На грани между

      Фламбе вытащил наушник и запихал его куда подальше, чтобы их внимательный диспетчер не подслушивал. Кто знает, сидит он на их канале или занимается другим вызовом, лучше перестраховаться. Ну увидит с камеры, что они о чём-то болтают, пофиг.       Призма, что была с ним на задании, повторила действие без вопросов. Похоже тут намечалось что-то личное. Девчонки будут рады новым сплетням.       — Хэй, Призм, чо думаешь? — Фламбе протянул девушке телефон.       Она уже перестала обращать внимание на имя открытой переписки. Кто, блять, в здравом уме называет контакт Мехасука и ставит в конце сердечко в огне? Это нихуя не романтично, хотя… Призма поднимает взгляд. Не-е-е, для этого придурка это точно самая романтичная вещь в текущий момент. Ладно, что он там настрочил.       — Уф, бро, это полный провал. Ща сделаю.       Девушка бодро стирает всё заготовленное сообщение. Кто пишет такой пассивно-агрессивный текст ещё и огоньки в конце оставляет? Это угроза, а не романтика. Она затягивается вейпом и, выпуская сладкий пар, принимается строчить сообщение. Фламбе даже не успевает увидеть, что там написала Призма, как ему тычут в лицо телефоном.       — Не благодари, дубина, — она делает ещё затяжку. — Расскажешь, как всё прошло.       Фламбе непонимающе кривит бровью, что с его активной мимикой несколько потешно, а потом опускает взгляд на экран. Сообщение отправлено. Что хуже — уже прочитано. Ещё хуже — плашка «печатает».       « Есть планы после смены сегодня? Знаю, что нет. Отсиживаешь свою жопу в офисе, надо развеяться. Сегодня. Бар «Сóлар-лýна». Без возражений, мехасука 🔥 🔥 🔥 »       — Призма, это хуйня, — жалобно взрывается Фламбе. — Полнейшая.       — Нет, детка, это заявление, — Призма тыкает в него своим вейпом. — Я даже твои грёбанные огоньки поставила.       — Такое ощущение, что я его там убить собираюсь.       — Разве нет? По переписке явно заявка на убийство.       — Он всё ещё меня раздражает и злит, но, блять, ты его видела? — Фламбе разводит руками. Телефон вибрирует, намекая о сообщении. — Удержаться невозможно.       — Ага-ага, ты мне уже третью неделю ссышь в уши этой хуйнёй, а вы даже на свидании не были, — Призма закатывает глаза.       Преступников, что они отправили в нокаут, запаковали, а значит им пора было возвращаться на базу. Роберт отправит к ним кого-то, если они так долго простоят без связи.       — Я просто ускоряю ваш первый шаг, — Призма обратно надела наушник. — Вы ж два барана будете хуярить в ворота до скончания веков.       Она не дожидается Фламбе, да и тот, скорее всего, отправится по воздуху одним горящим месивом, так что встретятся уже на базе. Фламбе с опаской разблокировал телефон.       « Что за заявления, Чед? Вас там на задании пришибло? »       Это катастрофа. Полная катастрофа.       « Сам видел, всё безупречно. А твою безупречную задницу я жду в 8 в баре. 🔥 »       Фламбе тут же заблокировал телефон, чувствуя, как краснеют щёки и горят уши. Он всего-то попытался повторить манеру Призмы, и это какой-то пиздец. Как в глаза-то Роберту смотреть после такого?       Диспетчер прочитал очередное сообщение и потёр переносицу. Что нашло на этого парня сегодня? До этого Фламбе тоже писал ему сообщения, странные, конечно. Иногда, будто бы издеваясь, какие-то фотки отправлял. Если на них было видно лицо, то там всегда красовалась неизменная улыбка. Но это? Это уже чистое заявление на свидание. Неужели Фламбе решил взять тот древний диалог, который Роберт слишком хорошо запомнил, про приглашение на свидание, и реализовать? Может, стоит попробовать ради разнообразия?       Роберт поднял взгляд на значок Фламбе. В полёте, а значит смысла допытываться сейчас нет. Он разберётся с этим лично в баре с очень странным названием. Ему что, Призма рекомендации составляла?       Одно радовало, смена прошла достаточно спокойно, что у Роберта остались силы на вечер. Мужчина делал ставку, что он так заебётся, что переться в какой-то бар просто не будет сил, но высшие силы словно услышали его и Фениксы прилично отработали сегодня.       Благодаря нескольким месяцам работы в СДС квартира и его вещи стали разнообразнее. Теперь это не берлога холостого мужчины, а уютная берлога холостого мужчины. Да и у Бекона появился свой уголок, где он мог комфортно отлёживать свои пушистые бока.       — Кто у нас тут хороший мальчик?       Роберт склонился к псу и потрепал его по тёмному боку. Бекон довольно подставился под ласку и одобрительно тяфкнул. Ну что за прелесть.       — Будешь оценивать мой наряд, твоему вкусу я доверяю.       Бекон будто бы и правда понял, что от него требовалось и уселся в лежанке, смотря на хозяина. Роберт покопался в шкафу, перебирая не только голубые рабочие рубашки, но и то, что он урвал на распродажах. Под руку попалась тёмно-синяя рубашка, которая оказалась с подвохом — вся в блёстках. На карточке товара это видно не было, а уже принятую доставку каким-то боком нельзя было отменить. Может, эта рубашка попала к нему по счастливой случайности как раз для этой встречи.       — Ну, как оно?       Роберт натянул чёрные штаны и затянул пояс. Рубашка была растёгнута на несколько пуговиц сверху, притягательно открывая вид на часть груди. Сверху лёгкий пиджак в тон штанов. Бекон одобрительно тяфкнул.       — Элис, это кошмар!       — Кошмар, это то, что ты ещё не готов, — пробубнила девушка через экран телефона. — Я тебе уже сказала: надеваешь ту гребанную оранжевую рубашку с волнами, сверху тот жилет приталенный, ну, и вниз тоже чонить подчёркивающе и всё. Этот твинк твой.       Фламбе лишь прорычал, выпуская несколько огненных всполохов. Он чувствовал себя по-дурацки в таком виде. Эта рубашка слишком… Слишком… Короче не его.       — В чём проблема, дорогуша, — выпалила Элис, устраиваясь на диване по ту сторону экрана. — Сам ходишь с вырезом до члена, а тут яркую рубашку надеть проблема.       Да лучше бы он пошёл в своём костюме, чем подбирал одежду. Если он не выдержит и вспылит, ей конец и ему заодно конец, потому что он идёт на свидание с грёбанным Робертом Мехаменом Робертсоном Третьим.       — Давай, наматывай свои страдальческие сопли на кулак, одевайся, и пиздуй уже на своё свидание, — выдохнула Элис, интересуясь больше своим сверкающим маникюром. — Завтра притащишь кофе в знак благодарности и расскажешь, как всё прошло. Бб.       И она выключилась. Она, блять, сбросила звонок. Фламбе в очередной раз прорычал, но всё же последовал совету девушки. Это будет трудная ночь.       Он был на нервах и естественно оказался у бара на целых пятнадцать минут раньше. Фламбе себя заживо спалит быстрее, чем злополучное время наступит. Он уже в сотый, а может тысячный раз провёл по волосам. Как ещё причёска не растрепалась окончательно? Блять, кто ж его сегодня тянул за яйца показать Призме сообщение. Дотянул бы лучше до пятницы, чтобы если что придумать какую-нибудь отмазку. Но сегодня была грёбанная среда и ему ещё два дня видеться с диспетчером. Тут не отвертеться адекватно.       — Чед?       Фламбе обернулся. Из такси как раз вышел Роберт, и-и-и он тоже приехал раньше. Только на десять минут. Неужели даже пробки на дорогах кончились, чтобы они вместе провели время? Заебись ситуация.       — Ага, да, привет, — выпалил Фламбе в несколько шагов оказываясь рядом.       Замереть в ступоре в планы не входило, но как, блять, ещё реагировать на эту слишком соблазнительно расстёгнутую рубашку. Она ещё и блестит. Мать твою, сверкает!       — Я думал, что придётся коротать время до восьми, но раз мы оба уже здесь…       — Мхм, пошли уже.       Фламбе бесцеремонно схватил Роберта за руку и потащил в сторону дверей бара, надеясь, что его горящие уши не видно в свете уличных фонарей. Диспетчер лишь устало выдохнул: спасибо, что его не боем затаскивают.       — Найди нам местечко, а я займусь напитками.       И Фламбе просто оставил его посреди желто-голубого неона, отправившись к барной стойке. Чтож, никто не говорил, что будет легко. Роберт осмотрелся и примерно сориентировался, чтобы подыскать им место. Он даже не думал, как Фламбе найдёт его за дальним столиком, на полукруглом диване с высокой спинкой, которая давала немного личного пространства. Роберт просто знал, что этот говнюк его из-под земли достанет, если ему понадобится.       По итогу бар ощущался вполне обычным, разве что не имел адекватного освещения, только полутьма, яркие островки неона и прожекторов жёлтого и синего. Очень много орнаментов и символов луны и солнца, да и сотрудники ходили в дуальных нарядах. Нет, тут точно постаралась Призма, без возражений.       — Твой.       Фламбе поставил перед Робертом хайбол с коктейлем. Много льда, кажется… Хотя, блять, как определить цвет при таком освещении. Роберт просто пододвинул к себе стакан, дёрнувшись от того, как рядом приземлился Фламбе. По запаху коктейль отдавал чем-то кисло-сладким и почему-то Роберт был уверен, штука должна быть крепкой. Он скосил взгляд, чтобы увидеть, что взял себе Фламбе и замер.       — А у тебя?       — А? — Фламбе проследил за тем, куда указывал Роберт. — Сангрина. Люблю поострее.       И это поострее текила с чем-то кажется красного цвета. Там что, какой-нибудь табаско? Роберт даже не удивился бы, если оказался прав, но озвучивать свои мысли вслух не планировал. Он поднял свой стакан и направил его в сторону Фламбе, чтобы чокнуться. Тот поддержал действие, и тихий цзинь поглотила игравшая на фоне музыка.       Сладковатый вкус с лёгкой кислинкой прокатился по языку и обжёг горло алкогольной смесью. Роберт не мог вычленить отдельный вкус, не то чтобы он эксперт, чтобы точно разделять алкоголи. Знал базу, как и большая часть населения. Но да, крепкое. Его тут споить пытаются?       Роберт повернулся как раз в тот момент, когда Фламбе довольно облизнулся. Ох, чёрт, а это…       — Что?       — У нас есть план на этот вечер? — поинтересовался Роберт, переводя мысли в другое русло. Он спрятался за глотком коктейля.       — Ну-у-у, — Фламбе протянул так, словно плана никакого и не было. — Я вытащил развеять твою засидевшуюся жопу, поэтому танцы обязательный пункт.       Чед придумал это только что. Роберту даже не нужно было ставить десятку: он бы выиграл её в любом случае. Что ж, танцы, конечно, не входят в список его любимых занятий, да и получается у него явно не особо. Чего стоят те парочка вечеринок после крупных заданий, когда Фениксы заваливались к нему домой (спасибо, что без ламп).       — Я ожидаю мастер-класс, — бросил Роберт, войдя во вкус.       Буквально. Коктейль ощущался как мешанина всего и сразу, но почему-то такая гармоничная в сухом итоге, и, кажется, ему уже ударило в голову. Но ещё недостаточно, чтобы жалеть об этом на завтрашней смене.       Фламбе издал какой-то глухой звук, но повторил за Робертом, поглощая свой коктейль слишком бодрыми глотками. А диспетчер слишком внимательно за этим следил. У него не было даже возможности оценить чужой наряд, потому Роберт поставил руку на стол и упёрся щекой в кулак.       В свете неона рубашка Фламбе то уходила в серые оттенки, то напоминала пламя свечи, но кажется, была оранжевой: у Роберта было не так много времени рассмотреть её при чуть более нормальном освещении. Он разве что отметил, что ажурный воротник скрывал слишком много кожи. Роберт бы расстегнул ещё пуговицу или две, но там уже мешала эта злополучная жилетка. Мужчина поймал себя на мысли, что переживал, что Фламбе выберет что-то свободное и скроет свою шикарную фигуру. После того, как целыми днями видишь подобный образец, и сам начинаешь равняться. Хотя Роберту до такого телосложения, как до Луны и обратно. Но он же старался. Пропадал в зале по три вечера на неделе.       Роберт поднял взгляд и встретился с яркими глазами Фламбе. Кажется, тот почувствовал внимательный взгляд и начал следить сам. Роберт на какой-то хрен подмигнул. Не-е-е, это уже слишком. Мужчина тут же отвернулся и выловил из стакана небольшой кусочек льда.       — Разве, кхм, грызть лёд вкусно?       Роберт почти не обратил внимание на заминку и несколько непривычный тон Фламбе.       — Мне нравится.       Роберт предложил свой стакан Фламбе. А ещё это немного охлаждает голову и возвращает в чувство, в какой-то мере заземляет. А заземлиться ему точно стоило. Особенно с учётом того, какая неловкая пауза появилась за их столом. Фламбе явно не очень зашло хрустеть льдом, но комментировать это он не стал.       — О, я помню эту песню, — сказал неожиданно Роберт.       Он уловил знакомый мотив в фоновой музыке и начал отбивать ритм ногой. Кажется, это шанс, а то они, как выразилась Призма, и правда «застрянут перед воротами». Фламбе схватил руку Роберта и потянул на себя. Не сильно, но настойчиво. Мужчина не стал сопротивляться. Несколько мгновений и они уже стояли в мигающем свете танцевальной площадки. Фламбе первым подхватил ритм, начав с простых движений. Роберт отметил, что Чед явно знал, ну или чувствовал, как двигаться и быть на своём месте. Ему же оставалось схватывать что-то интересное на лету и пытаться не ударить лицом в грязь. Вроде бы даже получалось неплохо.       Либо в песне был этот момент с замедлением мелодии, либо диджей так намиксовал треки, но если быть кратким — такого не ожидаешь в баре. Хотя Роберт уже начал сомневаться, что это какое-то обычное место. Нужно будет навести справки, если завтра он ещё будет помнить об этом. Сейчас его внимание было заключёно только на Фламбе. И том, как близко они оказались с очередным томным аккордом.       Роберт не удержался. Его рука легла на чужую грудь, прочертила линию мышц наверх и обхватила плечо. Фламбе застыл и они зафиксировались в пространстве, не отводя глаз. Сейчас глаза Роберта напоминали карамель, такую, передержанную на огне, с горчинкой. Всему виной было это грёбанное освещение. Точно оно. Рука Роберта скользнула выше, когда он сделал шаг ближе. Ещё несколько сантиметров и они соприкоснутся телами. Фламбе не выдержал. Он перехватил руку Роберта, крутанул его спиной к себе и так и зафиксировал в странном захвате.       — Играешь с огнём, — выдохнул на, блять-блять-блять, простреленное ухо Фламбе.       — А может это и есть моя цель.       С другой стороны не такое уж и плохое освещение и та поза, в которой они застыли. Как раз не видели смущение друг друга. А разобрать: стало им жарко после танца или флирта, было не так легко. Куда их занесло? Роберт сделал небольшой шаг в сторону. Фламбе не стал его удерживать и выпустил из странных объятий.       — Захвати ещё по коктейлю, — сказал Роберт, развернувшись на каблуках ботинок. — И воды, пожалуйста.       Карамельный взгляд был дикий. Наверное, у Фламбе вообще горел огнём. Им нужна эта передышка, а то это место взлетит на воздух. Возможно, даже буквально. Роберт скрылся в уборной. Фламбе проследил, потому что не был уверен в чужих лимитах. И потому что, пусть он это не признает так в лоб, переживал что кто-то может положить глаз на то, что сейчас его. Точнее не так. Возможности наглеть из-за чувства ревности он радовался, как ребёнок леденцу, а вот то, что было этой причиной, заталкивал глубоко внутрь. Пи-и-издец. Призма реально права.       Фламбе понадобилось дважды пройти от бара к их столику, чтобы унести всё, особенно учитывая отсутствие двух пальцев, которое обычно не мешало, но не когда пытаешься удержать в руке слишком много стаканов. И как раз когда он ставил стакан воды возле ещё одного лонг айленда, вернулся Роберт. Судя по влажным следам на лице кто-то приводил себя в чувство.       — Всё в порядке?       Они оба застыли от этого вопроса. Фламбе не ожидал, что скажет это вслух, Роберт, что услышит это от Чеда.       — Да, да всё в порядке, — быстро ответил Роберт.       Он сел на диван и отвёл взгляд в сторону. Нет, всё же это неоновое освещение хуйня собачья и теперь это окончательный вердикт. А между ними вновь повисла неловкая тишина. Блять, почему на работе всё гораздо проще. А, точно. Роберт отправляет его выполнять какую-то залупу, а он на неё огрызается и так и проходят их диалоги.       — Знаешь, странное место. Призма посоветовала? — вдруг спросил диспетчер.       — Не оставила выбора, — выдохнул Фламбе, беря в руки напиток. — Кажется, там было что-то про искромётное и ослепительное.       — В её стиле, — подхватил Роберт.       Коктейль ему определённо понравился. У Фламбе точно есть вкус на чужой вкус. У этого вообще есть название?       — Думаю, она здесь выступает или что-то такое, потому и рекомендовала.       Теперь Фламбе понял, почему Элис настойчиво вдалбливала ему в голову между матюками и оскорблением его выбора одежды, что сказать бармену, чтобы не слить всю зарплату и получить лучшие напитки, а не разбодяженные коктейли. Вот сучка. Ему нужно будет зайти в ту классную кофейню ниже по улице и заодно купить чего-то сладкого.       Второй хайбол явно был лишним. Роберт отметил это только тогда, когда понял, что пялится на разноцветные кружки света уже пару минут. Он выдохнул и откинулся на спинку, которая оказалась дальше, чем он ожидал, потому пришлось испытать мгновение падения. Хуже всего, его потешное падение засвидетельствовал Фламбе. Ещё хуже его ехидная улыбка. Сейчас будет шутка. Фламбе опустил пустой стакан на стол и наклонился к Роберту, чтобы вся ситуация запомнилась для диспетчера ещё лучше. Сколько раз то снисхождение в спортзале ему припоминали.       Глупые мысли оказались быстрее доводов разума. Роберт схватился за ажурный ворот и немного дёрнул на себя. Достаточно, чтобы Фламбе оказался ближе, а ему хватило сил приподняться с дивана. Губы смазано мазнули по чужим губам, словно это всё произошло случайно. Но это было специально. Лучшая тактика — застать врага врасплох. Вот Роберт и застал. Заодно, наверное, и себя, потому что они как два придурка держали зрительный контакт слишком долго. А потом Фламбе выдохнул слишком тёплый воздух. И мысли кончились.       Роберт соскользнул в сторону, падая на диван. Фламбе навис над ним. Их отлично закрывал стол от любопытных взглядов, а тень прятала глупое смущение, давая хоть какую-то толику уверенности в действиях. В этот раз инициатива поступила от Фламбе. Он резко приблизился, но мягко коснулся чужих губ. Они были горячими, слишком горячими. Роберт что-то промычал, пока его руки нагло обхватили шею Фламбе кольцом, прижимая к себе. Слишком горячо, но к этому жару хотелось тянуться.       Когда они разорвали лёгкий поцелуй, Роберт облизнулся. Губы и язык кололо и это явно не последствия возможного ожога, это что-то острое.       — Блять, реально табаско, — выдохнул диспетчер.       — Я же сказал, что люблю поострее, — прошептал Фламбе с лёгкой ухмылкой.       — Поэтому со мной по грани ходишь?       Наверное, да. Определённо. Совершенно точно. Как тут иначе. Грань это их стихия. Возможность существовать в этой реальности бок о бок.       — Да.       Роберт удивлённо замер слегка приоткрыв рот, и Фламбе этим воспользовался самым наглым образом углубляя поцелуй. Сладко, крепко и остро. Сумасшедший коктейль вкуса. Сумасшествие этого вечера. Массовое помешательство. Роберт нагло трепал низкий тёмный хвост. Фламбе почти невесомо оглаживал чужую шею, перенеся вес на одну руку, впившуюся в обивку дивана. Та жалобно скрипнула, спасибо, что ещё не горела, потому что в груди разгорался не пожар, нет, там рождалась сверхновая.       В голове всё смешалось в калейдоскоп ощущений и действий. Роберт не успевал ухватить мысль, как та ускользала прочь, вслед за чужой рукой, проходящей по его коже. Фламбе начал кусаться. Несильно. Одёргивая себя каждый раз напоминанием, что Роберт всего лишь человек. Меха-сука-мен, но человек, а люди хрупкие. Огонь всё же вырывался, но всполохи появлялись там, где они не задели бы диспетчера. Спасибо, что он не вызывал дым, а то сработала бы пожарная сигнализация.       — Чед, стой, — Роберт упёрся руками в грудь Фламбе, когда они разорвали очередной поцелуй. — Стой.       Диспетчер тяжело дышал, а на его влажных губах блестели оранжевые отсветы, явно от горящих глаз. Фламбе прищурился, ожидая продолжения. Какого именно ещё стоило подумать.       — Мне кажется, — Роберт делал слишком большие паузы, глотая воздух. — Ещё немного… и я просто потеряю сознание.       Ох блять. Ох блять! Это встряхнуло Фламбе похлеще чем холодный душ с утра. Не-не-не, терять сознание никому нельзя. Во-первых, ему придётся тащить Роберта, хотя если на руках… Нет, не сейчас. Во-вторых, нужно будет думать, куда доставить бессознательное тело. В итоге Фламбе выбрал просто сесть обратно и даже руку протянул, чтобы помочь сесть Роберту.       — Мхм, спасибо.       Вновь стало неловко. Потому что они оба завелись с происходящего и в какой-то мере не ожидали, что нахлынувшую на них страсть так резко придётся прервать. По итогу закончилось всё тем, что они начали искать себе такси. Выбирая адекватный тариф перестаёшь думать о чем-либо другом.       — Спасибо за вечер, Чед, — выдал Роберт, сильнее кутаясь в пиджак, будто на улице было холодно.       Холодно не было. Просто после тепла от Фламбе всё казалось слишком холодным, даже обычный ночной воздух. Фламбе подавил в себе желание обнять Роберта. Это ничем хорошим не кончится. Точнее хорошим кончится, но они оба ещё не готовы так далеко улетать в своих фантазиях и алкоголь делал только хуже.       — Точно не вырубишься по пути домой?       — Хочешь напишу, как переступлю порог?       Конечно хочет. Такси Роберта подъехало первым, но он не сдвинулся с места. Переступил с ноги на ногу и поднял на Фламбе взгляд. Пара шагов и диспетчер оставил лёгкий прощальный поцелуй на чужих губах.       — Встретимся на смене.       Как только хлопнула дверь и машина тронулась с места, Фламбе вспыхнул как будто был облит бензином. Он быстро засуетился, сгоняя пламя, пока его одежда ещё не успела пострадать. Пиздец. Это просто пиздец.       Призма чуть не прыснула кофе. Она стукнула стаканчиком о стол и звонко расхохоталась, откидываясь на стуле. Фламбе немного стушевался. Да, он опустил некоторые детали, например кучу своих мыслей и как полночи не мог заснуть, но всё же.       — Ох, чёрт, какие вы оба жалкие.       — Эй.       — Не-не, я не в упрёк, просто, блять, вы почти весь вечер мялись, чтобы потом как изголодавшиеся звери налететь друг на друга и всё? Ну это кошмар, Чед, я думала ты сможешь больше, — Призма хлебнула кофе. Тарелка с кексами заметно опустела.       — Да могу я! — заявил Фламбе, стукая кулаком по столу. — Просто… не хотелось что-то испортить.       — Ай ладно, всё равно лучше, чем я представляла.       — А что ты представляла?       — Горящий бар.       Фламбе застыл. Всмысле горящий бар. Он что должен был поджог устроить. Призма реально надеялась, что закончится всё в горящем здании?       — Эти суки мне не выплатили всю сумму, и я думала ты на радостях ну или злости там всё к хуям собачим спалишь, — Призма подняла очки и потёрла переносицу. Недобросовестные заказчики не редкость.       — С этого надо было начинать, Призм!       Кажется, у Роберта только что к головной боли утром в четверг прибавилась ещё одна.