Избавь меня от этой любви

— Скажите, как к вам пришла идея создания школы для, как вы говорите, "одаренных" детей. Что вас сподвигло? Чего вы хотите этим добиться? — звучал голос журналистки в экране телевизора. — Вы наверняка читали мою статью о мутациях и мутантах, — отвечал ей собеседник, — Мутанты — люди, в ком произошла внеплановая эволюция, что вызвало возникновение новых цепочек ДНК, отличающиеся от "обычных" людей. Эти изменения и назвали мутацией, что повлекло за собой возникновение способностей, которые казались невозможными у людей. Я, вообщем, могу говорить об этом вечно, — он тихо посмеялся, отчего захотелось оскалиться и разбить телевизор, — Единственное, что я хочу донести, что мутанты ничем не отличаются от людей. И единственное, что я способен сделать — дать детям счастливое детство среди сверстников, которые относятся к ним как к равным, научить контролировать свои способности, чтобы не принести вред окружающим и показать, что они такие же люди. Я стараюсь прилагать все усилия и верю, что в будущем мутанты и люди будут жить дружно, без страха перед друг другом, без войн и того подобного. Мы будем стоять плечом к плечу и стремиться делать наш мир лучше. Это, пожалуй, наиболее точная формулировка моей цели, — в конце он смущенно улыбнулся и почесал рукой шею сзади. Он переключил канал телевизора. Его взгляд метнулся в бок, где к деревянному стулу был привязан тот самый человек из телевизора. Только уже не такой улыбчивый и веселый — волосы его были сбиты, взгляд замученный и удивленный, даже зашуганный, рот накрепко заклеен изолентой, а на шее пищал ошейник блокирующий его силы. Он испытал приятное злорадство при виде него. *** Он его бросил. Эрик выпустился и уехал, ничего не сказав. Просто оставил Чарльза одного, без права на надежду и с разбитым сердцем. За полгода второго класса старшей школы Ксавье скатился по успеваемости ниже некуда — часто пропускал уроки, ничего не отвечал если его спрашивали, а домашку не делал и подавно. Все, поголовно, учителя пытались выяснить что у него происходит. — Чарльз, у тебя точно в семье никаких проблем? — Чарльз, это просто юношеский максимализм, его стоит пережить. Я понимаю, тебе хочется бунтовать и казаться крутым, но ты ведь умный мальчик.. — Ксавье, у тебя все в порядке? — Да, у меня все в порядке, — просто кивал головой Чарльз, отмахиваясь на любой вопрос, опустив голову в пол и пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал. Отец ругал его за плохую успеваемость, уверял Чарльза, что тот "позорит его" и стал очередным бездарем, как и сверстники: — А что, потом так же строчишься где-нибудь в переулке? — рычал он, смотря на сжавшегося перед ним сына. Все раздражало — каждый взгляд, каждый вопрос, каждое желание помочь. Ему не нужна была помощь. Ему нужен был Эрик. После новогодних каникул в их класс перевелся новенький из другой школы. Ксавье не хотел, но жизнь свела их вместе с Хэнком Маккоем. Тот прицепился к нему и видимо увидел то, чего не видел даже сам Чарльз. И как-то так получилось, что они сдружились. Хэнк выслушивал все нытье Ксавье, сидел рядом, когда тот лежал и втыкал в одну точку в стене и был единственным, кто вообще знал, что твориться с ним. Ксавье постепенно остепенился и увидел в какую яму катится — волосы отросли, по учебе чуть ли не самый последний в параллели, а возможность управлять своими способностями постепенно покидала его, вызывая частые головные боли. Чарльз убедил Хэнка, что отпустил прошлое и что он возненавидел Эрика всей душой и больше никогда не будет думать о нем, но внутри понимал, что если Леншерр вернется, то Ксавье без слов простит его и даже сам станет молить о прощении. Закончить школу все же удалось одним из лучших учеников — за полтора года он наверстал упущенное и вернул доверие учителей. Хэнк, как оказалось, учился в школе, чтобы достичь совершеннолетия — он в пятнадцать лет экстерном закончил Гарвард, что очень сильно удивило Ксавье, когда он услышал об этом в первый раз, но потом он узнал, что Маккой — тоже мутант, который боялся об этом рассказать, но, узнав правду о своем друге-телепате, решился поделиться. Учеба в университете была лучшим временем в его жизни — по крайней мере так считал он будучи студентом. Вокруг куча людей, горящих этим делом, много новой интересной информации и куча свободного времени — а самое главное, у него теперь были друзья. Чарльз изучал, изучал и изучал много нового об эволюциях, теориях зарождения жизни, строениях ДНК и кучу всего другого. Его дипломной работой являлся не диплом, который все студенты судорожно писали за три месяца, а исследовательская работа, получившая чуть ли не мировое признание — «Как может измениться строение ДНК в связи с эволюцией». В ней подробно рассказывалось почему может измениться структура ДНК, как проходит эволюция, чем вызвано происхождение человека от обезьяны, подкрепляя теорию Дарвина своими изучениями в области биологии и даже истории. На этом Ксавье не остановился — продолжил писать новые исследовательские статьи уже о мутантах и о том, что те вполне могут появиться в ближайшем будущем. Но Ксавье мечтал не об этом — теперь его целью было объединение людей и мутантов. После презентации очередной статьи о мутациях, в квартире к нему в комнату зашел Хэнк. Его сознание ощущалось смутно и совсем не так, как должно было ощущаться его сознание.. — Кто ты? — настороженно спросил Чарльз. Потребовалось множество уговоров, до того, как Хэнк перед ним магическим образом растворился и превратился в девушку — она выглядела очень необычно — синие чашуйки покрывали все тело, рыжие, даже огненные волосы и ярко желтые глаза, за которые сразу цеплялся взгляд. Так Ксавье обрел нового близкого ему друга — Рейвен. Отец его скончался неожиданно, оставив в наследство сыну огромный особняк. Конечно, Чарльз поехал туда не сразу — было тяжело от смерти родителя, который всю жизнь был рядом, хоть и оказывался по другую сторону баррикад каждый раз. Особенно тяжело было то, что отец так и не узнал о мутации сына, тот так боялся рассказать об этом, что опоздал. Спустя три месяца после смерти отца, Ксавье решился поехать в свое поместье вместе с Хэнком и Рейвен. И в голову сразу пришла безумная идея, что отозвалась в сердце Чарльза: — Мы создадим школу для мутантов. Друзьям пришлось смириться, что безумная идея посетившая не менее безумную голову Чарльза — его новая цель, а не бессмысленное предположение. Все занимались чем могли — Ксавье бегал, чтобы получить нужные бумаги, для открытия такого заведения, и при этом нужно было скрыть, что это школа для мутантов — просто школа для одаренных детей. Хэнк создавал устройство для того, чтобы Ксавье своей телепатией сумел найти мутантов на более дальнем расстоянии — Церебро, а Рейвен обустраивала школу. Первыми учениками Ксавье стали Шон и Алекс, он обучал их контролировать свои способности и благодаря им, и агенту ЦРУ Мойры Мактаггер, мир узнал о существовании мутантов в довольно дружелюбной обстановке. Школа существовала уже три года. Она была полна детьми. Шон решил, что жизнь как человека Икс совсем не для него и представлять мутантов это слишком элитно для такого раздолбая, как он. Алекс тоже отказался быть человеком Икс, но остался в школе в качестве учителя. Кругом было полно учеников, каждым их которых Чарльз гордился — Джин Грей, телепат, но с гораздо большими силами, чем сам Ксавье, Скотт Саммерс — младший брат Алекса, его способностью была стрельба лазером из глаз, что нередко приводило к очередной разбитой вазе, Ороро — она могла управлять погодой. Ну и конечно главной гордостью Чарльза были его Люди Икс — люди, которые представляли мутантов и выступали за их интересы, спасали людей в очередной пердряге и помогали мутантам обрести свой дом. В их число входили Хэнк Маккой, Рейвен, Пьтеро — шестнадцатилетний мальчишка, который имел суперскорость, и сам Чарльз. Все шло хорошо, школа процветала, люди постепенно привыкали к мысли о том, что среди них существуют люди со сверхспособностями, Ксавье ходил на интервью, чтобы улучшить отношения между людьми и мутантами, писал статьи и учил ребятишек. *** Чарльз решил — дела и занятия в школе это хорошо, но отдыхать тоже необходимо. Каких усилий ему стоило рассталкать Хэнка с Рейвен чтобы как в былые времена засесть в каком-нибудь баре на всю ночь и по полной отпраздновать то, что они живы и их жизнь складывается лучше некуда. Ксавье с самого утра ходил счастливым, от предвкушения предстоящего отдыха. Конечно, он отнесся серьезно к тому, чтобы школа осталась цела во время его отлучки, пусть даже и небольшой. Алекс пообещал, что будет следить за детьми и ничего не случится. Чарльз ему доверял, но все равно было немного страшно оставлять школу — мало ли кто может пожаловать к ним, выставлять напоказ школу для мутантов не безопасное решение, на которое Ксавье долго решался. Но он заставил себя выкинуть мысли о работе хотя бы на один вечер. Такси останавливается по адресу одного из самых крупных и известных баров их штата. На улице сумерки, солнце почти зашло за горизонт. Чарльз выходит из машины и широко улыбается, когда Хэнк и Рейвен встают по обе стороны. — Ну что ребят, как в старые добрые? Хочу почувствовать, что до сих пор способен покорить весь мир, — Ксавье закидывает руки на плечи Хэнка и Рэйвен и затаскивает их в бар. Внутри душно, шумно, везде толпы людей. Лет девять назад Чарльз бы избегал таких мест из-за своей скованности в обществе и страха столкнуться с множеством чужих мыслей. Но удивительно, как его жизнь изменилась со школьных времен. Теперь он гораздо раскрепощённее и увереннее в себе, теперь он душа компании и способен поддержать разговор с любым человеком, а страх это что-то далекое для него, как и боль. — Давайте «Секс на пляже», «Алабаму» и «Кричащий оргазм», — заказал Чарльз, ппробравшись к барной стойке с друзьями и положив на стол купюру. Первый коктейль Чарльз растягивал, но потом уже не старался и просьба повторить заказ звучала чуть ли не каждые пять минут. Щеки тронул Лёшки румянец, глаза блестели, а первые несколько пуговиц рубашки были расстегнуты. Хэнк с Рейвен куда-то подевались. Чарльз сидел за барной стойкой в компании приятной девушки. Он оперся локтем о стойку и подпер рукой подбородок, глядя в глаза девушки, о чем-то увлеченно рассказывающей. Ксавье не вслушивался о чем именно, но ее голос приятно завораживал. — И потом мы с подругой приятно вспоминали об этой истории, — она сдержанно посмеялась. Прядь волос упрямо лезла ей в лицо и Чарльз нежно заправил ее ей за ухо. Ксавье слушал и улыбался, явно завораживая девушку своим поведением не меньше. Он случайно уловил мысль Хэнка: «Ну и не думал, что профессор такой любвеобильный. И бесяче милый». Чарльз еле сдержал смешок и дал знать Маккою, что все слышал. — Чарли, я схожу по делам, ну, сам понимаешь, — она смущенно улыбнулась и перед уходом нежно поцеловала Ксавье в щечку, — Скоро вернусь, — Таких кокеток, как она, Чарльз видел множество. Вряд ли она вернется. Им приятно позаигрывать, попровоцировать и изредка касаться, но не более. Но Ксавье сильно то и не расстроился, он сам не планировал получить что-то большее, чем пара, возможно, непозволительных прикосновений и стреляющих взглядов. Хэнк с Рэйвен видимо не планировали возвращаться к нему в ближайшее время. Но Чарльз не судил их, он давно заметил взгляды друга в сторону нее, и все давным давно понял, поэтому дал им время побыть вдвоем. А сам думал чем себя занять. Он заказал еще коктейль и решил пройтись, потому что сидеть уже устал. Да и вдруг встретит еще одну приятную девушку, с которой можно будет пообщаться. Разглядывая по сторонам, Ксавье в когото врезался. Весь напиток вылился на другого человека. Чарльз глянул сожалеющим взглядом на мокрую водолазку прохожего и смирился с тем, что сейчас наверняка получтльпо лицу за это. Но решил всё-таки попробовать смягчить гнев человека стоящего напротив. — Простите пожалуйста, я вас совершенно.., — Ксавье поднял взгляд на лицо человека и остолбенел, совершенно забыв, что хотел сказать, — Эрик? — человек напротив был явно раздражен, но услышав свое имя удивился и непонимающе глнялу на Чарльза. — Мы с вами знакомы? — спросил он, вместо гневной тирады, которая наверняка рвалась наружу, за то, что Ксавье испортил его водолазку. — Мы.., — думай, Чарльз, думай. К чему ты только назвал его имя? Это и в правду Эрик? Он подумает об этом потом, сейчас надо выкрутить из ситуации, ну же. У Чарльза есть всего три секунды, чтобы не произошло какой-то глобальной заминки, которая точно бы вызвала недоверие, — Мы учились вместе в университете, — выпалил Ксавье, внутренно выдохнув и расслабившись. — А.., — отозвался Эрик, — Прости, забыл как зовут.., — черт тебя дери, Леншерр, все так же жизнь портишь, ну как ему имя придумать? — Бен.., — Ксавье на секунду замолк, — Бен Паркинсон. — Аа, Бен.., — всё-таки был такой с ним! Чарльз никогда так не радовался, — Ну давай выпьем тогда уж, раз встретились. — С радостью, — отозвался Ксавье, уже сам забыв, что никакой он не старый знакомый Эрика из университета, — И да.. прости за водолазку.., — Леншерр промолчал. Внезапное понимания, что это действительно Эрик накатило на Чарльза с головой. Даже пьяный мозг не до конца воспринял эту информацию с радостью. Это тот самый Эрик Леншерр, который бросил его после выпуска из школы. Да, возможно было глупо и по-детски обижаться на то, что тот уехал, но Ксавье хотел хоть когда-то повести себя как ребенок. Но Чарльз не выказывал свою обиду. Он принял коктейль из рук Эрика, который вызвался оплатить его и выпивал, болтая с Леншерром ни о чем. Все попытки Чарльза расспросить что было после его выпуска из университета ее увенчались успехом, Эрик мастерски съезжал с темы каждый раз, что вызывало еще больше любопытства у Ксавье. Возможно, если бы Чарльз не был так пьян, то врезал бы Эрику как только увидел. Но сейчас он наоборот хотел быть ближе с Леншерром и желательно всю жизнь. Вот так, болтать и все. Словно не было этих лет разлуки, словно Эрик никогда не издевался над ним в школе, словно он не бросил его, ничего не сказав. Эти мысли отзывались в сердце тупой болью. Надо было уходить, пока непрошенные слезы не появились. Чарльз не умел контролировать свои эмоции, когда был чересчур пьян. — Рад был повидаться, — улыбнулся Ксавье, хлопнув Эрика рукой по плечу. Он совсем не контролировал свои действия, — Меня друзья уже наверняка потеряли, поэтому пойду я. — До встречи, — сказал Эрик, каким-то непонятным тоном и смотря на Чарльза. Ксавье подумал, что ещё секунда и он не выдержит и выпалит Эрику всю правду, поэтому поспешил ретироваться. Чарльз вышел на улицу, где лица тут же коснулся обжигающе-ледяной ветер. Он присел на корточки и облокотился спиной о холодную кирпичную стену здания. Ксавье задрал голову к верху, наблюдая за мерцающими на небе звездами. Губы всё-таки задрожали, а по щеке скатилась слеза. На улице было начало декабря, а Чарльз выскочил без куртки. Тело брала крупная дрожь, но он упрямо не заходил внутрь, не желая, чтобы его настроения заметили Хэнк или Рэйвен. Успокоиться пришлось. Вечер не должен был быть испорчен Эриком. Просто одной, совершенно случайной встречей с человеком из прошлого. Холодный воздух помог немного протрезветь. Если Чарльз еще раз натолкнется на Леншерра, то прсото ударит того и все. Тот не заслуживал большего и страдать из-за него Ксавье больше не собирался. А после будет проходить мимо, словно никогда они не были знакомы и их не связывало общее прошлое, в котором Чарльз был искренне влюблен в того несколько лет, потраченной юности. Ксавье поднялся и заставил себя вести так, будто ничего и не произошло. Нет, он больше не шестнадцатилетний мальчишка без друзей и знакомых. *** Прошла неделя с того момента. Ксавье понял, что его жизнь не продолжает крутиться вокруг одного человека, да и ответственность за других не позволяет ему валяться на кровати и грустить от того, что произошло десять лет назад. Тем более, что вокруг сейчас витало предновогоднее чудо. Все суетились, чтобы украсить школу к Рождеству. Дети носились в новогодних шапочках или ободках, писали письма Санте и с огоньками в глазах смотрели на множество гирлянд, которые украшали каждую комнату. На лестнице были развешаны игрушечные леденцы (Пьетро, шутки ради, сказал одному из младших учеников, что они съедобные, потом он получил от Хэнка за эти шутки). Напротив входа огромная ель, которую украшали все ученики школы вместе с учителями. Все были счастливы. Но, конечно, не на уроках. — Сегодняшняя наша тема — гражданская война 1861 года. И так, кто-то из вас что-нибудь знает об этом событии? — все ребята, сидящие перед Чарльзом на ковре молчали, — Это событие, как вы наверняка догадались началось в далеком 1861 году. Тогда северные и южные Штаты не сумели сойтись во мнении и найти компромисс, как, например, джедаи и ситхи в звездных войнах, — услышав такой пример, ребята сразу оживились, что вызвало улыбку у Ксавье, — Представьте себе в голове, что люди из свереных штатов — джедаи, которые сражались за светлую сторону силы, желая освободить мир от темной силы, которая заставляла работать тех, кто просто отличался от них, а люди из южных штатов — ситхи, которые упрямо сопротивлялись появлению добра, их все вполне устраивало и они не желали свободы другим. Между джедаями и ситхами начались недопонимания, джедаи были более развитыми, стремились к созданию новых технологий, вообщем желали процветания городу, а ситхи предпочитали тишину и спокойствие, их интересовало сельское хозяйство, поэтому они желали процветания деревушкам, что было тоже немалой причиной конфликта между ними. И вот, в 1861 году, ситхи не выдержали и напали на деждаев — на форт Самтер, после чего один из членов совета, а именно президент Линкольм.., — Чарльз остановил свой рассказ, почувствовав на территории школы чей-то разум. Он не принадлежал ни одному из учеников или учителей. Разум скорее всего принадлежал какому-то мутанту, поэтому мысль о самом страшном Ксавье отбросил сразу же. Но расслабиться себе не позволил. Чарльз не мог оставить это просто так, тем более что этот человек приближался к дверям школы, и достаточно уверенно, — Сегодняшнюю тему к сожалению придётся отложить, домашнее задание — пересмотреть все части звёздных войн, — дети сразу обрадовались, повскакивали со своих мест и побежали кто куда, заниматься своими делами и играть с другими ребятами. А Чарльз поднялся с кресла и настороженно отправился вниз, не давая себе медлить. Вдруг кому-то из мутантов нужна помощь и он решил прийти к ним, чтобы получить ее? А вдруг кто-то решил напасть на детей? Вариантов в голове крутилось куча, и с каждым становилось все тревожнее. Лестница казалось неимоверно длинной. Ксавье решил, что лучше предупредить Хэнка, чтобы в случае чего, он уберег детей. Он приложил два пальца к виску и уловил разум Маккоя. «Хэнк, на территории школы какой-то новый мутант, он почти вошел в здание. Я не знаю кто это и что ему нужно, в случае чего выведи детей через запасной выход» «Понял, Чарльз. Тебе точно не нужна помощь?» — раздался голос в голове. «Нет, все в порядке» — надеюсь. Ксавье не стал выдавать свою неуверенность, чтобы Хэнк не переживал особо сильно. Хотя тот вряд ли ха столько лет дружбы не научился раскусывать блеф Чарльза. Ксавье остановился перед дверью. Сознание незванного гостя ощущалось прямо за ней. Позвонит в звонок? Постучит? Вломиться? Но тот просто стоял и ничего не делал. Только ходил туда-сюда по крыльцу. Чарльзу некогда было ждать, когда этот кто-то предпримет попытки хотя бы к каким-то действиям, поэтому сам сделал шаг вперёд к двери и отворил ее. Рука соскользнула с ручки двери. Ксавье застыл не в силах пошевелиться. — Значит Бен, да? Бен Паркинсон? — почему ему страшно? Почему он снова превратился в того самого зашуганного и скромного парня? Почему он молчит? Ему надо врезать по этой наглой морде. Что Эрик здесь забыл? Зачем он пришел? И как он его нашел? Зачем? Рука непроизвольно сжалась в кулак и Чарльз уже был готов ударить Эрика. — Профессор, — послышалось за его спиной, с последующим топотом детских ног по лестнице. И вот Ксавье снова директор школы для мутантов, а Эрик не местный хулиган и задира, — Там опять.. Ой, здравствуйте.., — Джин смущенно взглянула на Леншерра, — А кто это? — Мой давний знакомый, — через силу улыбнулся Чарльз, — Что-то случилось, Джин? — Да.., — девочка теребила края своих рукавов, — Профессор, Скотт опять слом... потерял свои очки, — протораторила она. Чарльз был уверен — не потерял, а сломал из-за того, что Джин тренировалась со своими способностями. Хоть Ксавье и говорил Джин этого не делать без присмотра взрослых — ее сильная телепатия могла навредить другим и ей самой. — Хорошо, Джин, бери Скотта и иди к Хэнку, я передам ему, чтобы он дал Скотту новые очки, — Джин кивнула и улыбнулась, словно у нее отлегло от сердца из-за того, что Ксавье не стал ее отчитывать. Чарльз проводил взглядом убегающую Джин, дал сигнал Хэнку, что все хорошо и чтобы тот нашел запасные очки для Скотта (потому что это было не в первый раз), и хотел уже было идти по своим делам, но вспомнил почему вообще оказался здесь. — Профессор? — лицо Эрика исказила усмешка, он еле сдерживал смех. Ксавье не ответил. Желание врезать уже пропало, поэтому Чарльз грубо берет того за запястье и тащит за собой в кабинет, чтобы никто из детей больше не заметил Эрика. Зачем тот пришел? Этот вопрос терзал ум Ксавье. Он мог залезть в голову Леншерра, чтобы узнать ответ, но ему было неприятно от этого. Он никогда и ни за что не будет лезть в мысли Эрика Леншерра. Потому что он его ненавидит. Потому что ему не нужны опровержения своей ненависти. Потому что он боится, что в нем проснется жалость, состродание или былое желание притянуть к себе и поцеловать. За несколько шагов до кабинета Ксавье улавливает сознание еще когото, кто рядом с ними, но не видит его. Сразу понимает кто именно это может быть. — Пьетро я тебя вижу, даже если ты носишься без остановок, — строго говорит Чарльз, складывая руки на груди. — Ну блин, — протянул появившийся возле них Пьетро, с растрёпанными волосами и запыхавшийся. Ему видно было слишком любопытно, что же за гости в их школе, и почему он о них не знает. Сейчас разбираться с ним вообще не хотелось Чарльзу, поэтому он придумал единственный компромисс, на который Пьетро бы согласился без раздумий. — Давай так, если в течении часа я не улавливаю твое сознание рядом со мной, то на Рождество получишь дэнди. Может ты сумеешь бегать со скоростью света и я не сумею ощутить тебя, может просто будешь на другом конце школы — дело твое, — вот так просто пожал плечами Ксавье, глядя на загоревшиеся глаза мальчика. — Я запомнил, — радостно произнес Пьетро и испарился с молниеносной скоростью. Дверь кабинета закрывается, за влетевшим туда Чарльзом и Эриком. Эрик бестактно прошел внутрь, провел рукой по наградам и премиям, стоящим на шкафу, которые Чарльз получил за многочисленные научные работы, а потом и вовсе развалился на кресле и закинул ноги на стол, как будто был хозяином в этом доме. Неужели тот за десять лет не изменился ни на каплю? — Встань, — твердо сказал Чарльз. Потому чо он изменился. Потому что он не будет ни перед кем пресмыкаться и бояться вставить хоть слово. Потому что он привык контролировать всех. Потому что он не боящийся Чарли, а профессор Чарльз Ксавье, — Ведешь себя все так же отвратительно, — Чарльз оперся руками о тот же стол, смотря в глаза Эрику. Казалось еинственной преградой был между ними этот чертов стол, но на деле их разделяли десять лет, прожитых в разлуке, — Зачем ты пришел? — Зачем ты назвался другим именем? — вопросом на вопрос ответил Леншерр, — Зачем соврал тогда? Зачем не вдарил мне прямо в баре? — завалил его вопросами Эрик, совершенно уничтожая всю уверенность Чарльза и его внутренне выстроенный диалог. — Как ты меня нашел? И как узнал, что то был я? — хорошо, если тот не собирается отвечать на вопрос зачем он это сделал, то пусть соизволит хотя бы ответить как он это сделал. — Серьезно? Твоё лицо крутят по телику чуть ли не каждый день. А врешь ты плохо, мог хотя бы мысли прочитать перед тем как представляться — я не учился в университете, Чарли, — легко ответил Эрик, с привычной гаденькой улыбкой. — Может скажешь зачем сюда пришёл? Или так и продолжишь строить из себя не пойми кого? Если так, то уходи, я не хочу тебя видеть, — грубо отрезал Чарльз. Его терпение на исходе. Он никогда не срывался, но вот Эрик умел отлично выводить его из себя. — Может угадаешь? Или проберешься ко мне в голову там узнаешь причину? — Чарльз сжал кулаки и чувствовал, что внутри вот-вот что-то взорвется от злости, — Ты же такой крутой мутант и телепат, — продолжал его провоцировать Эрик, наверняка с упоением наблюдая за эмоциями на лице Ксавье, который уже отошёл стол и навис над Эриком, делая высказать тому все, что о нем думает, — Так много делаешь для нас, мутантов, молодец, Чарли, — елейным голосом тянул Леншерр. — Заткнись, — прорычал Ксавье. — Неа, — ухмыльнулся Эрик. — Заткнись, — уже чуть ли не крикнул Ксавье, ударяя руками по обоим ручкам кресла, на котором сидел Эрик. Тот даже не вздрогнул. Он только поднял руку, намотал себе на ладонь галстук Ксавье и притянул, сокращая их маленькое расстояние. Первой реакцией Чарльза было желание притянуть того ещё ближе и ответить на поцелуй, но потом он всё-таки опомнился и ударил Эрика в плечо, отстранившись. Но дистанция между ними продержалась недолго, Леншерр настойчивее притянул Ксавье к себе и не дал отстраниться, положив свободную руку тому на затылок. Чарльз сопротивлялся, но все же обмяк и ответил на поцелуй. По щекам предательски покатились слезы. От облегчения, от ощущения дома, от желания быть рядом с Эриком вечность. От чувства старого предательства, от обиды и жалости к самому себе. От нежности и преданности человеку, который десять лет был не рядом, который должен был остаться обычной школьной историей, вроде тех, что родители рассказывают своим детям. Человеку, к которому Чарльз не должен был привязаться, а уж тем более полюбить. — Пожалуйста, залезь ко мне в голову, почувствуй это, — Эрик отстранился и мягко прошептал это на ухо Чарльзу, упавшему на колени и уткнувшемся в грудь Леншерра, — Почувствуй насколько все это сильно. Ксавье не нужно повторять дважды, не в таком состоянии, он приставил пальцы к виску, отыскал сознание Эрика и окунулся туда с головой — безмерная любовь, нежность, разрывающая сердце, желание быть рядом. Он скучал. Скучал настолько сильно, что разрывалось сердце. — Почему? — только и смог выдавить из себя Чарльз, отпуская сознание Эрика, — Почему ты оставил меня? — Я не могу тебе сказать, Чарли, — Леншерр говорил тихо, как будто извинялся за все, что между ними было. За все школьные издевательства, за то, что бросил, за то, что не вернулся, за все годы разлуки, за то, что пропустил выпускной и поступление, что не был рядом, когда Чарльзу было тяжело и не веселился вместе с тем, когда тот был счастлив. Возможно этот ураган эмоций от новой встречи ухватил их обоих и стал беспорядочно самостоятельно руководить процессом. Как они добрели до соседней спальной комнаты Чарльза, он не помнил. Как губы Эрика огнем отпечатывались по всему телу, как только участок кожи оголялся, как оба оказались совершенно без одежды и на кровати Чарльз тоже не помнил. Помнил только шумное дыхание напротив и постоянно срывающиеся с губ: «Чарли», которому вторил его собственный голос, зовущий по имени самого ужасного человека в его жизни. Он словно стал пьяным, хотя в его организм не попала ни капля алкоголя. В его крови тек наркотик, под названием Эрик Леншерр, который вязким веществом разносился по всему организму, не оставляя возможности отделаться от этой зависимости. Как Леншерр растягивал его, Чарльз тоже не запомнил, помнил только обжигающие поцелуи, в порыве помочь справиться с неприятным тянущим чувством, возникающим поначалу. Ксавье обвил ногами пояс Эрика и впился в спину короткими ногтями, когда тот с шумным выдохом вошел. Он давал привыкнуть, давал дыханию выровняться, а потом начал двигаться. Их дыхание смешалось, сердца бились в такт друг другу. Чарльза переполняла нежность, желание, слезы. Он хотел быть еще ближе. Хотел стать единым целым. Хотел чтобы его атомы смешались с атомами Эрика и чтобы они больше никогда не расплетались из этого комка двух тел, где не понятно какая конечность кому принадлежит — ведь Эрик продолжение Чарльза, а Чарльз — продолжение Эрика. Сколько времени прошло Ксавье не знал. Дымка с его сознания спала, только когда они оба, вспотевшие, в сперме друг друга, усталые, лежали в объятиях друг друга и вслушивались в чужое дыхание и тиканье часов, лежавшиз на прикроватные тумбе. Тех самых часов, за которые Эрик когда-то давно, десять лет назад, прицепил Чарльза за школьный шкафчик. Под мерными поглаживаниями Эрика по голове, Чарльз чувствовал, как проваливается в сладкую дрему. И стоило ей только слегка накатить, как он почувствовал рядом движения. Эрик сел на кровати и свесил ноги с края, натягивая свои джинсы. — Эрик? — сонно пробормотал Чарльз. — Чарли, я вернусь. Ровно через неделю, обещаю, — и Ксавье поверил. Не мог не поверить. Сейчас, когда тот так искренне говорил это. Он вернется. И все будет хорошо. Эрик пообещал. Сон все же накрыл Ксавье с головой и он не услышал, как дверь его комнаты закрылась за этим незванным, но желанным гостем. *** Несколько дней со встречи с Эриком пролетели совершенно незаметно. Хэнк пытался расспросить о том, кто тогда к ним приходил и для чего, но так и не получил ответа. Рейвен так и не узнала о странном визите. За проведением последних уроков у детей и составлением списка рождественских подарков, время летело с огромной скоростью. Ксавье не давал себе мечтать или надеяться, но где-то внутри все равно теплилось нежное чувство. Эрик вернется. Он пообещал. Он сдержит обещание. До Рождества оставалось пять дней. Столько же и до встречи с Леншерром. Чем больше проходило дней, тем больше Чарльз поддавался собственным чувствам и разрешал себе ждать и надеяться (ведь в его жизни тоже может произойти чудо). Чем сильнее были эти чувства, тем медленнее тянулись дни. Закрадывались сомнения. А вдруг Эрик не вернётся? Что если он его обманул? Но Ксавье мотал головой — нет, он пообещал. Былые юные чувства смогли сохраниться со школьных времён и перерости во взрослую, глупую и сумасшедшую привязанность. Как можно сохранить чувства к человеку, с которым не виделся десять лет? Чарльз не знал как, но сумел. И при всем этом сильные чувства, граничащие с безумием. До Рождества оставалось два дня. Рейвен с детьми решила приготовить рождественское печенье — чтобы поесть самим и поставить какую-то часть Санте в ночь перед Рождеством. Хэнк пытался им помочь хоть чем-то, только вот в готовке силен не был совсем и вскоре оказался весь в муке после неудачно раскрытого пакета и под хохот ребятни. Пока дети были заняты Чарльз незаметно ускользнул из школы, чтобы купить каждому подарки. Дорога из пригорода до централизованного города по времени вкладывалась в двадцать минут. Ксавье размеренно ехал, отбивая пальцами по рулю в такт незамысловатой мелодии, лившейся из динамиков. На соседнем сидении валялся список того, что нужно купить. Помимо подарков для детей, Рейвен вписала туда продукты, необходимые для праздничного стола. Ксавье нравилось радовать детей. А праздновать все праздники, как настоящая семья, было их маленькой традицией, радовавшей и детей, и взрослых. Парковка перед торговым центром была забита чуть ли не полностью. Найти место оказалось труднее, чем Чарльз себе представлял. Этот квест закончился тем, что Ксавье оставил машину в самом дальнем от здания торгового центра ряду и вышел из машины, взяв в руки список. Быстро пробежавшись по нему глазами и прикинув что в каком магазине можно найти, Чарльз развернулся собираясь пойти ко входу. Ксавье сделал несколько шагов, когда почувствовал резкую боль в затылке, а после мир растворился во тьме. *** Голова раскалывалась. Чарльз едва сумел разлепить глаза (веки словно налили свинцом). Первое, что Ксавье увидел — телевизор, по которому показывали его недавнее интервью. Он ощутил прилив паники. Руки связаны то ли верёвкой, то ли чем-то более крепким, рот накрепко заклеен, что ни то что крикнуть, даже слова сказать он не смог бы и по комнате, помимо его голоса, льющегося из телевизора, раздавалось неприятное пиканье. Что это? Кто его сюда притащил? Что за человек сидит с ним в одной комнате и что ему нужно? В голове жужжал рой вопросов. Чарльз попытался проникнуть в его сознание. Безрезультатно. Он встретился с холодной стеной, недающей проникнуть в чужие мысли. Он утратил свои способности? Паника начала охватывать его еще сильнее. Человек, сидящий поодаль от Ксавье, повернулся на него. На лице играла легкая ухмылка, а в глазах плескалась непонятно откуда взявшаяся злость. — Ты явно удивлён, — протянул он, — Ты все поймешь. Позже. Сейчас смотри и наслаждайся. Картинка на экране сменилась. На этом канале показывали свежие новости. В кадре появился Нью-Йорк. Корреспондент находилась на фоне центра парка Сити-холла, где находилась мэрия, где заседали все политики и крупные шишки. Сейчас здание не было похоже на себя — выбитые окна, откуда столбом валил дым, толпа людей. Репортер старалась говорить как можно быстрее. — Сегодня, 23 декабря в три часа дня, во время заседания о решении вопросов договорённости между штатами раздался оглушительный взрыв, повлекший за собой столб дыма. Очевидцы уверяют, что видели как из окон вылетали части каркаса здания. Внутри работают спасатели. Министр внутренних дел сейчас отправился в больницу, остальные получили незначительные ранения, успев вовремя покинуть воспломенившееся здание, — на экране появился министр обороны, что шел, держась одной рукой за бок, а другой оперевшись о какого-то человека. Через несколько секунд кадр сменился горящим зданием и толпой пожарных, докторов и полицейских. Дальше на экране вновь появилась корреспондентка, — По предварительным данным, что мы только что получили из главного офиса нашей студии, взрыв спровоцировал некий представитель рассы мутантов, Эрик Магнус Леншерр, не менее известный как Магнето. До недавнего времени личность Магнето не могли установить, но развед данные, полученные правительством оказались достоверными, — Чарльз не слушал дальше репортера, которая рассказывала о злодеяниях Магнето. Нет. Не Мането. Эрика. Его Эрика. Того самого, который недавно нагло, по-детски ухмылялся и в то же время нежно касался его щек. Эрика, который пришел к порогу его дома, чтобы рассказать о своей любви. Эрика, которого Ксавье так ждал, но оказалось тот приехал проездом, лишь для того, чтобы совершить терракт. Чарльз не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Только смотрел на высветевшуюся на экране фотографию Эрика. Вот значит какой путь он выбрал? Путь злодейств и терактов. Для чего? К чему все это? Чарльз почти забыл, что находится далеко не в своей родной школе. — Понравилось? Твой ненаглядный Эрик оказался совсем не тем человеком? — насмехался незнакомец. Ксавье не ответил — и скотч не дал бы, и язык не хотел ворочаться во рту. Сейчас из Чарльза не вышло бы даже мычание. Тело прошибает необъяснимой волной боли и он опять отключается. *** Очнулся он совершенно в другой комнате. Здесь были только голые стены. Изоленты на лице уже не было. Руки по прежнему были связаны. Все тот же пикающий звук, заполнявший все пространство. Чарльз догадался, что он исходил от прибора у него на шее. Ингибитор. Ксавье мимолетом слышал об этой штуке, но не думал, что учёные действительно смогли ее создать. И создать успешно. Чарльз уже протестировал успешность этого прибора на себе. Дверь, находящаяся напротив Чарльза, открывается и внутрь входят двое хмурых мужчин, одетых в военную форму. Они не выглядят как солдаты из армии США и уж тем более как агенты ФБР или ЦРУ. Они молча проходят вглубь, поднимают неспоротивляющегося Чарльза на ноги и выводят в коридор. Может получится договориться? Чарльз в этом мастер. Нужно узнать хотя бы что-то. Коридор большой. Ксавье сравнивает его с лабиринтом, столько здесь разных поворотов и комнат. Как только его вывели из его "камеры", справа на стене находилось большое окно. Чарльз увидел только бесконечно простирающийся лес, с множеством деревьев. У Ксавье совсем не было догадок где он мог находиться. Виляя по проходам, он, со своими сопровождающими, остановился перед дверью в комнату. Один из мужчин отворил ее, а другой грубо толкнул вперед, заставляя чуть ли не упасть Чарльза на пол. Дверь захлопнулся и мужчины остались снаружи. — Чарльз Фрэнсис Ксавье, — протянул все тот же елейный голос, который он слышал до того, как отключиться, — Проходи, садись, нам о многом стоит поговорить. Чарльз оглядел комнату. Голые стены, без обоев, покрашенные в темно-серый цвет, пластиковый стол, выглядивший достаточно крепким на удивление и два стула по обе стороны. Ксавье молча прошагал к свободному стулу и сел на него. — Кто вы? — задал вопрос Чарльз. На удивление удушающий страх спал. Осталось только желание скорее выбраться отсюда и разузнать хоть что-нибудь. Потрясение, полученное недавно (вчера? сегодня утром? неделю назад?) от увиденного по телевизору отступило. Видимо оно было настолько сильным, что мозг отказался анализировать это в и так неудачно сложившейся ситуации. — Себастьян Шоу, — представился он, — Мое правительство послало чтобы обезвредить некого Эрика Леншерра.. Ну и, кончено, — добавил он, немного помолчав и улыбнувшись каким-то своим мыслям, — Я преследую и личные мотивы. Ну конечно. Как Чарльз сразу не заметил. Те военные — солдаты русской армии. СССР — вот на кого работал этот Шоу.. Только что ему понадобилось от Чарльза? Причем здесь Эрик? — У вас, Чарльз, наверняка много вопросов, — продолжил Себастьян, словно читая его мысли, — Начнем по порядку. Два года назад ваш... друг? Знакомый? Партнер? Проводил своё время в СССР. Не знаю что уж он там забыл или приехал специально... У меня была жена. И вот этот Эрик хладнокровно убил ее на моих глазах. Я пообещал, что отомщу. Тут и начальство пришлось как к кстати, дали мне задание обезвредить его. — Мы с Эриком никто друг другу. Вам нужен он? Отлично. Я ничем не смогу помочь, — отозвался Чарльз, не желая выслушивать рассказ об убийствах Эрика. — Никто? Удивительно.., — наигранно удивлённо протянул Шоу, — Тогда в чем была причина его визита к вам? За последние полгода, как только нам удалось установить местонахождение Эрика Леншерра, он приходил только к вам. Никаких связей с другими людьми, — Себастьян откинулся на спинку своего стула, — Так что в ваших интересах сотрудничать с нами, Чарльз. В лучшем случае вас перевезут в СССР и вас закроют в камере. В худшем — я буду вынужден вас убить. Поверьте, это доставит мне удовольствие. Видеть как страдает Эрик Леншерр я желаю больше, чем видеть расцвет коммунизма по всей планете. Я дам вам время подумать. Мне нужна любая информация об Эрике, которая у вас есть, — Шоу встал, слегка хлопнув руками по столу, — До встречи, Чарльз. Он вышел из комнаты, оставив Ксавье с потоком бесконечных мыслей, переживаний и вопросов. *** Май вступает в свои права. На полу сидит Чарльз, что-то строча в своей тетради. Как обычно. Зануда и заучка. Не меняется ни дома, ни в школе. Нет бы хоть немного отдохнуть. Эрик кидает об стену напротив тенисный мячик, ловит его обратно в руку. Он валяется на кровати, то и дело поглядывая на сосредоточенного Ксавье. У того всегда красивые глаза. Леншерр поклясться готов, что таких красивых голубых глаз больше ни у кого не встретит. Он бы остался. Сердце действительно разрывается от переполнившей любви. Но не сможет. Через месяц он уедет и никогда не вернется. Потому что Эрик сам выбрал этот путь. И давно знал, что он пойдет по этой тропинке. Знал, куда заведет его жизнь еще тогда, когда услышал, как отец отзывается о мутантах. Тогда, когда увидел, как полицейские арестовывали мутантов. Тогда, когда осознал в каком мире живет он и все остальные мутанты. Эрик не хотел, чтобы его народ, он сам, Чарли в конце концов страдал. Он станет скрытным защитником прав мутантов. Станет даже если ради этого придётся пожертвовать всем, что у него есть. Леншерр уже решил, что порвет связи со всеми. Даже с Чарльзом. Ради его благополучия. Ради благополучия каждого из них. — Эрик! — в ухо крикнул Ксавье. — А? — Леншерр повернулся на Чарльза, выдернувший его из мыслей. — Я тебя двести раз звал, ты уснул чтоли? — Нет..., — пробурчал Эрик, — Нет, — уже громче повторил он. Чарльз странно задержал на нем взгляд, но промолчал. — Ладно, вообщем... *** Жизнь Эрика так и сложилась. Убийства, бегство, убежища, редкие выходы на любую попавшуюся работу, знакомства с мутантами, поиск "злодеев", опять убийства. И так по кругу. Год за годом. Все десять чертовых лет. Пока он не встретил в этом чертовом баре Чарльза. Тот думал, что он его не узнает? Серьезно? Когда его лицо двадцать четыре на семь крутят по телику? Когда эти чертовы глаза не на секунду не выходили из его головы? Когда Эрик каждый день мучался, желая чтобы гребанный Чарльз Ксавье, Чарли, не снился ему, смотрящий с осуждением. Смотрящий так, как будто тот его предал. Так, как будто это не было вынужденным поступком. Они боролись. Боролись оба. И по разные стороны баррикад. За спинами друг друга. Один строил мир, где мутанты и люди смогут жить дружно, другой уничтожал тех, кто шел против этого самого мира. Эрик не понимал людей так, как понимал их Чарльз. Казалось, должно было бы все сложиться наоборот. Эти самые люди портили всю жизнь Ксавье в школе. Он должен был их возненавидеть. Но нет. Он нашел в каждом человеке гребанный лучик света. А есть ли он на самом деле или все это иллюзия? Эрик придерживался второго. Уничтожить. Вот что нужно было делать с ними. Люди не примут. Слишком глупы и недалеки. Но встретившись с этими глазами вновь, Эрик уже не сумел сдержаться. Он пошел. Пошел за Чарльзом, руководясь своими чувствами. Думая сердцем, а не головой. И когда тишину его гостиничного номера разрезал телефонный звонок, Эрик и предположить не мог, что на другом конце провода услышит: — Чарльз Ксавье у нас. Если хочешь, можешь сдаться, тогда он не умрет. Ты нужен нашему правительству. А еще ты нужен нашему боссу. Абонент назвал адрес. И гудки. Все внутри Эрика упало. Он знал кто именно звонил. Единственный человек, так яро желающий отомстить Леншерру. Человек, который не раз подставлял его самого, желая выдать с потрохами все нижнее грязное белье Эрика. Себастьян Шоу. Человек, которому когда-то сам Эрик разрушил жизнь. Человек, который заслужил это. *** СССР, 1973. — Мутанты это ошибка природы, — вещал женский голос, окидывая взглядом всех присутсвующих в зале, — Мутацию можно сравнить с аутизмом. Можно надеяться, что ребенок с мутацией выздоровеет, можно верить, что у тебя не родится очередной мутант, который станет только обузой, но излечиться от этой болезни невозможно. Учёные еще не научились определять ген мутации в утробе, так же как это делают с синдромом дауна. Кулаки непроизвольно сжимаются. Костюм, такой не привычный, едва выдерживает, чтобы не разорватсья от напряженных мышц. Еще немного и весь металл в комнате начнет дрожать. — И что вы предлагаете мисс Шоу? — спросил один из слушателей. — Все, что мы сейчас можем сделать для мутантов, чтобы они не мучались, это спасти новые поколения людей, тщательно изучив ДНК мутантов, для того, чтобы учёные научились вычислять мутантов в утробе, и истребить всех находящихся сейчас на земле мутантов, потому что для них жизнь тяжелее смерти и это поможет сократить число рождающихся мутантов. — Предложение, однако, занятное... Но вы уверены, что правительства других стран согласятся с нами? — задал вполне логичный вопрос какой-то из мужчин. — Должны согласиться. Как минимум правительства некоторых стран Европы давно ведут скрытую борьбу с мутантами, желая их истребить, не поднимая паники в обществе. Он из последних сил пытается сдержаться, чтобы весь план не полетел к коту под хвост. Но слова женщины задевают непонятный спусковой крючок внутри и вот все в комнате поднимается на дыбы. Трясется, нагревается, взлетает. Весь металл. Эрик притягивает к себе пистолет одного из охранников и направляет его на женщину, безжалостно выстреливая. На глазах у десятка присутствующих. Слух не разлетится. Они не позволят узнать, что в их органы власти смог вселиться человек с гражданством США, слишком самолюбивы. *** Представление по телевизору даже вызывает у Эрика улыбку. Ну и ну. Врываться в здание с бомбой не его конек. А вот Себастьян постарался, чтобы его личность стала общественным достоянием. Плевать. Пусть знают об этом. Эрик хотел к Чарльзу. Выждать еще два дня. Все должно улечься. Он думал, что слежка за ним прекратиться как раз в канун Рождества. Но теперь, видимо, после выполненного обещания вновь придется залечь на дно, чтобы не доставить неудобств (мягко сказано) Чарльзу и его мутантам. Для Эрика школа для мутантов звучало смешно. Но таков уж Чарльз. Все что странно и непонятно для Леншерра — логично и обоснованно для Чарльза. Эрик скучал. Хотел бросить все и примчаться, но не мог из-за проблем. В этот момент как раз раздался звонок. Он разделили жизнь на до и после. В голове набатом стучало "Чарли, Чарли, Чарли, Чарли". Руки трясло. Первым порывом было бросить все к чертям, поехать к Шоу и убить его и его песиков, послушно выполняющих приказы. Убить, заставить мучаться, просто разорвать. Но Эрик заставил себя сдержать этот порыв гнева, рвущийся изнутри. Все горело, пылало, словно кто-то внутри него взорвал бомбу с радиусом разрушения не меньше километра. Попадись кто к нему под руку прямо сейчас — умрет мучительной смертью. Чарльз... Это имя заставило его остыть. Леншерр ни за что не подставит Чарльза под удар. Гнев поубивался. Надо думать рационально, иначе его необдуманные действия под действием агрессии приведут их на дно. И не только его одного, но и Чарльза. А этого Эрик хотел меньше всего. Все тело трясло. Снаружи и изнутри. Все органы скручивались. Это твоя вина, Эрик. Твоя. Это убивало получше любого яда. Медленно поедающий червь в голове — это гребанное чувство вины. Перед собой. Перед Чарли. Перед всем гребанным миром. И чувство беспомощности. Что ему делать? Он... он просто разрушил жизнь Чарльза. Шоу не отпустит Ксавье, нет... Он убьет его. И неважно придет Эрик или нет. А Эрику не спасти Чарльза в одиночку. Он себя-то спасти не способен. Только и способен, что разрушать. Тремор не прекращался. Эрик запустил в стену стоящий на маленьком столике бокал. Не помогло. Дело требовало незамедлительных решений. Размышлять, когда в голове единственное желание — убить, невозможно. Эрик сделал кругов сто по своей маленькой комнате, сложив руки за спиной и пытаясь сосредоточиться на правильных мыслях. Размышлять рационально, а не действовать согласно своим чувствам он не умел никогда. Поддавался на эмоции и рушил все, что попадется. Только вот теперь под его руку может попасться Чарли. Чертов Чарли. Грёбаный, но любимый. Сердце разрывается от эмоций и переживаний. Металл в комнате нагрелся до предела *** Тик так. Тик так. Время безостановочно утекает сквозь пальцы. Все в номере перевернуто вверх дном. Единственное зеркало на двери разбито. В порыве ярости Эрик не видел куда что швыряет. Грудь мерно, но высоко вздымается и опускается. Дрожь унялась. В голове ни единой мысли. Тишина. На фоне работает телевизор. На нем как на зло работает один канал. И именно сейчас им нужно было вставить интервью с Чарльзом. — "Люди Икс" являются защитой для мутантов и для людей, вы уверены в своих напарниках? Что движет вашей командой? Какие мотивы? — противный голос репортеришки. Гребанный парнишка. В его глазах видна неприязнь к Чарльзу. Ему противно от того, что тот мутант. Наводнение необоснованной ненависти спало, когда сквозь всю эту пелену просочилась первая мысль. Люди Икс. Чарльз... Господи, как он сразу не догадался. Он не сумеет вытащить Ксавье в одиночку. Но его бросятся спасать его Люди Икс! Эрик никогда так не радовался существованию этих болванов (которые были таковыми для Леншерра, ведь слишком верят в толерантность людей и слишком надеяться на совесть и справедливость). Боясь упустить первую хоть немного хорошую мысль, Эрик без раздумий соскочил с кровати и понесся на улицу. Поймав первое попавшееся такси и доплатив водителю за то, чтобы тот с ним не разговаривал, он откинулся на спинку сиденья, желая только того, чтобы они доехали до школы как можно скорее. Благо Эрик не покинул этот маленький городок, поэтому ехать до загорода было недолго, нежели если бы он действительно, как и планировал, улетел в Нью-Йорк. Он бы просто извел всего себя, пока летел бы сюда. То, что он не придумал никакого плана и даже не продумал что ему говорить, Эрик понял, когда уже стоял на крыльце школы, позвонив в звонок. Дверь распахнулась. Перед Эриком оказался высокий парнишка, лет двадцати, в очках. — Кто вы? — спросил он, оперевшись плечом на косяк двери. — Ты Хэнк? Хэнк Маккой? — спросил запыхавшимся голосом Леншерр. Он бежал. Потому что торопился и считал, что каждая секунда на счету. Парень напряженно кивнул, — Чарли, он... его похитили. Я... меня... помогите вернуть его. *** Эрик чувствовал себя супер звездой, в окружении троих человек, внимательно смотревших на него, пока он с запинками, едва ли не шепотом, рассказывал кто, как и для чего похитил Чарльза. — То есть все это из-за тебя? — спросил Хэнк. Он явно чувствовал какую-то неприязнь к Эрику. Леншерр знал, что заслужил это, но все равно тоже относился к Хэнку с некой грубостью. Таков уж был у него характер. — Да, — сквозь зубы произнес Леншерр, сжав кулаки. Разве это не было и так понятно? С Хэнком ему явно будет тяжело найти общий язык. И если тот не относится к нему с уважением, то и Эрик не будет стараться делать вид, что ему приятно общество этого парня. — И... какой у тебя план? — спросил тот парень, с которым Эрик встретился в свой первый приход сюда. Ему лет... шестнадцать? Что он вообще здесь забыл? Хотел съязвить Эрик, но сдержался. Нет. Не сейчас. Не тот случай. — Если бы он у меня был, я бы не пришел к вам, — грубо отрезал Леншерр, — Если мы прсото ворвемся то убьют и вас, и Чарльза. Но если я не пойду туда его все равно убьют, нам нельзя медлить. Его могут убить при любом раскладе. А даже если Шоу и сжалиться, то его отправят в СССР. Чарльз до конца дней станет объектом исследований советских учёных, — опять дрожь. Эрик сжал кулаки, чтобы скрыть ее от чужих глаз. — У меня есть предположение..., — произнес Хэнк. Все сразу обратили внимание к нему. Эрик был как никогда сосредоточен и внимателен. От них сейчас зависела жизнь Чарли. Он не в праве подвести его. Уже один раз подвел. *** Целую ночь они провели за размышлениями и наконец смогли продумать план действий. Хэнк создаст специальное устройство, способное отрезать участок земли от остального мира, блокировать связь по любому устройству. Установив его, Пьетро ворвется в здание, бесшумно схватит одного из охранников, наверняка присутствующих на базе, который будет дежурить в одиночку, и убежит так же незамеченным. Рейвен должна будет превратиться в этого охранника и разыскать комнату, в которой держат Чарльза. После того, как Чарльза окажется за пределами здания, Эрик ворвется и убьет Шоу. Последний пункт не был проговорен среди окружающих. Леншерр не простит Шоу его подлость. Поэтому тот просто сдохнет. *** Наверно, прошло несколько часов, но по ощущениям проходили недели. Чарльз чувствовал себя бессильным. От отсутствия своих способностей. Но не только из-за этого. Казалось что-то медленно высасывает из него все силы и жизненные способности. Он словно валялся без еды и воды несколько месяцев. Даже если бы захотел, Ксавье не сумел бы выбраться отсюда самостоятельно. Возможно, этот Шоу вколол ему какой-то препарат, заставивший его тело ослабевать. Или так работает ингибитор, не прекративший до сих пор пищать. Этот писк заставлял сходить с ума. Интересно, со стороны он выглядел так же ужасно, как и чувствовал себя? В этой маленькой комнате не было ничего, чтобы сосредоточить на этом свое сознание и перестать медленно сходить с ума. *** Все готово. Детям пришлось врать, что профессор их отлучился по очень важным делам, но очень скоро вернется. Хотя не все им поверили. Эрик видел, как косо и внимательно на них смотрела та девчонка, Джин, вроде как. Их дело верить или нет. У Эрика не было ни сил, ни желания уверять детей в том, что все хорошо. Будь его воля, он бы открыл им правду, чтобы показать какой на самом деле жестокий их мир. Эрик стоит рядом с Хэнком, поодаль от огромного дома. Устройство прекрасно работало. Пьетро стащил одного из охранников и теперь тот, связанный и с заклееным ртом, валялся рядом с ними, мыча себе под нос. Это раздражало, но Эрик ничего не делал. Рейвен ушла минут пять назад. И Леншерр себе места не находил, все время вскакивал и еле сдерживал порывы броситься самому спасать Чарли. Он не умел полагаться на других. Он никому не доверял. Но было необходимо довериться. Ради жизни Чарльза. Так Эрик успокаивал себя. Прошла, казалось бы, еще вечность, перед тем, как Эрик уверенно вскочил на ноги и заявил. — Нет, все. Я пошел туда, — Леншерр вышел из-за широкого дерева, за которым они сидели, и обомлел, — Чарли.., — селетело с его губ. Он выглядел так, словно его держали там месяцами — бледная кожа, синяки под глазами, он еле передвигал ногами, оперевшись на плечо Рейвен, находившейся сейчас в облике охранника. Злость внутри взбушевалась по новой и больше Эрик не был намерен ее сдерживать. Он пошел им навстречу, сзади послышался крик Хэнка: — Эй, эй, ты куда! Эрик на секунду задержал свой взгляд на Чарльзе вблизи, но прошел мимо, уверенным шагом направляясь в здание. Ксавье ничего ему не сказал. Его взгляд был обреченным и.. осуждающим? Двери легко распахнулись по воле руки Эрика. Летевшие в него пули не долетали до цели и падали на землю. *** Чарльз полусидел на земле, оперевшись о Хэнка, который не давал тому полностью лечь. Ингибитор был снят. Чарльз пытался достучаться до Эрика: «Эрик, пожалуйста..», но голова разболелась так, словно внутри взорвались миллионы бомб. Но это не сдерживало способность из-за которой Чарльз чувствовал боль каждого человека, находившегося внутри здания. Боль, страх, злость.. Эти чувства окружали со всех сторон, поэтому Ксавье не реагировал на слова друзей. Он только чувствовал и дышал, пытаясь удержать тело хотя бы в сидячем положении. Из дверей на улицу вышел Эрик. Он вытолкнул из здания Себастьяна Шоу. Чарльз понимал, что тот намеревается сделать. На шее второго находился ингибитор. Он тоже был мутантом? Но это уже не имело значения. Железная балка со свистом пролетела над их головами и обвилась прямо вокруг шеи Шоу. «Эрик, не делай этого..» — попытался призвать к совести Эрика Чарльз. Он приложил два пальца к виску, но после этого его как будто прошибло током, заставляя откинуться еще ниже. Каждая попытка использовать телепатию оканчивалась обессилиньем. — Профессор! — воскликнул Хэнк, когда тот совсем без сил навалился всем весом на него. Чарльз молчал. Только наблюдал за тем, как Эрик бесчувственно, с горящей яростью в глазах заставляет Шоу задыхаться. Эта сцена застынет перед глазами Чарльза на всю жизнь. Когда тот отбросил уже безжизненное тело и подошел к Ксавье, он не помнил. Помнил только свои слова, еле слышно сорвавшиеся с губ. — Ты убийца. — Да, — услышал он такой же тихий ответ. Эрик упал на колени, рядом с ним. Хэнк напрягся, но не оставил Чарльза. Рейвен и Пьетро отшатнулись и с гневом смотрели на Эрика, — Да, — уже громче повторил Эрик, видимо не видя смысла отвечать по-другому, все и так понятно. Ксавье должен был его ненавидеть, да? Но вместо этого, сердце только щемило от нежности и разрывающей жалости. Жалости к себе, к Эрику, который был в вынужден стать таким, к друзьям. Чарльз через силу поднялся. Ровно сел. Он смотрел на Эрика нечитаемым взглядом, получая в ответ такой же. Возможно они без слов поняли друг друга. Но только даже их взаимная ненависть и злость друг на друга не остановили их любовь. Эрик бездумно бросился вперед, заставляя Чарльза подавиться собственным чувством любви и, обвив его торс руками, уткнулся в грудь, словно маленький ребенок. Ксавье положил руку на волосы Эрика, послушно успокаивая содрагающегося от слез старого друга. Чарльз что-то шептал тому на ухо, прижимая ближе к себе. Что будет дальше — Чарльз не знал. Но сейчас есть он, Эрик и миллиард бессмысленных фраз и слов, слетающих с его уст в попытке успокоить.