Когда расцветают сердца

Ранним утром в пожарной части вновь царила непривычная тишина. Телефон молчал, вызовы не поступали, и это уже начинало давить.Ранним утром в пожарной части вновь царила непривычная тишина. Телефон молчал, вызовы не поступали, и это уже начинало давить. Карина сидела в зоне отдыха, небрежно закинув ноги на низкий журнальный столик, и листала страницы книги. Мягкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь легкие занавески, рисуя узоры на полу. Вскоре она отложила книгу, откинувшись на спинку дивана и глубоко вздохнув. «Ни одного вызова за эти три часа...» – пронеслось в её мыслях. – Скука – худший враг пожарного, – устало и чуть раздраженно пробормотала Карина себе под нос, потирая глаза. Она взглянула на часы. Пора. Сегодня был особенный день – годовщина с ее девушкой, Миен. Карина не считала себя романтиком, но знала, что цветы станут беспроигрышным вариантом подарка. Неподалеку от части располагался небольшой цветочный магазинчик, где она всегда находила идеальные букеты из роз.

***

Карина зашла в бутик, и её тут же окутал знакомый, пьянящий аромат свежих цветов. За прилавком, вместо привычной госпожи Ынби, стояла молодая, привлекательная девушка с миловидной внешностью. Карина слегка удивилась. – Добрый день. Вы тут новенькая? – любопытно спросила Карина, опуская руки в карманы джинсов. – Добрый день. Я работаю здесь всего пару дней, – вежливо, но с лёгкой застенчивостью ответила Минджон, аккуратно убирая засохшие лепестки с бутонов. – А где госпожа Ынби? – чуть тише и с ноткой беспокойства уточнила Карина, проходя глубже в магазин. – Ой, она вам не сказала? – немного растерянно и извиняющимся тоном проговорила Минджон, нервно теребя край своей толстовки. – Она ушла в отпуск и поручила мне магазин. Я её внучка. – Я Ю Джимин, но можно просто Карина, – искренне улыбнувшись, старшая протянула руку. – Я Ким Минджон, но можно просто Винтер, – слегка смущённо, пожала руку младшая. – Я и не знала, что у госпожи Ынби есть внучка, – удивлённо заметила Карина. – Похоже, вы плохо её знали, – с игривой усмешкой ответила Винтер. – Давай на «ты». Ты не против? – серьёзно, но дружелюбно предложила Карина. – Нет, я только за, – с готовностью и теплотой ответила Винтер. Их взгляды встретились на долю секунды, задерживаясь дольше, чем Карина ожидала. Она отвела взгляд, смахнув лёгкое смущение, и с мягкой улыбкой сказала: – Можно мне букет из белых роз? Винтер кивнула и с ловкостью приступила к составлению букета. – А если не секрет, для кого такой букет? – с искренним любопытством спросила Минджон. – Для моей девушки, у нас годовщина, – немного задумчиво, с нежностью ответила старшая. – Поздравляю, надеюсь, ей понравится, – тепло улыбнувшись, сказала Винтер, завязывая атласную ленточку вокруг стеблей. Закончив работу, Винтер протянула Карине идеально собранный букет. – С тебя 80000 вон, – деловито произнесла она. – Вот, держи, – небрежно ответила Карина, доставая из кармана джинсов пачку денег. Выйдя из бутика с пышным букетом белых роз, Карина направилась домой, предвкушая встречу с Миен. Но по дороге её ждало то, к чему она совершенно не была готова. Мир Карины рухнул в одно мгновение, когда она увидела свою девушку, Миен, идущую по улице, нежно держась за руку с каким-то парнем, и целующую его. Всё внутри Карины перевернулось, словно кто-то выбил почву у неё из-под ног. Она поспешно скрылась за углом многоэтажки, чтобы её не заметили, но боль оказалась острее, чем она могла себе представить. Горло сжал спазм, а в груди заныло так, что трудно было дышать. Карина бездумно швырнула букет в ближайшую урну и быстрым шагом ушла прочь. Решив заглушить невыносимую боль, она набрала друзей, и уже через час они сидели в клубе. Громкая музыка пульсировала в висках, стробоскопы мигали, а танцующие люди и гул голосов сливались в единый, оглушающий рёв. У барной стойки нашлось свободное место, и Карина тяжело опустилась на стул. – Виски, пожалуйста, – глухо и безжизненно произнесла она, опираясь локтями на стойку. Бармен молча кивнул и налил ей напиток. Стакан за стаканом. Карина не останавливалась, не замечая, как опустошает один стакан за другим. Вскоре голова тяжело опустилась на сложенные ладони, и она без сил лежала на холодной барной стойке, пытаясь спрятаться от окружающей действительности и жгучей боли.

***

Утром она проснулась в незнакомой квартире. Еле разлепив веки, Карина почувствовала, что голова болит так, будто её переехал грузовик. Откинув одеяло, она села и стала оглядываться. Всё, что она помнила,это громкая музыка, танцы, веселье, алкоголь и… измена. Дверь открылась, и в комнату вошла девушка. – Доброе утро. Я принесла тебе таблетку и стакан воды, – мягким, заботливым тоном, стараясь не спугнуть и не потревожить, сказала вошедшая Винтер. Карина хрипло, сдавленно от головной боли и полной растерянности спросила, принимая таблетку и стакан: – Винтер? Что я тут делаю? Винтер присела на кровать напротив. Спокойным, объясняющее, с легкой ноткой участия, она рассказала: – Вечером меня друзья позвали в клуб развлечься, и я согласилась. Когда пришла, увидела, что ты лежишь на барной стойке совершенно в стельку. Не хотелось оставлять тебя в таком состоянии, поэтому я тебя забрала. Винтер предусмотрительно приготовила для Карины сменные вещи. Облегченно застонав, Джимин наконец смогла подняться с кровати голова болела уже не так сильно. Она направилась в ванную. Включив кран, Карина начала умываться, но не нашла зубную щетку. Выглянув из-за двери, она практичным, хотя и немного уставшим тоном спросила: – Винтер, у тебя есть запасная зубная щётка? Услышав свое имя, Минджон подошла к Карине. Их взгляды снова встретились, и на секунду внутри Винтер разлилось теплое, окрыляющее чувство. Она замерла, словно пойманная. – Минджон? – с легким недоумением, но уже и с намеком на поддразнивание проговорила Карина, поднимая бровь. Винтер встрепенулась, слегка смущенная и сбивчивая. – А? Да, посмотри там в ящике внизу. – Тут же попытавшись придать голосу деловитость, она добавила: – Я пока завтрак пойду готовить. Карина медленно чистила зубы, облокотившись на раковину и уставившись в зеркало. Её отражение выглядело помятым и виноватым. Голова пульсировала, не давая сосредоточиться. Сделав глубокий вдох, Карина выплюнула зубную пасту и выйдя из ванной комнаты закрывая за собой дверь решительно направилась в кухню. На кухне пахло свежим кофе и чем-то аппетитным. Минджон стояла у плиты, спиной к Карине, и сосредоточенно помешивала что-то в сковороде. Её движения были плавными и уверенными, но Джимин заметила, как слегка напряглись её плечи, когда она вошла. – Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь, – Винтер, не оборачиваясь, поставила на стол две тарелки с омлетом и тостами. – Садись, завтрак готов. Завтрак проходил в уютной тишине, нарушаемой лишь позвякиванием посуды. Старшая из девушек, Карина, сидела за столом, неторопливо допивая свой кофе и периодически бросая внимательные взгляды на младшую, Винтер. Минджон выглядела задумчивой, даже немного подавленной. Наконец Карина, не выдержав молчания, обратилась к ней с лёгкой улыбкой и чуть насмешливым тоном: – А ты чего такая хмурая с утра? Винтер подняла на неё усталый, почти безысходный взгляд. – Да, просто скоро экзамены, и всё это надо учить, а я не знаю, когда за это взяться. Карина подняла бровь, выражая удивление и лёгкое недоверие: – Ты учишься? Младшая коротко кивнула, нехотя: – Угу. – На кого? – продолжила Карина, уже с неподдельным любопытством. – Если не секрет, конечно. – На врача, – ответила Винтер, в её голосе появилась гордость и уверенность. – А именно, детский педиатр. – Ого! – воскликнула Карина, широко раскрыв глаза от изумления. – Детей любишь? Госпожа Ынби мне ничего об этом не говорила! – Да, люблю, – мягко подтвердила Винтер, а затем, сменив тон на любопытный, добавила: — А ты? Кем работаешь? Карина загадочно улыбнулась, её глаза озорно блеснули. – Ох, это интересный вопрос. Я работаю пожарным. Ты удивлена, что такая красивая девушка вроде меня трудится в такой профессии? Мне это с детства нравилось. Так что даже сейчас может поступить вызов, и придется сорваться с места. – Карина закончила свою речь с неприкрытой гордостью и некоторой бравадой. Когда они позавтракали, то начали собираться: Винтер на учебу, а Карина на работу.Минджон, торопясь, так быстро выскочила из квартиры, что даже не заметила, как оставила свой телефон на столе. Карина, увидев забытую вещь, поспешила за младшей. Выбежав на улицу, она увидела, что Винтер только собиралась идти, но тут же почувствовала чью-то руку на своем запястье. Обернувшись, Винтер увидела запыхавшуюся Карину. – Ты телефон забыла, – произнесла Карина, переводя дыхание. – Ой, точно! Спасибочки! – воскликнула Винтер. Когда Карина выпрямилась, Винтер, не раздумывая, поцеловала её в щеку. – Прости… я не удержалась, – прошептала Минджон, её щеки залились румянцем. Джимин слегка удивилась, но тут же ощутила приятное тепло. – Ничего… мне нравится, когда кто-то так делает, – ответила Карина, и её взгляд задержался на губах Винтер. Давно она не чувствовала такого тепла, такого простого, искреннего проявления внимания. Привычка закрываться и не доверять после последнего опыта была сильна, но рядом стояла девушка, которая не пыталась сразу требовать ответов или объяснений. Она просто была рядом. – Я… я люблю слушать истории, – нервно, но смело продолжила Винтер. · Если хочешь, можешь рассказать мне о себе. Но если не сейчас я подожду. Карина глубоко вздохнула и улыбнулась. – Я – пожарная. Режим жизни у нас сумбурный. Но тебе можно рассказать. Много могу рассказать: как глупо влюбляюсь в людей, в запах проводов после дождя. И о людях… которые не боятся возвращаться к тем, кто причинил им боль. Винтер засмеялась, и в её смехе было столько искренности, что у Карины на мгновение отпало желание быть осторожной. – Слушай, у меня через полчаса выезд, – сказала старшая. – Если хочешь, встретимся вечером? Я могу позвонить. – Да! Пожалуйста! – быстро ответила Винтер. – Я буду ждать. И… спасибо, что догнала меня. Это было важно. Они обменялись коротким, тёплым взглядом. Карина осторожно взяла телефон Винтер и протянула ей. – Держи. Береги себя сегодня. И не опаздывай на пары – медицина это святое. – Я – обещаю, – кивнула Винтер. Карина уже собиралась уходить, но остановилась и, как бы нехотя, но решительно, приложила ладонь к щеке Винтер. – Я не обещаю, что сразу забуду старую боль, – почти шёпотом произнесла Карина. – Но могу обещать, что попробую быть честной с тобой. Если тебе нужно будет уйти скажи, я пойму. Если останешься значит, мы попробуем. Винтер кивнула, её глаза блестели от эмоций. – Я останусь. Потому что мне кажется, что с тобой я хочу учиться не только медицине. Карина улыбнулась и, не дожидаясь ответа, повернулась и побежала уже на работу. Её шаги звучали уверенно, но сердце немного дрожало. В этот момент телефон Карины завибрировал: диспетчер вызвал по первому сигналу пожар в соседнем районе. Джимин остановилась, посмотрела на Минджон через плечо и настойчиво сказала: – Я сейчас уеду. Не переживай. Я вернусь. Жди меня вечером у того самого бутика, – с твёрдостью в голосе ответила Карина. – Я буду там. – Буду, – пообещала Винтер. Они обменялись ещё одной короткой улыбкой, и Карина помчалась к своей машине. Винтер стояла на улице, ощущая одновременно страх и волну надежды. Она знала, что риск это часть жизни спасателей. Но теперь, когда в сердце появилось новое чувство, страх будто стал менее тяжёлым: за ним следовало желание поддержать и ждать. К концу дня у каждой из них появится шанс понять, готова ли Карина отпустить прошлое, и готова ли Винтер терпеливо ожидать. А пока первая искра уже сделала своё дело: их миры пересеклись, и это пересечение только начинало развиваться.

***

Карина, как и обещала, ждала Винтер у бутика. Вечерняя прохлада Сеула приятно освежала, и в свете неоновых вывесок старшая выглядела ещё более загадочной и притягательной. Когда младшая подошла, сердце Карины дрогнуло девушка в легком пальто, с сияющими глазами, излучала какое-то особенное, нежное тепло. – Привет, – сказала младшая, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё трепетало. – Привет, – улыбнулась Джимин, отталкиваясь от стены. – Я уж подумала, ты не придешь. – Я обещала, – ответила Винтер, чувствуя, как краснеют щеки. – Как прошел твой день? Без лишних слов, с легкой неловкостью, они пошли гулять по ночному Сеулу. Яркие вывески магазинов, приглушенный гул машин и смех прохожих создавали особую атмосферу. Их плечи иногда касались, и каждый раз по телу Винтер пробегал легкий электрический разряд. Она чувствовала себя легкой, как никогда, но одновременно нервничала, пытаясь собраться с мыслями. Всю дорогу она хотела сказать что-то важное, что бродило у неё на языке весь день. Что-то о том, как Карина изменила её мир, как быстро она вошла в её жизнь и заняла такое большое место. Карина чувствовала на себе её взгляды, слышала её короткие вздохи и видела, как Винтер несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрывала. – Красиво, правда? – Джимин нарушила тишину, указывая на мерцающую башню вдалеке. – Очень, – прошептала Минджон, и в этот момент решила, что больше не может ждать. Она остановилась, повернувшись к Карине, и глубоко вздохнула. – Карина, я… Но Карина, словно прочитав в её глазах всю неуверенность и желание, не дала ей закончить. Она мягко прикоснулась к щеке Винтер, а затем наклонилась и накрыла её губы своими. Поцелуй был нежным, но уверенным. Младшая замерла на мгновение, ее глаза расширились, а потом она ответила, забыв все слова, которые собиралась сказать. Мир вокруг замер, и остались только Карина, её мягкие губы и лёгкий запах дыма и свежести. Старшая целовала её осторожно, словно боясь разбить хрупкое равновесие, но в то же время с такой страстью, что у младшей закружилась голова. Когда они медленно отстранились друг от друга, дыхание обеих было учащенным. Винтер покраснела ещё сильнее, её взгляд метался, пытаясь найти опору, но Карина просто улыбнулась. В её глазах больше не было прежней меланхолии или сомнений. – Надеюсь, это то, что ты хотела сказать? – тихо спросила Карина, проведя большим пальцем по влажным губам Винтер. – Да, – выдохнула Винтер, и не удержавшись, прижалась к Карине, уткнувшись лицом ей в плечо. – Именно это. И даже больше. Карина обняла её в ответ, крепко прижимая к себе. Шум ночного города снова стал ощутим, но теперь он не казался таки м отстраненным. Они пошли дальше, и на этот раз их руки нашли друг друга, переплетая пальцы. Ночной Сеул наблюдал за ними, и под его мерцающими огнями начиналась новая история.