330 км (Пусан 2025)

17.10.2029

”Мы не сопротивлялись тому, куда вела нас судьба. Именно так мы оказались в самом заветном месте — в объятиях друг друга.”

***

Даже спустя годы, они неустанно запечатлевали на фото все моменты, которые несли в себе важные события. Эта традиция стала основным столпом в их отношениях. Негласная договоренность позволила анализировать происходящее и относиться друг к другу с большим уважением и благодарностью. Так первая фотография из этой коллекции могла рассказать о попытке Сонджэ выглядеть прилично во время встречи с его родителями. Сонджэ не любил говорить о них, но сам факт полного их отсутствия в его жизни был более чем многословен. Желание показаться более опрятным, чем в детстве, компенсировало подростковый бунт, через который он выражал себя давным-давно. Сонджэ хотел подчеркнуть то, кем он давно не является, чтобы его слово было более весомым перед авторитетом родительских фигур. Хёнтак не знал наверняка всех причин, но пытался особо не отсвечивать, вплоть до того момента, пока не узнал, что единственной причиной, по которой отец и мать Сонджэ приехали в Пусан, оставив Париж, в котором они работали последние 20 лет в качестве южнокорейских послов, был Хёнтак. Сонджэ пригласил их, чтобы познакомить с самым главным человеком в своей жизни. Хёнтак все еще теряет дар речи, когда вспоминает о том, как Сонджэ был непреклонен, держа его за руку перед своими родителями. Хёнтак не просил признания, хотя очень его хотел. И он его получил. Вторая фотография из этой коллекции хранит в себе воспоминание о вечере, когда Хёнтаку пришлось успокаивать Сонджэ — тот совсем расклеился из-за Кошки. Она не была старой, но заболела, и они не могли ничего для неё сделать. Это разбило Сонджэ сердце и он превратился в жестокого ублюдка из школьных дней. Его взгляд был ужасным, а кулаки острее лезвий. Хёнтак впервые встретился с тем демоном, которого не видел практически десять лет. И вопреки желанию выбить из Сонджэ всю дурь, Хёнтак в очередной раз покорил его сердце своей нежностью. Третья фотография рассказывает о попытке Хёнтака сдружить Сонджэ и своих друзей. Все потому что Сонджэ был одиночкой. Ему было приятнее общаться с пенсионерами, чем со сверстниками. Сонджэ не стремился выстраивать доверительные отношения, он игнорировал всех, кроме Хёнтака. Иногда, казалось, что Сонджэ одержим своим возлюбленным. Он не делал никаких сумасшедших вещей, ничего не запрещал и не контролировал, но то, с каким рвением Сонджэ стремится проводить с Хёнтаком все своё свободное время немного беспокоило. Поэтому Хёнтак просил Сонджэ уделять время и его друзьям, а не отсиживаться дома, отпуская Хёнтака самого. Сонджэ выполнял любую просьбу, но Хёнтак так и не дождался, чтобы сердце Сонджэ растаяло. Чего нельзя сказать о том, как быстро Сонджэ нашел общий язык с мамой Хёнтака и как легко он впустил ее в своё сердце. Иногда казалось, что Сонджэ действительно знал толк в расстановке приоритетов. Последние три фотографии из этой коллекции несут в себе воспоминания о вечере, который поставил точку в их отношениях. Хёнтак до сих пор не знал, как он относится к тому, что произошло. И он отказывается винить себя. Возможно дело в том, что всё хорошее рано или поздно приедается, а может дело в том, что Хёнтак — адреналиновый наркоман и отрицает своё естество. — Почему мне кажется, что ты пытаешься меня спровоцировать? — удивленно, но спокойно говорил Сонджэ. — Ты, блять, амбасадор пустырника? Тебе не надоело? — Хёнтак взорвался и бросился вперёд. Удар не попал в цель — конечно Сонджэ его заблокировал. Даже спустя десять лет он все так же невероятно силён и ловок. В глазах Сонджэ было столько замешательства, что Хёнтак почувствовал себя настоящим идиотом. А когда Сонджэ ушёл, Хёнтак думал, что он разрушил всё, что они с таким трепетом строили. Прошло несколько часов, прежде, чем Хёнтак пошел искать своего парня. Честно признаться, несмотря на жажду острых ощущений, Хёнтак больше всего боялся обнаружить Сонджэ избивающего противника покрупнее в одном из переулков Пусана. Хёнтак ненавидел себя за то, что подверг риску их тихое, нежное счастье. Проходя мимо светящихся витрин, Хёнтак с тоской заглянул сквозь одну из сотен подобных, тоскливо вспоминая о том, какие счастливые часы они проводили в этом месте, выигрывая призы на детских автоматах. В груди больно закололо, когда взгляд зацепился за сидящую в углу тощую фигуру — Сонджэ не мигая играл на ретро-машине, то ли побеждая врагов, то ли спасая принцессу, но по его лицу невозможно было понять что он сделает следующим — разобьет голову 2D-персонажу или только что подошедшему Хёнтаку, ведь взгляд, которым Сонджэ одарил своего парня не сулил ничего хорошего. В тот вечер Хёнтак узнал, что боль может приносить куда больше удовольствия, если твой парень обрушивает на тебя мучения в вашей собственной постели. — Ты всегда был неадекватно падок на пощечины, — усмехнулся Сонджэ в ухо лежащего на нём Хёнтака. Хёнтак до сих пор сильно смущается, вспоминая тот вечер в уютных объятиях, после того как потерял рассудок и умолял Сонджэ не останавливаться и сдавить горло сильнее. И несмотря на то, что позади сотни экспериментов на грани безумия, Хёнтак всё ещё теряется от сравнения их тяги к насилию в школе и пристрастиям в сексе, которые они открыли. Это решило абсолютно все проблемы, но Хёнтак всё ещё не способен честно признать, что у него сводит желудок, когда Сонджэ приказывает ему, шлёпает его, или оставляет синяки на его бедрах, хватая их со всей силы в порыве страсти. А Сонджэ, который к своему личному удивлению, оказался слишком нежной ромашкой, когда оказался в не располагающей к насилию среде, понял, что долгие годы подавлял голод, который обрушился на него в тот момент, когда Хёнтак напомнил ему, что не хрустальный. Друзья Хёнтака могут хоть всю оставшуюся жизнь положить на то, чтобы доказывать, что Сонджэ психопат, который не способен на нежность, но это не изменит того факта, что Сонджэ буквально приносит тапочки в зубах своему, помешанному на боли, парню, а то, что они делают за закрытыми дверьми, никого, кроме их двоих, не касается.