The Astral Vessel

Рико смотрела, как веселятся другие в воде. Как надувной пончик переходит из рук в руки. Так и манит. Она идет в сторону ребят. Лучше поселиться перед тем как стать великим сосудом. — Эй, силачи! — позвала она, и её голос прозвучал чуть хрипловато от солёного воздуха и выпитого. — Спор на интерес. Годжо мгновенно обернулся, как щенок на звук лакомства. Гето лишь медленно поднял бровь. — Я сомневаюсь, что ты можешь предложить что-то, что заинтересует нас обоих, — сказал Гето, но в его глазах мелькнул вызов. — О, а вот и можешь, — Рико улыбнулась, томно облокотившись о деревянный столб. Её взгляд скользнул от одного к другому. — Вы оба считаете себя самыми сильными здесь, да? — Это не мнение, это факт, золотко, — парировал Годжо, грациозно подойдя ближе. Его тень накрыла её. — Отлично. Тогда вот задание, — она выждала паузу, наслаждаясь их вниманием. — Кто из вас сможет удержать меня на воде… на этом пончике… одной рукой… дольше, чем другой. Без использования техник. Чистая физика. Годжо расхохотался. — Это же детский лепет! Я тебя пальцем удержу! Гето вздохнул, но уголки его губ дрогнули. — Идиот. Она явно что-то задумала. — Боишься проиграть, Сугуру? — Рико кокетливо наклонила голову, глядя на него снизу вверх. Вызов был брошен. Атмосфера накалилась, но теперь это было веселое, азартное напряжение. Они вышли к воде. Рико забралась на розовый пончик, чувствуя себя нелепо и возбуждённо одновременно. Вода была прохладной и приятной. Первым подошёл Годжо. Его рука, обхватившая её талию, была твёрдой и уверенной. Он поднял её вместе с пончиком, будто она не весила ничего. Его лицо было опасно близко, а бездонные синие глаза смеялись. — Видишь? Легко, — прошептал он, и его дыхание коснулось её щеки. Но он был неосторожен. Уверенный в силе, он слишком расслабился. Рико, помня каждую главу манги и каждую его слабость, внезапно сделала вид, что поскользнулась, и резко дёрнулась. Пончик выскользнул из-под неё, а Годжо, чтобы не уронить её, инстинктивно схватился второй рукой. — Ой-ой, — печально констатировала Рико, пока он помогал ей забраться обратно. — Двумя руками. Дисквалификация. Сатору скривился, но глаза его сверкали азартом. — Грязная игра! Я требую реванш! — Твоя очередь, Сугуру. Он вошёл в воду без лишних слов. Его подход был другим — обдуманным, методичным. Он встал так, чтобы волны не мешали, оценил плавучесть пончика, и только потом одной сильной рукой обхватил её за талию, прижав к себе. Нежно, но неотвратимо. От его касания по спине побежали мурашки. Он пах морем, солнцем и чем-то неуловимо своим — пряным и спокойным. — Удобно? — спросил он тихо, и его голос прозвучал прямо у её уха. Рико только кивнула, внезапно потеряв дар речи. Его хватка была надёжной, его тело — твёрдой опорой против её спины. Он не боролся с водой, а использовал её, слегка покачиваясь в такт волнам, компенсируя каждое движение. Минута тянулась вечно. Рико чувствовала каждое биение своего сердца, каждое касание его пальцев сквозь мокрую ткань футболки. — Ну что, Годжо, — наконец сказал Гето, не повышая голоса, но с нескрываемым триумфом в голосе. — Кажется, физика на моей стороне. Он помог Рико слезть, и её ноги вдруг стали ватными. Не от алкоголя. От близости, от натянутой как струна энергии между ними тремя. Годжо скрестил руки на груди, делая обиженное лицо, но в его взгляде не было ни капли злости — только интерес и азарт. — Подстроила. Я это запомнил, Аманаи. — На то и расчёт, — выдохнула девушка, отряхиваясь. Её взгляд встретился со взглядом Гето. В его обычно суровых глазах она увидела одобрение, уважение и что-то ещё, тёплое и глубокое, что заставило её сердце ёкнуть. А потом она перевела взгляд на Годжо, на его озорную, вызывающую улыбку, и поняла, что фундамент, пусть и шаткий и безумный, но заложен. Она флиртовала не просто с двумя парнями. Она играла с силами природы, с судьбой, с самим сюжетом. И это было всего лишь начало. — Ладно, победителю — приз, — сказала она, подбирая с песка свой зонтик от коктейля и протягивая его Гето. — Держи. На память о том, как ты переиграл самого Годжо Сатору надувным пончиком. Гето взял зонтик, и на его лице, наконец, расцвела настоящая, широкая, почти беззаботная улыбка. А Годжо захохотал, хлопнув Сугуру по плечу. Рико откинула голову, чувствуя солнце на своём лице. — Я ожидал большего, — произносит Гето, подходя к девушке ближе. — И чего же, поцелую как для рыцаря? — потягивая коктейль, произнесла Рико. — А может и да? Гето стоял так близко, немного ближе чем нужно. Рико чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с прохладой морского бриза. В его глазах, обычно таких сосредоточенных и строгих, плескалась тёплая, золотистая искорка вызова. И что-то ещё, более глубокое, скрытое под спудом самообладания. Сердце Рико пропустило удар. Весь её расчётливый ум на секунду погрузился в белый шум. Это было не по сценарию. Она все во лишь должна была стать сосдом для Тенген. Она не отступила. Подняла подбородок, встречая его взгляд. — Рыцари обычно просят разрешения, — выдохнула она, и её голос прозвучал немного глубже обычного. — Чтобы украсть первый поцелуй. Уголок его губ дрогнул в почти неуловимой улыбке. — Я не очень-то похож на рыцаря. — Согласна, — прошептала Рико. — Ты больше на... чародея. Из тех, что охраняют то, что считают своим. Она сама не поняла, откуда взялись эти слова. Может, от опьянения, а может, от его всепоглощающей близости. Гето наклонился ещё чуть-чуть. Расстояние между их лицами сократилось до сантиметров. Рико могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капельку воды на виске, тёмную глубину зрачков, в которой отражалась она сама — растерянная, с мокрыми волосами и зонтиком за ухом. — А ты уверена, что хочешь быть чьей-то? — его вопрос прозвучал как шипение волны о камни. Не угроза, а проверка. Прежде чем она нашла, что ответить, пространство между ними заполнила знакомая белая макушка. — Эй-эй-эй! — Годжо втиснул руку между ними, делая вид, что поправляет невидимый галстук. — Что за приватный клуб без меня? Обсуждаете правила реванша? Я уже придумал! Годжо видит их, минутно меняясь в лице. — Кто сможет дольше? Дольше быть в поцелуе… — у парня тоже в руках был коктейль, и явно сейчас говорил алкоголь. Но так хотелось поддаться искушению. Он сделал шаг вперёд, входя в их тесный круг. — С ней. Кажется, это единственный честный способ выяснить, чья… концентрация сильнее. Рико перевела взгляд с одного на другого. Адреналин выжег остатки сладкой слабости от коктейля. Её ум, на секунду отключившийся, заработал с бешеной скоростью. Это был чистый безумный риск. Разрушительный для любого сценария. И безумно притягательный. — Ты пьян, Сатору, — голос Гето был ледяным, но в нём слышалось шипение. — А ты — труслив, — парировал Годжо, не отводя глаз от Рико. — Что скажешь, золотко? Или ты только на словах смелая? Он бросал вызов им обоим. Ей — доказать, что она готова играть по их, взрослым, опасным правилам. Гето — показать, на что он действительно способен, когда ставки касаются не битвы с проклятиями, а чего-то более личного. Рико медленно выдохнула. Она видела, как Мияко на берегу замерла, наблюдая за этой немой сценой. Видела, как челюсть Гето плотно сжалась. Чувствовала магнитное притяжение Годжо, который ждал, жаждал её реакции. Она не потянулась ни к одному из них. Вместо этого она поднесла пальцы к своим губам, как бы обдумывая. — Честный способ… — повторила она задумчиво. — Поэтому правила такие: не время, а техника. Тот, кто сможет заставить меня… забыть, что за мной охотятся головорезы. Хотя бы на секунду. Возможно, она перегибает палку. Но, черт возьми, она на море с коктейлем и двумя сексуальными мужчинами. Если бы кто-то сказал, она бы не поверила. — Ты уже выиграл один тур. Боишься испортить статистику? — произносит Годжо и пьёт из бокала. Это был прямой вызов. И приглашение. Гето не ответил. Его рука скользнула с её талии к её щеке, движение было уверенным и неожиданно нежным. Он не стал ничего говорить, не стал строить дерзких фраз, как Годжо. Он просто наклонился, закрывая своим телом её от солнца, от посторонних глаз, от всего мира. Его поцелуй не был агрессивным захватом. Он был медленным, вопрошающим, исследующим. В нём была вся сдержанная мощь, вся глубина, которую Рико угадывала в нём с первого взгляда. Он пах морем и горьковатым шалфеем, и это было невероятно реально. Рико на мгновение забыла про пляж, про Годжо, про абсурдность своего положения. Её пальцы инстинктивно вцепились в мокрый рукав его футболки. Он оторвался так же внезапно, как и начал. Его глаза, тёмные и нечитаемые, задержались на её лице, будто фиксируя результат. — Ну что, — раздался голос парня, но в нём уже не было прежней беспечности. Была низкая, вибрирующая нота. — Моя очередь. Он взял её лицо в обе руки, его большой палец провёл по её нижней губе, ещё влажной от прикосновения Гето. Его поцелуй был не вопросом, а утверждением. Ярким, дерзким, полным солнечной энергии и безудержной самоуверенности. Он был как вспышка — ослепляющий, горячий, оставляющий после себя покалывание на губах. В нём была вся его необузданная сила, обещание бесконечного веселья и головокружительной опасности. То, как вкус его коктейля плясал теперь на её языке, не выразить словами. Когда он отстранился, его синие глаза сияли триумфом. — Забыла? — прошептал он, и его губы снова коснулись её уха. Рико откинула голову, делая глоток воздуха. Мир плыл. Солнце, море, песок, двое невероятных парней, смотрящих на неё, будто она была самым ценным трофеем во вселенной. — Ну и кто же? — спросил Годжо, но его взгляд был прикован к Гето, бросая немой вызов. Рико посмотрела на Гето. Он стоял, скрестив руки, его лицо было непроницаемой маской, но в его взгляде горел скрытый огонь. Потом она перевела взгляд на Годжо, на его оживлённое, ждущее вердикта лицо. Она медленно провела языком по губам, собираясь с мыслями. А потом рассмеялась — тихим, немного дрожащим, но искренним смехом. — Это… ничья, джентльмены, — объявила она, и её голос звучал хрипло. — Сравнивать невозможно. Она сделала шаг назад, к берегу, чувствуя, как песок уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. — А теперь, если вы не против, мне нужно… минутку. Чтобы перевести дух. После такого двойного удара по системе координат. Рико отошла к кромке прибоя, чувствуя, как каждый нерв под кожей словно наэлектризован. Это просто химия, пыталась она убедить себя, выброс адреналина, последствия алкоголя и сюрреалистичности ситуации. Но рациональные доводы разбивались о память тела: твёрдость мышц Гето под мокрой тканью, влажная требовательность его губ; иная, солнечная агрессия Годжо, его пальцы, впившиеся в её кожу с таким напором, будто он имел на это право. — Ну куда же ты убежала от нас? — Сугуру прав, золотко, — Сатору наклонился, и его губы почти коснулись её мочки уха. Его дыхание было тёплым и сладковатым от коктейля. — Это как проклятие первого ранга. Игнорировать — опасно для здоровья. Гето заметил её реакцию. Его пальцы на запястье слегка сжались, большой палец провёл по нежной внутренней стороне. Это был едва уловимый жест, но он послал новый заряд по её венам. — Ты дрожишь, — констатировал он голосом, в котором слышалось не столько наблюдение, сколько удовлетворение. — От холода, — выдохнула Рико, пытаясь сохранить хоть тень контроля. — Врёшь, — парировал Годжо, наконец касаясь — всего лишь кончиками пальцев — её обнажённого плеча. Его прикосновение было обжигающим на прохладной от ветра коже. — Здесь жарко. И будет ещё жарче. Он посмотрел на Гето через её голову. Между ними пробежал немой, напряжённый диалог. Соперничество, да. Но в этом мгновении было и странное, опасное соглашение. Они оба были здесь. И она была между ними. — Здесь… же мы на виду, — удалось ей прошептать, но это звучало как слабый протест, почти мольба. Годжо рассмеялся, низко и глухо. — Никто не посмотрит. — И в его голосе прозвучала та самая, вселенская уверенность, способность диктовать реальности свои правила. Пространство вокруг них на секунду сгустилось, и шум пляжа отдалился, стал приглушённым, как за стеклом. Барьер... Техника. Он создал им приватность прямо посреди дня. Гето воспользовался её секундным шоком. Его рука скользнула под низ её парео, ладонь легла на голую кожу живота. Широкой, твёрдой, тёплой. Рико вздрогнула всем телом, её ноги подкосились, но он удержал её, прижав ещё крепче к себе. — Выбор, Рико, — повторил он, но теперь в его голосе была хрипотца. — Или мы выбираем за тебя. Годжо не ждал. Его пальцы, все ещё лежавшие на её плече, сдвинулись к застёжке купальника — один лёгкий, почти невесомый щелчок, и ткань ослабла. Он не стягивал её, нет. Он просто освободил путь, а потом его ладонь, широкая и жаркая, скользнула под материал, прижалась к её обнажённой спине. Его прикосновение было властным, безоговорочным, как удар молнии. Рико ахнула, и звук потерялся в шуме прибоя, который теперь казался доносящимся из другого измерения. — Тише, — прошептал Годжо прямо в её губы, но это не было просьбой. Это был мягкий, игривый приказ. — Мы же не хотим привлекать внимание. Хотя… — он бросил взгляд на Гето, чья рука всё ещё лежала у неё на животе, — кажется, у нас уже есть зритель. Но он не считается. Его губы снова нашли её, но теперь это было не исследующий или утверждающий поцелуй. Это было поглощение. Он вёл её, направлял, задавал ритм — медленный, сладкий, неумолимый. Его язык танцевал с её, вкус коктейля, соли и чего-то сугубо него сводил с ума. Рико перестала думать. Она могла только чувствовать: жар его тела, твёрдую мышечную стену груди, прижатую к ней, его пальцы, впивающиеся в её кожу у основания позвоночника. Гето не оставался в стороне. Его рука на её животе сдвинулась выше, большой палец провёл по нижней дуге ребра, едва касаясь боковой части груди. Это было нежное, почти невесомое прикосновение, контрастирующее с агрессивной захватчивостью Годжо, но от этого — ещё более оглушительное. Он наблюдал. Исследовал её реакцию на каждое движение Сатору. Его дыхание, ровное и горячее, обжигало её шею с другой стороны. Его рука со спины медленно двинулась вперёд, огибая её талию. Он не торопился, давая ей прочувствовать каждую миллисекунду приближения. Рико зажмурилась, её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она чувствовала Годжо — его уверенность, его контроль, его наслаждение от её слабости. И чувствовала Гето — его молчаливую, тяжёлую, как свинец, концентрацию, его пальцы, всё так же лежащие у неё на рёбрах, будто он измерял частоту её дыхания, ускорявшегося с каждым движением Сатору. И тогда Годжо накрыл её грудь своей ладонью. Не грубо, но твёрдо. Полностью. И остановился. Он не двигался, просто держал её, его палец скользнул по соску через тонкую ткань топа, заставив её вздрогнуть всем телом. — Смотри-ка, — его голос был густым, как мёд, полным скрытого смеха. — А Сугуру, кажется, ревнует. Чувствуешь, как он смотрит? Поцелуешь его? Рико замерла. Слова Годжо висели в воздухе, густые и тяжёлые, как морская влага. — Поцелуешь его? — Это был не вопрос. Это был мост, перекинутый через пропасть, в которую она уже падала. Её взгляд, затуманенный поцелуем Сатору, медленно переполз на Гето. Он не казался ревнивым. Он был сосредоточен, как хищник перед прыжком. Годжо, чувствуя её колебание, усмехнулся прямо в её губы. Его собственная ладонь на её груди слегка сжалась, властно напоминая о себе. — Или боишься? — прошептал он. — Что он не такой уж нежный, каким кажется? Это был толчок. Последняя капля. Рациональность, планы, чистота для Тенген — всё это сгорело в этом странном, сжатом пространстве, которое создал Годжо, между двумя силами природы, каждая из которых желала её по-своему. И она поцеловала его. Он ответил ей не сразу, позволив ей первой исследовать линию его губ. А когда ответил, это было сокрушительно. Его рука наконец сдвинулась с рёбер, обвила её талию и притянула так сильно, что она почувствовала каждый мускул его тела. Его поцелуй был медленным, методичным, безжалостным в своей тщательности. — Вы... с ума меня сведёте, — выдохнула она, и это прозвучало как признание. — Это и есть план, золотко, — Годжо наконец отпустил её грудь, но лишь для того, чтобы обеими руками развязать узел её парео. Ткань бесшумно соскользнула на песок. — По частям. Или сразу. Как захочешь. — Мы просто помогаем тебе расслабиться, — сказал Гето, целуя её шею. Его голос был приглушённым, бархатным. — Ты же хотела исправить историю? Начни с этого момента. Сделай его... незабываемым. И Рико поняла, что проиграла. Или выиграла. Она больше не могла отделять игру от реальности, план от импульса, «их» сюжет от своего. Она откинула голову на плечо Годжо, глядя в тёмные, пылающие глаза Гето, который стоял перед ней, всё так же сжимая её бёдра. Годжо наклонился и поймал её губы в новый поцелуй. Это было медленное, глубокое погружение, контрастирующее с энергичной атакой Годжо. Он словно выпивал из неё последние остатки сопротивления, оставляя лишь сладкую, томную слабость. Его свободная рука поднялась, пальцы вплелись в её мокрые волосы, мягко откинув её голову назад, на плечо Годжо, открывая шею для его поцелуев. Рико стонала, звук теряясь где-то между их телами. Она чувствовала, как Годжо одной рукой поддерживает её под грудью, а другой стягивает его собственные шорты. Затем его ладонь легла на её живот и медленно, неумолимо поползла вниз, под резинку её плавок. — Гето… — вырвалось у неё прерывисто, когда пальцы Годжо коснулись её, уже влажной и чувствительной. – Это слишком хорошо… И это было правдой. Движения Годжо были откровенными, демонстративными. Он касался её, растягивал нежную кожу, находил тот ритм, что заставлял её тело выгибаться, а пальцы впиваться в мускулистое предплечье Гето. Он делал это, не сводя с Сугуру глаз, будто ведя немой диалог: “Смотри. Смотри, как она тает. Для нас.” Гето ответил действием. Он опустился на колени на песок перед ней. Его руки обхватили её бёдра, удерживая, когда её ноги подкосились от особенно искусного движения пальцев Годжо. И тогда его губы, горячие и влажные, коснулись самой чувствительной точки, которую до этого исследовали только пальцы Сатору. Рико вскрикнула. Её крик был резким, животным, заглушённым в плече Годжо. Это было слишком. Двойная атака — мастерские, точные пальцы сзади и жадный, требовательный рот спереди. Мир взорвался белым светом за веками. Она цеплялась за Гето, её пальцы впивались в его волосы, не в силах решить — притянуть его ближе или оттолкнуть от этого невыносимого, божественного ощущения. Годжо смеялся, низкий, довольный звук, вибрирующий у неё в спине. — Вот видишь, Сугуру тоже может не жадничать, когда захочет, — прошептал он, ускоряя движения своих пальцев в такт языку Гето. Контроль Рико рассыпался в прах. Волны удовольствия накатывали одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Она металась между ними, её бедра непроизвольно двигались, ища большего давления, большего трения. Гето не отступал, его хватка на её бёдрах была железной, его язык — безжалостно точным. Он заставил её кричать снова, тихо, прерывисто, когда первый, сокрушительный оргазм прокатился по ней, вымывая все мысли, оставляя только чистое, ослепляющее ощущение. Она обмякла, её вес полностью лег на Годжо. Но передышка была короткой. Годжо мягко развернул её лицом к себе, целуя её глубоко, влажно, делясь вкусом её и солёного моря. Всё это время Гето поднимался с колен, его губы блестели. Он смотрел на неё тяжёлым, тёмным взглядом. — Первый твой ход. Держи её. Ты ей больше нравишься. Гето принял её в свои объятия, крепко, почти болезненно. Его руки скользнули под её ягодицы, и он легко поднял её, заставив обвить его талию ногами. Рико, всё ещё дрожащая от пережитого, прижалась лбом к его плечу, чувствуя твёрдую длину его возбуждения через тонкую ткань шорт. — Смотри на меня, — приказал Гето, подходя вплотную сзади. Его руки обхватили её бёдра поверх рук Годжо, помогая удерживать её вес. — Хочу видеть твои глаза. Рико с трудом подняла взгляд. Гето смотрел на неё без тени привычной сдержанности. Его лицо было напряжённым, красивым и опасным. Он одной рукой освободил себя, направляя к её входу, всё ещё чувствительному и пульсирующему. — Расслабься, — прошептал он, и это прозвучало как низкий, властный приказ. — Мы только начали. Он вошёл в неё одним медленным, неумолимым толчком. Рико вскрикнула, её ногти впились в Годжо. Это было и хорошо, и невероятно полно. Он заполнил её, растянул, прижав к твёрдому телу Годжо спереди. Она была зажата между ними, абсолютно уязвимая, абсолютно принадлежащая. Гето начал двигаться. Первые движения были размеренными, глубокими, позволяя ей привыкнуть к его размеру, к двойному ощущению — его внутри и Годжо снаружи. Но вскоре ритм ускорился. Гето держал её за бёдра, задавая темп, каждый толчок заставлял её тереться о твёрдый пресс Годжо. Сатору молчал, но его дыхание стало прерывистым, горячим у неё на шее. Он целовал её плечо, ключицу, челюсть, его губы были жаждущими. Руки Годжо опустились ниже, его большие пальцы нашли тот маленький, сверхчувствительный узелок и начали тереть его в такт толчкам Гето. Это было невыносимо. Слишком много ощущений, слишком много точек давления. Рико завыла, её тело начало содрогаться в новом, более мощном вихре. Гето почувствовал, как её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, и это стало его концом. Он вскрикнул, её имя сорвалось с его губ. — Какая же ты… — голос Гето прервался, хриплый от сдерживаемой страсти. Она ахнула, когда он покинул её тело. Ноги подкосились, и она готова была упасть. Но её подхватил Годжо. — Можно? — впрос теряяется в стоне, Аманай не знает в чьем больше. Однако она кивает. Парни будто были одержим ею. Он просто раздвинул её дрожащие бёдра и вошёл в неё одним резким, властным движением. Рико ахнула — она всё ещё была чувствительной, переполненной, но это было другое. Годжо не играл, не растягивал удовольствие. Его движения были прямыми, глубокими, почти яростными, как будто он хотел стереть следы Гето, заменить их собой. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде читалась тёмная, первобытная потребность — пометить, присвоить, доказать. И Рико приняла это. Она обняла его за шею, притягивая к себе, встречая каждый его толчок. — Тише, ребят… – произносит Гето, когда и его затянули в поцелуй. Годжо будто было мало. Но парня вновь втягивает в ещё один поцелуй, когда его снова сжимают. — Как же хорошо… Барьер рассеялся. Шум пляжа, крики чаек, запах моря и жареной еды вернулись, обрушившись на них с удвоенной силой. Но они лежали в своём маленьком углу, трое, песка и потной кожи. — Спасибо, что вы исполнили мою желание, перед тем как я стала сосудом.