Мы есть друг у друга

      Пальцы спотыкались на грифе, сбивались на аккордах, медиатор то и дело промахивался мимо струн, звук из усилителя шёл ужасный, визгливый и надрывный. Эдди сидел на стуле в своей комнате, заполненной сигаретным дымом, и гитара в его руках, его милая крошка, совсем не слушалась. Сигарета в губах дотлела почти до фильтра, едкий дым резал глаза, но Эдди был не здесь. Он был полностью погружён в свои мысли.       После ночёвки в честь сдачи экзаменов прошло уже два дня. В тот вечер после просмотра фильма, который всё-таки оставил неприятный осадок, Эдди разложил диван и застелил его для Нэнси и Робин. Он считал логичным, что девочки остаются в гостиной, а они со Стивом в его комнате. От этой мысли внутри всё волнительно сжималось от предвкушения: они лежат в темноте в его кровати, Стив так близко, что можно ненароком прислонить голову к его плечу или сказать что-то рискованное, поддавшись настроению вечера и алкоголю, затуманившему голову.       Но его мечтам не было суждено осуществиться, потому что Стив решил остаться с девочками на диване. Эдди искренне не понял зачем Стиву теснить Нэнси и Робин, если есть свободная половина кровати. Но Стив настаивал на своём, аргументируя это тем, что не хочет мешаться Эдди, при этом наотрез избегая зрительного контакта с ним. Робин предприняла попытки выгнать Стива, но он решительно отказался, предложив спать на полу. Эдди был обескуражен. Причина, которую Стив называл не была похожа на правду, а разгадать истину такого выбора ни по лицу, ни по поведению Стива Эдди так и не смог. В итоге он сдался и оставил их втроём в гостиной, а сам пол ночи не мог сомкнуть глаз.       Эдди проигрывал в голове все моменты вечера: каждое прикосновение, каждый взгляд, каждую фразу, сказанную глубоким тихим голосом. Неужели он такой глупый, что принял дружелюбие и доверительное общение за флирт? Одно ясно: он облажался и его оттолкнули. Он был слишком жадным, нетерпеливым, самоуверенным и наглым. Но, чёрт возьми, Эдди ведь тоже не на пустом месте начал флиртовать. Он никак не мог отделаться от чувства какой-то детской обиды. Зачем нужно было смотреть так? Зачем поддаваться игре, если за этим ничего нет?       На утро после ночёвки ребята проснулись, позавтракали хлопьями с кофе и разъехались по домам. Стив и девочки вели себя как обычно, будто не произошло катастрофы масштабного уровня, которую переживал Эдди. Он не смел заговорить со Стивом и старался даже не смотреть на него, чтобы ещё сильнее не усугубить ситуацию.       Осознание, что его оттолкнули, не унималось.       Он не хотел терять ту связь, что возникла у него со Стивом. Это было что-то тёплое и неуловимое, хотелось быть со Стивом больше и больше.       Кажется, он бесповоротно и по-настоящему в него влюблялся.       Конечно, Эдди не мог себя сдерживать, видя ответный интерес - все сигналы, которые посылал Стив.       Либо ему так только казалось. И он принял желаемое за действительное.       Влюблялся… Эдди корил себя за то, что снова очаровался красивой мордашкой и добрым отношением. Он почувствовал себя помойным псом, который увязался за человеком, бросившим ему сосиску.       - Эдди!       Как же ему хотелось ответных чувств. Это так по-детски глупо. Разве такому парню, как Стив, может понравиться фрик?       - Эдвард Мансон, мать твою!       Эдди резко обернулся. В дверном проёме стоял Уэйн с деревянной ложкой в руке. Нестройные звуки электрогитары стихли, и Эдди вернулся в реальность.       - Я зову тебя уже целую вечность! – проворчал Уэйн. – Тебя к телефону, звонит пацан Харрингтона.       Эдди проморгался, вынул изо рта истлевший фильтр от сигареты. Он не сразу уловил смысл того, что сказал дядя, но, когда до него дошло, по спине пробежали мурашки. Уэйн ещё раз сказал про телефон, удостоверился, что Эдди обратил на него внимание, и ушёл.       Эдди собрался с силами и подготовился услышать самое худшее. Он снял с себя гитару и положил её на кровать, выходя из комнаты.       В коридоре он осторожно приблизился к трубке. Она лежала на столе, будто ядовитая змея, готовая вонзить в него свои клыки.       - Эй, Харрингтон, - чуть хриплым голосом произнёс Эдди. Всё его тело сковало от напряжения.       - Эй, привет! Слушай, я тут подумал. Ты же закончил учиться и, наверное, у тебя освободилась куча времени. А я бы хотел с тобой больше общаться, если ты не против. Давай сходим куда-нибудь? …только вдвоём, – голос Стива в трубке был бодрым, и говорил он очень быстро, но последние слова были произнесены так тихо и скомкано, будто он выдохся.        Эдди, борясь со своим напряжением, с трудом уловил о чём речь. Наконец, суть сказанного начала проявляться в сознании и обрушилась на него как снежная лавина. Он молчал, лихорадочно соображая. «Стив хочет со мной общаться? Он зовёт меня провести с ним время? Я его не оттолкнул? Что происходит?».       - Алло? – нерешительно спросил Стив в трубке.       Эдди отвис, ему срочно нужно было что-то ответить. И быстрее, чем подключился мозг, изо рта уже вырвалось:       - Ты что же, соскучился и зовёшь меня на свидание? – внутренне Эдди отчитал себя за очередное настойчивое приставание.       - По правде говоря, да, - ответил Стив своим прекрасным бархатистым голосом.       Ноги Эдди ослабли. Он присел на край стола, поставив ногу на стул.       - Тебя держат в плену злые русские? Если да, скажи «хочу заказать пиццу с пеперони», - Эдди был так растерян и смущён, что решил отшутиться, чтобы хоть что-то сказать, вместо того, чтобы просто закричать в трубку от восторга. Одновременно с тем он боялся радоваться заранее, может он снова ничего не понял, и Стив пудрит ему мозги.       Стив посмеялся на том конце провода.       - Так что скажешь? Если не хочешь, то так и скажи, я всё пойму.       - Нет! – слишком быстро отозвался Эдди. - То есть да! Да, Харрингтон, я согласен! На какой день назначим наше… - он одёрнул себя. – Нашу встречу?       - Как насчёт завтра? – голос Стива оживился.       - Договорились! Ты за мной заедешь, красавчик?       Стив кашлянул.       - Да, заеду к двенадцати, будь в удобной одежде.       - Не скажешь, чем будем заниматься? – с интересом отозвался Эдди.       - Нет, пусть лучше это будет приятным сюрпризом.       - Хорошо, тогда… Жду с нетерпением нашей встречи, - сказал Эдди так мягко и томно, насколько чувствовал. У него закружилась голова.       - Я тоже, пока, - ответил Стив на выдохе.       Эдди повесил трубку. Его сердце колотилось так сильно, что готово было проломить грудную клетку.       «Если я ошибаюсь, то что это, чёрт возьми, такое?».       Он так и остался сидеть на столе, вглядываясь в узор обоев на стене. Он пытался осознать тот факт, что Стив действительно звал его на свидание и скучал. В голове не укладывалось. Почему же он оттолкнул его на ночёвке. Но сейчас он понял: Стив хочет его видеть и проводить с ним время. Желудок, кажется, сделал кульбит и по всему телу пробежало волнение.       - Эй, что-то случилось? – Уэйн выглянул из-за холодильника.       Эдди перевёл взгляд на дядю, и улыбка расползлась по его лицу. Он вскочил с места, подлетел к дяде и крепко обнял его. Уэйн похлопал его ладонью по спине и, высвободившись из объятий, вопросительно уставился на племянника.       - Я иду на свидание со Стивом, мать его, Харрингтоном! – Эдди закружился по небольшому пространству кухни. У него был такой душевный подъём, что он готов был бежать марафон, взбираться на гору, устроить концерт на миллион зрителей и кричать во всё горло.       - На свидание с Харрингтоном??? – поразился Уэйн, подошёл к плите и стал помешивать что-то в кастрюле, - он же хулиган.       - Дядя, это всё осталось далеко в прошлом, у тебя устаревшая информация, - Эдди остановился и начал переставлять местами магнитики на холодильнике. – Он сейчас ангел во плоти. Добрый, чуткий и заботливый. Ты не представляешь, как он мило со мной флиртовал!        - Ой, даже знать не хочу, - ворчливо отозвался старший Мансон. – Эдди, ты бы всё-таки присмотрелся к девушкам, нашёл бы себе какую-нибудь хорошую, чтобы готовила тебе и дома порядок наводила…       - Дядя, мы уже говорили об этом! Мне не нужна домработница - я хочу любимого человека рядом! - Эдди прошёл в гостиную и уселся на подлокотник дивана. - И хватит меня уговаривать на отношения с женщинами. Мне нравится Стив, хочу с ним встречаться.       Ого. Для Эдди сказать это вслух - как самому себе признаться, наконец, чего он на самом деле хочет. Громко, чётко и осознанно. Не просто в мыслях грезить о нём, а серьёзно заявить перед собой и всем миром. Он упал спиной на диван и раскинул руки и ноги, блаженно закрыв глаза.       - Ну как знаешь, малыш, главное, чтобы ты был счастлив, - отозвался Уэйн, постукивая ложкой о края кастрюли. – Только чтобы это было не как в тот раз с этим, как же… - он повертел ложкой в воздухе, - Томми, мать его.       Эдди резко поднялся с дивана и прыснул, возвращаясь на кухню.       - Боже, ну ты и вспомнил. С Томми была просто интрижка, ничего серьёзного. Я тогда расстраивался-то из-за того, что он сначала меня превозносил до небес, какой я расчудесный, а потом с говном смешал, - Эдди заглянул через плечо дяди в кастрюлю. Там томился консервированный суп. – А Стив это другое. С ним я себя чувствую хорошо и безопасно. Я ему полностью доверяю. Если уж чему я и научился за жизнь, так это разбираться в людях. Знаешь, один отец чего стоил.       При упоминании брата, Уэйн сморщился как будто ему в лицо сунули ободок унитаза. Эдди забрал у него из рук ложку и подчерпнул суп из кастрюли на пробу.       - Томатный! Обожаю! – воскликнул Эдди, выключая конфорку.       - Ладно, как знаешь, дело твоё. Я всё равно всегда тебя поддержу.       - Спасибо тебе, дорогой мой дядюшка! Люблю тебя! – Эдди разулыбался и склонился к дяде, прижав голову к его груди, крепко обняв.       - Ну-ну, Эдди, что ты как маленький, - проворчал Уэйн, но в ответ всё равно прижал Эдди к себе и погладил по голове. – И всё равно, предохраняйся, пожалуйста, - Харрингтоны себя до свадьбы никогда не хранили.       Эдди отпрянул от дяди в притворном ужасе и полез в подвесной ящик за тарелками.       - Уэйн, ты иногда бываешь невыносим!       - Это не шутки, сам знаешь. Говорил же, что приятель Фила…       Дядя снова рассказал историю про приятеля Фила, который занимался незащищённым сексом с проститутками и умер от СПИДа. Эдди слышал эту историю по крайней мере раз в пару недель на протяжении почти полутора лет, с тех пор как он впервые рассказал дяде про парня, с которым встречался. Он никогда его не прерывал и не злился, потому что понимал, что так Уэйн о нём заботится и очень за него переживает. Но Эдди и сам не дурак! Последнее, что он хотел бы - это умереть от какой-то хреновой болячки, учитывая, что даже в параллельном измерении после нападения демонических летучих мышей он смог выжить.       Они позавтракали консервированным супом, поболтали о работе Уэйна, о том, что с каждым днём на улице становится всё жарче, о предстоящем ремонте трейлера, и дядя снова советовал Эдди податься в подмастерья к его другу Джимбо в автомастерскую. Эдди был слишком взволнован предстоящей встречей со Стивом, поэтому сейчас его мало интересовало долгосрочное будущее. Он покивал дяде, но ничего не ответил.       После завтрака Эдди ещё немного поиграл на гитаре. На этот раз он был сосредоточен, и у него наконец получилось отработать один сложный перебор. К часу дня Эдди уже заезжал на подъездную дорожку дома семьи Дага. Сегодня у Ржавого гроба была назначена репетиция в гараже полным составом. Даг открыл ворота, и они вместе выгрузили барабанную установку из фургона Эдди. Она находилась именно в фургоне потому, что у Гарета дома стояла своя установка, а у других ребят родители не разрешали занимать пространство их домов какими-то ненужными вещами. Так и получилось, что барабаны всегда катались с Эдди в фургоне.       Эдди не ходил, а будто ступал по облакам. Пока они с Дагом устанавливали барабаны и подключали гитары он не переставал думать о том, что сказал ему Стив: «давай сходим куда-нибудь только вдвоём…». Только вдвоём. Эдди даже начал пританцовывать, пока Даг настраивал свой бас.       - У тебя хорошее настроение? – спросил Даг, наконец, растягивая свои толстые губы в довольной улыбке.       - Ох, дружище, ты даже не представляешь насколько! – Эдди хлопнул его по плечу и сыграл рифф, который взлетел ввысь чётко, ярко и неумолимо, заряжая пространство гаража, да и, наверное, всей улицы, своей энергией.       Даг открыл рот и провёл рукой по коротким кудряшкам на голове, а через мгновение присоединился к Эдди. Гулкая волна, подкатившая откуда-то из глубины, подхватила пронзительный звон гитары Эдди. Она не заглушила его, а обняла, легла в основу и стала тёплым, пульсирующим фундаментом, в который вплелись нити звенящего гитарного риффа.       Эдди с восторгом смотрел на Дага и крикнул ему: «Запомни, чёрт! Это шикарно!». Они ещё какое-то время экспериментировали со звучанием, и Эдди на диком вдохновении записывал всё, что они сейчас наиграли.       Позже подъехали Гарет и Джефф, и все начали делиться тем, что придумали к новой песне, которую написал Эдди.       Громкая репетиция Ржавого гроба была в самом разгаре. Эдди, окрылённый, снова был подхвачен ураганом, создаваемым их музыкой. Они играли синхронно, в едином ритме, будто звук их музыки сам по себе создавал штормовой ветер и подхватывал их в едином потоке. Это было мощно, драйвово, настоящий шквал энергии. Гарет отбивал ритм, Джефф задавал направление, Даг создавал глубину и объём, а Эдди… Он был душой этого урагана, он определял настроение и полёт, играл вкладывая в музыку всю свою жизнь и все свои эмоции. Его голос был мощным и глубоким, он проживал каждую строчку, которую пел. Его эмоции захватывали. Он терял себя, полностью растворяясь в музыке.       Когда наступил перерыв, Эдди, тяжело дыша, жадно пил воду из бутылки, сидя на раскладном стуле. Они отработали новую песню, и он был полностью доволен тем, что получилось. А это была всего лишь репетиция. Он уже представлял, как мощно они сыграют в Убежище перед настоящими зрителями, которых он обещал Беверли позвать в обмен на увеличение времени выступления. Правда он опустил тот момент, что половина из них будет несовершеннолетние.        Эта новая песня много для него значила, потому что он написал её по событиям, произошедшим с тех пор как Крисси Каннингем захотела купить у него дурь. Получился очень страшный, полный метафор и героизма текст. Эдди задал настроение своими риффами, а ребята дополнили его глубоким, тревожным и энергичным звучанием.       Эдди, отдышавшись, похвалил ребят, каждого в отдельности щедро осыпая комплиментами. Парни даже засмущались от того насколько распалялся Эдди. В гараж спустилась мама Дага и принесла им печенье. Эдди не оставил без внимания этот щедрый жест и заблагодарил бедную женщину до того, что она, вся раскрасневшаяся, убежала из гаража, чуть не упав на лестнице.       - Кажется, моя мама в тебя втюрилась, - хрюкнул Даг, откусывая свежеиспечённый бисквит.       - Я неотразим, в меня невозможно не влюбиться, - Эдди взял с широкого блюда несколько печений и плюхнулся на стул.       - Раз ты такой герой-любовник, почему ж до сих пор без парня? – Джефф явно провоцировал Эдди.       - Стал более избирательным, знаешь ли. На первых встречных не кидаюсь, – остудил его Эдди, засовывая в рот ароматное печенье.       - Избирательным, значит? И кого избрал? – Джефф, посмеиваясь, присел на усилитель.       - А меня больше волнует другое, - встрял Гарет, нервно покручивая в пальцах барабанную палочку. Эдди заметил, что всю репетицию тот был каким-то дёрганным. – Мы так стараемся над этим концертом уже несколько недель. Ты даже уговорил Беверли дать нам полтора часа вместо сорока минут. Не знаю, чем ты её умаслил. Мы играем наши лучшие песни и избранные крутые хиты. Вы с Джеффом закончили школу и не говорите, что будете делать дальше. А нам с Дагом ещё торчать в этой школе. Всё это выглядит странно. Ты случайно не планируешь этот концерт как прощальный?       Эдди встретился с ним глазами, и в них плескалась такая невысказанная боль и грусть, что Эдди стало не по себе. Он снова увидел в нём того крошечного паренька, который надулся от обиды и несправедливости, потому что Эдди убил его персонажа в ДНД. Он погиб, сражаясь в одиночку с Кракеном, но всё же. Больше всего на свете он не хотел видеть в глазах своих друзей эту грусть, ребята были его семьёй, которую он поклялся защищать и, конечно, он их никогда не оставит.       - Эй, ты сбрендил? – Эдди подошёл к Гарету и потрепал по голове, заглядывая в глаза, в которых уже подступали слёзы. - То, что я закончил школу не значит, что я брошу Ржавый гроб! Это моя жизнь, все мои демонята со мной, и группа - это то, что для меня всегда было действительно важным. Мы с вами изгои и фрики. И мы вместе со своей музыкой против всего мира, так было раньше и так будет всегда! Не смей меня подозревать в том, что я брошу дело своей жизни ради… чего? Колледжа?       Не дав ничего ему ответить, Эдди весело нырнул под руку Гарета, закинул его торс себе на плечо, головой вниз и, придерживая за ноги, закружил по гаражу. Гарет заорал от страха, вцепившись в Эдди мёртвой хваткой, Даг и Джефф захохотали в голос. И Эдди смеялся вместе с ними.       - И всё равно, ты в последнее время какой-то не такой как раньше, - отметил Даг, когда они все вдоволь насмеялись, а Гарет оказался на ногах. – Весь светишься что ли.       - Да ну? – удивился Эдди, жуя печенье.       - Всё-таки есть кто-то особенный, - констатировал Джефф, открывая пачку чипсов и придвигаясь к Эдди с таким видом, будто собирался узнать самый большой секрет в Хоукинсе.       Эдди оглядел парней, все они заинтересованно на него пялились, явно ожидая ответа. Он закатил глаза, стряхнул крошки с груди и подманил их к себе двумя руками. Парни приблизились к Эдди и затихли.       - Вот что я вам скажу, верные друзья, - начал он тихим загадочным голосом. – Да, кое-кто есть, но я не буду вам говорить его имя, потому что я сам ещё не уверен. Ясно, любопытные засранцы?       На последней фразе Эдди резко встал, отчего парни отпряли в разные стороны.       - А теперь давайте снова за дело, а то отец Дага решит, что мы зря занимаем его гараж, раз не шумим, – Эдди накинул на себя ремень своей малышки, теперь она была послушной и ложилась в его руки так, будто была продолжением его самого.       - Да это точно Харрингтон, - буркнул Гарет, усаживаясь за барабаны у него за спиной.       Эдди резко обернулся на него с вытаращенными глазами, закинул гитару за спину и перепрыгивая провода, помчался к Гарету, намереваясь защипать его до смерти.       - Нет, только не Харрингтон, он же играл в команде по баскетболу, плохой выбор, Мансон! – сетовал Джефф.       Начался гомон. Гарет с криком выбежал из-за установки, заметив, что Эдди с диким видом надвигается на него, Даг, довольный, запихивал в рот печенье, закусывая чипсами. А Джефф качал головой и с показным грустным разочарованием следил за тем как Эдди щекочет Гарета, а тот дёргается как уж и хохочет.       Эдди и подумать не мог, что в его группе о нём знают больше, чем он сам о себе. Он любил их, но какие же они засранцы!