Живые здесь не лучше мёртвых.

Переоборудованное под учебный класс складское помещение битком забито курсантами. Через окна просачиваются первые лучи солнца. Они падают на скамьи, отчётливо подсвечивая плотную пыль. На стене перед нами висит импровизированная доска, а на ней плакат, гласящий — «Бдительность! Дисциплина! Самоотверженность!». На улице лейтенант Камышин беседует с кем-то. Они прощаются и неизвестный входит в класс, я сразу узнаю в нём капитана с вокзала. — Представлюсь пожалуй. Капитан Коломин, господа-товарищи! — В процессе он достаёт из кармана портсигар, открывает и зажимает между зубов сигарету, продолжая. — Садитесь, пожалуйста. Руки со столов брысь, не в клубе.       Первое, что вы должны знать, это… — Он закуривает и дальше продолжает сквозь дым. — Вы теперь не люди. Вы их щит. Как мы все из уроков истории знаем, спартанцы по этом поводу говорили «Со щитом или на щите». Так вот к чему же это я? Здесь благодаря комплексу учебных мероприятий мы поработаем с вами, дабы вы всё-таки оставались со щитом, так? — Капитан окинул вопросительным взглядом класс, но отвечать никто не собирался. — Так. Функция щита — защищать. — Пепел полетел на пол. — Но, что не менее важно, необходимо не мешать другим выполнять свои функции. Коллег от работы не отвлекаем, им в процессе выполнения задания не мешаем. Из-за того, что мы не до конца сформированы, господам военным сейчас приходится выполнять наши прямые обязанности. Плохо ли это? Это херово! Наша задача на данный момент — стабилизация ситуации в городе, и времени у нас на это почти нет. Вооружённые силы нужно разгрузить по максимуму, чтобы они несли службу за пределами города и были спокойны по ситуации в Заставном. — Мы молча внимали происходящее, никто не смел сказать ни слова. Капитан указывает на приклеенную к стене карту местности. Она поделена синим маркером на зоны в каждом большом населённом пункте. — Вот это, господа, карта Заставного района Псковской Автономии. — Он тыкает пальцем в сердцевину. — Тут Заставный. В нём объявлен режим полной изоляции. Вы можете заметить, что район поделён на условные окружности, кружок в кружке, да? Самый малый — это город, дальше идёт прилегающая к нему территория, а за ней — внешний силовой контур, военные кордоны и колючка. Контур охраняется регулярной армией. Они не допустят угрозы извне. Отделение ГО РР руководит всем, что происходит внутри силового контура. Лейтенант доложил мне, что среди вас есть землекопы-любители. Но я вас огорчу, копать мы ничего не собираемся. Обеспечение порядка, логистики, снабжения и работы с населением — наша первоочередная задача на объекте.       У каждого из вас, исходя из вашего опыта и физической подготовки, будет своя функция. — Капитан сделал затяжку и почесал затылок. Он взял мел и повернулся к доске, начав писать. — А теперь… Краткая инструкция по выживанию! Введу вас в курс дела. ОРВИ, что сейчас гуляет по миру, мы думаем, является массовой вспышкой нового культивированного штамма бешенства. Вирус, как мы предполагаем, обладает вариабельной восприимчивостью в зависимости от генетики и иммунной системы носителя, однако до конца природа вируса не изучена. Единственное, что вам нужно знать — первую волну заражения вы пережили, а это уже хорошо. Иммунитет около 22% населения подвергся заражению воздушно-капельным путём и ещё неизвестно, сколько людей подвергнется. Выживаемость среди заражённых первой волны составляет меньше 6%.       Правило первое! Если к вам идёт человек с явными симптомами рабиеса — держим дистанцию. Симптомы — пена изо рта и закатанные глаза, кожа может быть покрыта волдырями. Если дистанция позволяет — предупреждаем, если нет — ваша задача нейтрализовать угрозу и не допустить ни малейшего контакта с переносчиком. Лечить, спасать, разговаривать — бесполезно.       Правило второе. Продовольствие, бензин, батарейки — всё это ресурсы. Вы их охраняете. Не для себя. Едите вы и так за двоих каждый. Воровство в рядах ГО влечёт за собой немедленное обнуление ваших полномочий и арест.       Третье правило касается информации, которую вы здесь узнаёте. Вы ничего не слышали, ничего не видели и ничего не знаете. Даже информация, касающаяся заболевания — строго секретна. Никаким мамкам, папкам, тёткам языком не чесать. Одна из основных наших задач — не допустить паники среди населения. Если кто-то из вас откроет в присутствии гражданского лица свой рот, то это также влечёт за собой ваш немедленный арест. — Капитан Коломин положил мел, швырнул окурок на бетонный пол и растёр его кирзачом. Он сложил руки за спину и посмотрел на нас. — Вам будет страшно, я вас уверяю. Это нормально, страх держит в тонусе. Но помните, что он ни при каких обстоятельствах не должен перейти в панику. Паникёры перестают думать холодной головой, делают лишние телодвижения и дохнут! А вам оно надо? То-то же. — Капитан отвернулся от нас, смотря на плакат. Он даёт понять, что разговор закончен. — Лейтенант Камышин обучит вас практической части нашей работы на свежем воздухе. А теперь, если вопросов ныне больше не осталось… — Он вновь повернулся к нам — На этом всё. Честь имею! — Капитан, прихрамывая, вышел из учебки. В мыслях ещё долго крутились слова капитана. От описания внешних признаков заражения меня передёрнуло, вспомнился убитый. Что же это получается, у него было бешенство? И власти всё это время просто молчали об этом. И будут молчать дальше, а мне остаётся только хранить этот секрет на равне со всеми. Что-то внутри меня подсказывало, что не долго песенка-молчанка играть будет. Дверь приоткрылась, из неё показался Лейтенант. Он махнул рукой и приказал нам следовать за ним, один за другим курсанты начали подниматься со своих мест. Народ начал покидать учебку, я поспешил последовать их примеру. Камышин привёл нас на засыпанное песком поле, посреди которого под навесом из брезента стоят столы и стулья. На столах разбросаны шприцы и банки, а на стульях сидят люди с белыми повязками. На повязках изображены сосуды Гигеи. Нас промаркировали числами и взяли кровь, потом выборочно избрали некоторых курсантов. В их числе был я и мои соседи по бытовке. Нас усадили на стулья, мы с Женьком переглянулись. — Закатать рукав. — Не глядя пробубнил фельдшер. — Повернуть руку. Не дёргаться. — Он небрежно протирает моё плечо смоченной спиртом тряпкой и втыкает в мышцу иглу, впрыскивая неизвестное содержимое. — Документы. — Я повинуюсь и достаю из нагрудного кармана недавно выданные мне документы. Фельдшер бесцеремонно хватает их и раскрывает, фото в них переливается на солнце. Он отыскивает страницу с историей прививок, записывает ручкой «АА99/04», ставит штамп и тут же возвращает документы. — Свободен. Следующий. — Ноги сами вскочили со стула, я осмотрел место укола. Весьма неприятное мероприятие. С остальными проделали аналогичные процедуры. Через пятнадцать минут мы с товарищами уже сидели на песке и отдыхали. Рука чертила на нём спиралевидные рисунки. Михалыч травит байки, Юрка разглядывает штампик в документах. Он невзначай перебил старика, указав на запись фельдшера. — А что вот этот номер значит? — Хороший вопрос. — Спокойно начал подходящий к нам лейтенант, за его спиной стояло несколько незнакомых нам сотрудников ГО, их одежда была заляпана землёй. Тут же Камышин перешёл на привычный для себя командирский говор. — Встать, отдых кончился! Мы вскочили с мест и отряхнулись. — Посмотрите на буквы в записанном в ваших документах номере и разбейтесь по рядам. АА — Первый ряд, АГ — второй, АВ — третий, ШТ — четвёртый. — Исполнив приказ, я, Евгений, Юра и ещё пятеро оказались в первом ряду. Один из людей за лейтенантом шагнул вперёд и осмотрел нас. Лейтенант передал нас под его командование и были объявлены сборы. Времени на серьёзное обучение у Гражданской Обороны не было, поэтому скомплектовывали подразделения очень быстро. Вечером того же дня приехали новобранцы, которых, я уверен, точно также распределили по номерам и отправили вдогонку за нами. Все эти пафосные слова про щиты от капитана Коломина были не более чем трёпом. Путём короткого брифинга стало ясно, что метка АА означала полную годность к службе. Структура ГО представляет из себя условные 3 звена — Группы, направленные на уничтожение, на ликвидацию и на поддержку. Первые состоят из боевых частей, работающих при поддержке армии. Они наравне с милицией занимаются регулированием правопорядка в городе. Также защищают режимные объекты и продовольственные склады. Отряды, направленные на ликвидацию делятся на крематорские и санитарные отряды. Первые занимаются перевозкой и сожжением тел. Захоронение, похоже, показало свою низкую эффективность. Вторые отвечают за ликвидацию присутствия заражённых. Как нам объяснили, для этого используются специальные химикаты. Ими обрабатывают помещения. Самое массивное звено — поддержка. Оно состоит из трёх делений. Первое деление — резервные отряды, сформированные по образу и подобию строительных батальонов. Это, если коротко — носить, копать, строить и разгребать завалы. Вторым делением являются логистические отряды. На них лежит снабжение города. Занимаются загрузкой, погрузкой и перевозом медикаментов, пищи и одежды для населения. Они единственные, кому из нас можно покидать внешний охраняемый контур. Третье деление — Работники штаба и ремонтных баз. Связисты, писари, картографы и механики. Так как нас пожалели, мы были временно отправлены на работы в резерв. Вновь стучали колёса в дороге, путь был не близкий. В грузовике находились мы, группа АА, и второсортные по мнению командиров участники группы АГ. Они тоже будут обучаться с нами в резервном отряде. Мысли путались. Складывалось ощущение, что я променял шило на мыло. Потом понял, что не чувствую голода, сожаления моментально отшибло. Кормили нас может и не деликатесами, но по крайней мере кормили. Я даже не догадывался когда-то, что буду с усладой на языке думать о обычной порции пищи. Печально это всё.