернул себя Ричард, так было не всегда. Фигура Джастина Придда опять проскользнула в сознание, коснувшись мыслей мокрым щупальцем спрута. Дик вздрогнул, будто почувствовал прикосновение гербового животного Приддов. Интересно, столь ли сильно он похож на Валентина? Валентин Придд, младший брат почившего и по совместительству приятель Ричарда с унарской скамьи, отринув все границы и запреты, был бел, тонок и весьма красив. Был ли Джастин…       — О чём задумались, юноша? — раздался вдруг голос Алвы, прерывая размышления Дика. — Выкладывайте, вам вредно столько думать.              — Отчего вы решили, что я…       — Вы уже битые полчаса просидели, уставившись на огонь, как, извините, баран на скалу. Или Вы и впрямь увидели родные скалы?       — Никак нет, Ваше высокопревосходительство, — Дик отметил про себя, что вовсе не собирался оскорбляться на косвенное сравнение его персоны с бараном. Раньше бы возмутился, а сейчас… А сейчас есть только не-эр Рокэ, костёр, и вспаханные сражениями поля Варасты.       Рокэ Алва скривился, как от кислющего, низко выдержанного вина, разведённого брагой:       — Оставьте эту высокопарную вульгарщину для лизоблюдов двора. Мы с Вами не на приёме Короля, и не на Высоком совете, — последнее слово Алва произнёс так, словно говорил о застоявшемся содержании конюшен.       — А как обращаться к Проэмперадору Варасты? — Ричард легко усмехнулся, намереваясь не раздражать сеньора, а повернуть беседу в более смешливое, насколько позволяло их положение, русло.       — А что Вы предложите? — поддержал Рокэ его шутливую манеру.       Ричард всерьёз задумался. «Его Проэмперадоство»? Этот вариант был созвучен с проэмперадурством, а Ричарду таких шуток в народе не было нужно. Следовало придумать что-то приближённое к привычным титулам…       — Всепресветлейший?       — Я не наш всемилостливый монарх. Не годится, — Рокэ пожевал губу, и продолжил фразу, — государь наш оскорбится, — хохотнул он внезапно получившейся рифме.       Хм… И как же быть? Идеи иссякли, но Ричард Окделл, сын Эгмонта, не собирался сдаваться после первой попытки:       — «Ваше Варастейшество»? — не растерялся он. Алва громко рассмеялся, резко запрокинув голову. Волосы, не собранные в хвост, копной рассыпались по спине и плечам, а кадык отчетливо выступил на белой шее.       — Господин… — задумчиво произнёс Ричард после показавшемся долгим молчания. — Проэмперадор?       — Всё равно не годится, — устало произнёс Алва.              И тут Ричард понял, почему. Его сеньора не устраивала не форма обращения, а сам титул проэмперадора, и обстоятельства, при которых он его получил. «Или возвращаетесь с победой, или будете казнены», — так дословно сказал Фердинанд II Оллар на последнем перед варастийской кампанией совете. А если они и впрямь не выиграют эту войну, то что? Король Фердинанд действительно собирался казнить Рокэ Алву, первую шпагу Талига и, собственно, первый меч самого короля? И как он планировал это осуществить? Тайно вывезти маршала из осаждённой бириссцами Варасты для представления ко двору или же вторгнуться сюда со своими войсками? Думать об этом не хотелось.       — Опять задумались.       — Да нет же, — попытался отпереться Дик, до сих пор удивляясь, как его сеньору удавалось видеть его насквозь. Неужели его так легко прочитать?       — Пойдёмте, проветримся. А то Вам вредно столько думать.       Ричард не ожидал, что они пойдут к наскоро соображённым стойлам, на деле же бывшие крепко вкопанными в землю обломками деревьев, к которым нынче были привязаны лошади. Подойдя к Моро, Рокэ огладил его шею, обращая на себя внимание своего коня. Гнедой тут же отозвался, тихим ржанием разрезая ночные сумерки. Ричард было потянулся и к своей лошади, как Алва его остановил:       — Не будите, мы с Вами поедем на Моро. Вместе.