***
Оказалось, что она была на класс младше. Мы стали хорошими подружками. До неё мой мир был спокойным и тихим - в основном учёба и внутренние монологи. Друзей у меня было немного, и близко я ни с кем не общалась. С ней же я поняла, как интересно может быть человеческое общение: совместное поедание сладостей на переменах, смешные фотки в одинаковых баскетбольных майках, переписки по ночам. Она уделяла мне много времени. И я начала чувствовать себя избранной. Из многих людей с кем она могла бы легко подружиться она выбрала именно меня. Это окрыляло и кружило голову. И этого со временем становилось мало.***
Её удивительную красоту я впервые заметила всё там же, в зале. Мы только пришли из раздевалки, и она хотела сделать хвостик. Она закинула голову, быстрыми движениями сделала тугой хвост, зажала резинку в зубах, и в этот момент кто-то сказал что-то смешное. Она засмеялась, не выпуская резинку, и ее глаза, встретились с моими. Я подумала, что никогда не видела девушек прекраснее. Мы были немного похожи: тот же зелёный цвет глаз, та же фигура, тот же стиль в одежде. Но во мне это было просто набором, а в ней складывалось в гармонию. В каждом ее движении была грация. Даже бегая по площадке с мячом, она делала это с какой-то своей женственностью. Я была ей полностью очарована. Я ловила себя на том, что много наблюдаю за ней. Где-то в глубине души, среди дружеской привязанности, стало зреть тихое, настойчивое желание быть её одной единственной. Желание, чтобы ее улыбка, ее смех и ее внимание принадлежали только мне. Чтобы наша связь стала чем-то большим.***
Но я узнала, что у неё появился парень. Новость пришла не от нее. Я услышала, как она рассказывает об этом девочкам в раздевалке. Потом, как-бы между прочим, рассказала и мне. Она была рада, а у меня внутри все обрывалось и падало бездну. Надежда, о которой я даже думать боялась, но которая жила где-то в глубине, под слоями дружбы, рассыпалась в прах. У меня болело где-то в груди. Всё в нашем общении после отзывалось этой болью. Я никогда не думала признаваться. Я не боялась отвержения, я боялась разрушения наших отношений. По её редким долгим взглядам я понимала, что скорее всего она обо всём знает и не хочет выходить за рамки дружбы. Поэтому я хранила свои чувства где-то глубоко внутри. Мне хватало того, что у меня было. Хватало ее улыбки, обращённой ко мне, даже если она была теперь и для других. Я научилась жить с этой бездной внутри. Иногда, когда она в порыве эмоций крепко обнимала меня после удачной игры, боль в груди становилась особенно сильной. Но в следующую секунду она отпускала, и я снова скрывала все чувства. Альтернатива жить без неё была еще страшнее.***
Мне хорошо запомнился один майский вечер. Тренировка отменилась, все разошлись, и казалось, мы вдвоём остались в пустой школе. Она готовилась переписывать тест по истории. Мы сидели в коридоре на втором этаже, на стенах отражался закат. Солнце путалось в её волосах, они казались мне золотыми. Она пересказывала всё, что прочитала из учебника. А я сидела и думала о том, какая она потрясающая, и как я рада быть рядом с ней сейчас. Меня переполняла благодарность. За все чувства и эмоции, которые она мне подарила. За то, что она стала для меня особенной.***
Я выпустилась из школы. После этого наше общение прекратилось. Мы встречались случайно пару раз. После этих встреч я чувствовала лёгкую-лёгкую тоску. Наверное, тогда стоило ей признаться, ведь мы живём один раз, кто знает, как бы всё сложилось. Но тогда, в тот майский вечер мне хватило просто сидеть с ней рядом и смотреть как солнце путается у неё в волосах. До сих пор, когда я слышу песни Леди Гаги у меня что-то ноет в груди. Наверное, какие-то чувства остаются с нами навсегда.