напополам

бомгю считает: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь — ровно столько снежинок опустилось на его плечи за пять минут и ровно на столько осколков сегодня разбилась его тарелка по вине енджун. восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать — ровно столько минут он стоит у набережной реки хан, наблюдая за опускающимся снегом. первый день зимы решил осчастливить всех своей белоснежной красотой, которую бомгю так сильно ждал. зима — это время заземлиться, успокоиться, переждать и не спешить. да, успокоиться, именно поэтому он здесь. чхве ёнджун — в этом имени десять букв и бомгю проигрывает ему всего на одну. в этом имени гнусавый смех, природное очарование, быть всегда первым и протест; в имени бомгю басистый голос, нездоровая мания перфекционизма и маленькие радости маленьким победам; в этом имени вспыльчивый сосед бомгю, для которого либо максимум, либо минимум; либо посуда летит, либо тихая злость. и одни на двоих крики, ссоры и конфликты. сложно жить с человеком, который предпочитает не макать в соус, а поливать сразу; который после готовки сначала ест, а потом убирает; который сначала брызгает мылом на руки, а потом мочит. и бомгю думал, что с таким любому будет сложно, однако постоянные гости в лице кая на их общей кухне говорили об обратном. может, они все поливают соусом, моют сковородки после еды и взбивают жидкое мыло на сухие руки. и не то, чтобы бомгю подслушивал, но гнусавый смех так обворожительно отражался от стен, что невольным слушателем сожалел, что не мог стать его причиной. жаль, что енджун не может с ним, как со всеми. и тут у них «ничья», потому что бомгю с ним тоже не может, как со всеми. он с ним может только так, как может с енджуном. и это так парадоксально глупо, что с енджуном он может только ругаться, курить верхний ряд сигарет из одной пачки и делить крышу. наверное, это и есть что-то «напополам». пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один — ровно столько звезд на небе он сейчас высчитал, ровно столько шагов из подъезда до двери их квартиры, ровно столько исполнилось бомгю почти год назад. и ровно столько раз бомгю проверил телефон на наличие уведомлений за последние четырнадцать минут. уведомление от одного конкретного вспыльчивого соседа. обычно это была бытовуха, стресс и какие-то недосказанности, но сегодня енджун превзошел самого себя: кто бы мог подумать, что сухие и уставшие ответы от уставшего с учебы сожителя могут настолько не понравиться. что даже посуда полетела впервые за долгое время. зима — это время, когда бросают курить, потому что холодно; заваривают горячий какао, потому что принято; и смотрят на первый снег вместе, потому что хочется. будет ли енджун смотреть с ним на первый снег? считает: двадцать два, двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь — ровно столько минут одиннадцатого часа вечера показывает ему экран телефона, предупреждая о скором выключении за нехваткой батареи. ровно столько раз бомгю переслушивал песню chemicals — rosemary fairweather и хотел включить ее енджуну. но у бомгю в наушниках инди, а у енджуна r&b. а вместе у них тишина маленькой квартиры. и это опять парадоксально, потому что за год у него переслушано двести семьдесят жанров, а с енджуном ни одного. двадцать девять, тридцать, тридцать один, тридцать два, тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять секунд — с такой периодичностью енджун обычно высовывает язык и чуть-чуть смачивает губы, не полностью, лишь ту часть, которая смыкается и соприкасается с верхней губой — бомгю наблюдал. наблюдал, как существует енджун в одном с ним пространстве, когда никто посторонний не присутствует в их общем пузыре, под их общей крышей рядом с их общей пачкой сигарет. бомгю не знает, как часто енджун смачивает губы, когда не с ним. но, если енджун ведет себя с ним не так, как с остальными, то, бомгю смеет сделать вывод, что эта периодичность отличается. ведь по-другому у них просто не было и быть не может. верно, бомгю считает, как тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два раза в минуту стучит его сердце обычно. при обычных обстоятельствах, когда он не с енджуном. и как на ноль сорок три, сорок четыре, сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь, сорок девять вступает вокалистка в песне chemicals группы rosemary fairweather, которую бомгю хочет включить енджуну. и ровно столько же раз конфликтовал и ссорился с тем же. снег белоснежным одеялом покрывал улицы и крыши домов. где-то он еще отсутствовал: проезжая часть и тропинки, ведущие в теплые и уютные дома пустовали от белых красок. бомгю старался идти по чужим следам, не желая оставлять свои и уничтожать белизну земли, этакий способ занять себя чем-то и не погрязнуть в мыслях — в енджуне — еще глубже. около подъезда он замер и поднял голову к небу. снег становится обильнее и крупнее, чем когда он насчитал всего семь снежинок на плечах. сейчас, бомгю уверен, он мог бы насчитать пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять, пятьдесят шесть снежинок на своей одежде. он открывает рот и совсем по-детски начинает ловить их на язык. пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят, шестьдесят один, шестьдесят два, шестьдесят три секунды проходит — почти минута — в таком положении, и бомгю движется к подъезду, поднимается к тяжелой и скрипящей двери в квартиру — ровно двадцать один шаг. ключ трещит в засове и поворачивается в нужную сторону. енджун его не встречает. опять. бомгю слышит звуки какого-то голоса из динамика компьютера, чувствует запах специй для рамена и желания идти на кухню у него не возникает совсем, потому что тот поведет себя так, как всегда ведет себя с бомгю: сдержано, сухо, с нападкой. потому что ровно шестьдесят четыре, шестьдесят пять, шестьдесят шесть, шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят часов назад именно так они и разговаривали в последний раз. от ботинок остается слякоть и грязь, и бомгю случайно наступает на мокрое место, пачкая носок: в пальцах сразу же чувствуется неприятная влага. он смотрит на таящие снежинки на бомбере, как те становятся водными пятнышками и проникают в ткань. если снег так и продолжит идти, придется доставать пуховик из общего с енджуном шкафа. он проходит мимо кухни по коридору в единственную комнату, которую так любезно уступил ему енджун, сам устроившись в смежной с кухней гостиной. вообще соседями они стали по вине (или помощи) общего знакомого — субина. — у вас общие интересы, — завуалированно сказал тот, а значит ужиться, по-идее, должно быть проще простого. и если тогда бомгю поверил в эти слова, то сейчас, он уверен, из общего у них только крыша и пачка сигарет, потому что у енджуна нет инди-музыки в плейлисте и мокрых носков. но бомгю внезапно вспоминает, что семьдесят один, семьдесят два, семьдесят три, семьдесят четыре, семьдесят пять, семьдесят шесть, семьдесят семь дней назад, когда в календаре был вечер 15-го сентября, когда енджун вернулся после празднования своего дня рождения, старший был какой-то странно-нежный. что тогда на кухне, в то время, когда бомгю поздно ужинал, тот пришел и совсем-совсем тихо и даже немного робко спросил, задерживаясь в дверях: — как ты? и тогда у них появился еще один общий нормальный диалог, помимо самого первого, который начинался с: — будешь курить? а продолжился с: — курение убивает. — если куришь сам. а бомгю не хочет, чтобы енджун погиб, поэтому и курит вместе с ним, чтобы хоть что-то у них было общее, что-то было напополам. берет из пачки верхние десять, а енджуну оставляет нижние. и это действительно становится только его, так енджун ведет себя только с ним. семьдесят восемь, семьдесят девять, восемьдесят, восемьдесят один, восемьдесят два, восемьдесят три, восемьдесят четыре раза в его голове овечка перепрыгивает через низенький кош, и это совершенно не помогает ему уснуть. он ворочается в темноте комнаты, не может принять удобное для себя положение и в отчаявшемся недовольстве распахивает глаза. изголовье кровати находится прямо напротив окна, а так как бомгю не привык опускать штору, сейчас он видит мягко подсвеченные снежинки, падающие плавно и очень красиво. холодок скользит по лицу, а глаза так и продолжают следить на красивым танцем природного явления. слышит где-то очень далеко громыхание колес о железную дорогу, звук шин о магистраль и ни одного человеческого голоса. небо, такое, словно светло-темное, из-за отражения снега, и мороз. наверное, бомгю думает, так звучит холод. но вдруг звук холода разрывает другой какой-то уж совсем теплый звук. босые ступни за дверью не спеша шлепают по полу, очень аккуратно и очень по-кошачьи. енджун был слишком похож на кошку повадками: гибкий, не любящий холод и закрытые двери; ластившийся, но получив интерес сразу нападает. аккуратный ровный стук, менее аккуратный скрип двери и тихий вопрос: — пойдешь курить? бомгю медленно встает с неуютной постели, не поднимая взгляда движется к двери. енджун дает ему пространство и отходит к окну на кухне первый, протягивая пачку. бомгю берет со своего ряда обновленной пачки сигарету и тянется к обычно «его» зажигалке — дешевой, с неудобным колесиком, которое скользкими или замерзшими руками щелкать просто невозможно. и енджун, видя проблему у младшего, молча позволяет прикурить от своей зажигалки и сделать первую затяжку. теперь у них один огонь напополам. они редко разговаривают, когда курят. бомгю знает, что енджун это не любит, поэтому тянут они молча в открытое окно, где видно падающие крупные хлопья и пушистые белые сугробы. бомгю переводит взгляд на енджуна и залипает. в полумраке комнаты его профиль мягко подсвечивается от неяркого огонька папиросы и света с улицы, в глазах мерцают крохотные, словно звездные, огоньки. губы, расслабленные, приоткрываются — он облизывает их на тридцать пятой секунде и выдыхает красиво дым. енджун всегда очень красиво курит, и бомгю думает, что тот выглядит очень для него в этот момент. он смотрит на снег с енджуном. кончики пальцев давно замерзли, а тело натурально начинает от холода колотить. бомгю быстро тушит сигарету в пепельницу и обхватывает себя руками. енджун, замечая действия младшего, тут же избавляется от сигареты и закрывает окно. поворачивается к бомгю и просто смотрит на него. обычно, они сразу же расходятся, редко когда перебрасываются какими-либо фразами, но сейчас какая-то невидимая нить связывала их и приказывала решить все здесь и в сию же секунду. и енджун выдает следующее: — я не могу с тобой, как с другими. и почему-то это вштыривает настолько сильно, что колотить будто начинает еще сильнее. — это сейчас претензия? — это признание. … восемьдесят пять, восемьдесят шесть, восемьдесят семь как себя чувствовать, когда объект твоих главных эмоциональных потрясений говорит о присутствии к тебе особых чувств? правильно, смотреть в ответ и чувствовать то же самое. — ты в курсе, что у тебя нездоровая форма проявления влечения? — кажется, эта проблема у нас напополам. восемьдесят восемь, восемьдесят девять, девяносто, девяносто один удар совершает сердце бомгю за минуту, когда он не с енджуном. но сейчас он с енджуном и столько ударов совершает его сердце почти за полминуты. — ты знаешь, что твои токсичные способы не сработают? — мне кажется, они уже работают. и бомгю чувствует, как обнуляется. на один енджун делает шаг вплотную к нему. на два обхватывает его подбородок. на три мягко целует его губы. теперь напополам у них дыхание, вкус сигарет и губы друг друга. внутри бомгю разливается настоящий свет, он сладкий, благоухающий, чистый и очень согревающий; обволакивающий все шероховатости и острые грани, и превращающий в мягкое и податливое нечто. и хочется не раствориться, не растаять снежинками на языке, а замешаться, присутствовать, оставлять свои следы на белой земле и чужой коже. бомгю едва улыбается сквозь поцелуй и углубляет его. и только с ним енджун такой. зима — это полумрак комнаты с мягким свечением гирлянды, теплые колющиеся носки и крепкое согревающее объятие в холодное утро. а еще это время, когда бросают курить, потому что холодно. так что, на двоих у них теперь не пачка сигарет, крики, ссоры и конфликты, а тактильный контакт, томные вздохи и плейлист, где инди и r&b поровну; где песня chemicals — rosemary fairweather будет играть у обоих. (и еще куча куча всего). (и можно даже без мокрых носков).