Внутренний мир Роскомнадзора

Роскомнадзор очнулся. Руки и ноги федеральной службы были замотанны чем-то холодным и липким. – Что это..? – Сонливо огрызнулся Роск. – Это бан. Штука крепкая. Роскомнадзор посмотрел на Роблокса, который рыскал в ящичке. Маскировка его валялась в стороне. Странно ли носить подобное на голое тело? Роскомнадзор побегал глазками и обнаружил, что на нём тоже не было одежды. Паника охватила разум. Он пытался высвободиться, ничего не получалось. Роскомнадзор начал орать, за что на его рот приклеилась тёмно-серая бумажка. Видели бы вы его лицо, когда Роблокс стал выковыривать винтики на бритве. Роскомнадзор просил... Нет... Он умолял чтобы всё это оказалось лишь сном. Но когда острая боль в запястье пустила холодок по телу, было не до мольбы. Платформа для всех возрастов безжалостно полосила чужую руку. Роскомнадзор рыдал, дико мычал. Роблоксу доставляли удобольствие чужие страдания. Весь пол был в красных брызгах. Закончив с левой рукой, Роблокс принялся за правую. Тёплые струйки сочились из свежих ран. РКН дрожал всеми конечностями, рыдал как маленький ребёнок. Во время ручной нарезки Роблокс также временами переключался и на другие интересные вещи, например: плечи, грудь, бока, живот. Роскомнадзор уже был больше похож на кусок мяса, осталось посолись и можно было отправлять в кастрюлю с водой. Роб поднялся на ноги. – Как ты себя чувствуешь? – Роблокс потешно щурился на захлёбывающегося в собственных слезах РКН. Конечно же Роскомнадзор на это ничего не ответил. Поэтому ему дали пощёчину за несостоятельнось успокоится. Роск попытался забиться под раковину, но его вытащили за волосы. Роскомнадзор уставился на, размытый от жидкости в глазах, силуэт. Он бы отдал всё, лишь бы это прекратилось, но Роблокс был другого мнения. Ухудшить страдания для страдальца показалось для него хорошей идеей. Стиральные порошки, все разные, засыпали тело Роска, а руки многопользовательской платформы принялись втирать химию в свежие шрамы. Роскомнадзор хотел кричать, но он мог только громко мычать. Шорох кристаллических частичек порошков прерывало тихое хихиканье Роба. Роблокс знал - полная аморальщина, не соответствие собственным законам. Но в этот момент ему было конкретно плевать. Пока никто не видит – он делает, в России ему уже нечего терять. – Дерьмо... Ради этого я буквально учил русский язык... Роблокс напряг пальцы. Его ногти цеплялись за каждую неровность на теле федеральной службы. А тот был весь скользкий от пота, соплей, слюны и крови. Роб продолжал мучать беззащитное тело, смотрел на его испуганный взгляд. И по всем законам подобных произведений произошёл дик пик. Все новопоявившееся дыры были забиты бытовой химиией, а особенно тонкие стоки крови засохли. Роблокс навалился сверху. Он схватился за приклеенное к губам предупреждение и сорвал его вместе с токними слоями кожи. Роскомнадзор визжал как избитая свинья. Он не говорил ничего толкового, только кричал с руганью. За это Роблокс запустил свой язык в его рот. Он стал вылизывать каждый сантиметр, посапывая, пересчитывать зубы во рту РКН. Это было так мерзко, что сегодняшний завтрак Роскомнадзора вылетел через ротовую полость наружу. На губах оказался тот же текст. Роблокс собрал каплю рвоты со своего подбородка на палец. – Фу... Какой ты... – Роб вломил РКН в нос. – Неприятный. Чтож, тебе следует принять ванную. Роблокс встал, одной рукой опёрся на раковину, чтобы не подскользнуться на алой луже, другой вцепился в шею Роска. Мучитель взял Роскомнадзор под плечи и с усилием закинул его головой в раковину, сломав вопившему бедолаке челюсть. Роблокс навалился на его голову своим весом, чтобы ещё раз услышать сладкозвучный хруст. Заткнул затычкой слив рановины и прокрутил вентель помеченный красным. Пошла жара. Роб держал голову обезсиленного Роскомнадзора в умывальнике. Бортики, душа, давили ему на горло. Горячая вода уже начинала жечь подбородок. Роск не мог пошевелится, он чуствовал лишь боль. Сзади что-то твёрдое упёрлось ему в зад. Он всё понял сразу, но ему было уже всё равно. Это "что-то трёрдое" сухо и больно вошло. Кожа вокруг роблоксовской эрекции скользила отвратительно. Конечно, ведь единственной смазкой на тот момент были только кровь, пот и моча, вешедшая от стреса, Роска. Роблокс двигался грубо и упорно, почти сразу перешёл на быстрый темп. Роскомнадзор бился лбом о чугунную стенку ванночки, инстинктивно пытался вырваться из хватки, чтобы вдохнуть воздуха, но все старания были на тот момент напрасны. Ещё немного резких толчков и белая жижа наполнила кишку РКН.