Снять якорь с места!

Капитан Шанс — невысокий, но харизматичный, как огонь в ночи. Его золотые зубы сверкают при каждом оскале, а драгоценные кольца ловят солнечные блики, когда он жестом подзывает к себе юнгу: — «Эй, крыса палубная! Принеси-ка мне рому — да смотри не расплескай!» Следующее утро началось с дымной трубки на шканцах — Шанс обожал наблюдать, как солнце разрывает туман над водой. Его бандана слегка трепетала на ветру, а серьги позвякивали в такт шагам. Полдень он провёл за изучением карт — вертел в руках золотой компас (подарок «от одной особы», о которой не любит говорить) и бормотал: «Здесь должен быть остров… или это опять моя фантазия?» Вечером устроил ужин для офицеров — на столе появились вяленое мясо, сыр и тот самый ром. Шанс, развалившись в кресле, рассказывал байки о призраках Санто-Доминго — его пистолет на столе мерцал рубинами, будто подмигивал слушателям. Когда солнце упало в море, Шанс стоял на носу, положив руку на эфес сабли. Где-то вдали запел дельфин — он рассмеялся и крикнул: — «Видишь, это добрый знак! Завтра нас ждёт что-то… особенное.» Вечернее солнце залило палубу кровавым светом, когда старший помощник Гаррет — коренастый детина со шрамом через глаз — глухо стукнул кулаком по бочке и обратился к матросам: — «Вы слышали, что капитан сказал сегодня? "Завтра нас ждёт что-то особенное"! — он язвительно передразнил Шанса. — А где наши "особенные" зарплаты, а? Три месяца без жалованья, а он тут в золоте купается!» -Группа матросов бурчала и переглядывалась — особенно недовольны двое: Рыжий Джек (которому Шанс проиграл в карты его же долю) и Молчун Билл (его брат погиб в прошлом рейсе из-за «авантюр» капитана). Шанс выходит из тени, поправляя перстень на пальце: — «Гаррет… Ты всегда умел красиво жечь паруса. Но если мне не изменяет память, ты же сам предложил этот маршрут?» Его голос лёгок, но пистолет на поясе вдруг кажется слишком заметным. Штурман Айрин резко встаёт между ними: — «Хватит! Если у вас крысы в трюме — травите их, а не друг друга!»* Гаррет плюёт под ноги: — «Капитан, я вел корабли, когда ты ещё в пелёнки…» Шанс усмехается и продолжил за него: — «…слюнявил подушки. Я знаю, Гаррет. Но сейчас я здесь!» Гаррет сжимает кулаки: — «На своём месте ты, конечно же, в своей каюте, окруженный удобствами. Мы же в гуще дела, а денег нет!» Шанс вдруг смеётся — это холодный звук, не похожий на его обычное веселье: - «Гаррет, Гаррет… Я сыт до отвала, но голоден до денег. А что же ты не поделишься своей долей?» Гаррет отказывается: — «Конечно нет! Я их заработал — и никто мне не поможет! Ты обещал богатства, но мы только в тумане плывём…» Шанс тянет руку к карману, медленно, словно нехотя: – «Может быть, ты думаешь, что всё это время я вино да ром пил?! Ты и правда думаешь, что всё, что делаю я, — зря?..» Гаррет смеётся в ответ: - «Да, капитан, именно так я и думаю. Твой компас — шутка с бусами, а твоя любовь к приключениям вскружила голову!» Шанс фыркает и закатывает глаза так, что золотые серьги звонко позвякивают. — «Чёрт возьми, Гаррет, ты нудный, как скрип несмазанных шарниров…» — бормочет он, почесывая рукоять сабли кончиками пальцев. Потом, с преувеличенной театральностью, разводит руками: — «Ладно! Раз уж вы все такие нетерпеливые… – громко, чтобы слышали все на судне, – ВСЕ, КТО ХРИПИТ ПРО ДЕНЬГИ — ЗА МНОЙ!» В каюте Шанс пинает резной сундук ногой, снимает с шеи ключ на толстой цепи и нехотя открывает его. Внутри — мешки с серебром, пара изумрудных кулонов (а вдруг пригодятся?) и кошель с золотыми. — «Вот, удовлетворяйтесь…» — бросает он, швыряя Гаррету его долю. — «Только учтите — кто сейчас возьмёт, тот потом не получит двойную ставку, когда мы найдём то самое место…» Молчун Билл быстро хватает свою часть — но взгляд у него виноватый. Рыжий Джек колеблется, глядя на Шанса: «Капитан… а если мы всё же * подождём?» Айрин качает головой: «Я знала, что ты это сделаешь…» (но в уголке рта — улыбка). Каждый член команды получил свою долю, а после все покинули каюту капитана. Все разошлись по своим делам – кто то за штурвал, кто то отдыхать, а кто то проводить время за бутылкой рома и карточным столом. Шанс плюхаетсяв кресло и устало смотрит в окно. Раздражённый от этой ситуации и слегка разочарованный в своей команде, Шанс ссутулился в кресле, подперев подбородок руками. На столе перед ним стояла полупустая бутылка рома — обычно её хватало на пару человек, но сейчас он почти осушил её до дна. Задумчиво покручивая в пальцах золотой перстень, он в очередной раз украдкой бросил взгляд в окно. Чёрное вечернее небо покрывало мир, словно тонкая вуаль. Кое-где проглядывали звёзды и луна, которая освещала море. Откуда-то издалека донёсся звук волны, ударившей о борт. Только шорох воды и треск в дереве нарушали гробовую тишину каюты, в которой царили полумрак и одиночество. Спокойный полумрак каюты разорвал резкий стук в дверь. Шанс едва заметно вздрогнул и, открыв створку, увидел своего лучшего друга и праваю руку — Эллиота. На фоне темноты ярко выделялась огненная копна волос Эллиота — будто языки пламени. Эллиот широко улыбнулся Шансу и вошел в каюту, сразу же приподнимая бутылку рома с стола. — «Ты снова пьешь в одиночку? Я бы обиделся, если бы сам не собирался присоединиться к тебе…» — хмыкнув, он сел в соседнее кресло, не дожидаясь реакции Шанса. Шанс усмехнулся, бросая тяжёлый взгляд на бутылку, которую Эллиот уже ловко открывал зубами, старая привычка: — «Ты бы хоть притворился, что пришёл не за этим…» Эллиот фыркнул, наливая ром в два поцарапанных кубка. Один — с выгравированным черепом, второй — с крылатым якорем: — «Ладно, ладно… Так что там у тебя за буря в стакане воды? Гаррет опять кормил команду змеиными сказками?» Его рыжие брови поползли вверх, когда он ткнул пальцем в дверь, за которой ещё слышался гул недовольных голосов. Шанс закатил глаза, но потянулся за кубком: — «Он упёрся, как баран на мосту… Говорит, я «завёл их в туман». А между прочим, остров-то есть — вот только кто его найдёт первым…» Пауза. Эллиот прищурился, переваливая пистолет Шанса по столу к себе: — «Значит, завтра — или пираты, или сокровище?» Шанс хрипло рассмеялся, звякая кольцами по стеклу: — «А разве бывает иначе?» За окном где-то вспыхнул огонь — то ли фонарь на чужом корабле, то ли само море решило поддержать их беседу… Эллиот хмыкнул, притягиваясь к своей порции рома: — «Ты уверен, что Гаррета можно успокоить деньгами? Он же жадный до кусков мраморного масла…» Шанс тяжело вздохнул, накручивая перстень на пальце, и сухо посмеялся: — «Но если не деньги, что же должно его успокаивать? Жестокость и страх… Или же похоть и жажда денег — вот его слабости… Я знаю, как его успокоить…» Эллиот пошло хмыкнул и тут же осушил кубок. — «Ты хочешь сказать, мы кидаем ему кость, а потом держим саблю у горла?» — Эллиот поставил кубок на стол с громким стуком. Шанс откинулся в кресле, его золотые зубы блеснули в полумраке: — «О, нет… Мы даём ему достаточно верёвки, чтобы он повесился сам. Завтра мы меняем курс — пусть думает, что это его победа. А когда шторм начнётся…» Эллиот медленно усмехнулся: — «…он первым побежит к тебе за помощью. Чёрт, Шанс, ты всё-таки грязный манипулятор.» Капитан лишь поднял кубок в тост: — «Это называется стратегия, мой друг.» За окном волны мягко лизали борт, будто соглашаясь с его словами.