Я найду тебя / I will find you

Аарон не помнил, как добрался до кровати. Кажется, он просто отключился на рассвете, когда за окном зачирикали первые птицы, разгоняя липкий ужас ночи. Утром все происшедшее казалось дурным сном, плодом разыгравшегося воображения и усталости после переезда. Телефон по-прежнему лежал на кухонном столе — мертвый, холодный, безжизненный. Аарон тыкал кнопку включения минуты три, но экран оставался черным. Он даже открывал крышку, проверял аккумулятор — старый, вздувшийся, с подтеками электролита. С таким аккумулятором эта бандура не то что звонить — пикнуть не могла. Он рассмеялся. Нервно, натянуто. Галлюцинация. Переутомление. Надо было выпить снотворное и не мучиться. Он выбросил телефон в мусорное ведро, замотал его в использованный бумажный пакет и ушёл на работу. День вымотал его окончательно. Работа хирургом нравилась ему ,но сильно утомляла, поэтому она должна была вытеснить из головы ночной кошмар. К вечеру он почти поверил, что справился. Вернувшись домой, Аарон первым делом прошёл на кухню. Ведро стояло пустое — мусор он выкинул утром по пути. Он выдохнул с облегчением и поставил чайник. Телефон лежал на подоконнике. Аарон замер, не веря своим глазам. Он стоял, аккуратно прислонённый к горшку с чахлым цветком, оставшимся от прежних хозяев. Корпус блестел — кто-то будто протёр его от пыли. — Этого не может быть, — прошептал он вслух. В три шага он пересек кухню, схватил телефон. Тот был тёплым. Не от солнца — за окном уже сгущались сумерки. Тёплым, будто его держали в руках. Крышка открылась легко. Экран больше не был мёртв. На нем пульсировала надпись: «1 новое сообщение». Палец сам нажал кнопку «прочитать». Экран мигнул, и на нем проявились буквы. Старые, пиксельные, такие были в играх двадцатилетней давности. «ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ» Аарон выронил телефон, будто тот обжёг его. Аппарат упал на пол, крышка захлопнулась, и в наступившей тишине был слышен только стук его собственного сердца. Телефон не разбился. Он лежал на линолеуме, и его экран снова был чёрным. Аарон отступил на шаг, потом ещё на один. Спина уперлась в стену. Воздуха в легких не хватало. Он смотрел на эту чёртову «раскладушку» и понимал: это не глюк. Это не сон. Это происходит наяву. Он бросился к входной двери, проверил замок — заперто. Окна — закрыты. В доме никого, кроме него. Он один. Нужно было избавиться от него. Сжечь, утопить, разбить кувалдой. Но когда он снова посмотрел на телефон, тот снова лежал на столе. Аарон даже не видел, как он переместился. Он просто моргнул — и вот он, на столе. Экран засветился снова. На этот раз номер звонившего высветился почти сразу. И это был не просто набор цифр. Это был номер, который Аарон узнал бы из тысячи. Номер его собственного дома, где он жил ребёнком. Дома, который сгорел пятнадцать лет назад вместе с его родителями и братом. Дрожащей рукой он взял трубку. — Алло? Из динамика полилась знакомая мелодия. Колыбельная, которую мама напевала ему перед сном. Та самая, которую он не слышал уже полжизни. А потом голос, до боли родной, произнёс его имя: — Аарон... ты придёшь? И телефон в его руке разразился жутким, механическим смехом, в котором тонули крики и пламя.