Heartbeat

Иван в спешке застегивал пуговицы на рубашке, которая отчаянно сопротивлялась, не желая подчиняться настойчивости парня. Солнце освещало просторную полупустую комнату, по которой, словно смерч, носился брюнет, собирая свои вещи: халат, кошелёк, несколько бумаг, папку с файлами и ключи. Телефон, оставленный на столе, громко завибрировал, напоминая о себе. Парень кинулся к нему, одной рукой пытаясь на ходу затянуть галстук.

Суа-сеструа🫂💋

Я сейчас уеду без тебя 8:23 И ты поедешь общественным транспортом. 8:23 У тебя 3 минуты. 8:23

😭😭😭

8:24

Грустные смайлики — это всё, на что у парня хватило времени, пока он наспех накидывал пальто. Минус сдавать машину в сервис — тебе придётся либо добираться самому, либо простить любимую сестру помочь. У второго варианта, очевидно, есть несколько минусов. Иван бросил последний беглый взгляд на квартиру, которую ещё не успел обжить, и выскочил на лестничную клетку, запер дверь и сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек за раз. Опоздать в свой первый рабочий день такое себе удовольствие. Да и злить Суа в первую после нескольких лет встречу, положа руку на сердце, тоже не особо хотелось. Как только входная дверь открылась, и парень вылетел на свежий весенний воздух, споткнувшись о порожек и чуть не растянувшись на асфальте во весь свой немалый рост, раздался гудок припаркованного у подъезда чёрного Hyundai. И этот гудок, кажется, выражал всё вселенское негодование его старшей сестры. Иван открыл переднюю пассажирскую дверь и с размаху рухнул на сиденье, аккуратно закрыв за собой дверь. Суа сразу же начала движение, вдавив педаль газа в пол и даже не убедившись, что Иван пристегнулся. — Как грубо, — обиженно надул губы брюнет. — Ты даже не поздоровалась, Суа. В машине девушки пахло лавандой и цитрусом, гармонично дополняя уютную атмосферу в салоне, украшенном милыми наклейками. Работа Мизи. — Нет желания, — спокойно ответила девушка. — Ты опоздал, чем глубоко оскорбил и ранил мои чувства. Она хмыкнула. — Когда я увидела тебя, выходящего из подъезда, появилось непреодолимое желание сразу заблокировать двери и уехать. Девушка говорила это с каменным лицом, но Иван, знающий еë уже 28 лет, прекрасно видел, что она еле сдерживает улыбку. По морщинкам над бровью и в уголках губ, по слегка поджатым губам. Ведь на самом деле она его любит и ценит. И, определённо, маленькая смешная резиновая уточка в белом халатике и со стетоскопом, гордо стоящая на панели, являлась главным его аргументом в пользу его уверенности. Он подарил игрушку Суа ещё года четыре назад, когда в последний раз был дома с семьёй. У девушки тогда только появилась машина. Иван помнил, как та фыркнула, сказав, что ни за что эту утку в машину не поставит. И вот итог. Иван улыбнулся, кивая, кажется, удовлетворённый её ответом. — О да, я так и подумал. В салоне воцарилась тишина. Она не была неловкой или давящей, нет. Она просто… Была. Они давно не виделись, и много что успело произойти. И им определённо нужно было время на то, чтобы привыкнуть к переменам. — Я рада что ты вернулся, Ваня. Я… Скучала. Это было внезапное и неожиданное откровение. Иван улыбнулся своей самой тёплой улыбкой. Настоящей и живой, обнажающей неровный клык и подчёркивая маленькие ямки в уголках губ. В глазах плескалось тепло. — Я тоже. Суа улыбнулась в ответ, и вернула внимание к вождению. Парень повернулся к боковому окну, глядя на проносящиеся мимо пейзажи. Сеул встречал это утро солнцем и лёгким ветерком, колышущим кроны деревьев, высаженных вдоль дороги. Люди, словно маленькие муравьи, сновали по улицам, торопясь на работу и учёбу. Иван только недавно вернулся в родной город из-за границы, где уже несколько лет работал в ведущей инфекционной клинике. Сейчас же ему пришлось вернуться. Месяц назад ему поступил звонок от сестры, которая сообщила ему о внезапной кончине их отца и попросила приехать. После похорон Суа передала последнюю просьбу отца. Унша хотел, чтобы Иван вернулся и остался работать здесь. В завещании говорилось, что Ивану предоставят место в лучшей больнице в Сеуле. Она была в разы лучше, чем та, где он работал раньше. Больше, с лучшим оборудованием, с классными специалистами и дружелюбной командой и, что главное, высоким статусом. Ивану дали время подумать, и он всё же согласился. Ему, если честно, было всё равно, где работать, для него это не особо имело значение. Плюс, работа с Суа, конечно, приятный бонус (пусть парень в слух об этом и не скажет), но всё же. Если ты хороший специалист — ты где угодно сможешь пробиться и тебя с руками и ногами оторвут. А если тебе везде дают отворот-поворот… Ну, значит ты просто херовый врач, что ж. У Ивана всегда всё получалось прекрасно. Хотя, может, конечно, и сказывалось то, что он был сыном одного из самых известных и влиятельных врачей в их стране и количество денег, которыми он обладал, но брюнет предпочитал думать, что он просто хороший инфекционист. — Я рад, что смогу, наконец, познакомиться с Мизи в реальной жизни, — внезапно хмыкнул Иван, вновь оборачиваясь к сестре и улыбаясь, обнажая неровный клычок. Явная провокация. — Обязательно подойду к ней в перерыве, как только закончу с ознакомительной частью. Иван не без удовольствия отметил, как сильно сжались руки Суа на руле, и какой взгляд она на него бросила. — Ты же мне столько про неё рассказывала, она такая замечательная…— брюнет постучал себя пальцем по подбородку, делая вид, что задумался. Он ходил по лезвию. —О, я столько всего про неё знаю: какая ей нравится музыка, любимый цвет, любимое блюдо, какой стиль ей нравится… И знаешь, у нас ведь так много общего! А она знает, сколько ты о ней рассказываешь? Как думаешь, я ей понравлюсь— Суа резко вдавила педаль тормоза в пол на светофоре, и Ивана дёрнуло вперёд, выбивая весь воздух из лёгких. Если бы не ремень, он бы стопроцентно, грациозно махнув ногами в воздухе, вылетел бы через лобовое стекло. Парень закашлялся, хватаясь за грудь и проверяя, не сломаны ли у него пара рёбер. — Чё за херня? — обиженно пискнул он, вскинув он брови. — Скажи честно, ты хочешь меня убить, нуна? Девушка даже не особо скрывала злорадство в голосе: — Светофор, Иван. Загорелся красный, и я затормозила, — она тяжело выдохнула, откидываясь на сиденье, и, как только брюнет хотел открыть рот, она покачала головой. — Надо было всётаки уехать без тебя. Она бросила на Ивана серьёзный взгляд: — И только попробуй сказать Мизи что-нибудь глупое, — в её глазах горел огонь Адских котлов, а вокруг, кажется, начали слышаться отдалённые крики страдающих в котлах грешников. — Я тебя закопаю. Ивану не особо хотелось проверять, на что сейчас действительно способна его сестра в гневе. Особенно, когда речь заходит о Мизи — девушке, по которой его сестра сохнет уже год как. Её коллега по работе. Поэтому парень лишь обиженно надул губы (как ребёнок, ей Богу) и фыркнул, наконец, кивая.

***

Дальше до больницы они добрались без происшествий, обсуждая работу. Суа припарковалась на своём обычном месте, и они вместе пошли в сторону входа. Сама больница произвела на Ивана приятное впечатление. Здание в 11 этажей и раскинувшееся на 2 корпуса, соединённых между собой стеклянным блоком, возвышалось над ними, словно какой-то монумент. Просто махина. Иван присвистнул, следуя за сестрой. Автоматические двери плавно разошлись, пропуская брата с сестрой внутрь, и чувствительный нос брюнета сразу же уловил едва заметный запах больницы. В холле было многолюдно. Кто-то ждал своей очереди в регистратуре, кто-то сидел на мягких креслах в ожидании врача. Парочка детей играли, бегая вокруг диванчиков. В зале стоял монотонный гул голосов, который ударил по ушам. Парочка подошла на вахту, показав пропуска, и Суа получила ключи. Немолодой охранник с усталым, но добрым взглядом привстал, чуть склонившись и протянул руку: — Лиан, — он улыбнулся, когда Иван ответил на рукопожатие. — Рад познакомится с новым сотрудником. — Взаимно, — Иван кивнул, тоже вежливо улыбнувшись. Суа провела его дальше, и брюнет с любопытством оглядывал окружение. Круглый холл был оформлен в приятных голубых пастельных тонах, у стены напротив входа располагалась регистратура. По периметру стояли мягкие кресла, а в самом центре зала был небольшой фонтанчик, окружённый горшками с растениями. Красиво. Слева был проход в столовую-кафе, где тоже было полно народу. — Я пошла работать, — констатировала Суа, поворачиваясь к брату спиной. — Надеюсь, я тебя сегодня не увижу. —Я тоже тебя люблю, — засмеялся Иван, махнув ей на прощание рукой. —Обязательно к вам забегу! Со стороны уходящей Суа послышался нарочито громкий обречённых выдох. Почти у самого выхода в больничное крыло она вдруг обернулась, и сказала «Удачи», взмахнув рукой. Из-за гула голосов этого было не слышно, но Иван прочитал по губам. В груди парня потеплело, и он невольно улыбнулся. — Иван Бьёль? — раздался вдруг резкий громкий голос, заставивший парня резко обернуться. Перед ним стояла высокая женщина с каштановыми волосами, убранными в пучок, и белом халате. Она ухмылялась, кажется, оценивая его. Парень вытянулся ровно и сдержанно улыбнулся, чуть склонив голову набок. — Хёна, — он улыбнулся. — Рад тебя видеть. Вышеназванная главврач больницы улыбнулась, кивая: — Взаимно, Иван. Рада, что ты всё же решился прийти сюда. Я это ценю. И соболезную утрате, — она потрепала его по голове. — Ты вырос и возмужал с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Иван на это лишь улыбнулся, кивая. Они с Хёной не виделись лет девять, наверное. Последний раз было на обеде у отца. После всё как-то не складывалось, а потом парень и вовсе улетел за границу. Женщина расслабленно махнула рукой, отвлекая Ивана от своих мыслей, и кивнула в сторону прохода. — Ну что, готов к экскурсии, боец? Брюнет кивнул, и Хёна, развернувшись, пошла вперёд. Иван последовал за ней к лифту, лавируя между потоком пациентов и посещающих. Женщина то и дело здоровалась с кем-то, справляясь о здоровье и самочувствии, и отвечая на какие-то вопросы. Они прошли по коридору и дошли до лифта, заходя и вставая у стены. Хёна начала рассказывать об устройстве больницы: — В нашей больнице два корпуса, как ты, наверное, заметил. Справа детское отделение, а слева-взрослое. Перемычка посередине-приёмные врачей общего профиля, к которым обращаются как взрослые, так и дети. Это как раз ты. Тут же заседает руководство больницы, — они вышли на первом этаже. — Дифференцировка отделений у нас по этажам. Первый этаж — этаж анестезиологии и реанимации. Тут работаю и я, так что можешь забегать, — она улыбнулась, играясь бровями, и вызывая у Ивана тихий смешок. — Тут всё — и операционные, и палаты интенсивной терапии, и лаборатории. Они прошлись по этажу, и Хёна познакомила его с парой коллег, которых они встретили. Затем женщина повела его обратно к лифту и они поехали на следующий этаж. — Второй этаж — этаж реабилитации. Лечебная физкультура, процедурные кабинеты, приёмные и бассейн. — Бассейн? — удивлённо переспросил Иван. — Ага. Там тоже проходят занятия по реабилитации. Но сотрудникам его посещать тоже можно, просто в определённые дни и время, — улыбнулась она. — Если заинтересовался, там на двери висит расписание, можешь глянуть. Они опять прошли по этажу, знакомясь с окружением и окружающими. Дальше процедура повторялась, превратившись в ритуал — этаж, его назначение, экскурсия, знакомство. У Ивана потихоньку начинала кипеть голова от обилия новой информации, лиц и имён, которые в него вливались сплошным бесконечным потоком. Ничего интересного, как и в его старом месте работы, он для себя не обнаружил. Все сотрудники были однообразными и не запоминающимися. Он очень скоро совсем запутался в именах и решил, что, пожалуй, это не такая уж и полезная информация. Лифт остановился на седьмом этаже и Иван, вместе с ещё парой человек, привычно вышел за Хёной, оглядываясь по сторонам. — Седьмой этаж— кардиологическое отделение. Название говорит само за себя, — она прошла вглубь, и парень послушно последовал за ней. — У нас работают лучшие специалисты страны, и ты в этом ещё убедишься. Тут работает мой муж — Лука. Иван удивлённо вскинул брови: — Подожди, Лука?... Неужели… Лука Маклейн? Известный кардиохирург и автор популярных трудов по диагностике детских пороков сердца? Хёна заливисто засмеялась, кивая. — А я смотрю, ты следил за всем происходящим здесь, а? Иван хмыкнул, пожимая плечами. — Было дело. Но я рад, что ты, наконец, нашла того самого, с кем счастлива. Хёна фыркнула и с благодарностью кивнула. — Спасибо, Иван. Так вот, продолжим. Здесь на отделении есть несколько своих операционных, но большая часть операций проходит этажом ниже. Кроме срочных и очень серьёзных, короче. Вокруг них по коридору сновали люди. Они шли мимо палат, и Иван равнодушно озирался. Мимо то и дело, здороваясь, проходили младший медперсонал и врачи. — Вообще, здесь— Хёна не успела закончить мысль, когда внезапно спереди раздался шум. Крики и громкие голоса нарушили хрупкое спокойствие, разбив его в пух и прах. Оба переглянулись и ускорились, выходя к развилке у служебного лифта. Им навстречу выкатилась каталка. На ней лежала женщина, подключенная к капельнице и аппаратам. Её быстро провезли мимо Ивана и Хёны в сторону ближайшей операционной, двери которой быстро распахнулись, и куда сейчас стекался персонал. За ней вбежала медсестра. — Что там? — спросила Хёна, тормозя девушку. — Расслоение аорты, серьёзные осложнения — бросила она и Хёна кивнула. Девушка побежала в противоположную сторону, набирая сообщение на пейджере, и завернула в один из кабинетов. Хёна повернулась обратно к Ивану. — Вот мы и попали в самую рабочую гущу. Это отделение кардиологии в действии. Иван кивнул, оборачиваясь к операционной и провожая взглядом заходящих туда медсестру и пожилого врача. В этот же момент дверь кабинета, в котором несколько секунд назад скрылась медсестра распахнулась, привлекая внимание Ивана и Хёны и оттуда, на ходу что-то говоря и отдавая какое-то распоряжение выбежал парень. Он вихрем рванулся по коридору, лавируя между идущими по коридору и крича, чтобы они разошлись. «Шумный» пронеслось в голове брюнета. Несколько взволнованных сотрудников быстро расступились, пропуская его. Парень пролетел мимо Хёны и Ивана, не сбавляя скорости, бросив брюнету на ходу резкое «съеби с дороги», и скрылся за дверью операционной. Брюнет аж опешил от грубости. Он хотел было сказать что-то колкое, но успел лишь открыть рот. Парень уже и след простыл. Тот оставил после себя лишь лёгкий запах мяты и странное ощущение. У брюнета перехватило дыхание, а сердце, дрогнув, забилось чуть быстрее. Он всё ещё стоял с открытым ртом, глядя парню вслед. Он думал, что ничего особо интересного в этой больнице не будет. Простая больница, обычные люди. Всё как везде. Но Иван ошибся. Брюнет в подробностях запомнил парня. На вид года 22-23, не больше, зеленоватые волосы, отливающие серебром, ниже Ивана, худощавый, почти хрупкий. Иван ухмыльнулся, и его клык уткнулся в губу. Хёна тяжело вздохнула, качая головой и тоже глядя парню вслед. — Кто он? — спросил Иван, поворачиваясь к женщине. — Не похож на медбрата. Интерн? Или практикант? Хёна помотала головой, хмыкнув: — Нет, он не медбрат и не интерн, — она махнула рукой в сторону операционной. — Тебе, на удивление, сразу же представилась возможность познакомиться с нашим, не побоюсь сказать, лучшим и подающим большие надежды кардиохирургом — Тилл Фишер. У Ивана аж челюсть отвисла, и он поперхнулся воздухом. — Подожди… Кардиохирургом? Он же… Сколько ему, 22? — 26, — покачала головой Хёна, улыбнувшись, глядя на поражённое лицо парня. — А что, не дашь? Иван помотал головой. 26… Да ну… Невероятно. — Но это всё равно достаточно мало для такого статуса, — выдохнул Иван, снова бросая быстрый взгляд в сторону операционной. — Кто бы говорил, — парировала Хёна. — Ты сам тоже молод, но всё равно отличный ведущий специалист. Тем более, — добавила она после короткой паузы. — Он ученик Луки. Он его непосредственный куратор и руководитель научных исследований и работ, так что опыта Тилл набирается хорошего. Хёна продолжила экскурсию, но Иван всё никак не мог выбросить из головы образ этого кардиохирурга. Кажется, будто он отпечатался на подкорке, и каждый раз, когда Иван моргал, образ ярко вспыхивал перед глазами. Всё закончилось на последнем этаже, где было его инфекционное отделение. — Это Исаак, он зав. отделением, по всем вопросам можешь обращаться к нему, — напоследок похлопав парня по плечу сказала Хёна. Затем сунула в руку бумажку. — И вот тебе небольшая шпаргалка ещё. На первое время, так сказать. Она развернулась, махнув на прощание рукой: — Удачи. И зайди в обед ко мне, я тебе отдам бейджик твой. И пропуск, как раз успею сделать. Иван попрощался, и Исаак повёл его на отдельную экскурсию по самому отделению. По дороге брюнет развернул бумажку. В ней, к великому удивлению (и радости) Ивана, оказался список этажей и отделений, а также номер кабинета самой Хёны. Приятный бонус. 1 этаж — анестезиология и реанимация 2 этаж — реабилитация 3 этаж — терапевтическое отделение 4 этаж — гинекологическое и урологическое отделение 5 этаж — родильное отделение 6 этаж — хирургическое отделение 7 этаж — кардиологическое отделение 8 этаж — педиатрическое отделение 9 этаж — неврологическое отделение 10 этаж — онкологическое отделение 11 этаж — инфекционное отделение 1 этаж 103 кабинет — я :3 (приходи в 12:30) Иван улыбнулся, заметив маленький смайлик и убрал бумажку в нагрудный карман. Его ожидал насыщенный рабочий день.

***

Иван стоял под дверью кабинета Хёны и грустно смотрел на криво приклеенный стикер «Ушла. Буду через 15 минут». И, помня Хёну, что-то подсказывало Ивану, что искать женщину нужно в курилке. У него не было особо много времени, а Хёна сто процентов пробудет там больше пятнадцати минут. Туда брюнет и направился, выяснив дорогу у встретившихся сотрудников отделения. Курилка была на первом этаже в небольшом выделенном для этого помещении в левом крыле. Иван заглянул сквозь стеклянные стенки и действительно увидел там женщину. Она стояла и разговаривала с кем-то из коллег. Вскоре она увидела его и махнула рукой, зовя внутрь. Иван не особо любил запах табак, но ему хотелось поскорее закончить с оставшейся работой, так что он был готов на всё. Хёна представила его заведующему терапевтическим отделением — Дьюи. Они пожали руки, и новый знакомый Ивана, попрощавшись, вышел. И ему на смену пришёл… Иван замер, не веря своим глазам. Тилл. Уставший, игнорирующий всё и всех вокруг, с явными синяками под глазами и сигаретой, которую он зажал в зубах, ища в кармане зажигалку. И, по протяжному и крайне тоскливому «бляяя» Иван сделал вывод, что тот её не нашёл. — Огоньку? — улыбнулась Хёна, и, кажется, только сейчас Тилл заметил их присутствие. — Привет, — кивнул он, подходя, и принимая зажигалку. — Спасибо большое. Парень затянулся, впуская в лёгкие ядовитый дым, и медленно выпустил облако дыма в сторону, возвращая зажигалку владелице. — Ну что, как операция? — поинтересовалась та. — Та ещё морока, — честно ответил Тилл. — Но прошла успешно, по крайней мере. Мы только закончили. Он сделал очередную затяжку: — Так что я могу пойти в кабинет и немного отдохнуть перед обходом. Может, даже вздремну, — хмыкнул он. Хёна улыбнулась, кивая: — Понимаю. Но прежде, чем пойдёшь, позволь нормально представить тебе нашего нового сотрудника — Иван Бьёль, наш новый инфекционист. Вы уже встретились сегодня, когда ты чуть не сбил бедолагу в коридоре. Иван кивнул в знак приветствия и протянул руку. Тилл вскинул брови и протянул руку в ответ, сжимая ладонь брюнета, и тихо буркнув, что брюнет сам был виноват, стоя в проходе. Хёна быстро продолжила: — Иван — отличный специалист, тоже молодое дарование. Показывает невероятные успехи в своей области, хорошо работает. Тилл окинул Ивана оценивающим взглядом, но, кажется, его ничего не зацепило, и он вернул своё внимание к Хёне и ещё паре врачей, которые подтянулись к ним и включились в медицинский диалог. Ивану показалось, что Тилл почти сразу забыл его имя, выкинув из головы, как что-то лишнее. Он больше не обращал внимание на парня, поглощённый беседой. И брюнету показалось это даже забавным. Ироничным. Он старше светловолосого, учился и работал за границей, имеет за плечами немалый опыт, а Тилл — такой далёкий, недосягаемый и гордый, смотрит нанего так, будто Иван совершенно ему не интересен. Что-то внутри него отчаянно хотело, чтобы Тилл увидел его. Чтобы обратил внимание. Но это не сейчас. Сейчас Иван просто забрал у Хёны карточку и бейджик, и вернулся к себе. Нужно работать.

***

Иван устал. Как собака просто. У него даже не было времени забежать к сестре, о чём он сокрушался вот уже часа полтора. Сегодня Дьюи дал ему заниматься бумажной волокитой, и это было утомительно. Да и к тому же, периодически мысли возвращались к этому треклятому молодому кардиохирургу. Иван не мог перестать думать о нём и его словах, и это выматывало не меньше кипы бумаг на столе. Когда время перевалило за 8, Дьюи велел ему идти домой. А кто брюнет, собственно такой, чтобы отказываться. Ему ещё на автобусе домой ехать. Слава Богу, завтра можно будет забрать машину. Он сменил медицинскую одежду на обычную, попрощался со всеми и запер кабинет. Иван вошёл в лифт один и нажал на кнопку первого этажа. Парень глянул в зеркало и ужаснулся на секунду, каким уставшим он выглядит. Брюнет поправил прическу и, убедившись, что хоть немного больше стал похож на нормального человека, а не на зомби, вернулся к созерцанию пространства впереди себя. Лифт плавно ехал вниз, и Иван искренне радовался, что он едет в одиночестве. Вдруг лифт звякнул и остановился, и брюнет, подняв взгляд, замер, а сердце сделало кульбит, заставив Ивана забеспокоится на секунду, не инфаркт ли у него. 7 этаж. Может ли это быть?... Двери открылись, и в лифт зашёл Тилл. Он выглядел ещё более уставшим, чем днём — синяки под глазами стали более заметными, потерянное выражение. Светловолосый молча вошёл и прислонился к стенке, держа максимально возможную дистанцию от брюнета. — Тяжёлый день? — прервал молчание Иван. Тилл поднял на него взгляд, вскидывая брови: — А ты, новичок, я погляжу, отдохнул? — хмыкнул он. Иван аж воздухом подавился, но тут же вернул самообладание. — Да, — хмыкнул он, склоняя голову. — В обнимку с бумагами за столом. Тилл фыркнул: — Ах, так вот, чем занимаются квалифицированные инфекционисты, — он понимающе кивнул, состроив глубокомысленное выражение лица. — А я всё голову ломал… Лифт приехал, и Тилл первый вышел. Иван последовал за ним. — Не думал, что такой профессионал, как ты, Тилл, будет поставлен в тупик сутью работы инфекциониста, — парировал Иван, обнажая свой клык. Светловолосый бросил на него острый взгляд из-за плеча но, на секунду, Ивану показалось, что в этом взгляде промелькнула искра заинтересованности. — О, я бы с радостью послушал о твоей замечательной профессии, — хмыкнул Тилл, когда они вышли на улицу, и осенний ветер услужливо поправил их причёски, превратив всю работу Ивана в лифте в ничто. — Ведь я весь день пробыл на операциях, так что просто валюсь с ног от любопытства. Но я планирую упасть у себя дома. — И далеко тебе валиться с ног до дома? — поинтересовался Иван. — А то я мог бы составить тебе компанию и провести лекцию про важность инфекционистов в современной медицине. Они шли в сторону парковки, но Иван, кажется, даже внимания особо не обращал. Пока они не остановились у роскошного красного байка, и Иван замер. Тилл, видя его реакцию, усмехнулся, явно довольный, доставая из рюкзака шлем и надевая его. — Не волнуйся, долечу быстро, — замок шлема щелкнул, а сам Тилл ловко запрыгнул на байк. — И тебе советую. Если ты, конечно, устал после целого дня очень тяжёлой работы с бумагами. Иван стоял и не мог отвести взгляд от этой картины. Тилл выглядел хорошо. Кожаная куртка, мешковатые джинсы, футболка с логотипом какой-то группы и черный шлем с красными рожками на нём. Так гармонично и… Естественно. Иван сглотнул, заставляя себя отвести взгляд, чтоб не пялиться. — Как скажешь, — хмыкнул он, поднимая взгляд на забрало шлема, откуда на него пристально смотрели бирюзовые глаза. — Но как только у тебя появиться свободное время, советую тебе всётаки прийти ко мне на лекцию про работу инфекциониста. Тилл сощурился, но Иван не был уверен, улыбается ли парень. Затем тот щелкнул забралом, закрывая его, и бросил: — Посмотрим, — сказал напоследок светловолосый, а после паузы добавил. — Пока, Иван. Мотор взревел, и байк, вместе со своим наездником, умчался в ночь города, оставляя за собой облако пыли и неизгладимое впечатление. Иван ещё несколько секунд пытался унять колотящееся от восторга сердце. Он запомнил. Брюнет улыбался, как дурак, всё ещё глядя туда, куда умчал Тилл. Наконец он развернулся, полез в карман брюк, чтоб достать телефон и вдруг замер. На его груди всё ещё висел бейджик. — Оу. Не запомнил. Он просто прочитал. Какой же Иван идиот. Конечно, вряд ли Тилл бы стал заморачиваться, чтобы запомнить его имя. Ну, что ж, теперь у Ивана есть цель. Он должен сделать так, чтобы Тилл его запомнил. Не зря он сюда пришёл. Судьба. — Это будет интересно.