Первый в списке всего

— Можно с вами сфотографироваться? — спросила женщина, поднимая свой телефон. Она была покрыта пеплом, а ее маленькая дочь, стоящая рядом, кашляла. — Пожалуйста! — добавила девочка, улыбаясь ему с надеждой. Найс только что спас их и еще несколько десятков человек от того, чтобы они сгорели заживо и были раздавлены своим жилым домом. Они были не единственными, кто ждал, чтобы сфотографироваться с ним. — Конечно, — сказал он с легкой улыбкой. Он поманил их, и они подошли и встали перед ним, показывая знаки мира. Он поднял руки в своей фирменной позе и подмигнул, когда они делали фотографии. Только нижняя часть плаща и обувь Найса были покрыты сажей. В остальном он выглядел безупречно. Ему всегда казалось странным, что люди хотят сфотографироваться сразу после того, как едва не погибли. Найсу не только пришлось лететь прямо в столбы пламени и удерживать части огромных цементных и стальных зданий, но и играть роль любимчика СМИ и сфотографироваться со всеми, кто об этом просил. Найс давал автографы и обнимал всех, кого только мог. Ему нужно было поддерживать свой имидж, но его терпение с каждым днем таяло. Кисловатый запах страха и застоявшегося дыма пропитал толпу. Он ненавидел это. Они были грязными. Но, по крайней мере, они были в безопасности. Он заботился о людях, действительно заботился, но он так устал от них. Он ненавидел ответственность за то, что должен был постоянно заботиться о них физически и эмоционально. Он ненавидел, как они трогали его без его согласия, раздражали его и требовали от него вещей после того, как он снова и снова рисковал своей жизнью ради них. Почему этого никогда не было достаточно? Мужчина потянул его за плащ, чтобы привлечь его внимание. Это действие его совершенно не тронуло, но потянуло за одежду, что мгновенно вывело его из себя. Найс слишком быстро обернулся, заставив себя подавить гневные чувства и заменить раздраженный взгляд чем-то более приемлемым для камеры. — Да? — спросил он ровным и спокойным голосом, глядя на мужчину. Его белые волосы и позолоченный костюм сверкали призмами ярких цветов, когда вдали остановились еще несколько машин экстренных служб с включенными мигалками. — Я, э-эм, хотел бы получить ваш автограф, — мужчина поднял ручку и бумагу. На протяжении почти недели Найс переходил от одного кризиса к другому. Он едва находил время, чтобы поесть или поспать больше, чем несколько часов, и его социальная батарея давно была разряжена. — Конечно! — сказал он с чрезмерным энтузиазмом. Он элегантно подписался — курсивным английским шрифтом, а не китайским — и вернул бумагу. Не успел он открыть рот, как услышал, как за его спиной раздался звук бегущих шагов. — Извините! Можете ли вы сказать несколько слов о… — начала женщина. Она была репортером или кем-то еще, и за ней следовал оператор с камерой. — Извините, я должен идти! Долг зовет! — быстро сказал Найс. Он должен был уйти. Он не мог больше отвечать на вопросы, давать автографы, обниматься или удовлетворять просьбы; он был на грани сумасшествия. — Но это займет всего… Он поднял пальцы в виде пистолетов и улыбнулся: «Найс!» Затем он взлетел в воздух с мощным порывом ветра. Сила была настолько велика, что едва не сбила с ног журналистку. Ему нужно было идти домой. Если он не пойдет домой, то на кого-нибудь выплеснет свою злость. Несколько дронов зависли поблизости и повернулись, чтобы посмотреть на него. Он помахал им рукой, как будто не уклонялся от своих обязанностей и не боролся за свою жизнь, чтобы сохранить самообладание. Сегодня он не мог ничего предложить людям, поскольку его источник альтруизма и терпимости иссяк. Постоянное давление, необходимое для поддержания его идеального имиджа, в сочетании со всеми требованиями измотало его. Неудивительно, что Разрушитель его бросил. Разрушитель был очень эмоционально требовательным, а Найс постоянно разочаровывал его при каждой встрече за последний год. У него просто не осталось ничего, что он мог бы предложить. Он не мог быть ласковым и любящим, как того так отчаянно хотел Разрушитель. У Найса не хватало энергии отвечать на все его звонки и сообщения. Всё, что он хотел делать, когда возвращался домой — это отдыхать и получать ласку. Ему нужен был кто-то, кто бы заботился о нем, а не наоборот. Их несовместимость, как любовников, почти уничтожила их обоих. Прошло несколько месяцев с момента разрыва. Найсу было стыдно признаться, что теперь, когда Разрушитель ушел, только одна вещь удерживала его от полного срыва каждый день. Ну, один человек, то есть. Солнце садилось, когда Найс мчался к Башне Героев с такой скоростью, что дроны не могли за ним угнаться. Только когда лифт открылся и он вышел из него в свой дом, он действительно почувствовал облегчение. Найс снял ботинки, рухнул на пол, свернулся калачиком и просто вдыхал знакомые запахи вокруг себя. Он закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Наконец-то дома. Наконец-то один. Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в свой любимый плюшевый коврик с высоким ворсом. Много лет назад Разрушитель купил ему этот круглый кремовый коврик в качестве подарка на день рождения. Громкий звуковой сигнал испугал его. В кармане зазвонил специальный телефон, на который могли звонить только его начальники и менеджеры. Найс вскочил с широко раскрытыми глазами и тут же сломался. Он ответил на звонок и крикнул: — Оставьте меня в покое! — а затем швырнул телефон через всю комнату. Тот разлетелся на куски, и по комнате разлетелись осколки пластика, стекла и металла. Он стоял один, задыхаясь, с горячими слезами, текущими по лицу. Он не хотел больше этого делать. Вдруг высокие стены его квартиры огласил щелчок. Его сердце замерло. Еще не успев обернуться, он почувствовал, как сильные руки обхватили его за талию и притянули к себе. Его спина плотно прижалась к упругой, теплой груди, одетой в отутюженную белую ткань. Чужой подбородок опустился на его плечо, и сзади его щеку поцеловали. — Я здесь, — успокаивающим, добрым тоном заверил его знакомый голос. Герой Икс за последние пару месяцев тайно стал любовником Найса. Икс всегда появлялся рядом, когда тот нуждался в нем больше всего, и даже не имело значения, что Найс почти ничего о нем не знал. Иногда он задавался вопросом, был ли он вообще реальным. Найс издал неразборчивый звук и прислонился к мужчине, тихо плача. Он больше не мог сдерживать свои эмоции. Он дал волю своей фрустрации и усталости в виде слез и небольших рыданий. Это было жалко, и он ненавидел делать это на глазах у кого-либо, но это был не первый раз, когда Икс видел его плачущим. Если Икс и осуждал его, то никогда не показывал этого. — Не уходи, — взмолился Найс. Несколько раз раньше Икс заглядывал к нему, чтобы поцеловать и обнять его, прежде чем уходить заниматься своими делами. — Не уйду, — пообещал Икс, уткнувшись носом в бок головы Найса. Он почувствовал, как другой мужчина вдохнул, и подумал, нравится ли Иксу запах его волос. Услышав эти слова, Найс даже улыбнулся. В объятиях Икса он нашел такое утешение, что вскоре перестал плакать и начал чувствовать себя лучше. Он закрыл глаза и прижался к мужчине, который неожиданно стал его опорой, и еще несколько раз всхлипнул. Иногда, когда он был один, ему казалось забавным гадать и строить догадки о том, чего Икс не говорил о себе. Он был полон решимости узнать о нем больше, но не в этот момент. Икс поцеловал его в висок, а затем в шею. У него побежали мурашки по коже, и он едва не задохнулся. Он почувствовал, как теплые мягкие губы коснулись обнаженной кожи чуть выше воротника костюма, и задрожал. Сильные руки расстегнули плащ и накидку Найса, от чего в его животе и груди пробежала волна трепета. Его член запульсировал от возбуждения. Но он был так измотан. У него не было сил ни на что; ему с трудом удавалось даже стоять на ногах. Почему ему было так трудно даже пытаться делать то, что он действительно хотел? Он просто закрыл глаза и безвольно прислонился к мужчине, чувствуя стыд. Он хотел овладеть им, чтобы он овладел им в ответ, но если кто-нибудь попросил бы его сделать что-нибудь, он, возможно, снова заплакал бы. Икс без посторонней помощи раздел его сзади, и вскоре Найс остался только в белой майке и белоснежных брюках. Сильные руки погладили его живот, и он почувствовал, как пальцы вдавливаются в линии его брюшных мышц и прослеживают их. Одна из рук Икса опустилась ниже, залезла под подол брюк и нижнего белья. Теплые пальцы обхватили его член и начали медленно поглаживать его. — Ах, — вздохнул Найс, закрывая глаза. Его ресницы коснулись его щек, и он прикусил губу. Его ноги дрожали, не только от небольших волн возбуждения и удовольствия, но и потому, что они просто не хотели больше стоять. Найс вдруг не мог вспомнить, когда он в последний раз ел или спал. Его ноги начали подкашиваться, но Икс подхватил его, обняв за живот и ребра. — Прости, — сказал Найс, гадая, не звучит ли он жалко. Кто-нибудь когда-нибудь заставлял его чувствовать себя таким уязвимым? Разве он когда-нибудь позволял кому-нибудь видеть себя таким уязвимым? — Чего ты хочешь? — ответил Икс тихим голосом. Он говорил с ним, как с хрупким существом. Может, он и был таким. — Я… — Найсу пришлось хорошенько подумать над этим вопросом. Чего он хотел? Почему никто никогда не задавал ему этот вопрос? — Всё, что ты можешь мне дать, — эгоистично ответил он. Икс поцеловал его в ухо, вместо того чтобы ответить. Быстрым движением Икс поднял его ноги одной рукой и поддержал спину Найса другой. Он оказался в объятиях Икса, как невеста, и почувствовал себя глупо, потому что это его смутило. Его щеки покраснели, и Найс удивился, услышав свой смех. Он обнял Икса за шею, а тот поцеловал его в висок. Почему он был так мил с ним? Он определенно не заслуживал этого. — Что первое в списке всего? — спросил Икс, глядя на него и встречая его взгляд. Найс поднял руку, снял оранжевые очки Икса и небрежно бросил их на свой любимый ковер. Он обхватил щеку Икса ладонью и провел большим пальцем по нижней губе Икса. — Отведи меня в постель, — сказал он. Икс поцеловал его большой палец, прежде чем наклониться и поцеловать его в губы. Найс ответил на поцелуй, и его сердце снова затрепетало. Икс был, наверное, лучшим целующимся, которого он когда-либо встречал, и он не был уверен, было ли это потому, что Икс всегда целовал его, когда он жаждал внимания, или потому, что другой мужчина был просто настолько хорош. Возможно, это было сочетание обоих факторов. Найс поцеловал его с открытым ртом, позволяя языку Икса сразу же проскользнуть между его губами. Найс скучал по нему. Их поцелуй был медленным и глубоким, и то, как Икс ласкал их языки вместе, заставляло его таять. Икс прошел по квартире расслабленной походкой, пока наконец не уложил Найса на кровать, не размыкая губ. Сняв туфли, Икс ослабил галстук, а затем лег на кровать рядом с ним, повернувшись на бок. Одной рукой он задрал рубашку Найс, чтобы погладить его грудь, а затем начал ласкать и мять его грудные мышцы. Вскоре его рука опустилась ниже и начала нежно ласкать Найса через ткань брюк. Рука на его члене двигалась лениво, без какого-либо чувства срочности. Они обнимали друг друга и целовались так долго в тусклом свете дня, что губы Найса покраснели, его член наконец-то встал, и он почувствовал, как член Икса прижимается к его бедру. Когда Икс прервал их поцелуй, то только для того, чтобы целовать, кусать и сосать его шею. Найс выгнулся навстречу его прикосновениям, его тело двигалось почти вопреки его воле. Даже в его изможденном состоянии руки и рот Икса заставляли его чувствовать себя живым — больше, чем за последние недели. Найс повернул голову, давая Иксу больше доступа к своей шее, чем тот быстро воспользовался, крепко прижав его к спине. Мягкие поцелуи и сосательные поцелуи, которые Икс дарил ему на чувствительной коже его горла, были настолько приятны, что он был уверен, что его тело бы взлетело, если бы у него была на это сила. Икс опустился ниже, задрал рубашку другого мужчины и наклонил голову, чтобы поцеловать и полизать один из сосков Найса. Язык Икса некоторое время кружил вокруг соска, посылая по телу Найса маленькие волны удовольствия, которые заставляли его вздыхать. Это было чудесно. Он наклонился и погладил волосы Икса, глядя на него и чувствуя себя ошеломленным. Как он смог так полюбить этого мужчину за такое короткое время? Он доверял ему вещи, о которых никогда не рассказывал и не показывал никому, а Икс все равно оставался рядом и, казалось, не отталкивался его драматизмом. Икс поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он подарил ему свою фирменную харизматичную улыбку, но она всегда казалась более нежной, когда была направлена на него. Когда Икс впервые увидел ее по телевизору много лет назад, Найс подумал, что Икс выглядит как самодовольный придурок, и, возможно, он и был таким, Найс не знал наверняка, но, по крайней мере, он был любящим, когда они были вместе. — Так красиво, — произнес Икс, протянув руку, чтобы погладить Найса по щеке. Найс чувствовал себя ужасно — он не спал несколько дней, поэтому был уверен, что у него под глазами должны были быть какие-то темные круги. Кроме того, он не ел и не имел возможности принять душ в течение всего дня. Но в голосе Икса было что-то такое убедительное и благоговейное, что Найс почти поверил, что Икс действительно так думает, а не просто лжет, чтобы поднять ему настроение. — Не ври мне, — сказал Найс, поворачиваясь, чтобы поцеловать руку Икса. — Я и не собирался, — ответил Икс, почти мурлыча. Найс разрывался между желанием надуться из-за того, что уверенность Икса заставляла его хотеть залезть в нору, и желанием хихикать. Он не сделал ни того, ни другого, а вместо этого решил лизать пальцы Икса. Он повернулся и втянул два из них в рот языком, сосал их. Он надеялся, что это точно передаст Иксу, что он хочет, чтобы тот сделал с этими пальцами. Он наблюдал, как выражение лица Икса немного потемнело от возбуждения, и Найс улыбнулся, наслаждаясь тем, что он произвел такое впечатление на непоколебимого героя. Он увидел, как кадык Икса подпрыгнул, когда тот тяжело сглотнул. Икс вытащил пальцы из губ Найса и наклонился, чтобы снова поцеловать его. Когда их губы соединились еще более настойчиво, чем раньше, он снял с Найса брюки и нижнее белье. Найс закрыл глаза, потому что ему было действительно и полностью комфортно. Он был дома и расслаблялся с внимательным мужчиной в своей постели, который, казалось, был готов позаботиться о нём так, как он хотел. Он почувствовал, как Икс наклонился и открыл один из ящиков тумбочки. Затем он услышал щелчок крышки и бульканье жидкости. Найс открыл глаза как раз в тот момент, когда рука Икса исчезла между его ног. Найс протянул руку, чтобы притянуть лицо Икса к себе и снова поцеловать его, когда почувствовал, как смазанные пальцы обхватили и надавили на его внутренности. Икс медленно вводил пальцы, мягко толкая их внутрь и наружу, пока холодная смазка не согрелась от тепла их тел. Пальцы Икс слегка стимулировали его простату, пока они целовались, и хотя Найс жаждал его, он был рад, что другой мужчина не торопился. Иногда Найсу нравилось, когда все происходило быстро и грубо, но сегодня он хотел, чтобы его любовник обожал и поклонялся ему. Он был так же эмоционально голоден и одинок, как и физически. Еду и питье можно было достать позже — он хотел Икса сейчас, пока он был с ним. Мужчина так и не передал ему номер своего мобильного телефона, и его визиты были слишком непредсказуемы. — Ах, продолжай, — стонал Найс, прижимаясь к губам Икса. Наконец-то удовольствие начало нарастать в его уставшем теле. Он тяжело дышал во время поцелуя, пока пальцы Икса ускорялись. Он извивался и выгибался, насколько позволяли ему его болящие мышцы. Икс вытащил пальцы, как раз когда он начал извиваться, но, услышав звон пряжки ремня, Найс понял, почему. Икс быстро расстегнул свой ремень и брюки, и, почувствовав головку теплого члена у себя, Найс раздвинул ноги в ожидании. Используя еще несколько капель смазки, Икс вошел, и Найс принял его почти всего за один раз. Он задыхался, пальцы сжимались вокруг спины Икса и тянули его костюм. За все время, что они трахались и занимались любовью, Икс никогда не снимал свою одежду — всегда Найс должен был раздевать его — но в этот раз он не хотел, чтобы тот был голым, он просто хотел, чтобы тот был рядом. Икс начал плавно двигать бедрами — боже, он явно помнил любимый угол Найса в этой позе — и уже заставлял его видеть звезды. Икс не переставал целовать его, и как только они начали двигаться в такт, он просунул руку между ними и начал дрочить ему. Звуки, издаваемые Найсом, сразу удвоились по громкости. Он был идеален, подумал Найс. Должно быть, с этим мужчиной было что-то не так… кроме того, что Найс не знал его настоящего имени… и не знал, как тот получил свои силы. Но все это было мелочью по сравнению с тем, как терпелив был этот мужчина с ним и как добр он всегда был к нему в целом. Было ли слишком рано говорить, что он его любил? — Мх, — стонал Найс, когда Икс целовал его все сильнее. Бедра Икса тоже ускорились, его член исчезал полностью каждый раз, когда их тела соединялись. Найс позволил себе погрузиться в это, игнорируя любые звуки, которые он издавал, и позволяя себе стонать и даже скулить. Ему это было нужно, и он не собирался больше ни секунды притворяться идеальным. — Вот так, — прошептал Икс, ускорив движения кулаком. Найс извивался и дрожал, его тело напряглось, он задыхался и полукричал. Он чувствовал, как нарастает оргазм, и был безмерно благодарен Иксу за то, что тот делал всю работу. Найс кончил с громким криком, выкрикнув имя Икса, а Икс продолжал трахать его, наклонившись, чтобы поцеловать Найса в щеку, подбородок и губы. Пока Найс дрожал и трепетал от перевозбуждения, Икс неуклонно приближался к своему оргазму, делая страстные, полные толчки вместо поверхностных. Через минуту или две он кончил с тихим, глубоким стоном. Найс тяжело дышал, и, поцеловав Икса еще несколько раз, он отпустил его шею и безвольно опустил руки по бокам. Сперма Найса была повсюду, и хотя его ОКР кричало ему в ухо, чтобы он принял душ, он явно не собирался двигаться в ближайшее время. Икс сел и посмотрел на него, улыбаясь более удовлетворенно, чем обычно. Икс откинул волосы назад и провел рукой по одной из длинных ног Найса. Найс почувствовал странное желание поблагодарить его. Но кто благодарит кого-то после секса? — Кто ты?.. — спросил Найс, смотря на него с тоской. — Ты вообще настоящий? — Я здесь, — ответил Икс, не отрывая глаз от губ Найса, опухших от поцелуев. — Как тебя зовут на самом деле? — А это имеет значение? Боже, Икс бывал таким раздражающим. Хотя эта загадочность была довольно сексуальной. — Тогда расскажи мне что-нибудь, — начал Найс, глубоко вздохнув. Он чувствовал себя одновременно тяжелым и легким, так счастливым и любимым. — Хм? — промычал Икс, рассеянно прижимая их бедра друг к другу. Это заставило мышцы живота Найса дернуться, и он почему-то почувствовал себя немного неловко. — Ты тайно женат или что? — Найс стало намного лучше, хотя он был бесконечно сонным. — Пожалуйста, не говори мне, что я просто любовник. — Нет. Никого больше нет. — Обещаешь? — Обещаю, — сказал Икс, наконец выйдя из него. Он взял салфетку со стола и вытер свой член. Он сжал салфетку в кулаке, слез с кровати и бросил ее в ближайший мусорный бак. Однако, вместо того, чтобы вернуться к нему, как он надеялся, Икс ушел через комнату в ванную. Затем он услышал звук текущей воды. Икс вернулся и снова поднял его на руки. Найс покраснел и широко раскрыл глаза, когда понял, что происходит. Икс наполнил ему ванну? Чертова ванна, и он даже не попросил об этом? — Я люблю тебя, — сказал Найс, не успев себя остановить. Икс улыбнулся и поцеловал его, усмехнувшись. — Повтори это, когда узнаешь, чем я занимаюсь на основной работе. — Твою дневную работу? Найс смотрел на него с любопытством, когда его осторожно уложили в самую большую ванну в квартире. Он поднял руки, когда Икс снял с него рубашку. — Подожди, какая у тебя дневная работа? — спросил Найс. Ему было трудно наслаждаться приятной горячей водой, наполнявшей ванну, когда все, о чем он мог думать — это бездонная яма вопросов, которые у него теперь возникли по поводу предполагаемой дневной работы Икса. — Эй! — Я расскажу тебе в другой раз, — пообещал Икс с коварной улыбкой, прежде чем исчезнуть из комнаты. Найс услышал щелчок и его сердце замерло. Как этот красивый ублюдок посмел так быстро его бросить? Он был зол, но потом сдался. Найс не имел сил на что-либо, кроме как смириться, и оставил кран открытым. Его веки опустились, а ум опустел. Почему он ожидал от Икса чего-то другого? Его сердце было полным, но в то же время его ум был сбит с толку. Как он мог так заботиться о человеке, который был для него практически незнакомцем? Он услышал еще один щелчок. Найс оживился и поднял бровь. Икс вернулся в ванную с пластиковым пакетом, и запах ударил Найсу в нос. Это был жареный рис, верно? Жареный рис был одним из маленьких секретных удовольствий Найса. Он любил жареный рис, особенно с курицей, и поделился этой информацией с Иксом только однажды, когда они впервые встретились. Неужели у него такая хорошая память? Конечно, Найс в очередной раз убедился, что Икс — плод его воображения. Таких идеальных мужчин просто не может существовать. Икс сел рядом с ванной и достал две емкости. Он предложил одну Найс вместе с парой палочек и ложкой, а затем рассмеялся. Найс, должно быть, сделал какое-то выражение лица, раз вызвал такую реакцию. — Спасибо, — наконец сказал Найс, искренне. Его сердце защемило, когда он взял контейнер. Найс почувствовал тепло в груди и ему захотелось плакать. Он посмотрел на Икса, когда тот откусил большой кусок своего блюда — жареной лапши. Было нереально видеть, как он сидит на холодном кафельном полу и ест лапшу. Но он решил остаться и поесть с ним, а не уйти. Он потратил время, чтобы достать это откуда-то, не ожидая ничего взамен. Когда в последний раз кто-то был так бескорыстен по отношению к нему, или просто сидел с ним без слов и позволял ему быть самим собой, или позволял ему существовать, не заботясь о том, насколько он совершенен или нет? — Не за что, — просто сказал Икс, с жадностью хлебая лапшу. Зрение Найса было затуманено слезами, которые грозили вылиться наружу, и когда он моргнул, одна из них, вопреки его воле, скатилась по его щеке. Икс заметил это и протянул руку, чтобы стереть ее большим пальцем. — Всё хорошо, — успокоил его Икс, ласково глядя на него. Голос Найса дрогнул, когда он кивнул и улыбнулся: — Да, всё хорошо.