Кто кого переиграет?

Энид было скучно. Занятия никогда не были особо интересными, а в жаркие майские дни тем более не вызывали ничего, кроме раздражения. Она вздохнула, лениво рисуя незамысловатые узоры на полях тетрадки. Обычно Йоко была рядом, чтобы рассказать все самые свежие и забавные новости, что помогало немного скоротать время, но в этот раз вампирша прогуляла урок, сославшись на какие-то срочные дела с Дивиной. Скучающий взгляд прошёлся по классу. Половина из присутствующих откровенно засыпала, а другая даже не пыталась притворяться, что слушает преподавателя. И только два человека, кажись, проявляли энтузиазм на занудной лекции. Уэнсдей и Бьянка препирались, рассказывая какие-то замудрённые факты про ядовитые растения. Это никого не удивляло. Девушки часто соперничали друг с другом даже в самых мелких вещах, пытаясь доказать собственное превосходство. В какой-то момент это стало традицией. Энид откинулась на спинку стула, рассматривая профиль сидевшей рядом соседки по комнате. Бездонные глаза слабо сияли от ликования, когда сирена замешкалась, не в силах придумать достойный ответ. С губ, слегка изогнувшихся в самоуверенной ухмылке, сорвался тихий смешок. Молчаливое осознание победы. Бьянка раздражённо цокнула, и отвернулась к доске, записывая что-то в заметках. Недолгий спор подошёл к концу, и Уэнсдей не сводила глаз от разочарованной конкурентки, в полную силу наслаждаясь чужим огорчением. Энид почувствовала мимолётный укол ревности, но быстро отмахнулась от него, когда в голову пришла внезапная и неожиданная идея. Она взволнованно поёрзала, прикусывая щёку изнутри. В конце концов, что плохого в том, чтобы слегка подразнить свою девушку, верно? Ладонь медленно легка на поясницу, вызвав моментальную реакцию у Уэнсдей, которая вопросительно посмотрела на подругу, но никак не препятствовала её действиям. Пронырливые пальцы перешли на наружнюю сторону бёдра, скользя по ткани полосатой юбки, пока не остановились на коленке, мягко сжимая её. Всё это время карие глаза внимательно следили за чужими движениями. Выражение лица оставалось таким же стоическим, и только слегка покрасневшие мочки ушей вместе с едва уловимым подрагиванием конечностей выдавали истинные эмоции провидицы. Мир за пределами их парты отошёл на второй план, пока она сосредоточилась на резвой блондинке. — Что ты делаешь, Энид Синклер? — шепотом спросила Уэнсдей, сглотнув. — А что я делаю? — Ты... Резкий гул звонка прервал ход мыслей, и не успела Аддамс опомнится, как Энид подскочила с места, и попрощалась с ней лёгким поцелуем в макушку, прежде чем энергично выбежать из класса, радостно подпевая под нос.

***

Хлопок тяжёлой деревянной двери — последнее предупреждение, которое услышала Энид, прежде чем знакомый силуэт навис над её кроватью. — И что ты устроила сегодня? — спросила миниатюрная девушка, глядя сверху вниз на лежащего оборотня. — М? Не понимаю о чём ты, Аддамс, — протянула Энид, ритмично нажимая на кнопки, пока на экране телефона высвечивалась какая-то игра. — Даже не попытаешься найти оправдание, когда тебя поймали на месте преступления? — Ты выглядела миленько. Этого достаточно для амнистии? — Миленько? — лицо Уэнсдей скривилось от отвращения, — Звучит оскорбительно. Я предпочитаю слышать в свой адрес "отпугивающая" и "ужасная". А ещё я очень мстительная. Никто не имеет права прилюдно смущать меня и уйти без возмездия. Взгляд Энид оторвался от телефона. От ухмылки оборотня глаза экстрасенса опасно сузились. — Правда? И что же ты сделаешь? — Поставлю на место одного наглого оборотня. Телефон был грубо отобран, и небрежно отложен на тумбочку, когда гот устроилась на бёдрах партнёрши. Холодные ладони пролезли под футболку, соприкасаясь с рёбрами. Волна мурашек разбежалась по телу, и Энид прикусила губу. Её подбородок зажали между холодными пальцами, заставив поднять взгляд. — Я верну всё в двукратном размере, щенок.

***

Уэнсдей любила проводить обеденные перерывы в Неверморе наедине с собственными мыслями. Уже десять минут она издалека наблюдала, как Энид пыталась объяснить Йоко почему ей резко захотелось прийти в водолазке с высоким воротником. Это зрелище приносило ей какое-то извращенное удовольствие. — Выглядишь счастливой, Аддамс. Рядом послышался голос Бьянки, и Уэнсдей неохотно обратила на неё внимание, оторвавшись от наблюдения. — Чувство ликования после твоего вчерашнего проигрыша всё ещё сидит во мне. Трудно не быть довольной, когда я уделала тебя, Бьянка. — Что ж, тогда, наверное, не буду мешать твоему самолюбованию и пойду, — Бьянка сделала пару шагов вперёд, но резко остановилась и кинула через плечо: — И кстати, Аддамс, в следующий раз не забывай, что стены в общежитии тонкие. Не всем хочется слышать, что ты и Энид делаете за закрытыми дверями. Уэнсдей застыла. Челюсти напряглись, но ответа так и не последовало, а взгляд упёрся в книгу, остановившись на случайной строчке. Бьянка усмехнулась, уходя. По крайней мере, теперь они точно сравняли счёт.