Охотник

В доме на краю улицы было совсем тихо, будто бы там и не жил никто вовсе. Солнечные жаркие лучи не могли обжигающим светом коснуться пола, поглощаемые плотно задернутыми темными шторами, оставлявшими их довольствоваться лишь стенами белого дома на отшибе. На кровати, в закрытой спальне, от которой даже на расстоянии веяло одиночеством и скукой, лежал молодой мужчина лет тридцати, с короткими каштановыми волосами и яркими зелеными глазами, прячущимися за закрытыми веками. Лицо его было расслабленным, грудная клетка плавно поднималась и опускалась, вентилируя теплый воздух и пуская через кровь по телу кислород. В какой-то момент от мужчины донесся сначала вздох громче предыдущих, а после оживилась мимика лица. Брови свелись, глаза зажмурились, а затем открылись, явя миру глаза, олицетворявшие собой летний лес в солнечный день, или ароматные чайные листья с капельками утренней росы, или лесное болото, быстро и безвозвратно утягивающее в свои пучины неосторожных путников, зазевавшихся и слишком долго вглядывавшихся в ее тьму. На удивление Виктора это утро оказалось довольно... неплохим. Несмотря на привычно выпитую на ночь банку пива, - которую конечно же не стоило опустошать в целях безопасности здоровья, коим домовладелец имел совесть пренебрегать, - он проснулся довольно быстро и без гудящей головы. * Перед глазами не плывет, уже хорошо, * - сделал мысленный вердикт мужчина, коснувшись рукой макушки, и удовлетворенно выдохнул. Настроение было до непривычного хорошим, отчего даже не особо-то и хотелось тянуться к пульту с мыслями просмотреть утреннюю сводку новостей. - Да чего я там не видел? В последнее время показывают все то же, удивляться нечему, - вслух проговорил тот сонным и хрипловатым голосом. Махнув рукой и отогнав ненужные мысли, он встал и приятно потянулся. Вчера он, несмотря на изнуряющую в последнее время жару, успел что-то поделать на своем участке и скосить выросшую за лето почти до бедер сухую траву. Газонокосилка у него в недавнее время сломалась и, не имея возможности успеть приобрести новую, ему пришлось делать все старым дедовским способом - косить вручную. Спина и плечи болели под конец адски, отчего вечером пришлось разминать отвыкшие от таких нагрузок мышцы физическими упражнениями и неумелым самомассажем после. Подвигав шеей вправо и влево, он надел на ноги домашние тапочки и встал, направляясь в ванную. За время утренних процедур вдоволь насмотревшись на свое даже выспавшееся и отдохнувшее за последнее время лицо, он тихо хмыкнул про себя и закрыл кран, вытеревшись полотенцем. Позавтракав овсяной кашей с найденным в холодильнике вишневым вареньем, он задумался над тем, как провести свой день. Сделать свою работу он к вечеру уж точно успеет, но что потом? Скрашивать в очередной раз вечер в его душном от жары доме у телевизора с банкой пива в руке, смотря на повторяющийся, как заевшая пластинка, балет после очередных тревожных новостей? Уже приелось. В такие моменты даже любимое им самим одиночество ощущалось паршиво. Хотелось как-то разбавить домашнюю однотипность. Забывшись в раздумьях, Витя смотрел в сторону занавешенного окна, пожевывая сладкую от варенья чайную ложку. Спустя мгновенье пришла идея, случайно вылетевшая с языка: - Может в лес сходить? - озвучил тот спонтанную мысль и сразу подобрался. А почему бы и нет? Дальше своего участка он давненько уже не выбирался, а в лесу так и вовсе не мог вспомнить когда в последний раз был. Несколько месяцев или полгода назад? Это стоило срочно исправить. Воодушевившись, он встал с деревянного стула и пошел проверять уличный градусник, висевший снаружи окна в прихожей дома. Старый белый градусник молчаливо показывал +45°С. Виктор вздохнул, уперевшись сильными ладонями в подоконник. - Днем лучше на улицу не выходить. Лучше уж вечером, когда температура хоть немного опустится, - заключил для себя он, сразу сделавшись серьезным после такого открытия. Жара стояла сумасшедшая для их региона, что продолжало настораживать или даже не на шутку пугать людей вокруг. Домовладелец сам едва не словил солнечные ожоги от чрезмерно долгого нахождения на улице прошлым днем. Он хоть и вышел уже ближе к вечеру, но в некоторых местах - в задней части шеи и на руках - успели образоваться характерные красные пятна от Солнца. А что в самый зной происходило и подумать страшно было. Впереди был еще целый месяц лета, а уже такое. Виктор уже довольно давно не видел людей у себя в доме. К нему бывало захаживал сосед Виталий со своей семьей, однако вот уже как две недели назад они уехали в долгожданный отпуск, в котором не были уже несколько лет. Буквально вчера они созванивались и узнавали друг у друга про обстановку. Виталий Морозов поведал о многом своему одинокому соседу: про цены на проживание в отеле, про путешествие и прогулки, про необычную еду и жаркую, даже для морского климата, погоду(а это уже вызывает опасения), а особенно много рассказывал про непоседливую дочку Диану, чье восхищение здешними пейзажами не могло не тронуть сердце любого взрослого. Домовладец был, пожалуй, действительно рад за своего приятеля, сумевшего выбраться ненадолго из их неприметного душного городка навстречу морскому ветру и бризу. Пожалуй, только сосед с его семьей и оставались теми единственными людьми, с которым Витя испытывал приятное послевкусие после общения. Поначалу было непривычно такое доброжелательное отношение к нему, тому, кто совсем не располагал в ответ такой же открытой нараспашку душой, но со временем стало даже приятно от того, что ему не докучали частыми визитами и ненужными разговорами, не оставляя при этом совсем одного копаться в собственном мареве разочарований и разбитых мечтаний. Распрощались они на том, что скоро Виталий с его женой Людмилой и дочерью Дианой вернутся ввиду окончания отпуска через пару-тройку дней. Затем домовладелец повесил трубку, вернувшись к своим повседневным делам. ◇◆◇◆◇◆◇◆ Незадолго до наступления сумерек - первых предвестников ночи и хоть какой-то прохлады после жаркого дня - он заглянул в свой шкаф и достал оттуда старый, добротный дробовик, заставший еще его раннее детство и походы в лес с отцом. Виктора с самого детства учил стрелять и охотиться на зверей его отец Алексей Порохов. У них это было что-то вроде семейного дела, где в каждом поколении отец учил своих сыновей охотничьему делу. Потому и дом построили аккурат рядом с лесом и подальше от остальных людей, за что Виктор был в последствии, когда совсем устал от человеческого общества, даже благодарен в некотором роде. Уроки отца были хоть и суровыми, однако довольно полезными, ведь так домовладелец смог лучше узнать как ориентироваться на местности, развести костер, суметь подгадать лучший момент и укрытие для наблюдения за лесными обитателями. Ошибок Алексей не допускал и весьма жестко мог наказать сына за частые промахи или неправильное поведение в дикой природе: лишить обеда и ужина на день, иногда распространялось это и на следующий день. Но его добрая мама всегда тайком могла напоить сына чаем и хотя бы небольшой порцией второго, пока муж не видел. Походы в лес были частыми, а когда отец бывал дома могли даже стать каждодневными. Из-за этого парень мог бы запросто возненавидеть лесную чащу и всех кто там обитает, однако стоило ему вдохнуть прохладный даже жарким летом хвойный воздух в легкие с примесями смолы и шишек, так сразу тревога и страх отступали, принося желанную прохладу и спокойствие вместе с ясностью ума. Потому природу он любил, несмотря на то, что знакомил его с ней ненавистный отец, все таки сумевший научить своего сына чему-то действительно полезному. Погладив двойной ствол огнестрельного оружия тонкими пальцами, Витя усмехнулся одним уголком губ и сел за его чистку от пыли и оставшегося пороха. Когда с этим было уже покончено, на улице начало смеркаться. Выждав некоторое время в своей спальне, домовладелец поднялся с кровати и направился в сторону прихожей. Он решил с собой особо ничего и не брать, потому что собирался больше прогуляться, чем действительно охотиться. Прихватил разве что: мощный фонарь, бутылку воды, охотничий нож, мешочек и парочку бинтов с антисептиком из домашней аптечки, на всякий случай. Выйдя за порог дома в той же одежде - синем свитере и серовато-коричневых штанах - он закрыл дверь на замок и сделал первые шаги навстречу улице. Как же давно он не выходил за границы своего участка! Он кинул взгляд на зеленую, но уже начавшую местами желтеть, траву под ногами и увидел широкую протоптанную дорогу, ведущую к другим домам на этой улице. Однако мужчина сделал поворот в противоположную сторону и направился к желтому пшеничному полю, смежного с темно-зеленым лесом. На улице никого кроме него не было, однако мужчина посчитал, что ему это лишь на руку, потому не стал придавать этому особое значение. * Люди и так в такую жару не особо-то и выходят наружу, скрываясь в домах, а ночь - уже не время для прогулок по улицам, особенно в лесу, * - размышлял про себя мужчина, пожевывающий тонкую соломинку, скорее по привычке, слегка прокручивая ее в руках. Были бы сигареты, он бы курил их, однако в доме осталась лишь старая пачка, опустевшая пару дней назад, а выходить в город в магазин и встречаться лишний раз с людьми из-за этого желания не было. Витя решил, что это могло бы стать неплохим поводом для того, чтобы бросить курить, потому просто пожал плечами и вошел в самую чащу, пройдя последнюю грань, отделявшую его от темнозеленой неизвестности. Как назло именно в этот день по телевизору на некоторых каналах стали обсуждать слухи среди населения про неких гостей, мимикрирующих под людей, и об особо выделявшемся из них - бледном маньяке, по рассказам очевидцев, убивающим всех тех, кому не посчастливилось оказаться вне дома или одному в собственном домашнем одиночестве. И как назло именно в этот день Виктор, обычно находящийся вкурсе многих событий, происходящих в мире, не стал включать телевизор за весь день вообще, оставаясь в неведении о возможных опасностях на улице... Стоило мужчине оказаться за границей между лесом и полем, как далекие звуки с города стихли насовсем, оставляя пространство для нового мира звуков: шороха листьев от очень незаметного потока ветра, шебуршания муравьев, тонкой полоской направлявшихся в сторону землистого бугорка в траве, перешептывающихся маленьких птиц, переодически чирикающих что-то друг другу с ветки на ветку. Животные, выходит, тоже смогли перестроиться на ночной образ жизни, как и люди. Домовладелец умиротворенно выдохнул и закрыл глаза, вспоминая былое детство и одиночные прогулки по лесу, когда удавалось выкроить время или была необходимость в уединении среди зелени. Он продолжил путь, с грустью отмечая про себя пожелтевшие хвойные иглы на елках и соснах. Жаркое, грозящее испепелить все живое на планете, Солнце не щадило даже природу. Широкая земляная тропа под ногами вела все дальше в лес, но это не пугало Виктора. Он за свои годы жизни успел вдоль и поперек изучить родную местность, потому знал все развилки и куда они ведут. По пути он натыкался на маленькие приятные сюрпризы: красные лесные ягодки, прячущиеся у самой земли под густой листвой или на подберезовики и опят, на удивление не усохших от высокой температуры. - А вы тут как поживаете, малыши, - произнес он, нагнувшись к одному из грибочков, - и как только остались при такой-то жаре? Пожалуй, соберу, лишним не будет, - и, взяв из небольшой сумки охотничий нож, аккуратно срезал ножки у одноногих лесных солдатиков и собрал в мешочек. Туда же отправились и редкие для нынешнего сезона красные ягоды земляники. Собрав некоторое количество, он положил все найденное в сумку и продолжил путь. Вскоре тропа привела его к небольшому открытому пространству с мелкими холмиками и ямками, больше похожими на маленькие овраги, что было редкостью для густой лесной чащи. Было уже совсем темно: серое небо окрасилось темно-синими тонами с редкими белыми звездами, больше напоминавшими капельки краски от неосторожного мазка по бумаге. Услышав шорох в кустах, Виктор рефлекторно пригнулся и присел на землю, скрываясь за раскидистым кустом. Притаившись и прислушавшись, он бесшумно снял ружье со спины и выставил вперед так, чтобы выглядывало лишь круглое дуло двухстволки. Кусты в паре метров от него затряслись у самого низа, явя его взору причину его беспокойства - пушистый заяц с длинными ушами. Домовладелец выдохнул, а коричневый зверек, заслышав странный звук, встал на дыбы и замер, вытянутой мордочкой начав озираться по сторонам. Мужчина на это ухмыльнулся и убрал зайца с мушки, проговорив шепотом: - Не боись, никто тебя убивать не собирается, - а после окончательно опустил ружье и спрятал за спиной. Все это время его фонарь лежал на земле рядом с ним, специально настроенный на слабый свет, освещая траву и ближайшие деревья, являющиеся продолжением лесной чащи. Мужчина уже собирался поднять фонарь, как заметил быстрое движение метрах в десяти от него среди деревьев, - там, куда искусственый свет не мог добраться и хорошо все осветить. Вмиг насторожившись и забыв о зайце, довольно быстро убежавшим куда-то вправо от домовладельца, Порохов встал и посветил уже более ярким режимом фонаря туда, где увидел тень и услышал шум. Его рука двигалась то влево, то вправо, пытаясь выхватить на свету нечто, не желавшее показывать себя, но и не убегающее от него. Беспокойство и тревога расползлись толстыми корнями внутри, а особенно, когда в непроглядной тьме наконец удалось разглядеть две пугающе яркие точки, расположенные близ и параллельно друг друга. Это могло значит только одно - на него кто-то смотрел, причем на высоте чуть выше роста мужчины. Это напугало не на шутку, и Витя уж было подумал, что столкнулся с медведем, и лучше бы это было действительно так... Но он сразу же пожалел о том, что позволил своему любопытству взять вверх и решил разузнать об источнике тени, потому что обладатель двух ярких точек почти "выплыл" из темноты прямиком на свет мощного фонаря, показывая себя неудачному охотнику. Мужчина оцепенел, и в этот момент Виктору показалось, что его сердце решило в последний раз болезненно сжаться в груди и перестать биться навсегда. Из тьмы ночи на свет вышло существо с мертвенно-бледным цветом кожи, среди темно-зеленых елей кажущейся болотного цвета: утянет за собой на дно, как утопленник, съест и не подавится, как голодное зверье. Кости опасно выглядывали под кожей, что даже создавалось впечатление, что они и вовсе разорвут ее и обнажат внутренности, а игра света и тени лишь усиливала контраст. Очертаниями походило на человека, но его неестественность была будто насмешкой и вызовом для любого. Лицо существа расстянулось в невозможно широкой улыбке с белоснежными ровными зубами, от чего у обычного человека разорвало бы щеки. Нет, это было не существо. Чудовище. Мороз пошел по коже от такого зрелища в противовес горячему воздуху вокруг. Липкий страх позорно расползался по всему телу домовладельца, ладони вспотели. Раньше он усмехался с пугливых зверьков в лесу, зная, что никогда не сможет навредить им, таким наивным, даже и не подозревая, что сам окажется в их шкуре, не зная об истинных намерениях монстра. Как долго оно наблюдало за ним? Почему не напало раньше? Вопросы судорожным вихрем метались в голове, пока тело оставалось неподвижно. Бледное существо наклонило голову набок почти под прямым углом, будто задумавшись над чем-то и заинтересовавшись. Наверняка насмехалось, даже улыбка стала еще чуть шире(хотя куда там еще). Виктор не знал сколько длились эти гляделки, может полминуты, а может минут десять, но тварь снова оживилась и нарочито медленно начало приближаться к нему. В этот момент тело наконец вышло из оцепенения и мужчина отступил на несколько шагов. Вскинув ружье и направив его на монстра, он вспомнил, как пару десятков лет назад, будучи еще ребенком-подростком, так же дрожащими руками держал зайца на прицеле. Он долгое время смотрел тогда на зверька, не рашаясь спустить курок. - Ну что ты как тряпка? Не будь туфяком и просто возьми и выстрели как я тебя учил, - с укором пробасил рядом отец, скрестивший руки на груди. Витя закусил губу и зажмурил глаза, решив, что сможет спустить курок. Но прошла секунда, другая, а выстрела все не было. В итоге Порохов-младший опустил ружье, виновато понурив голову. - Не сын, а тряпье! Когда из-за какого-нибудь конца света или войны с голодухи помирать будешь, тоже не выстрелишь? Смотри как надо, ты должен быть охотником, хозяином здесь, - сказал Порохов-старший и перехватил ружье у сына. Быстро нацелившись и приготовившись, он выстрелил, и уже через секунду маленькое тельце убитого зверька повалилось на землю. Мальчик тогда коротко вздрогнул, с испугом смотря на подстреленную добычу. Подойдя с отцом ближе, они увидели, как умирающее в растекшейся луже крови животное в последних попытках что-то сделать слабо дергало лапками. Жалкое, но такое душераздирающее зрелище. Не выдержав этого, Витя отвернулся, стараясь не видеть, как равнодушно к чужой смерти его отец Алексей поднял зверька за уши и проговорил что-то довольное про себя и разочарованное про сына. Витя тогда пообещал себе, что сам ни за что не отнимет жизнь у того, кто этого вовсе не заслуживает, в каких бы условиях он не оказался. В настоящем же, смотря серьезными, с глубоко спрятанным страхом внутри, глазами на вытянутое существо перед ним, он понял, что сейчас именно на него он готов спустить курок, потому как был уверен, что это чудовище еще как способно разорвать любого человека на куски, причем возможно просто забавы и удовольствия ради. Такое вообще не может существовать на планете, это просто не возможно. - Не подходи! Стой, где стоишь, - не особо задумываясь прокричал тот, стараясь придать голосу уверенности, и вскинул ружье, взяв существо на мушку. Получилось достаточно грозно. Бледный на это никак не отреагировал и продолжил движение, но после громкого выстрела, почти громом разнесшегося по всей округе, остановился на мгновение. Выстрелили ему плечо, однако, на ужас охотника, вреда это никакого не принесло; даже следов пороха не осталось совсем, будто и не пытались пристрелить. - Какого черта... - ошарашенно проговорил тот, чуть опустив дуло ружья. Ответом ему стал громкий хриплый смех, исходящий, казалось, из самой груди мертвенного существа. Он заполонил собой все пространство и даже забился в голову, перекрывая все мысли. После этого мужчина понял - пора бежать. Круто развернувшись на сто восемьдесять градусов, он ринулся бежать со всех ног, взяв в правую руку ружье, а в левую, поудобнее перехватив, фонарь. Пробежав уже с несколько десятков метров, он уже начал понемногу паниковать, когда не нашел ни одной тропинки. * Какого хрена я не вышел еще ни на одну тропу здесь! Хоть одна должна была уже появиться и я бы смог сориентироваться. Черт меня дернул в лес ночью переться! Зазевался, расслабился, и вот на тебе! Блять, блять, блять!!! * - мысленно проклинал себя домовладелец, когда спустя еще некоторое время не вышел ни на одну тропу. Тело еще могло бежать, к его счастью, однако панику нагоняли быстрые шаги позади, преследующие его и даже и не думающие отставать. В какой-то момент шатен заметил, как земля начала круто уходить вниз. Добежав вплотную, он получше посвятил фонарем и убедился, что это был большой и глубокий овраг. В нем росло немало кустов и, недолго думая, Виктор решил спрятаться там. Силы уже начали заканчиваться и нужно было хотя бы передохнуть после такого стремительного марафона по лесу. * Если здесь овраг, значит, я не так уж и далеко от поля. А через него у меня уже будет шанс вернуться домой, * - мысленно пытался путем анализа своей геолокации прийти в себя и успокоить дыхание тот, судорожно и со свистом вдыхая и выдыхая воздух. Грудная клетка почти ходила ходуном, ноги и все тело тряслись. Мужчина затих и закрыл нос и рот рукой, как только услышал хруст веток. - Куда же ты пропал? - донеслось откуда-то сверху, - решил поиграть со мной в прятки? - протянул тот довольным голосом, а домовладелец уже мысленно проклинал все и вся. Мужчина старался слиться с окружением, вообще не двигаться и не дышать, что в его ситуации с трудом удавалось делать. Он слышал, как шелестела сухая трава под чужими босыми ногами, как большие ладони раздвигали один куст за другим, за короткое время перемещаясь от одного к другому. Витя закрыл глаза, чтобы не видеть снова это существо и от страха, достигшего своего пика, не закричать во все горло. Вскоре все резко стихло. Не было слышно ни шелеста листьев, ни топота шагов, ни даже слабого зова ночных птиц. Все будто вымерло. Мужчина приоткрыл глаза, пытаясь в непривычной темноте разглядеть хоть что-нибудь. И среди всей этой внезапной тишины прямо над его головой прозвучало: - Нашел... Порохов резко вскинул голову наверх, столкнувшись с глубоким и безумным взглядом черных глаз. Черные, как смоль, прилизанные короткие волосы обрамляли лицо бледного монстра, которое находилось в тридцати сантиметрах от его. Он совсем не дышал. Вот почему мужчина не почувствовал его присутствия прямо позади себя. Тот притаился и бесшумно подобрался к своей добыче, прямо как самый настоящий охотник. Мужчина быстро упал на спину и принял сидячую позу, резво нацелив дробовик. Бледный тоже не медлил и уже успел коснуться руками ног мужчины. Прозвучал еще один оглушающий выстрел. На этот раз предельно точный. Виктор судорожно выдохнул, опустив ружье. И мелко вздрогнул, увидев, как согнувшееся пополам от внезапного выстрела чудовище подняло свое лицо на него. В его левом глазу зияла большая дыра, с которой, словно нефть из недр земли, стекала кровь. Вопреки ожиданиям, бледный продолжил улыбаться, теперь, кажется, смотря с еще большим интересом на человека с оружием. - Надо же какой меткий, попал прямо в глаз... - коснулся тот рукой своей левой половины лица, размазывая кровь по лицу еще больше и по ладони. * Ему дробовиком вышибло пол лица, а он еще продолжает двигаться?! * - вот теперь-то мужчина по-настоящему испугался. Пока бледная тварь оценивала степень своего ранения, мужчина поднялся на ноги и трусцой побежал вперед, а после вверх по склону оврага. Оказавшись наверху, он, не оборачиваясь, продолжил бег. Если бы не перестал курить с несколько дней назад, то навряд ли его дыхалки хватило бы на такой долгий период. Он начинал задыхаться, но продолжал бежать, едва не выплевывая свои легкие, что нещадно горели. Перед глазами все расплывалось, и свет фонаря не особо способствовал хорошему видению местности: от яркости направленного света даже начинало рябить в глазах. Уже потерявшись во времени, он наконец увидел знакомую желтую полосу впереди. Подбежав поближе, он был готов прямо там свалиться на колени и поднять голову к небу, мысленно благодаря всех возможно причастных к его успеху, когда понял, что это действительно оказалось пшеничное поле. А вдалеке уже виднелась улица и небольшие дома, среди которых он быстро нашел и свой. Преодолевая себя и валившееся с ног от усталости тело, он будто открыл в себе второе дыхание, когда сломя голову понесся через все поле, скрываясь в высокой пшенице - так было безопаснее на случай, если тварь еще продолжила свою охоту за ним. Добежав до своего родного белого и потрепанного временем крыльца, он судорожно искал в карманах ключи, надеясь, что не потерял их. К счастью, искомое быстро нашлось, и мужчина буквально ввалился в свой дом, почти падая на пол. Последние силы ушли на то, чтобы закрыть дверь на все замки и осесть на пол напротив входа. Переводя дыхание, мужчина обратил свое внимание на резкую боль в спине, которую он и не замечал ранее. Прощупав руками кожу под свитером, он со злостью отметил, что его успели полоснуть по спине острыми когтями. Чертыхнувшись, Виктор начал искать бинты и антисептики, которые прихватил с собой на всякий случай. Однако от поисков его отвлекли три вежливых стука, прозвучавших оглушающе громко в ночной тишине. Мужчина поднял голову на дверь, будто бы так пытаясь понять какой гость к нему пожаловал. Но что-то ему подсказывало, буквально кричало о том, что некто по ту сторону двери не человек. Виктор не сдвинулся с места и не собирался открывать кому-либо дверь в такое время. Это не мог быть никто из его знакомых, а открывать дверь незнакомцам после случившегося вообще не хотелось. Было желание лишь решить проблему с косой раной на спине и завалиться к себе в комнату, словно раненный зверь, спрятавшийся в логове и зализывающий свои раны. - Я знаю, что ты там. К тебе тут Гость пожаловал, а ты не открываешь. Почему ты такой не гостеприимный, домовладелец? - донеслось протяжное завывание за дверью, будто ветер пронесся мимо его дома. Мужчина вцепился в свое ружье, готовый применить его в очередной раз, да вот только осознал, что патроны у него закончились. * Черт, зря с собой больше двух не взял, думал, не понадобятся. Если хочу хоть как-то от него отбиться, то нужно принести еще коробку патронов из спальни, * - подумал Виктор, посмотрев в коридор и собрав последние силы для того, чтобы встать на ноги. Адреналин спал, и резкая щипящая боль прошла по спине, но домовладелец упрямо шел вперед, уперевшись руками об стену, размазывая по красным обоям кровавый след. - Прежде, чем все это закончится, позволь задать тебе один вопрос, - прозвучало вновь по ту сторону двери и мужчина, насторожившись, остановился и обернулся. - Так ты один дома? - хозяин дома и сам не понял, отчего вдруг после этих слов по телу пробежала мелкая дрожь и вернулся былой страх. - Убирайся, - вполголоса уставше проговорил Виктор, выдохнув через рот. Наступило недолгое молчание, после которого мужчина еле успел услышать за дверью "Значит, все таки один" перед тем, как в его дверь с нечеловечески огромной силой ударили. Домовладелец аж отпрыгнул от стены, едва не потеряв надеждую опору сбоку от себя. Он лихорадочно начал придумывать дальнейший план действий, пока медленными, но большими шагами направлялся к заветной двери спальни. Не успев дойти до нее, он услышал, как от еще пары мощных ударов входная дверь слетела с петель и со стороны прихожей донеслись тяжелые приближающиеся шаги. Он даже обернуться не успел, как его грубо схватили за руку и резво развернули к себе. Черные, как приближающаяся смерть, глаза уставились в испуганные зеленые, как темный лес за окном. - Вот я и нашел тебя. Жаль даже, что ты не успеешь воочию лицезреть конец всего человеческого и Ее пришествие. Но может все не так уж и плохо, - довольно оскалилось существо белозубой улыбкой, в которой при определенном освещении можно было даже увидеть свое блеклое отражение. Горло сдавило спазмом и слова никак не хотели выходить наружу и сказать хоть что-то. Потом резко все изменилось и мужчина упал прямо на ноющую от раны спину. Простонав от боли и зажмурив глаза, он почувствовал, как его начали тащить по полу в сторону выхода из дома. Мужчина попытался зацепиться руками за хоть что-нибудь: маленький порожек или выступающую стену. Но все было бестолку против такой силы, и его, отчаянно сопротивляющегося, выволокли на улицу. Давно сдержанному наконец дали волю, и последнее, что осталось от Порохова Виктора Алексеевича - это разнесшийся по всей улице душераздирающий крик, с каждой секундой отдаляющийся все дальше и дальше от родного дома, пока не перестал быть слышен за полосой начавшегося леса. И лишь высокие хвойные деревья на опушке леса безмолвно наблюдали за опустевшим теперь уже навсегда белым домом отшельника.