Бессердечный олень и маленький воробушек

Свет кровавой луны освещал мрачные улицы грешного города, многие здания всё ещё восстанавливались после событий семидневной давности, где-то на дорогах всё ещё можно было найти остатки разлагающихся тел, которые мало заботили местных жителей. Ледяное завывание буйного ветра волчьим воем отражалось от толстых, каменных стен тёмного переулка заваленного мусором, источающим зловонный запах, лишь слегка вдохнув его появлялось желание свалить куда подальше и больше не возвращаться. Тишина нарушаемая лишь торопливым стуком лакировоный туфель по грязному тротуару. Некогда высокомерное выражение лица пожилого грешника исказилось диким, животным страхом за собственную отравленную алкоголем и азартными играми жизнь. За хорошо одетым, но потрёпанным стариком неспешно, словно насмехаясь шагал демон, что наконец-то был свободен. Он не бежал, не крушил всё на своём пути, не заливался смехом, нет. Он просто двигался, медленно, даже не пытаясь скрыть своего присутствия. Каждый шаг звучал, как предупреждение: «Я здесь». Каждое цоканье оленьих копыт заставляло старика всё сильнее вжиматься в стену за своей спиной. Он знал, ему некуда бежать, не где прятаться. Мысли отчаянно метались в безуспешной попытке найти спасение, но всей своей прогнившей душой он понимал, что его уже ничем не спасти. И зачем он вообще попёрся в то казино? Почему вообще решил унизить незнакомца? Как он вообще додумался облить его вином!? Он и сам не знал, всё что ему оставалось это прижиматься к холодной кирпичной стене, вслушиваясь в звук приближающихся шагов. Шаги раздавались всё ближе и ближе, неумолимо приближаясь, вот уже и из-за угла показалась длинная, уродливая тень чудовища, с огромными, словно ветви вековых деревьев рогами. Следом за своей тенью появился и её хозяин. Аластор не церемонился, чёрная тень сияющая ядовито-зелёным светом превратилась в огромные щупальца, схватившие провинившегося грешника сковав его руки и ноги в крепкой хватке. Намеренья были ясны: наказать этого лицемера за его преступление. —Что-то демоны совсем распоясались— со своей фирменной улыбкой до ушей произнёс олень выворачивая голову под неестественным углом с отвратительным хрустом шейных позвонков —Видимо пришло время напомнить, кто здесь главный. Чёрные теневые ленты сильнее впивались в дряблые конечности до хруста. Крики агинии эхом отражались от стен переулка. Он умолял о прощении, просил пощады, но оленя лишь раззадоривали его мальбы, они были музыкой для его ушей, приносили неземное наслаждение, ничто не приносило ему такого удовольствия, как людские страдания. Ещё долго из закаулка доносились звуки мучения, прежде, чем он решил, что достаточно. От тела не осталось ровным счётом ничего, лишь лужа крови смешанная с грязью и мусором. Радио ведущий развернулся медленно шагая прочь с места преступления, вальяжная походка, сопровождаемая стуком копыт пропитанная новой уверенностью была безупречна, больше он не был пёсиком, которого держат на коротком поводке, нет. Теперь он хозяин своей судьбы, цепи больше не сковывают, не мешают делать, что захочется. Он, и только он теперь может диктовать правила, как полноправный владелец своей жизни и души. В прогнившем, грешном уме снова всплыл светлый шестекрылый образ девочки. Прошла уже неделя с момента их единственной встречи, но в голове продолжали мелькать воспоминания о ангельском существе спасшем ему жизнь. С тихим хрустом кулаки сжались от раздражения. Как бы он ни старался, он не мог выбросить её из головы, эти синие глаза, гуслые волосы похожие на перья птицы, белые точки веснушек на пухлых щёках, всё это плотно засело в его сознании, отказываясь покидать его даже во сне. Почему он вообще думает о ней? Почему не может забыть её? У него не было ответов и это его злило. Его темном уме зараждались кровавые фантазии, он с детским восторгом представлял, как будет истязать бедного ангела, как сотрёт эту жизнерадостную улыбочку с её лица, как её глаза будут наполняться слезами, как она будет рвать глотку криками, когда он вонзит свои жёлтые зубы в нежное тело. Слюна стекала по острому подбородку, предвкушая стадость её крови. Подобные извращённые фантазии не могли не пробудить голод в желудке каннибала. «Кажется у меня ещё осталась та оленья тушка, которую я не доел вчера. Надеюсь Вегги её не выбросила, иначе придётся есть салат, на котором так настаивает глупенькая принцесса» —Аластор, ты где шлялся?— настроение сразу упало, переступая порог отеля Аластору меньше всего хотелось слушать нотации и нравоучения. —Я просто решил немного прогуляться— со своей фирменной улыбкой ответил радиодемон, поворачиваясь в сторону говоривших с ним Вегги и Чарли. —Прогуляться? — резко всплеснула руками Вегги, её глаза сверкнули негодованием, она и так недолюбливала Аластора, а теперь наблюдая за его наплевательским поведением в сторону проекта Чарли, её раздражение только усиливалось —Ты хоть понимаешь, что здесь не курорт? Ты думаешь, что можешь уходить и приходить, когда тебе вздумается. Чарли шагнула вперёд, лицо её было серьёзным, почти строгим редко можно было увидеть её такой серьёзной — резкий контраст с её обычным легкомыслием и почти детской наивностью. —Аластор, ты до сих пор не осознал, в чём суть искупления— её голос звучал твёрдо, без привычной мягкости —Ты даже не пытаешься делать хоть какие-то шаги в сторону искупления. Если ты хочешь попасть в рай, то будь добр детать хоть что-то для этого! —А кто сказал, что я хочу в рай? Я никогда не говорил, что хочу попасть на небеса. Да ты права, я ничего не делаю для искупления и не собираюсь, но позволь спросить, а что сделала ты? Что ты сделала для искупление? Аластор слегка наклонил голову, улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнуло нечто холодное. —Я стараюсь дать всем шанс— сказала она отказываясь отступать —Я создаю условия, где каждый может проявить себя, измениться… —Проявить себя?— перебил Аластор, подходя к Чарли почти в плотную, пристально глядя в большие глаза с желтыми склерами— Всё что ты делаешь это заставляешь всех играть в глупые игры на доверие, будто это какой-то поможет осознать их ошибки. За всё время, что я за вами наблюдаю ты ни разу даже не попыталась узнать о прошлом и грехах своих постояльцев и как-то помочь им. Ты постоянно твердишь об искуплении даже не зная как это работает. Я уже молчу о том, как ты постоянно позоришься на телевидении выставляя себя на посмешище. Холодное лезвие копья с ангельскими наконечником, коснулось тёмной кожи тонкой шее демона — очевидная угроза блестела в единственном целом глазу бывшего экзорциста. Он не сдвинулся, не дрогнул, казалось его даже забавляла сложившаяся нынешнее положение. Аластор продолжил даже не взглянув на Вегги, его взгляд не отрывался от испуганных, растерянных глаз напротив него. Голос был всё таким же холодным, но в тоже время полным насмешки: —Какая же ты глупая. Ты считаешь, что делаешь благое дело, но на деле ты — эгоистка, которая не видит дальше собственного носа. Тебе наплевать на всех, кроме себя— Аластор шагнул вперёд, вынуждая собеседницу попяться назад, сейчас перед ним была не гордая наследница адского престола, а скорее преступница, пойманная прямо на месте преступления —И всё потому что ты эгоистка, хотя и не хочешь этого признавать, прячась за удобной позицией «Спасительницы». —Хватит, Аластор! Ты переходишь границы! Но Аластор лишь рассмеялся — холодно, без тени веселья: —О, Вегги, ты тоже веришь в эту иллюзию? Что Чарли — наша спасительница? Посмотри на неё. Она не способна спасти даже себя. Как она может спасти нас?— не поворачиваясь к ней спросил Аластор, а затем снова вернул своё внимание к Чарли так и не дождавшись ответа —Ты отвернулась от собственного отца из‑за одной его ошибки. Одной. А теперь задумайся: сколько ошибок совершила ты? Сотню? Несколько сотен? Ты едва не погубила близких своими наивными попытками «помочь», своими играми, своими иллюзорными надеждами. Но ты не видишь этого. Ты не хочешь видеть. Может пришло время взглянуть правде в глаза и признать, что всё что ты делаешь лишь пустая трата времени? С этими словами алый демон развернулся явно потеряв интерес к происходящему, но успев выжать из него максимум удовольствия. Он шёл с высоко поднятой головой и широкой улыбкой, глаза были блаженно закрыты, а сам он шёл с видом победителя оставив позади девушек смотревших на него с гневом и растерянностью. Мимо проходили всё новые и новые грешники желающие в стать на путь искупления. ———————————————————————— Doctkun11037: телеграм канал автора/ t.me/Doctkun11037 °Если у кого-то появится желание поддержать автора, то можете кинуть донат на сбер. Мой сбер – 8 951 405-92-94