Условное наклонение

Иногда Гарри Поттер думал, что вся его жизнь — шутка, и однажды он проснётся в чулане на Тисовой улице. Потому что Косая Аллея, его друзья, магия... Не могли быть реальными. Как и Драко Малфой. Особенно Малфой. Наверняка Гарри видит сон о своей избранности, потому что не может по-другому справиться со всем этим... дерьмом. Мозг просто шутит над ним. Если бы это оказалось правдой... Что ж. Гарри бы пережил это. Тяжело было бы, конечно, без шуток Рона и пыхтения Мионы, но он бы справился. Жар обосновался в его теле, свернувшись калачиком в груди. И медленно распространялся по телу. Так происходило, когда нервы были на пределе. — Чёрт возьми, — сдул он прядь, упавшую на очки. Лазарет казался слишком тихим после последней грязной игры со Слизерином. Разве не должны были раздаваться стоны и проклятья? Всё же Крэбб и Гойл, что неожиданно, в этот раз им задали жару. Всего секунда — буквально мгновение, в которое он позволил себе моргуть, — и мир размылся. Чьи-то прохладные пальцы стянули очки и отложили их. Постель скрипнула под чужим весом. — Развлекаешься... — он был уверен, что его губы искривились, чтобы бросить любимое «Поттер?», — ... Гарри? Гарри приподнялся на подушках, хмурясь при переносе веса на правую руку. Бладжер потрудился, чтобы сломать её. Мадам Помфри не хотела выпускать раньше времени, а Гарри было слишком тоскливо ничего не делать. — Знаменитый Гарри Поттер... Не успел начать игру, тут же попал к Помфри, — даже без очков Гарри мог понять, что на лице хорька играла улыбка. Он закатил глаза и пихнул его левой. — Ещё и дерётся. Но меж тем его пальцы подобрались к руке Драко. Хорёк закатил глаза, но не отдёрнул руку. Прогресс. Даже переплёл пальцы, словно это было само собой разумеющееся. — Боже, твои романтические порывы кошмарны. — Сказал человек, пробравшийся сюда посреди ночи. — Не сравнивай. Это... Другое. Они замолчали. Ладно, в какой-то степени это и правда было сном. В конец концов, Драко Малфой действительно бы никогда не пробрался сюда, чтобы... просто увидеть его. Посреди ночи. — Конечно, — кивнул Гарри. И замолчал. Наверное, он должен был его ненавидеть. Хотя, к чёрту. Он не был слишком смышлёным парнем. По крайней мере в романтике, что бы не продолжал болтать этот проклятый Малфой. А потому потянул их сцепленные руки на себя. И наконец заткнул его, как умел. Хорёк хоть не препирался. Если это было сном... Что ж. Это был хороший сон. Сон, где Малфой не косится на него с видом «Меня сейчас вырвет», а пытается язвить, чтобы прикрыть смущение. Ну, Гарри нравилось думать, что это именно оно, а не стыд за... Так, это не то. В этом сне он лежал в лазарете, целовался с... Ладно, самым красивым парнем, подавись, Малфой. Все сны должны когда-то заканчиваться. И его закончился в туалете плаксы Миртл. На истекающем кровью Драко. И Сектумсемпре, что минуту назад с ядом вырвалась из горла Гарри. Им не стать даже друзьями. Но никто не запрещал об этом мечтать.