Carpe diem

Начало нового учебного года. Пока ученики топтались в главной зале, родители расталкивали друг друга, дабы запечатлеть своё дитя на фотоаппарат. Возле дальней стены, в самом центре, восседал директор, вокруг него собрались остальные учителя. Речь должна вот вот начаться, но директор молчал. Все оставались в напряжении: не уж то опять кто-то криво повесил флаг или же лавочки поставлены не тем образом? Лишь двое учеников сохраняли полное спокойствие - им не прилетит даже в случае побега. Они сидели рядом, взявшись за руки, и совсем не обращали внимания на остальных. Даже если кто-то пойдёт жаловаться, ему попросту не поверят. Репутация работала сама за себя. После торжественной речи по случаю начала нового триместра, все разошлись по комнатам, оставив родителей рыдать за дверью. Мидей и Фаенон жили по отдельности, и сколько не упрашивай, распорядок никто менять не собирался. Юноши стали открыто выражать свои чувства к друг другу, но не черезмерно, так что они вполне сходили за побратившихся друзей. Иногда они сидели под деревом и вместе делали уроки, в свободное же время посещали театральный кружок, где оба перевоплощались в древнегреческих полубогов, храбро сражавшихся с тёмным течением. Пока Мидей любил пропадать в библиотеке, Фаенон тоже был рядом, читая книжку про антиквариаты. Вовремя матча в крикет Мидей сидел на трибунах, ожидая, когда придёт Фаенон, чтобы напоить его водой и прохладным полотенцем обтереть волосы. Так и проходила их жизнь в пансионе, нежная, насыщенная любовью, но пылкая, искрящиеся жаждой бунтарства и новых открытий. Слова "я тебя люблю" стали произноситься куда чаще, на них уже не висел запрет, а чувства выражались не только ими, но и поступками, наполняющими их маленький совместный мир. Они часто сбегали в лес, к той речушке подле пещеры. Это стало их секретным местом. Юноши плескались в холодной воде, балансировали на поваленных деревьях и грели босые ноги об ещё не промёрзшие камни. После они бежали греться в пещеру, где разводили костёр, и по долгу сидели в обнимку у огня. Только вот случилось кое-что вполне ожидаемое, но столь же вызывающее дрожь. После одной из таких прогулок Мидей захворал. Сначала он не показывал вида (так было принято в его семье), гордо вышагивал по коридору школы и пансиона, лишь позволяя себе шмыгнуть носом в одиночестве. Но с каждым днём его состояние всё ухудшалось, пока он совсем не слёг в лазорет. Фаенон, вовремя не заметивший признаки болезни, не находил себе места от вины и беспокойства, так и бродя под дверьми палаты. Как бы он не просился внутрь, медсестра и не собиралась впускать постороннего человека к больному. Но разве он ему посторонний?... Час ночи. Отбой был несколько часов назад, мальчишки, отделавшись с уроками, мягко посапывали в своих кроватях. Фаенон никак не мог уснуть, всё ворочился от беспокойства. "Как он там?.. Горестно ли будет ему одному встречать рассвет, лёжа на твёрдой постели? Мучают ли его кошмары реальной жизни или мира снов? " Мысли не давали сомкнуть глаза, сердце выскакивало из грудной клетки, оставляя лёгкий тремор по всему телу. Фаенон поднялся на локти, скинул ноги и бесшумно встал с кровати. Учителя и няньки спали в это время, оставалась только дежурная медсестра. Прокрадываясь по коридорам пансионата, он держался стен, чтобы не заблудиться. Дальше надо идти по улице: из жилого корпуса до лазарета раскинулась небольшая аллея. Лунный свет освещал дорогу, словно наставник, ведущий по правильному пути. Преодолев тропу, юноша оказался у двери в лазарет. Медленно, как затаившийся зверь, он приоткрыл дверь и заглянул в неё. Медсестра спала, положив голову на стол. Пройдя мимо неё, и убедившись, что за ширмой его не видно, Фаенон направился к кровати Мидея. Тот, уже насторожившись от чьего-то присутствия, присел и начал вглядываться в темноту. " Кто здесь? - послышалось сиплым голосом. " "Кто ещё кроме меня? - Фаенон прильнул головой к постели, пряча слёзы рукой. " Ты пришёл... Это хорошо. Мне холодно, может ты ляжешь... рядом? Ни секунды не сомневаясь, юноша откинул в сторону край одеяла и прилёг рядом с дрожащим телом. Фаенон пропустил через руки влажные от пота волосы, смахнул прядь со лба Мидея и поцеловал его в мокрый лоб. Тот взглянул на него и зарылся лицом в грудную клетку, сомкнув в руках спину. "Ты совсем как щеночек, - на удивление мягко сказал Фаенон: такой же преданный и милый. Жаль мне не посчастливилось увидеть тебя спящим!" У Мидея не оставалось сил на возмущение, поэтому он просто что-то промычал тому в грудь. Фаенон крепче обнял его и чмокнул прямо в макушку. "Не стоит.. Я ведь весь мокрый.. " "Я буду любить тебя каким бы ты не был. Даже если ты станешь червяком, я не посмею скормить тебя рыбам, не дам затоптать на дороге, я отобью тебя у самой проворной птицы и всегда буду рядом. " В подтверждение своих слов, он взял раскрасневшееся от жара лицо и ласково поцеловал его в нос. Затем прильнул к заплаканным глазам, щёкам, ушам, губам... Сердце Мидея трепетало не переставая, эмоции сменялись одни за другой, но главенствовала одна - конечно же любовь.