Обязанности соседей...

Грохот на кухне вырвал Дилана из липкого, неглубокого сна. Он замерз, под одеялом было непривычно холодно, а за окном, судя по густой темноте, еще даже не думало светать. Цифры на будильнике светились ядовито-зеленым: 3:10. Слишком рано даже для этого... Ада. Иначе грохот парень назвать не мог. Он застонал, зарывшись лицом в подушку, пытаясь ухватиться за остатки сновидения. Тишина квартиры, обычно привычная и почти звенящая в эти часы после стрима, была грубо разорвана. Послышался очередной лязг – будто кто-то уронил крышку от кастрюли. Затем приглушенное, нервное бормотание. Кот. Он был похож на кота не только манерой двигаться – плавно, бесшумно, – но и этим глубинным, физиологическим отвращением к несанкционированному шуму в его территории и часы отдыха. Особенно в четвертом часу утра. Особенно после шестичасового стрима, где он три часа объяснял чату, почему последний патч полностью сломал экономику игры. С соседом по квартире ему, в общем-то, везло. Лололошка был студентом одного с ним института, разве что курсом младше да и с другого направления. Взбалмошным, вечно куда-то спешащим и говорящим чуть громче, чем того требовала ситуация. Но он платил за аренду вовремя, не устраивал вечеринок и пахнул не сигаретами, а дешевым гелем для волос и свежим бельем. Их жизненные ритмы почти не пересекались: стример засыпал под утро, когда Ло уже собирался на пары; Дилан просыпался к вечеру, когда младший уже возвращался, заваленный конспектами. Иногда они ужинали вместе, в тишине или под неумолчный поток сознания Лошика о профессорах, одногруппниках или внезапных озарениях по химии. Что было очень редко. Это было... терпимо. Но 3:10 – это было за гранью терпимого. Еще один оглушительный треск, на этот раз явно керамический. Дилан сел на кровати. Рациональная часть мозга, уже проснувшаяся и злая, предлагала просто надеть наушники с шумоподавлением и игнорировать. Но другая часть, язвительная и не менее раздраженная, требовала выяснить, что за идиотизм творится за стенкой, и положить ему конец. Парень встал, натянул на себя первую попавшуюся кофту и, пошаркивая босыми ногами, вышел в коридор. Свет на кухне резал глаза. Дилан щурился, протирая переносицу, пока картина не сложилась в целое. И "целое" это было несколько сюрреалистичным. Каждая плоская поверхность – стол, столешницы, табуретки, даже верх микроволновки – была заставлена кухонной утварью. Тарелки горкой, ложки аккуратными веерами, сковородки выстроились в ряд у окна, как солдаты на параде. С пола на него уставился одинокий блендер, рядом мирно покоилась разделочная доска. В центре этого хаотичного музея кухонного быта стоял Ло. Он держал в каждой руке по кружке и смотрел на появившегося в дверном проеме соседа с выражением оленя, застывшего при виде фар. -Дилан! - Голос темноглазого прозвучал неестественно громко и виновато, с толикой нервности. - Ты... ты не спишь? Вопрос был настолько идиотским, что стример лишь медленно моргнул, переводя взгляд с соседа на тостер, водруженный на холодильник. -Очевидно, что нет, - его голос был низким, хриплым от сна. - Что происходит, Ло? Ты устраиваешь инвентаризацию? В четыре утра? Тот поставил кружки с глухим стуком, от которого Дилан едва заметно вздрогнул. Лицо первокурсника исказилось такой паникой, словно его застали на месте преступления. -Боже, я тебя разбудил? Прости, прости, я не хотел! Просто... просто сковородки гремят громче, чем кажется, и я боялся, что полка сломается, если я буду ставить их обратно как попало, и... - Он говорил быстро, то и дело запинаясь через слово. Его пальцы, большие и беспокойные, впились в собственные, и без того взъерошенные волосы. Каштановые пряди, отросшие чуть сильнее необходимого, мягко падали на лоб, делая его будто бы нежнее и беззащитнее. - У тебя же стрим был до трех! Ты только заснул! Я... -Ло, - Дилан произнес имя четко, перебивая поток сознания. Сделал шаг вперед, осторожно, как будто приближался к нервному животному. - Прекрати. Дыши. И любитель белых одеяний запнулся на полуслове, замолкая. Его откровенно черные глаза, обычно задорные и любопытные, сейчас метались, не находя за что зацепиться. В свете кухонной лампы были отчетливо видны темные тени под ними и легкая дрожь в руках. -Я... Не мог уснуть, - выдохнул он наконец, тише. - Голова гудит. Мысли носятся... Я попробовал все: и задачи по термеху решал онлайн, и в тетрис играл до тошноты... Райа, помнишь, я тебе про нее говорил? Ну, та девушка с синими волосами? Она сказала, что физическое действие, перестановка чего-то, часто помогает... Утихомириться. Вот я и... - Он безнадежно махнул рукой на свое творение. - Но это не помогло. Стало только хуже. И я... Я не хотел тебя будить, мешать кому-то или докучать. Ричард сейчас с Рэном, а остальные... Я не хотел быть об-... - Ло резко оборвал себя. Дилан прищурился, понимая, что младший хотел сказать – "обузой". - Не хотел мешать. Последняя фраза прозвучала такой тихой и надтреснутой, что язвительное замечание замерло у программиста на языке. Он смотрел на парня, который посреди ночи переставлял посуду, чтобы заглушить шум в собственной голове. Это было глупо. Иррационально. И до жути знакомо по своему – то чувство, когда после стрима ты слишком выжат, чтобы спать, и слишком устал, чтобы бодрствовать. Рациональность подсказывала вернуться в постель. Но что-то другое – может, тот самый кошачий интерес, а может, простая человеческая усталость от всего этого бардака – заставило его вздохнуть. -Ладно. - Вздохнул темновласый, потирая виски. - Эта твоя... "перестановка" кухни провалилась. Пойдем. Лололошка удивленно моргнул. Темный взгляд становился осмысленным, но все еще ошалелым: -Куда? -На улицу. Подышим. Свежий воздух для перегретого мозга полезнее, чем перестановка кастрюль. - Дилан кивнул в сторону прихожей. - Иди, надень что-то теплое. Жду у двери. Он наблюдал, как Ло, словно запрограммированный, послушно поплелся в свою комнату. Сам парень вернулся к себе, натянул поверх пижамных штанов старые треники и взял первую попавшуюся куртку. Взгляд снова упал на часы. 3:18. Первая пара была только в час дня. Он мог бы поспать еще... Но нет. Сказанного не воротишь. Когда они вышли на улицу, мир был погружен в предрассветную синеву. Воздух был холодным, острым, пахнул мокрым асфальтом и далеким дымом. Фонари отбрасывали на тротуар длинные желтые пятна, в которых кружилась мелкая пыль. Город спал, и эта тишина была иной - не пугающей, а умиротворяющей, естественной. Они шли молча. Ло засунул руки в карманы и смотрел под ноги, плечи были слегка ссутулены. Дилан, привыкший к постоянному щебету, нашел это молчание странным и немного тревожным. -И часто так бывает? - Спросил наконец, и голос в тишине прозвучал громче, чем он ожидал. Лололошка, натянувший перед выходом неизменные очки, чуть заметно вздрогнул, словно вернувшись из далеких мыслей. -Что? А... Да. Иногда. - Он помялся. - Особенно перед зачетами. Или когда много всего наваливается. Я пытаюсь... Контролировать это. Но бывает, что не выходит. Прости, что втянул тебя в это. -Не извиняйся, - отрезал стример. Он не любил пустые извинения. - Просто ответь на вопрос. Что ты делаешь, когда это... "Наваливается"? Кроме перестановки всей кухни посреди ночи. Ло горько усмехнулся: -Обычно хожу кругами по комнате. Или включаю какой-нибудь ужастик на самом тихом звуке. Иногда... Иногда просто сижу и смотрю в потолок, пока не начнет светать. Это звучало до боли одиноко. И в некоторой степени знакомо. Сколько раз Дилан сам засиживался до рассвета, уже закончив стрим, просто листая ленту или наблюдая, как за окном темнота медленно сдает позиции? Разница была лишь в том, что он делал это по своей воле, а сосед – потому что не мог иначе. -Знаешь, - Дилан сказал это, почти не думая. - Я никогда толком не видел, как здесь солнце встает. Всегда сплю в это время. Лололошка поднял на него взгляд. В тусклом свете фонаря его глаза потеряли свой привычный огонек, но в них мелькнуло что-то живое - интерес, искра. -Правда? - Он на мгновение оживился. - Я знаю одно место. Недалеко отсюда. Вид... Вид отличный. -Покажи, - просто сказал старший, чуть кивнув. Ло повел его через спальный квартал, мимо знакомой заправки и закрытой прачечной, свернул в маленький, запущенный парк. Дорожка вилась вверх, к невысокому холму. Они вышли на небольшую площадку у обрыва, откуда открывался вид на реку и далекие очертания университетских корпусов. Небо на востоке уже тронулось персиковой дымкой, и звезды одна за другой гасли, словно уступая место. Они стояли плечом к плечу, молча наблюдая, как цвет неба меняется от индиго к лавандовому, а потом врываются первые яркие полосы оранжевого и розового. Свет медленно заливал крыши домов, заставляя стекла окон вспыхивать золотом. -Красиво, - тихо произнес Дилан. Это было неожиданно искренне, без привычной ему сдержанной иронии. Лололошка кивнул. Он больше не дрожал, его дыхание выровнялось. Он смотрел на восход с каким-то детским, чистым удивлением, будто видел его впервые. -Да, - просто сказал он. Потом повернулся к соседу. - Спасибо. Что... Вытащил меня. Я мог там до утра просидеть с этими дурацкими тарелками. -Пожалуйста, - стример почувствовал, как уголки его губ сами тянутся вверх. Это была усталая, но настоящая улыбка. - Но в следующий раз, если голова снова будет гудеть... Просто постучи. Или напиши. Не нужно устраивать кухонный апокалипсис. Мы можем... Просто выйти погулять. Или посмотреть тот твой ужастик. На нормальной громкости. Темноглазый уставился на него, широко раскрыв глаза. Чтоб главный интроверт всея института, не любящий лишний раз даже сунуться на улицу и требующий не писать ему, если это не касается конца света... Сам сказал это? Добровольно? Потом лицо озарила медленная, нерешительная, но такая теплая улыбка. -Правда? Я... Могу? -Мы живем в одной квартире, Ло, - Дилан пожал плечами, делая вид, что это очевидно. - Это входит в обязанности соседей. И... - Он обернулся к рассвету, будто тот стал интереснее еще раз в семь и едва слышно произнес последнее слово, будто проверяя на вкус. - ...Друзей. Ло не ответил. Он просто еще шире улыбнулся, и в его темных глазах отразилось поднимающееся солнце. Потом он осторожно, почти невесомо, толкнул Дилана плечом. Они шли обратно уже объятые утренними лучами в полной мере. И их тени, длинные и спутанные, тянулись за ними по асфальту. В квартире их ждал хаос на кухне и холодные постель. Но сейчас, под утренним солнцем, это не имело значения. Было тихо. Было спокойно. И было по-своему, неловко и очень тепло.