Место для ещё одного

За неделю до Рождества в дверь коттеджа, который Кроули и Азирафаэль делили в Саут-Даунсе, постучали. Азирафаэль оторвался от плиты и посмотрел сквозь заиндевевшие стёкла кухонного окна. Один из огромных розовых кустов Кроули загораживал ему большую часть обзора, но, насколько он мог судить, на подъездной дорожке не было никаких странных машин, которые могли бы предупредить о приезде гостей. Отмахнувшись от этой мысли, он снова сосредоточился на кастрюле на плите, помешивая и щедро приправляя, пока не раздался ещё один стук, на этот раз безошибочно узнаваемый. Азирафаэль поспешно облизал деревянную ложку и выбежал из кухни, чтобы ответить на звонок, на ходу вытирая руки о фартук. - Кроули? Это ты? Дверь не должна была быть заперта для Кроули, хотя он и не мог представить, кто ещё мог там быть. Взявшись за ручку, ангел распахнул тяжёлую деревянную дверь, и в комнату ворвался порыв холодного воздуха, осыпав его розовое лицо снежинками. - С Рождеством, ангел, - сказал Кроули. Демон стоял прямо за дверным проёмом, сбивая с ботинок снежную корку и стряхивая её на красно-зелёный коврик. Его длинные руки были заняты подарками, и Азирафаэлю пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть верхушки странных упаковок всех возможных ярких праздничных цветов. Кроули чихнул, и одна из посылок выпала из кучи. - Кроули! На улице мороз, немедленно заходи в дом, - воскликнул Азирафаэль, отскакивая в сторону, чтобы демон мог протиснуться мимо него. Кроули подчинился, протиснулся в дверной проём и, волоча за собой упавшие свёртки, направился по короткому коридору в гостиную. Азирафаэль опустился на колени и собрал свёртки, одновременно разглядывая демона сзади. Помимо объёмной чёрной куртки, Кроули надел для путешествия шарф, наушники, шапку и перчатки, которые, судя по характерному клетчатому узору, принадлежали Азирафаэлю. - Ты не поверишь, какой у меня был день, - говорил Кроули, обходя упавшее рождественское украшение чуть менее грациозно, чем обычно. Кроули настоял на том, чтобы украсить коттедж к сезону отпусков, и комната была загромождена мешаниной праздничных украшений: рождественская елка, менора, специально подобранное святочное полено и несколько элементов давно ушедших в прошлое традиций, - толпы! Я бы никогда не х-х-ха-ЧХИ! Азирафаэль воздержался от того, чтобы благословить его. Кроули добрался до зоны отдыха как раз вовремя: от силы его чихания подарки посыпались в первое попавшееся кресло. Несколько самых маленьких упали на пол. По-видимому, удовлетворившись этим, Кроули бросил взятые напрокат перчатки на ближайший столик и размотал шарф как раз в тот момент, когда появился Азирафаэль с оставшимися подарками. Ангел был чуть осторожнее, когда ставил подарки на пол. - Это всё мне? - взволнованно спросил Азирафаэль. Два небольших подарка, которые он приготовил для Кроули, вдруг показались ему незначительными, даже тот, который казался таким идеальным, когда он увидел его в витрине магазина всего несколько дней назад. - Все до единого, - радостно ответил Кроули. Освободив руки, Азирафаэль встал на цыпочки позади демона, чтобы помочь ему снять наушники и шапку. Кроули принюхался. - Что ты готовишь? - Венгерский гуляш. - Пахнет приятно, - одобрительно сказал Кроули, высунув язык, чтобы лучше почувствовать аромат. Сняв с Кроули верхнюю одежду, Азирафаэль подвёл его к потертому кожаному дивану, и Кроули растянулся на подушках, издав еще один оглушительный чих. Азирафаэль нахмурился. Не в характере Кроули было так чихать. Обладая сверхъестественным контролем над своим телом, он обычно сводил к минимуму такие неловкие телесные проявления. Для демона чихание дважды за десять лет могло показаться странным, а чихание трижды за пять минут - откровенно подозрительным. - Ты неважно выглядишь, - осторожно заметил Азирафаэль, присаживаясь на край дивана и кладя ноги Кроули себе на колени. Он расшнуровал ботинки и обнаружил, что носки Кроули промокли насквозь, - боже мой, ты что, наступил в лужу? - Может, и так, - неопределённо ответил Кроули, шевеля чешуйчатыми пальцами, пока с его ног стягивали носки, - я не очень понимал, куда иду. Там ужасно сыро. Как только его ноги оказались на свободе, Кроули с довольным стоном засунул их между подушкой и тёплым задом Азирафаэля. - Ах, так гораздо лучше. Азирафаэль присмотрелся к своему спутнику. Щеки Кроули были ярко-красными, из носа с вишневым кончиком обильно текло. Азирафаэль понял, что это не просто признаки - это симптомы. Ангел провел достаточно времени в больницах и санаториях за всю историю своего существования, чтобы распознать болезнь, когда она смотрит ему в лицо, хотя демоны болели гораздо реже. Кроули заметил его взгляд и громко высморкался. - Я в порядке, ангел, правда. - Ты определённо не в порядке, - строго сказал Азирафаэль, наклоняясь вперёд и прижимая тыльную сторону пухлой ладони ко лбу Кроули, - ты весь горишь. - Демон, - напомнил ему Кроули, махнув рукой. Азирафаэль прищелкнул языком и встал, чтобы выйти из комнаты. В подобных ситуациях люди обычно следуют определённым процедурам, и Азирафаэль напрягал память, чтобы вспомнить их. Ампутация, скорее всего, не понадобится, и он был почти уверен, что кровопускание уже не в моде, но грелка с горячей водой казалась вполне безобидной. Однако на то, чтобы нагреть воду, потребуется время, поэтому он направился к шкафу с бельём и через несколько мгновений вернулся с охапкой одеял. - О нет, - запротестовал Кроули, увидев свёрток и отодвинувшись на диване, - серьёзно, в этом нет необходимости. Мне даже не холодно, честное слово. В этот самый момент его худощавое тело с головы до ног пронзила такая сильная дрожь, что у него застучали зубы. Азирафаэль многозначительно приподнял бровь. - Это ничего не значит, - настаивал Кроули. - Ты можешь дойти до спальни? - сухо спросил Азирафаэль. - Зачем? - Чтобы ты мог отдохнуть, конечно. - Нет смысла, - ответил Кроули, - я не болен. Азирафаэль закатил глаза и, не обращая внимания на продолжающиеся протесты Кроули, начал накрывать его лежащее на полу тело одним одеялом за другим. Кроули и в лучшие времена с трудом воспринимал заботу или внимание, направленные на него, а это означало, что Азирафаэлю приходилось прилагать ещё больше усилий, когда демон действительно в этом нуждался. Он взбил несколько декоративных подушек, которые за долгие годы использования стали плоскими, и подложил их под голову Кроули, а затем щёлкнул пальцами. В очаге запылал огонь, сухие дрова потрескивали и горели, излучая приятное оранжевое сияние. Кроули посмотрел на него поверх своих одеял. - Приятный штрих. - Спасибо. А теперь просто расслабься, - твёрдо сказал Азирафаэль, поправляя одеяло так, чтобы оно закрывало острый подбородок Кроули, - я сейчас вернусь. Я только поставлю чайник. В последний раз взбив подушку, Азирафаэль направился на кухню, чтобы вскипятить воду для грелки, которая, как он знал, где-то валялась. Он нашёл её как раз в тот момент, когда чайник закипел, и, заварив чай для них обоих и проверив, как там булькает гуляш, Азирафаэль вернулся в гостиную с припасами. - Я вернулся, - сообщил Азирафаэль, - и я принёс... Ангел замолчал на полуслове. За время его недолгого отсутствия Кроули крепко уснул, громко дыша через рот и слегка похрапывая. Азирафаэль тихо отставил кружки с чаем и встал рядом с ним. Кроули не снял солнцезащитные очки, и они слегка съехали на его длинный нос. С нежным вздохом Азирафаэль положил их на ближайший столик и посмотрел на спящее лицо демона. Глаза Кроули, которые так часто были широко раскрыты и не имели век, на этот раз были закрыты и окружены глубокими фиолетовыми кругами, а румянец на его щеках резко контрастировал с зеленоватой бледностью кожи. Азирафаэль убрал влажные волосы со лба Кроули. Будучи ангелом, Азирафаэль никогда до конца не понимал, почему Кроули подвержен приступам болезни, но, став свидетелем того, как он несколько раз проходил через это за всю историю, он смирился с тем, что это просто одна из человеческих особенностей, которую он перенял, как и сон. Подложив грелку под одеяло и убедившись, что Кроули максимально комфортно устроился, Азирафаэль вернулся к готовке, пообещав время от времени заглядывать к демону на случай, если тот будет нуждаться в помощи. Позже Азирафаэль приготовил себе ужин и отнёс его в гостиную. Поскольку кресло было завалено подарками, а диван занимал Кроули, Азирафаэль сел на ковёр перед камином, чтобы насладиться едой. Хотя он и хотел, чтобы Кроули проснулся и оценил его стряпню, Азирафаэль был более чем доволен тем, что мог оставаться рядом с ним и присматривать за ним, не сомневаясь, что, поменяйся они ролями, демон сделал бы то же самое для него. —————— Кроули не просыпался несколько дней. Азирафаэля это не удивило, ведь Кроули имел привычку спать в трудные времена, и болезнь не стала исключением. Большую часть этого времени Азирафаэль провёл рядом с ним, согревая и успокаивая его, пока тот ворочался во сне. С тех пор как они переехали в Саут-Даунс, Азирафаэль делил с ним постель и привык к звукам и движениям, которые издавал Кроули, просыпаясь, и был готов к тому моменту, когда тот окончательно проснётся. - О, хорошо, ты проснулся, - радостно сказал Азирафаэль, заглядывая в спальню с подносом для завтрака в руках. На подносе были сок, чай, булочки и другие блюда, которые Кроули любил на завтрак, а также один цветок из куста английской примулы, которую Кроули когда-то назвал "воспитанной". Кроули утвердительно застонал в подушку, когда Азирафаэль поставил поднос на комод. Он осторожно взял Кроули за плечи и помог ему сесть, - как ты себя чувствуешь? - Как будто меня сбил поезд, - хрипло произнёс Кроули, беря чашку чая, которую протянул ему Азирафаэль, и вдыхая пар, - и я бы знал. - Могу только представить, - сочувственно пробормотал Азирафаэль, глядя на нелицеприятную внешность демона. Волосы Кроули стояли дыбом, кожа местами покрылась красными пятнами, а местами блестела от пота. Азирафаэль поправил выбившуюся прядь растрёпанных волос, - кстати, о локомотивах: у тебя из ушей пар идёт. - Неужели? - Кроули зажмурился, и клубящийся дым рассеялся. Наконец он открыл глаза и впервые огляделся по сторонам. Его жёлтый взгляд сузился. - Когда я успел добраться до спальни? - В ту ночь, когда ты вернулся домой больным. Я принёс тебя сюда, пока ты спал, - быстро ответил Азирафаэль, плотнее укутывая сидящего Кроули в одеяло. Кроули терпеливо дождался, пока он закончит, и удобнее устроился на подушках. Он сделал первый осторожный глоток чая. - Что это? - спросил он. - Ромашковый чай с добавлением мёда для полоскания горла. Я знаю, что ты обычно так не делаешь, но я подумал, что стоит попробовать. По крайней мере, пока тебе не станет лучше, - Азирафаеэль протянул тарелку с хрустящими тостами и просиял, когда Кроули взял самый тёмный кусочек. Он попытался откусить, а Азирафаэль тем временем устроился на кровати у его ног. - И сколько же я проспал? - поинтересовался Кроули, потирая уголок глаза. - Кажется, целую вечность. - О, не так уж долго. Всего несколько дней, - успокаивающе сказал Азирафаэль. - М-м, - промычал Кроули, откусывая ещё один кусочек тоста. Азирафаэль только устроился поудобнее в изножье кровати, как Кроули резко открыл рот, выронив крошки, - подожди-ка. Несколько дней?! Кроули попытался сесть, но Азирафаэль подался вперёд и крепко прижал его к кровати, прежде чем он успел напрячься. - Сколько именно? - Э-э, не помню, - виновато признался Азирафаэль, - я как-то сбился со счёта. - Ну, какой сегодня день? Азирафаэль замялся. - Первое января. Брови Кроули в отчаянии поползли вверх. - Первое?! Ты хочешь сказать, я пропустил Рождество? Всю Хануку? Канун Нового года? - Кроули застонал и закрыл глаза ладонями. - Мне так жаль, мой дорогой, - сказал Азирафаэль, протягивая руку, чтобы провести пальцами по волосам на виске Кроули, - я пару раз пытался тебя разбудить, но тебе, должно быть, действительно нужно было отдохнуть. Сделав несколько глубоких вдохов, Кроули вздохнул и откинулся на подушки. - Всё в порядке, правда. Не то чтобы я не пережил тысячи таких моментов, - он накрыл руку Азирафаэля своей, - мне просто жаль, что тебе пришлось провести его в одиночестве. - Я был не один, - возразил Азирафаэль с мягкой улыбкой и похлопал по матрасу между ними, - я был прямо здесь, рядом с тобой. - Всё это время? - Угу. Кроули покраснел, и Азирафаэль почувствовал, как тот сжал его руку. - Ну, а как же твои подарки? Ты открывал их в нужные дни? - Я к ним не притрагивался, - стоически ответил Азирафаэль. При этих словах Кроули оживился, и когда он попытался сесть прямо, Азирафаэль позволил ему это сделать. - В таком случае мы ещё можем немного отдохнуть, - заявил он, и Азирафаэль улыбнулся в ответ: энтузиазм Кроули был довольно заразительным. ——————— Расправившись с завтраком, Азирафаэль и Кроули вышли в гостиную, где было тепло благодаря всё ещё тлеющим углям в камине. Надев тапочки и плотно обернув плечи клетчатым пледом, Кроули направился к камину, чтобы разжечь огонь, а Азирафаэль тем временем сходил на кухню за кое-какими вещами. Вернувшись, он обнаружил, что огонь весело потрескивает, а в руках у него две кружки горячего какао и тарелка с имбирным печеньем. - Ты нашёл рождественское полено, - радостно сказал Азирафаэль, заметив в камине особый кусок дерева. - Да, - ответил Кроули, - хотя тебе и не нужно было его для меня беречь. - Ерунда, - сказал Азирафаэль, ставя угощения с кухни на кофейный столик. Кроули выбрал несколько подарков из своей стопки, и они вместе устроились на мягком диване друг напротив друга, так что между ними оставалось достаточно места для нескольких посылок. По настоянию Кроули Азирафаэль приступил к долгому и утомительному процессу распаковки подарков. К концу он собрал довольно большую стопку замысловатых блестящих предметов, табакерок и ложек, уникальных закладок, настоящих книг, плоский чёрный прямоугольник под названием "Киндл" и бесчисленное множество других вещей, каждая из которых была не менее продуманной, чем предыдущая. Тем временем пространство Кроули оставалось сравнительно пустым. Кроули взял единственный подарок, который Азирафаэль положил для него под ёлку (шерстяной джемпер ручной вязки) и сразу же надел его поверх объёмной футболки. Азирафаэль забеспокоился из-за нескольких пропущенных петель, но Кроули заверил, что не видит их и что Азирафаэль прав: бордовый действительно его цвет. Вскоре гора подарков уменьшилась настолько, что осталось совсем немного. Оберточная бумага, ленты и банты валялись вокруг, и ничего из этого нельзя было спасти. Кроули был непреклонен в своём желании, чтобы Азирафаэль не сохранял бумагу, настаивая на том, что по крайней мере половина удовольствия от открытия подарков заключается в том, чтобы порвать красивую упаковку. Азирафаэль согласился хотя бы для того, чтобы увидеть, как радость на лице Кроули нарастает с каждым разрывом. Теперь Азирафаэль с любовью смотрел на него. Лицо Кроули было частично освещено пламенем камина, и в тусклом свете его желтоватые щёки казались здоровыми. Было приятно видеть, что после почти двух недель болезни он выглядит хорошо. Не просто хорошо, а счастливым, довольным, с недоеденным печеньем в одной руке и одной из новых игрушек Азирафаэля в другой. Момент был таким нежным, таким идеальным, что Азирафаэль почти боялся его нарушить, как будто, сказав или сделав что-то неожиданное, он мог разрушить хрупкий мир между ними. Но это было всего лишь привычкой. Мир между ними больше не был хрупким или искусственным, как и много лет назад, и Азирафаэль не смог бы представить себе более подходящего момента для раскрытия своего второго подарка, даже если бы попытался. Затянувшееся молчание Азирафаэля, похоже, привлекло внимание Кроули. - На что ты пялишься? - спросил Кроули с кривой улыбкой, проведя рукой по губам. - У меня что, крошки на лице? - Нет-нет, я просто задумался, - сказал ангел, качая головой. - О чём? Азирафаэль замешкался. У него перехватило дыхание, а глупое сердце бешено заколотилось в груди, словно птичье крыло. - Ну, на самом деле я не думал. Скорее, вспоминал. - Что ты вспоминал? - спросил Кроули и полностью переключил внимание на Азирафаэля, отложив в сторону предмет, с которым возился. Азирафаэль глубоко вздохнул. - Помнишь, я говорил, что все эти несколько дней был рядом с тобой? - Да, - медленно ответил Кроули, прищурившись. - Ну, это было не совсем так. Я отлучался на полдня. - О, - морщинка между бровями Кроули разгладилась, - ну что ты, ангел. Я и не ждал, что ты будешь проводить со мной всё время. Не думаю, что я был хорошей компанией. - С тобой всегда приятно провести время, - признался Азирафаэль. Он сделал ещё один глубокий вдох и набрался сил, глядя на нежность в глазах Кроули, - нет, видишь ли, я вышел, потому что у меня остался последний подарок для тебя. - Тебе не нужно было этого делать, - возразил Кроули, с любопытством поглядывая на пустую стопку подарков. - Я хотел это сделать, - быстро ответил Азирафаэль, - на самом деле я давно хотел тебе это подарить. - Ну что, это носки? Потому что мне бы не помешала пара одинаковых носков, - поддразнил Кроули, игриво пощипывая вязаную ткань своего джемпера. - Нет, это не носки. Это. Ну, это что-то другое. Сделав последний глубокий вдох, Азирафаэль, собравшись с духом, сунул руку в карман домашнего халата и достал маленькую бархатную коробочку. Кроули заметил этот предмет, и смех застыл на его лице, а тело, до этого вялое, стало пугающе неподвижным. Азирафаэль протянул коробочку между ними на ладони и взмолился, чтобы слова, которые он не мог подобрать, слова, которые он только мечтал произнести, пришли ему на ум сейчас. - Я знаю, о чём ты думаешь: это просто ещё одна из глупых человеческих традиций, и, возможно, ты прав. Но, знаешь, некоторые из них нам даже нравятся, не так ли? Например, праздники, - начал Азирафаэль, слегка поглаживая коробку в руке. По углам бархат поистёрся от того, что он всю прошлую неделю теребил его в кармане, и он надеялся, что Кроули этого не заметит. Это казалось маловероятным. Кроули бросил один взгляд на коробку, а затем уставился на Азирафаэля, широко раскрыв глаза от удивления, как дикое животное. Азирафаэль подумал, что, должно быть, выглядит так же, и продолжил, пока они оба не растеряли самообладание. - Я знаю, что ты, возможно, не видишь особого смысла в этом традиции, и это вполне объяснимо. В любом случае это просто глупая формальность. Я уже давно считаю тебя своим мужем. Но я подумала, что, возможно, мне захочется сделать это официально... что нам захочется сделать это официально. Поэтому я предлагаю заключить собственное соглашение. С этими словами Азирафаэль открыл коробочку, и его взору предстало её содержимое. Кольцо внутри было простым, без камней, и отливало оранжевым в свете камина. Кроули резко выдохнул. Медленно, осторожно Азирафаэль протянул руку и взял дрожащую ладонь демона, крепко сжал её и снял кольцо с чёрного шёлкового ложа. Белки глаз Кроули давно исчезли, и теперь Азирафаэль смотрел в них, видел неподдельные эмоции и чувствовал, как в груди разливается тепло. - Можно? У Кроули перехватило дыхание, и он мотнул головой. - Да, - прохрипел он, - да, пожалуйста, да. - Да? - Азирафаэль замер, держа кольцо на кончике пальца Кроули. - Да, Азирафаэль, пожалуйста, просто надень эту чертову штуку, - выдавил из себя Кроули, и Азирафаэль подчинился, надев кольцо до самого последнего сустава. Кроули подался вперёд и поцеловал его. Азирафаэль едва успел подготовиться, растерявшись от переполнявшей его радости и воодушевления, и они засмеялись, пытаясь сомкнуть губы. За шесть тысяч лет это ни разу не казалось возможным, и всё же в тот момент Азирафаэль почувствовал, что всё к этому и шло. Он почувствовал на своих щеках горячие слёзы, причину которых не мог понять, и прижал Кроули к себе так крепко, что хорошо, что им обоим не нужно было дышать. Наконец они оба отстранились, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Глаза Кроули покраснели, а из его потрескавшегося носа снова потекло. Азирафаэль достал носовой платок и протянул его Кроули, который, смущенно усмехнувшись, вытер лицо. - Ты старый с-с-с-сентиментальный, - прошипел Кроули, прежде чем его прервала икота. - И это говорит тот, кто плачет, - поддразнил его Азирафаэль, вытирая случайную слезинку большим пальцем. Они снова поцеловались, нежно и долго, прежде чем Кроули решительно отстранился. - Вино. Нам нужно вино, - заявил он, прежде чем попытаться встать. Азирафаэль, всё ещё державший его за руки, рассмеялся и мягко притянул Кроули обратно в свои объятия. - Ни за что, - пробормотал он, целуя демона в висок, - ты всё ещё болен, помнишь? Кроули застонал. - Ты портишь мне настроение, - пробормотал он, прежде чем его взгляд упал на их нетронутые чашки с чаем, - думаю, мы можем обойтись без этого? Азирафаэль согласно улыбнулся, и они чокнулись кружками, произнеся тост за нас, прежде чем выпить. Их свободные руки по-прежнему были переплетены. Азирафаэль посмотрел на тонкие пальцы Кроули, переплетенные с его более крупными пальцами, на кольцо, сверкающее на его пальце, и Кроули тоже не мог отвести взгляд. Азирафаэль знал это чувство. - Теперь нам просто нужно купить тебе один, - наконец сказал Кроули, нарушив тишину, воцарившуюся в комнате после вручения последнего подарка. Азирафаэль многозначительно посмотрел на огромную кучу подарков, которыми Кроули уже одарил его, и Кроули смущённо ухмыльнулся, - или нет. - Нет-нет, - поспешно сказал Азирафаэль и с понимающей улыбкой прижался губами к костяшкам пальцев Кроули, прежде чем схватить последнее имбирное печенье, - знаешь, что я люблю говорить: всегда найдётся место для ещё одного.