Soft Gear

Крыша гудела, как растревоженный улей после громкой вечеринки. Басы сотрясали пол, смех переливался через музыку и звон бокалов, а далеко внизу мерцали огни Лос-Анджелеса. Финн, прислонившись к перилам, задумчиво теребил свой опустевший бокал. Он громко смеялся над шутками, хотя те и не были такими уж остроумными. Пара прядей темных волос влажно прилипла ко лбу. Щеки слегка порозовели от выпитого и свежего ночного ветерка. Верхние пуговицы черной рубашки были расстегнуты, ткань небрежно свисала, показывая четкую линию ключиц. Он скользил взглядом по толпе, ловил обрывки фраз, вспышки улыбок и камер, пока взгляд случайно не зацепился за фигуру у бара. Ноа. Конечно. Он красовался в самом центре внимания, словно ему там и место. Мягкий золотистый свет от бара падал на его лицо, идеально подчеркивая зеленые глаза и точеные скулы. Каждые несколько секунд к нему кто-то подходил — коллега по съемочной площадке, модель, продюсер, — и Ноа одаривал всех одинаково непринужденной, легкой и обворожительной улыбкой. Финн не мог отвести глаз. Он ощущал его присутствие каждой клеточкой тела, замечая каждое изменение в позе Ноа, каждую усмешку, любое движение руки. Ноа источал уверенность и комфорт, которые, казалось, вибрировали у него под кожей, качества, которых Финну всегда не хватало. От этого у него неприятно сжималось в животе. Видимо, Ноа почувствовал на себе его взгляд, потому что в следующее мгновение поднял глаза. Их взгляды встретились через всю крышу, на мгновение, но для Финна это было как удар током. Улыбка Ноа не дрогнула, наоборот, стала глубже, медленной и все понимающей. Он что-то сказал девушке, стоявшей рядом, отдал бокал и двинулся сквозь толпу. Финн застыл на месте. Сердце бешено колотилось. Стараясь выглядеть непринужденно, он развернулся к краю террасы и сделал вид, что любуется горизонтом. Но он уже чувствовал то самое, что всегда происходило, когда они слишком долго находились в одном помещении. Осознание. Тягу. Как два магнита. — Опять прячешься в углу? Низкий и дразнящий голос Ноа прозвучал прямо у него за спиной. Достаточно близко, чтобы Финн почувствовал исходящее от него тепло и уловил знакомый запах парфюма. Финн обернулся. На его губах появилась слабая улыбка. — Я не прячусь. — Конечно, — протянул Ноа, делая шаг вперед, так что их плечи соприкоснулись. — Что случилось? Слишком громко? Слишком много людей? Или просто все любят меня больше? Финн хотел бросить на него сердитый взгляд, но заметил, что зеленые глаза пристально изучают его. Музыка отошла на второй план. Улыбка Ноа стала мягче, губы слегка приоткрылись. — Просто… — Финн усмехнулся и отвел взгляд. — Мне не нравится постоянно быть в центре внимания. — Понятно. — Ноа облокотился на перила рядом, его плечо снова коснулось плеча Финна. На мгновение воцарилась тишина, пока они оба смотрели на раскинувшийся внизу город, на бесконечные огни и воздух, густой от дыма сигарет и веселья. — Но ты избегал меня весь вечер. Эти слова были как удар под дых. Финн поднял взгляд. Он открыл рот, потом закрыл, чувствуя, как жар поднимается по шее. Ноа смотрел на него своим обычным взглядом — пронзительным, слишком внимательным. От этого Финну одновременно хотелось сжаться в комок и прижаться к нему. — Я не избегал тебя, — тихо соврал Финн. — Правда? — Улыбка Ноа стала кривой, но за ней скрывалось что-то еще — любопытство или даже вызов. — Мне показалось иначе. У Финна пересохло во рту. Он снова уставился на город, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено колотится его сердце каждый раз, когда Ноа оказывался ближе. — Тебе показалось. — Возможно. — Тон Ноа стал ниже, слова скользнули по грани чего-то, от чего у Финна сжалась грудь. — Но если ты еще хоть раз посмотришь на меня так, я пойму, что мне ничего не кажется. Тут Финн развернулся к нему, по-настоящему. И вот оно снова — то притяжение, которое снова и снова стягивало их вместе, как бы он ни старался сопротивляться. Напряжение между ними сгущалось, медленное и волнующее. Сердце Финна замерло. Он почувствовал, как краска заливает его лицо. Он не ответил. Не мог. Где-то позади них приглушенно била музыка, словно крыша сузилась до размеров только их двоих. Прежде чем Финн успел раскрыть рот, с другого конца крыши кто-то крикнул имя Ноа. Момент был разрушен, как сухая ветка. Ноа отстранился и потянулся, непринужденно, готовясь вернуться внутрь. — Пошли, — предложил он, кивнув в сторону стеклянных дверей. — Здесь становится скучно. Пойдем. Финн колебался всего секунду, прежде чем последовать за Ноа.

***

В номере отеля было тихо, если не считать гула большого города за окном и отголосков вечеринки этажом выше. Финн скинул ботинки, стараясь выглядеть невозмутимо, но пульс бешено стучал в висках. Ему не стоило идти за Ноа сюда, повторял он сам себе. Но все же он был здесь. Ноа повесил пиджак на спинку кресла и прислонился к стене, не сводя глаз с Финна, словно изучал его. Дыхание Финна застряло в горле. Тишина между ними растянулась. — Что? — спросил Финн, внезапно почувствовав, как рубашка неприятно липнет к груди. Взгляд Ноа задержался на нем, скользнул по линии ключиц, бледной шее, темным кудрям, обрамляющим острые скулы, делая его почти хрупким. Ноа рассматривал каждое его движение, то, как его губы слегка приоткрываются от прерывистого дыхания, легкую дрожь в руках из-за его пристального внимания. Это заставляло его собственный пульс колотиться быстрее. Он мог смотреть на Финна всю ночь и не насытиться. — Ты даже не понимаешь, да? — внезапно произнес Ноа тихим, ровным голосом. — Что? — Насколько ты красив. Финн резко поднял голову, приоткрыл было рот, но Ноа не дал ему вставить ни слова. Он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними, пока Финн не оказался прижат спиной к двери. Древесный аромат парфюма Ноа ударил Финна в нос, дурманя, а его руки впились в его талию, пальцы надавили достаточно сильно, чтобы он ахнул. Глаза Ноа потемнели, когда он наклонился ближе, его дыхание опалило ухо Финна. Руки Финна инстинктивно вцепились в его грудь. — Я скучал, — прошептал Ноа ему в шею, слова прозвучали низко и опасно. Финн попытался что-то ответить, но вместо слов издал лишь звук — сдавленный, беспомощный звук, от которого Ноа лишь усмехнулся уголком рта. Этот взгляд в его глазах подкосил его, он знал наверняка, что делает с ним. — Тебе нравится, когда я беру контроль, да? — прошептал Ноа ему в ухо. Финн не мог ответить. Не мог думать. Он лишь откинул голову назад, обнажая шею в знак тихого подчинения. Хватка Ноа усилилась, когда он наклонился, и его губы почти ласково коснулись нежной кожи. Финн знал, что этого надолго не хватит. Зубы скользнули по точке пульса, резкое движение, заставившее его вздрогнуть. И это было последней каплей, прежде чем их губы встретились — быстро и отчаянно, словно они сдерживались слишком, слишком долго. Финн почувствовал, как его пронзает током, перед глазами поплыли белые пятна, пока Ноа силой открывал его рот и нагло целовался с языком, жестко и жадно. Он исследовал его рот, как будто владел им, и, возможно, так оно и было. Финну было все равно, ведь он сам оставлял себя открытым для Ноа, встречая каждое требовательное вторжение языка Ноа своим собственным. Все произошло словно по инстинктам. То, как бедра Ноа надавили на бедра Финна, оба уже на полпути к возбуждению. От толчка Финн ахнул, вцепился пальцами в рубашку Ноа, жаждая большего. Ноа оторвался от его губ, чтобы поцеловать его шею, оставляя влажные поцелуи над точкой пульса. Финн откинулся назад, тяжело дыша. — Пометь меня, — прошептал он, вытягивая шею и освобождая место, чтобы Ноа сделал это. Ноа усмехнулся, и его губы коснулись кожи. — Ты знаешь, что я не могу. Фанаты не должны знать, какая ты на самом деле шлюха. «Шлюха». Слово пронзило его больше, чем должно было, и смутило. Он вздрогнул и опустил взгляд. Ему не должно было это нравиться. Он не должен был хотеть, чтобы Ноа это сказал. Но жар, охвативший его все тело, говорил правду. Ноа это заметил. Конечно, он это заметил. Его усмешка сменилась чем-то мрачным и понимающим. — О, — пробормотал он медленно тихим голосом. — Тебе это нравится, да? Финн не мог ничего ответить, но по тому, как он замер и покраснел, он все понял. Ноа наклонился ближе. — Я так и думал, — прошептал он. — Я догадывался, что ты из тех, кто смущается, когда я это говорю. Дыхание Финна прервалось. Он ничего не ответил и вцепился в рубашку Ноа.

***

Пальцы Финна впились в стол, кожа побелела, а его тело покрылось потом. Его дыхание было обрывистым, а член стоял так твердо, что он вот-вот готов был сорваться, пока он ждал следующего движения Ноа. Того самого, которого ждал все эти последние недели Глаза Ноа смотрели только на задницу Финна. Ему нравилось, как хорошо Финн принимал его пальцы. Он видел, как Финн проваливался в то состояние, в котором он забывал о своих заботах и ​​сомнениях. Звуки, которые он не мог заглушить, кожа, которая становилась розовой, показывали, все раззадоривало Ноа настолько, что он возбуждался ещё сильнее. Он поднес член к его входу. Он мог чувствовать, как дырочка Финна сжимается, словно умоляя его дать ему то, чего он хотел. Вид раскинутого Финна, открытого для него, заставил Ноа чуть ли не пускать слюни. Финн был таким послушным. Таким хорошим. Он еще раз провел рукой по своему члену и шлепнул им по заднице Финна, провожая головкой вдоль его края, наблюдая, как отверстие трепещет от прикосновения, чувствительное. То, как тело Финна реагировало на него, будило в Ноа что-то собственническое, напоминая, что только он может видеть и испытывать Финна таким. Он наклонился и поймал мочку уха Финна между зубов, прикусив хрящ. Последовавшее за этим едва слышное «пожалуйста» от Финна разбило все остатки сдержанности Ноа. Он медленно ввел в него свой член, застонав от восхитительно тугого жара, когда стенки Финна мгновенно поглотили его. — Ах—! Хааа—! — вскрикнул Финн, словно воздух выбили из его легких, ноги задрожали. — Дыши, детка, — прошептал Ноа у его уха. И вот оно, «детка» — волшебное слово, от которого Финн всегда таял. Его руки ослабли, и он опустился на предплечья, эффективно согнувшись над столом и предоставив Ноа идеальный угол, чтобы жестко входить в него. — Бля, — простонал Ноа, приспосабливаясь к новой позиции, вцепившись в узкие бедра Финна, когда начал вгонять свой член в него. — Ты ждал этого, да? — выдохнул Ноа сквозь зубы, опускаясь, чтобы оставить открытые, влажные поцелуи на спине Финна. — Д-да, пожалуйста—… Больше, — выдохнул Финн, бедра инстинктивно подаваясь назад. Это свело Ноа с ума. Он усмехнулся, вцепившись в бедра Финна так сильно, что мог оставить синяки. Он резко двинул бедрами, входя в него быстро и грубо, именно так, как нравилось им обоим. Финн ахнул, пальцы впились в стол, спина выгнулась, содрогаясь от внезапного, полного давления. — Хаа—… ах—… ммм—! — поток стонов вырвался из Финна, его спина выгибалась от удовольствия, он был так счастлив, что наконец получает то, чего хотел. — Принимаешь меня так хорошо, — кряхтел Ноа, наблюдая, как его член с легкостью входит и выходит из тела Финна. Он вытащил его полностью, лишь чтобы одним резким толчком войти обратно, заставив Финна вскрикнуть. Стол затрясся под ними; шлепки кожи о кожу, вздохи и влажные звуки наполнили воздух. Каждый толчок продвигал Финна все выше по столу, каждый был резким толчком жара и наслаждения. — Ты чертовски прекрасен вот так, — хрипел Ноа, одна рука сжимая его зад, другая скользя вверх по спине. — Такой худой, такой мягкий, я мог бы сломать тебя, если не буду осторожен. И тебе бы это понравилось, да? Финн стонал, ногтями царапая стол. — Да, мне это нравится. Люблю, когда ты пользуешься мной. Его отчаянные слова вылетали, глаза полуприкрыты, пока он сжимался вокруг Ноа. Член Ноа пульсировал внутри него в ответ. Его взгляд был прикован к зрелищу между ними, к тому, как задница Финна поглощала его целиком, снова и снова, без малейшего сопротивления. — Такой тугой, и все же сегодня ты остаешься таким открытым. Играл с собой без меня? — дразнил Ноа, слегка шлепнув Финна по заднице одновременно с толчком. — Я… — дыхание Финна сорвалось. — Да. — Расскажи мне все, — прорычал Ноа, вцепившись в горсть темных кудрей и оттянув его голову назад. — Ах! Я использовал п-пальцы, ночью, ах— бляядь — когда думал о тебе, скучал по тебе. Хотел почувствовать. Он выпалил, щеки горели, пока его тело продолжало трястись от силы толчков Ноа. — Это очень горячо. Но теперь у тебя всё по-настоящему. Ноа подчеркнул свою мысль, яростно входя в Финна, приподняв его со стола так, чтобы они оказались спиной к спине, кожа к коже. Он обхватил рукой грудь Финна, ущипнув чувствительный сосок, другой рукой наконец взял член Финна и сделал несколько быстрых движений, не желая, чтобы тот кончил слишком скоро. Прикосновение заставило Финна содрогнуться от переполняющего удовольствия, когда все его чувствительные точки получали внимание. Он откинул голову на плечо Ноа, одобрительно постанывая, полностью опустошенный от наслаждения, пока сам насаживался на член Ноа, словно умирал от голода по этому. — Мх, сильнее, — захныкал он. — Сильнее? Боже, да ты ненасытный. Ноа притянул бедра Финна обратно на свой член и принялся ставить нежные засосы на его шее, стараясь не использовать зубы, как бы ни хотелось оставить там синяк, который Финн неизбежно будет трогать утром. Ноа всегда считал это милым — то, как Финн рассеянно проводил пальцами по своим синякам, словно напоминая себе, кто их оставил. Ему нравились и сами цвета — глубокие лилово-розовые пятна, расцветающие на бледной коже Финна, доказательство чего-то, что принадлежало только им…

***

К тому времени, как они добрались до кровати, Финн был настолько далеко в своём сознании, что слова сливались в полусформировавшиеся звуки. Он выдавил из себя отчаянный стон, тело сотрясалось от силы оргазма, когда он кончил, не касаясь себя. Густые белые капли спермы выплеснулись на его живот и грудь. Сперма размазалась по простыням под ним, но Ноа не замедлился. Он продолжал трахать его глубокии и жесткими толчками, от которых перевозбужденный Финн рыдал, вцепляясь в простыни, словно это было единственное, что удерживало его в реальности. Его бледная кожа лоснилась потом, вся розовая от груди до бедер. — Не могу насытиться тобой, — простонал Ноа, наблюдая, как его член снова исчезает в Финне. — Так хорошо, детка, ах, ты заставишь меня кончить. Финн всхлипнул, а голос его сорвался. — Ноа—… ох, бля— с-слишком много—! — но его тело предавало его, бедра приподнимались навстречу каждому толчку, а дырочка жадно сжималась вокруг длины Ноа. Ноа усмехнулся, проведя большим пальцем по влажным от слюны губам Финна и протолкнув его внутрь, наблюдая, как тот без колебаний начинает сосать. — Такой красивый, — прохрипел Ноа, внезапно вытаскивая член. Финн заныл от потери, но его просто перевернули на живот. Ноа дернул его за бедра, приподнимая, пока Финн прижимал грудь к матрацу. Он застонал в простыни, когда Ноа раздвинул его ягодицы и одним жестоким толчком вошел обратно. Звук был непристойным — шлепки кожи о кожу, приглушенные разбитые стоны Финна в подушку, пока он чувствовал, как снова твердеет. — Посмотри на себя, — прорычал Ноа, запуская руку в темные кудри Финна и откидывая его голову назад, чтобы тот мог видеть их отражение в зеркале напротив. — Видишь, как идеально ты выглядишь, когда я тебя трахаю? Глаза Финна были стеклянными, губы распухшие, слюна стекала по подбородку, пока он стонал, наблюдая, как его трахают. — Вот так, — простонал Ноа, чувствуя приближение. — Ты настолько тугой для меня, я хочу заполнить всего тебя, Финн. Ты этого хочешь? — Да, пожалуйста, Ноа… — прохрипел Финн отрешенным голосом. Ноа вошел в него глубоко в последний раз, изливая тепло внутрь с хриплым стоном. Словно без костей, Финн рухнул на матрас, его бледная спина была исчерчена красными полосами от хватки Ноа, а его бедра дрожали. Ноа оставался внутри него, тяжело дыша, одна рука гладила влажные волосы Финна. Он смотрел вниз на это зрелище. Финн, раскрасневшийся, разбитый, но все равно самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. Через мгновение Ноа вытащил, наблюдая, как его сперма стекает по задней поверхности бедер Финна. Он размазал ее пальцами, снова дотянувшись до его отверстия. С усмешкой он втолкнул часть обратно внутрь, зная, что Финн сможет принять это, зная, что тот может вынести куда больше. — Хннгх… — вскрикнул Финн, хватая ртом воздух, извиваясь на кровати, его тело пыталось справиться с перевозбуждением. — Неряшливый мальчик, — пробормотал Ноа, переворачивая Финна на спину, чтобы они оказались лицом к лицу. Финн моргнул, глядя на него, щеки мокрые, губы распухшие и розовые. Он выглядел совершенно разбитым, но Ноа видел, что потребность все еще там, тлеющая под усталостью. Он посмотрел вниз, чтобы подтвердить свои подозрения, и увидел, что Финн снова твердеет. — Ты еще не всё? — спросил Ноа, пока его собственный член болезненно пульсировал при виде этого. Финн действительно сведёт его с ума. Кровать скрипнула, когда Ноа собрался слезть. — Ноа… — голос Финна уже был хриплым, тихим и нуждающимся. — Что ты… Это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем Ноа схватил его за бедра, жестко, приподняв его зад так, чтобы он оказался достаточно близко. Он наклонился, раздвинул ягодицы Финна и провел языком по его дырочке. Затем снова. И снова, и снова, словно он умирал от голода. Запах Финна — чистое мыло, соленая кожа и что-то сладкое под ней — сводил Ноа с ума. Он мог бы поглотить его целиком. Финн подавился собственным дыханием, осознав, что делает Ноа, его глаза широко распахнулись. Он кричал от наслаждения, сжимаясь и снова прекрасно раскрываясь, извиваясь на кровати. Ноа покрывал его дырочку поцелуями, посасывая край, делая его еще более влажным. Он глубже проник языком, чувствуя, как Финн сам насаживается на его рот. Это было всем одобрением, которое нужно было Ноа, чтобы удерживать бедра Финна на месте, пока он начинал трахать его языком. — Мммх! — застонал Финн, вцепившись в простыни, уткнувшись лицом в подушки, приглушая звуки, которые не мог сдержать. Все его тело тряслось от ощущений. Это было грубо, грязно и подавляюще так, как он даже не позволял себе воображать. — Н-Ноаа, я… бляядь… — его ломающийся голос сорвался на высокий манёвр. — Тебе это нравится, — пробормотал Ноа, раздвигая его ягодицы и погружая язык глубже. Непристойные и влажные звуки наполнили комнату. — У тебя такого раньше не было, да? Финн разрыдался в подушку, стыд смешивался с отчаянным возбуждением от правды. Его нетронутый член ныл, упираясь в живот, сочась,. — Так хорошо… о боже, Ноа… — Ждал, когда я трахну тебя языком, да? — Да, боже, Ноа…! — Финн не мог выдержать. Давление нарастало слишком быстро, слишком сильно. Он беспомощно терся бедрами о простыни, слезы скатывались по щекам, стоны звучали как молитва. — Пожалуйста—… не останавливайся—…больше, больше, больше, — умолял он, пытаясь раздвинуться как можно шире для языка Ноа. — Ноа, я сейчас… я… — Кончи для меня, — приказал Ноа, входя жестче, трахая его языком, пока Финн не сломался, вскрикивая в матрас, когда оргазм накрыл его. Горячие струи спермы запачкали простыни под ним, его тело билось в конвульсиях, пока Ноа вылизывал его через каждую дрожь. Финн наконец рухнул в полнейшем экстазе, видя расплывчатые цвета перед глазами и содрогаясь от слабых спазмов. Ноа отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Образ вытраханного Финна заставил его взяться за собственный член. Казалось, Финн почувствовал это, даже уткнувшись лицом в простыни. Он оглянулся через плечо, глаза широкие и блестящие, губы приоткрыты, желая чего-то, чего не мог назвать, пока потребность наконец не нашла его голос. — На меня… кончи… на меня. Ноа просто смотрел в эти блестящие, как бусинки тапиоки, глаза. Не существовало вселенной, в которой он мог бы отказать в этом. Он наблюдал, как Финн высовывает язык, сначала застенчиво, потом открывает рот шире, терпеливо ожидая, глаза широкие, словно все это было так невинно. Сам вид заставлял Ноа двигать рукой быстрее. Не отрывая взгляда, он сделал еще несколько движений, пока не начал разбрызгивать белые полосы по лицу Финна, его открытому рту и волосам, стоная «детка, детка, детка». Финн слизал все, что мог достать, очищая губы с легкой улыбкой, оказавшись счастливым и довольным. Ноа притянул его к себе и прижал грязный поцелуй к его распухшим губам, ощущая вкус себя на языке Финна. — Видишь? — прошептал Ноа у его рта. — Я знал, что тебе понравится. Финн покраснел, с жадностью отвечая на поцелуй, тихий стон выскользнул, когда рука Ноа обхватила его челюсть. Впервые за долгое время Финну было все равно, насколько грязным, уязвимым или похожим на шлюху он выглядит. На этот раз он позволил себе хотеть — без стыда, без вины, без того, чтобы относиться к этому как к чему-то, что нужно смыть.

***

Комната теперь была тихой, если не считать замедляющийся ритм их дыхания. Пропитанные потом простыни прилипли к их спинам, пока они лежали лицом друг к другу. Они чувствовали себя разбитыми, в лучшем и худшем смысле этого слова. Большой палец Ноа гладил челюсть Финна, проводя по влажным кудрям, прилипшим к его виску, скользя по ребрам, словно запоминая каждую хрупкую линию. — Ты в порядке? — спросил он тихим голосом. Финн моргнул, глядя на него мягкими глазами. Он кивнул, губы приоткрылись вокруг дрожащего смешка. — Да. Просто… бля. Ноа улыбнулся, наклонился, чтобы поцеловать его, на этот раз нежно, губы едва касались. Ничего жадного, просто присутствие. — Я тебя не сломал? — поддразнил Ноа, хотя его рука осторожно обхватила бедро Финна, большой палец растирал круги на нежной коже, которую он так жестко сжимал ранее. Финн фыркнул, а его щеки покраснели. — Может, чуть-чуть. Но мне понравилось, — его голос сорвался, все еще хриплый, но он продолжил, слова вылетали быстро — привычка, когда он нервничал. — Мне нравится, когда ты… когда ты смотришь на меня так. Делаешь со мной такие вещи. Чувствую, будто я… будто я красивый. Или типа того. В груди Ноа что-то сжалось. — Финн… ты и есть. Правда, — он провел большим пальцем по распухшей нижней губе Финна, нежно, но уверенно. — И дело не только в твоем лице или теле. Дело в тебе. Во всем тебе, — он откинул волосы Финна за ухо, большой палец выводил крошечные круги. — Те части тебя, которые другие люди не видят, все то, что ты считаешь «слишком», свои причуды? Это то, за что я цепляюсь. То, что люблю больше всего. Финн сглотнул, быстро моргая, пока его грудь поднималась и опускалась неровно. — Мне… нравится, когда ты говоришь такое. Я чувствую себя… — смущённо, он оборвался с дрожащим смешком. — В безопасности? — мягко предположил Ноа. Финн кивнул почти застенчиво, пальцы нервно перебирали простыню. — Да. В безопасности. Даже если это звучит глупо. Ноа покачал головой. — Не глупо. Даже близко нет. Ты — все, что имеет значение. Тело Финна содрогнулось от тяжести этих слов. Он позволил себе зарыться в грудь Ноа, вцепившись крепче, чем планировал, шепча в его кожу. — Не переставай говорить такое, ладно? Даже если я буду звучать—… бля, даже если я буду надоедать. Ноа гладил его по спине, прижимая ближе. — Я никогда не перестану. Финн удовлетворенно промычал, вдыхая его запах, синяки на теле ныли под теплом прикосновений Ноа. — Хорошо, — прошептал он в ответ в его кожу.

***

Они оставались так долгое время, Финн лежал на груди Ноа, но что-то тяжелое сидело у него на языке. Ноа не давил, просто медленно гладил его по спине, наблюдая за его настроением. — Ты затих, — пробормотал он. Кудри Финна колыхнулись, когда он покачал головой. — Просто… думаю. — он замолчал, затем тихо рассмеялся. — Опасно, знаю. Ноа улыбнулся и поцеловал его в макушку. — Расскажи мне. Финн сначала замешкался, затем выпалил. — Раньше я думал, что я би. — его голос сначала вылетел слишком быстро, словно он хотел вытолкнуть слова, прежде чем потеряет уверенность. Он сжал губы, затем попробовал снова, но уже медленнее. — Наверное, я как бы… использовал это как щит, — признался он, голос стал тише. — Это означало, что мне не нужно было, типа, решать… не нужно было сталкиваться с тем, чего я действительно хочу. Я мог встречаться с девушками, понимаешь, держать все в безопасности, и никогда не приходилось связываться с парнем… никогда не приходилось рисковать быть увиденным таким. Превращать это в реальность. Рука Ноа замерла на позвоночнике Финна, а его тон был мягким и успокаивающим. — Продолжай. Губы Финна искривились. Он приподнял голову ровно настолько, чтобы встретиться глазами с Ноа, затем снова опустил ее на его грудь, почти прячась. — А потом появился ты. И ты просто такой… открытый, интенсивный. Во всем. Как будто ты ничего не скрываешь. Ты носишь свое сердце прямо здесь. — его пальцы прижались к груди Ноа. — И это слишком. Ты делаешь невозможным притворяться. — его голос сорвался на то-ли смех, то-ли рыдание. — Быть с тобой — словно стоять на солнце. Глаза слепит. Заставляет меня хотеть убежать. Челюсть Ноа напряглась, но голос оставался мягким. — Убежать от меня? Финн быстро покачал головой, кудри подпрыгнули. — Нет. Не от тебя. Просто… от того, что ты заставляешь меня чувствовать. Потому что я не знаю, как быть таким, как ты. — он сделал вдох, слова спотыкались. — Ты такой… сильный, так уверен в себе, а я просто… чертовски неловкий. Все еще разбираюсь в себе. Все еще иногда не нравлюсь себе. Большой палец Ноа коснулся уголка его рта. — Финн… Но Финн продолжал, отчаянные слова теперь вываливались наружу. — Но мне это нравится. Мне нравится, что ты со мной такой. Мне нравится, что ты не сдерживаешься, даже когда это пугает меня. Потому что я не думаю, что кто-либо еще мог бы заставить меня чувствовать себя таким… настоящим. Как будто я больше не притворяюсь. Горло Ноа сжалось, зеленые глаза приковались к глазам Финна. — Тебе не нужно быть таким, как я. Будь собой. Настоящим собой. Беспорядочным, неловким, прекрасным собой. Вот кого я хочу. Губы Финна задрожали, глаза увлажнились, но теперь в уголках его рта играла слабая улыбка. Он потянулся и поцеловал Ноа, медленно и уверенно, словно это заземляло его. Когда он отстранился, его голос был низким и твердым. — Вот в чем дело. Я никогда раньше не хотел никого впускать полностью. А ты… — он выдохнул. — Ты даже не даешь мне выбора. Ноа тихо усмехнулся, прижавшись лбом к его лбу. — Хорошо. Потому что я никуда не ухожу.

***

После этого они еще какое-то время молчали, просто наслаждаясь существованием вместе, более открытыми и уязвимыми друг с другом, чем когда-либо прежде. Ноа мог определить точный момент, когда у Финна возникала мысль, которую он собирался озвучить, потому что тот внезапно оживлялся. Ноа всегда считал это таким милым в нем. — Знаешь, я не очень хорош в этом, в разговорах о своих чувствах, — пробормотал Финн. — Я понимаю, но у тебя отлично получается, — сказал Ноа низким, теплым, и непоколебимо устойчивым голосом. Его большой палец медленно выводил круги на тазовой кости Финна. Финн поднял лицо, глаза приковались к глазам Ноа с какой-то беспомощностью. — Я продолжал думать, что если не скажу это вслух, может, это нереально. Понимаешь, эта штука между нами. Может, я смогу притвориться, что это просто… временное явление, — сказал Финн, горло сжалось. — Но с тобой… это слишком много. Я не могу притворяться. — его голос сорвался. — Я хочу развалиться. Я хочу… этого. Я хочу тебя. И это так страшно, Ноа. Это так страшно. — его грудь быстро поднималась и опускалась, пока слова вываливались наружу. Ноа услышал намёк на слезы в его голосе. Он наклонился, коснувшись губами виска Финна, удерживая его. Он позволил своим рукам лежать на спине Финна, чтобы успокоить его дрожь. — Все в порядке. Я здесь. — голос Ноа был низким, мягким, почти гудящим против кожи Финна. Он слегка нежно сжал, позволяя Финну почувствовать ритм своего присутствия. — Это всё по-настоящему, поэтому это страшно, и именно поэтому это того стоит. Я с тобой. Тебе не нужно держать себя в руках, тебе не нужно прятаться или исправлять себя. Ты можешь просто быть здесь, со мной, каким ты есть. Просто существовать, быть собой. Это все, что тебе когда-либо нужно делать, детка. Эти слова, казалось, что-то развязали в Финне. Его дыхание споткнулось. Тепло разлилось по нему. Он чувствовал, будто раскручивается, хрупкий и в безопасности одновременно. Напряжение в его теле наконец начало таять. Он переместился, забравшись на колени Ноа, бедра охватили его талию. Его кудри упали на глаза, и когда он посмотрел вниз на Ноа, его рот приоткрылся с дрожащим выдохом. — Ты делаешь возможность быть собой такой лёгкой. Руки Ноа медленно скользнули вниз по обнаженным бокам Финна, пальцы проследовали по едва заметным отметинам на его талии, прежде чем остановиться на бедрах. — Это все, чего я хочу… — его голос понизился, стал хриплым, — Чтобы ты был собой. Весь ты. Со мной. Финн сглотнул. Он наклонился и поцеловал Ноа, сначала почти лихорадочно. Губы скользили, язык искал. Его бедра задвигались без мысли, притираясь к растущей твердости под ним. Из его горла вырвался стон, прежде чем он успел его поймать. — Ты все еще чувствительный, — пробормотал Ноа в его губы. Финн слегка кивнул, лицо покраснело. — Да… но мне все равно. — Его голос был мягким, почти застенчивым. — Я хочу тебя снова. Что-то в груди Ноа сжалось от этой честности. Он снова поцеловал его, медленнее, затем откинул одеяло, позволяя глазам блуждать по бледной, помеченной коже Финна. Каждый синяк, каждая царапина ощущались как доказательство — доказательство того, что Финн выбрал его, что Финн хочет этого. — Ты так великолепен вот так, — прошептал Ноа, почти благоговейно. Финн мяукнул, выгибаясь под его прикосновением. — Я твой, — прошептал он. Эти слова заставили пульс Ноа болезненно забиться, когда он кивнул в согласии, словно впав в транс от красивого мальчика над ним. Он раздвинул ноги Финна шире на своих коленях. — Расслабься для меня, — прошептал он, вводя пальцы внутрь, снова готовя Финна. Финн вцепился в бицепсы Ноа, задыхаясь, щеки розовые. — Н-Ноа… — Вот так, детка. Не скрывай. Я хочу слышать тебя. — Не то чтобы ты давал мне помолчать, — хихикнул Финн. — Зачем мне хотеть, чтобы ты молчал, когда ты звучишь так красиво для меня? — усмехнулся Ноа, сжимая задницу Финна так, чтобы его член оказался между ягодиц, еще не совсем внутри него. Щёки Финна вспыхнули, но его тело само выгнулось навстречу похвале. — Ты заставляешь меня чувствовать себя тем, кем я никогда не думал, что смогу быть. — И кем же? Финн вздрогнул. Его голос стал тихим. — Желанным. Грудь Ноа сжалась. Он взял лицо Финна в ладони, заставляя его встретиться взглядом. — Я хотел тебя. Годами. Каждый раз, когда ты улыбался мне, каждый раз, когда отмахивался и делал вид, что тоже ничего не чувствуешь. Ты всегда сводил меня с ума. — его пальцы сжались чуть крепче, удерживая его. Финн выдохнул тихий, отчаянный звук и, не думая, сильнее прижался к нему, дыхание сбилось. — Ноа… — Да, детка, — простонал Ноа, приподнимая бёдра ему навстречу. — Садись на меня вот так. Финн покраснел, прикусил губу. Он отвёл руку назад, взял дрожащими пальцами член Ноа и направил его в себя. Опускался медленно, дюйм за дюймом, губы разошлись в сорванном стоне, когда длина прорвалась внутрь. Его ногти впились в плечи Ноа, тело дрожало от усилия принять всё сразу. — Чёрт, Финн, — выдохнул Ноа, крепко удерживая его за бёдра. — Такой узкий, даже после того, как я уже выебал тебя до потери мыслей. Финн протянул высокий, жалобный звук, глядя снизу через влажные ресницы. Он попробовал качнуться, и от ощущения его бросило в дрожь. Он поднялся чуть вверх, мышцы бёдер горели, потом снова опустился, выкрикнув от того, как Ноа заполнил его. — Хороший мальчик, — прошептал Ноа. — Вот так. Скачи. Финн задал ритм сперва неуклюжий, но отчаянный. Его тело двигалось инстинктивно, он скакал на члене Ноа, каждый раз, опускаясь, вырывая из себя всхлипы. Потом начал вращать бёдрами по кругу, словно желая прочувствовать каждый миллиметр внутри себя. Его ладони упирались в грудь Ноа для равновесия, дыхание вылетало рваными голосистыми выдохами. — Я… — начал он, стесняясь. — Я хорошо справляюсь? Смех Ноа сорвался ломким, почти стоном. — Хорошо? Ты нереален. Ты сводишь меня с ума. — он сел, обхватив Финна рукой за талию. — Быстрее. Покажи, как сильно ты этого хочешь. Похвала вспыхнула в Финне, и он подчинился, теперь уже подпрыгивая на нём, издавая маленькие стоны при каждом движении. Хлопок кожи наполнил комнату, его бледные бёдра порозовели, член капал на живот Ноа. — Такой сексуальный, — прохрипел Ноа. Слова заставили Финна жалобно заскулить, двигаться быстрее, будто он хотел соответствовать, стать тем, что Ноа в нём видел. — Чувствуешь, как у меня стоит? — выдохнул Ноа, толкаясь ему навстречу. — Это из-за тебя, Финн. Это всё ты. Никто другой. Только ты. Бёдра Финна дрожали, но он не остановился. Наоборот — стали ещё отчаяннее, его движения стали сильнее, звонкий влажный хлопок наполнил комнату. Его член тёрся о живот Ноа, не получая ни капли внимания, но каждый толчок Ноа внутри него выстреливал по нервам жаркими искрами. — Посмотри на себя, — хрипло произнёс Ноа, поднимая его подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Ты хочешь, чтобы я гордился, правда? — Да! Да, чёрт, — всхлипнул Финн, сильнее вдавливаясь вниз, слёзы висели на его ресницах. — Хочу быть хорошим для тебя, хочу сделать тебе хорошо. Ноа застонал, вцепившись в его талию и толкаясь снизу. Финн всхлипнул, теперь двигаясь более целеустремлённо, жар собирался у него внизу живота, пока он почти падал на грудь Ноа от усталости. — Я хочу… хочу… — голос треснул, он задыхался в шее Ноа. — Пожалуйста… Этого хватило, чтобы Ноа сорвался. Он перевернул их так быстро, что Финн ахнул, спина ударилась о матрас. Ноа снова вошёл в него — глубоко, яростно. Финн вскрикнул, выгнулся, всё тело тряслось; он словно молил, чтобы его выебали до беспамятства. Он вцепился в плечи Ноа, обвил ногами его талию. Ноа прижал их лбы, глаза в глаза, трахая его быстро и грязно. — Хнггх… Нравится, как ты меня ебёшь… — выплакал Финн. Ноа смотрел заворожённо. Он был полностью поглощён этим, в том состоянии, когда Финн хотел быть выебанным так сильно, что завтра бы чувствовалось; хотел чувствовать это в каждом шаге. Будто секс с Ноа стал его единственной пищей. И Ноа дал ему ровно это. Он схватил Финна за бёдра, согнул его пополам, прижимая глубже в матрас, толкаясь так сильно, что Финн закричал, цепляясь за его спину. — Боже, ты будто создан, чтобы я тебя трахал, — прорычал Ноа почти звериным голосом, наблюдая, как легко его член скользит в горячую влажность Финна. — Мммн— чё-ё-ёрт… — всхлипывал Финн, когда по нему проходили горячие разряды, Ноа бил по простате снова и снова и снова. Финн никогда не переставал поражаться тому, насколько невероятно это всегда чувствуется, как будто каждый раз становилось только лучше. Его губы разошлись, слюна стекала, слёзы пропитывали простыню. — Ноа… я… я сейчас… Эти слова заставили Ноа застонать, а его ритм — сбиться. Комната наполнилась шумом их тел, влажными хлопками и сырым смешением стонов. Толчки Ноа стали рваными, неровными, он протянул руку вниз и начал быстро дрочить Финну, подстраиваясь под темп бёдер. Стоны Финна сорвались в высокие, ломкие крики, потом он кончил, тело содрогнулось, он сжал Ноа, заливая их животы. Вид и ощущение этого вытолкнули Ноа за грань, его бёдра дёрнулись один, два раза, прежде чем он кончил в Финна с глухим рычанием, а волны удовольствия прокатились по его телу. Они рухнули вместе, будучи горячими, но держась за друг-друга, тяжело дыша, их губы всё ещё касались друг друга, будто никто не мог отпустить.

***

В какой-то момент комната стала невероятно тихой, будто мир переключился в мягкий режим специально для них. Финн лежал на Ноа, щекой прижатый к его груди, словно боялся отпустить. Руки Ноа крепче обвили его, удерживая уверенно и спокойно. Снизу, сквозь пол, доносился кто-то, чудовищно коверкающий припев песни Глории Гейнор — I Will Survive. Финн засмеялся в грудь Ноа. — О боже. Они всё ещё продолжают. Ноа тихо хохотнул, проводя рукой по его спине. — Похоже, для всех выдалась очень спокойная ночь, — подшутил он. Финн снова усмехнулся, потом на мгновение затих, пока не поднял голову, чтобы взглянуть на Ноа мягким, тёплым взглядом. — Всё это… как будто нереально, — признался он. — Всё, что случилось сегодня. — он сглотнул, подняв глаза на неизменный, уверенный взгляд Ноа, будто тот видел всё, чем Финн был. Что-то внутри Финна от этого разом распалось. — Прорыв, — мягко сказал Ноа, проводя пальцем по его челюсти. — Ты делаешь так, что в тебя влюбиться слишком легко. Дыхание Финна прервалось не от страха, а от облегчения. Он снова уткнулся в грудь Ноа, чувствуя себя тёплым, мягким и спокойным, как будто вся тревога наконец вышла из него. — И я больше не убегу, — сказал Финн, твёрдо, уверенно. Ноа поцеловал его в волосы, улыбнувшись. — Хорошо. Потому что я тебя не отпущу. Внизу кто-то заорал «ШОТЫ!», будто там все не были бухими в хлам. Финн хихикнул, спрятав лицо у шеи Ноа. — Может, нам стоит к ним присоединиться, — поддразнил он. — Мы как бы пропали. Ноа фыркнул, притянув его крепче за талию. — И упустить ещё один час, где ты лежишь на мне? Ага, конечно. Финн тихо усмехнулся, пряча лицо в его шее. — Ладно. Ты победил. Ноа коснулся его щеки поцелуем. — Я всегда с тобой побеждаю.