Королева поневоле

2006-2008 гг. МГУ. Где-то в средине сентября группа Марты пришла после очередной пары к дверям аудитории всемирной истории. Там они увидели группу студентов юридического факультета. - А что вы здесь делаете? - спросил первокурсник-юрист. - Сейчас у нас здесь пара. - У нас тоже, - смущенно ответила Марта. - Хотя, я утром смотрела, ее не было. У нас должна была быть философия, но после 2 пары поставили историю. - У нас история по плану, - строго сказал староста юристов. - Будем ждать преподавателя. Может он объяснит, почему внезапная спаренная пара образовалась. Так как замены обычно с вечера прописывают, либо с утра, задолго до начала учебного процесса. Открылись двери аудитории и вышел преподаватель. Окинув взглядом толпу, он объяснил, что преподаватель философии внезапно заболел, и студентам международникам поставили историю, как единственный возможный общий предмет, который не повлиял бы на образовательный процесс в целом. Студенты поняли причину спаренной пары и начали заходить в аудиторию. Но, внезапно, образовалась "пробка" в дверях. Оказалось, что причиной стали Герман и Марта, столкнувшиеся в дверях. У Марты кофта зацепилась за ручку дверей, а Герман помогал ее снимать. В итоге, все зашли и расселись по местам. Вампир оказался рядом с Арефьевой. Его это не смутило совершенно. А ее, наоборот. Сердце Марты бешенно забилось рядом с ним. "Боже! А так близко он совсем другой, не такой, как тогда в кафе. Такой мужественный. И конспекты пишет так красиво. Почерк каллиграфический. Интересно, есть ли у него девушка?". Она посмотрела вокруг. Все сидели, уткнувшись в конспекты. Она пыталась слушать преподавателя, но это получалось с трудом, ведь мысли возвращались к бледному парню, сидящему справа от нее. Она едва досидела до конца пары. Как только их отпустил преподаватель, Арефьева быстро покидала конспекты и выскочила из аудитории, как ужаленная. После пар, она встретилась с Ангелиной, и удивилась, узнав, что спаренная пара была спланирована подругой, специально для того, чтобы они с Германом оказались в одной аудитории. В конце октября было вывешено объявление, что в середине ноября будет посвящение поступивших в студенты. Естественно, что началась масштабная подготовка. Студенческий совет вывесил объявление, что ищет талантливых ребят для актерских и танцевальных сценок, а также для творческих выступлений начинающих авторов. Марта и Герман, напротив, углубились в учебу, все чаще их можно было заметить в библиотеке, обложенных учебниками и справочниками. Германа, за его тягу к знаниям, начали дразнить "ботаником, заучкой", но он не обращал внимания на эти прозвища. Марта же, наоборот, была замечена, за свое рвение, преподавателями и декан назначил ее старостой ее группы. Но это не мешало ребятам сдружиться. В итоге, Марту позвали в танцевальный коллектив для сценки. Однажды, они сидели на лавочке в холле университета после уроков и смотрели на дождь на улице. Марта ждала родителей, а Герман решил с ней посидеть за компанию. Они сидели и разговаривали о студенческой жизни, как внезапно к ним подошел Воронов: - О, а вы оба мне как раз и нужны! Фон Паскаль, Арефьева, не в службу а в дружбу - выручите. Мне ректорат накидал кучу заданий. Я сам с ними не справлюсь. Помогите! - Мы пока не слишком близкие друзья, - буркнул вампир, недовольный тем, что их разговор прервали. - Чего тебе? - Да так, мелочь. Купить гирлянд, три ватмана и фломастеры. А, еще скотч и несколько вазонов с искусственными лозами зелени на стены. - Арсен, - Марта встала с лавочки и повернулась к выходу. - Магазин канцтоваров на той стороне улицы. У тебя есть куртка, зонт. Ни у меня ни у Германа этого нет. Я тороплюсь на занятия по танцам, так как участвую в танцевальном номере на посвящении. Ты можешь сам в магазин сходить. Уверенна, ректорат тебе даже выделил средства на приобретение этого всего. - Ну да, выделил. Но... Тут такое дело... Я сегодня все те деньги проел в столовке. А получать "по шапке" не хочу. - И ты хочешь "выехать" за наш счет? - неподдельно удивился фон Паскаль. - Такой наглости я не видел еще за свою жизнь. Лицо Арсена скривилось в ухмылке: - Ой, что ты мог прожить и видеть за свои 18 лет? Вот мне 25 лет, я многое повидал. И не таких сосунков ломал и воспитывал. Герман отвернулся. Ему не хотелось связываться с Вороновым, но тот не отставал. В итоге, Герман согласился и купил все необходимое. С уговором, что Арсен ему компенсирует все затраты. Но компенсации он так и не получил. Решив, что глава студсовета мог забыть, Герман решил деликатно ему напомнить, оставив у того на его столе записку с напоминанием. Результатом была попытка драки в холле, но вампир ушел от удара, сделал ногой подсечку и сбил противника с ног. Затем, подхватив свой рюкзак, пошел на пары. Неделю это событие обсуждалось по всем углам, пока о нем не забыли. Все, кроме самого Арсена. Это был удар по его самолюбию и безграничной власти над младшекурсниками. Такой себе прикрытой "дедовщине", которая его устраивала, позволяла ему в его восприятии мира, быть выше всех остальных студентов и преподавателей. Как потом оказалось, этой просьбой дело не ограничилось. Воронов все чаще подходил к студентам с предложением выполнить за него какое-то мелкое поручение, обещая при этом вознаграждение. Но никто не получал ничего. Это начинало злить студентов, они собирались в группы, обсуждая это и советуясь, как лучше оформить заявление в ректорат о буллинге со стороны студсовета. Но Арсен мастерски все опровергал, мотивируя это тем, что слова ничего не значат, доказательств нет, а за клевету на него он может и в полицию написать заявление. В итоге, несколько студентов, в основном иногородних и с других областей, забрали документы и перевелись в другие, профильные ВУЗы, хоть и не такие престижные. Но это было большой потерей для репутации университета, ведь уехавшие были стипендиаты в областях физики, химии, права. Очень много уехавших было именно химиков. Также начали уходить молодые преподаватели, которые пришли сюда практиковаться. Многие не выдерживали давления, исходившего от Воронова. А тот не стеснялся в выражениях, по-хамски обращаясь к младшекурсникам. Герман и Марта, наблюдая это все, решили положить конец беспределу. Они в столовой подходили к тем, кто страдал от Арсена, договаривались о встрече после пар. Таким образом они собрали человек 10, страдавших от буллинга. Закрывшись в библиотеке, они все решили собирать доказательства буллинга и шантажа Арсеном новичков. Для этого они попросили студентов записывать разговоры с Арсеном на телефон и скидывать их в специальный чат, где Марта была администратором. Туда скидывали, как аудио- так и видеозаписи разговоров с главой студсовета, где он шантажировал новичков отчислением из университета или влиянием на преподавателей, чтобы те ставили "незачет". К 10 ноября компромата набралось достаточно. Герман с Мартой сидели в библиотеке, каждый из них готовился к зачету по профильной дисциплине. Марта подняла голову, посмотрела на юношу и сказала: - Как думаешь, у нас получится его вывести на "чистую воду"? Или мы зря это затеяли? - Не думаю, что зря, - ответил вампир. - Парни в моей комнате в общежитии тоже от него страдают. Для меня это дело чести, показать Арсену, что он слишком зарвался. Мне совесть не позволит потом смотреть парням в глаза. - Я тебя понимаю. А я действую из других побуждений. Лина, моя подруга, она влюблена в Воронова. Я ей говорю, что он подлец и пользуется ею, но она мне не верит. Хочу открыть ей глаза на него. - Благородный порыв, - согласился фон Паскаль. - Что же. Теперь нам нужно это как-то донести до ректора и всего универа. - Есть идея. Мой одногруппник на посвящении будет сидеть за компьютером, прокручивать фотографии стипендиатов. Я могу скинуть ему на компьютер все записи и таким образом Воронова можно выставить в неприглядном свете. Нужно только купить флешку. Я дома скину на нее весь компромат и потом в нужный момент дам ее Артему. Если уж "опускать" Арсена на землю, то в присутствии всего универа. - А это не будет слишком жестоко? - усомнился юный вампир. - Перед всем университетом, перед преподами... Его же, возможно, могут исключить... А если не исключат, то мы можем попасть под раздачу. Или он нам будет мстить... - Жестоко? Герман, ты о чем? А он не жестоко относится к тем, кого буллит? Шантаж исключением и незачетом - это не жестоко? Я узнавала, что много стипендиатов ушло из-за него. Это не жестоко? - вспыхнула Марта и твердо посмотрела на юношу. - Хорошо, хорошо, - замахал он руками, словно защищаясь от нее, и улыбнулся. - Ты меня убедила. Тебе в чем-то моя помощь нужна? Марта задумалась. "Они могут поверить видео, а могут и нет... Нужно как-то показать на ярком примере, вживую, что Воронов за человек. Спровоцировать его, чтобы он показал свою гнилую суть". - Да, нужна. Ты говорил, что твои соседи по комнате страдают от него? Поговори с ними, пусть они его спровоцируют на посвящении, перед всеми. Типа, по пустяку. Чтобы было железное доказательство его "гнили". - Хорошо, - кивнул Герман, немного подумав. - Тогда увидимся на посвящении. Пусть у нас все получится. Он собрал все учебники, улыбнулся ей, встал из-за стола и вышел из библиотеки. До дня посвящения в студенты оставалось еще 12 дней. И они для этих двух студентов тянулись мучительно медленно. За эти дни случилась еще одна спаренная пара, но в этот раз, они были приглашенной группой для практики с юристами. Они разбились на группы и практиковались в деловом общении. В принципе, вполне стандартная ситуация для практических занятий. За 2 дня до посвящения Марта написала Герману сообщение, что все готово и теперь нужно быть готовым к взрыву. Перед ее сообщением юноша получил очередную передачу от родных и предупреждение от отца: "Будь внимателен. Ты под наблюдением. Не давай поводов". Герман тогда нахмурился. "Поводов для чего? Кто здесь за мной наблюдает? Кому я здесь нужен, кроме себя и родных? Ну, разве что, еще кандидатки. Но она же еще не знает, кто я, зачем я здесь и зачем она мне. Но я вижу по ней, что я ее заинтересовал. Может, я оправдаю ее доверие и мне не придется искать новую." Отогнав от себя эти мысли, Герман занялся своими делами. В день, когда была назначена церемония посвящения в студенты, у всех были сокращенные пары. Где-то к 11:45 все уже освободились и начали собираться в актовом зале университета. Это было довольно большое помещение, с высокими потолками, украшенными лепниной причудливой формы. Ряды шли сверху вниз, как в аудиториях. Сцена была внизу. Перед самой сценой разместили корзины с пышными букетами цветов. Среди них расположили стол, на котором стоял старенький проектор, направленный на занавес. Чуть слева от сцены был расположен стол, за которым сидел парень с ноутбуком. От стола шло много проводов, и все они тянулись к столу с проектором. На занавесе была видна эмблема МГУ. Первокурсникам сказали занимать первые 6 рядов, и так получилось, что место Марты оказалось за Германом. Она хлопнула юношу по плечу и сказала: - Готов? Или нервничаешь? - 50\50. Еще неизвестно, чем это все закончится. Если дело не выгорит - мы будем крайними. Понимаешь, я на бюджете, а ты на коммерческой основе. Тебе не жалко будет потраченных родительских денег на учебу? - Жалко, - призналась Марта. - Но если мы не покажем руководству универа настоящего Арсена Воронова, а не его обертку, то это будет действительно все зря. Будем держать кулачки и верить, что все у нас получится. Они сели спокойно и затаили дыхание в ожидании посвящения. Когда все заняли свои места, на сцену вышел ректор. Он начал долгую монотонную речь об истории МГУ, его репутации, успехах, гордости (в виде нынешних стипендиатов и тех, кто уже выпустился). Некоторых выпускников-стипендиатов, специально приглашенных на это мероприятие, вызывали для речи на сцену. Пока выступали стипендиаты, за их спинами проецировались фото их студенческой жизни. После нескольких выступлений, ректор снова взял слово. Он начал рассказывать о самоуправлении в университете, рассказал про студсовет и начал представлять его состав. Марта была удивлена, увидев в составе студенческого совета Ангелину. "Почему она мне не сказала, что она в студсовете? Вот паразитка такая! Если бы я знала, нам бы не пришлось так марать руки с Германом". И вот, когда были перечислены все члены студсовета, ректор МГУ прокашлялся и произнес: - Естественно, что в любом коллективе есть тот, кто руководит всем процессом, организовывает его. Так само и в студсовете есть тот, кто задает тон его работе. Он следит за порядком, помогает новичкам, направляет их в нужное русло. Попрошу всех приветствовать главу студенческого совета, Арсена Воронова, студента 6 курса исторического факультета. Арсен действительно достоин быть главой студсовета. Также, он капитан студенческой баскетбольной команды университета. Парень многогранный, справедли... Договорить ректор не успел, заметив, как, поднимающийся на сцену, Воронов застыл с бледным лицом, глянув на занавес. Обернувшись, он увидел, как на стене идет видео, на котором Арсен шантажирует первокурсников незачетами и исключением, прикрываясь именем ректора. Затем, начались воспроизводиться аудиодорожки, в которых тоже были угрозы, а также хамские высказывания Воронова в сторону преподавателей. Ректор перевел взгляд на Арсена, но тот стоял окаменевший, но злой. - Воронов?!! Что это?- спросил ректор. - Что это все значит? - Вы меня спрашиваете? Хрень какая-то, - огрызнулся глава студсовета. В зале кто-то ахнул, пошел шепот по рядам. - Заткнитесь все там! Какая тварь это доставила сюда?! - Арсенчик! - одна из девушек-старшекурсниц подбежала к нему и схватила за руку. - Это ведь неправда? Скажи, что это не ты. - Пошла вон, курица тупая! Я спрашиваю, кто это сделал? Кто записывал меня? Кто снимал меня? - Воронов! - Поднялся декан исторического факультета. - Потрудитесь объяснить, что значат эти видео и аудио? Вы прикрывались именем ректора и шантажировали первокурсников? - Он не только шантажировал. Мне он обещал заплатить за мелочное поручение ректората, которое ему давали. Я поручение выполнил, но ничего не получил. А когда напомнил, мне пригрозили отчислением. Воронов пригрозил. - Сказал, поднявшись, один первокурсник. За ним начали подниматься еще несколько человек. Все четко указывали вину Арсена. Наконец, поднялось несколько молодых и не очень преподавателей, и тоже сказали, что подвергались издевкам со стороны главы студсовета. Арсен, видя, как методично забивают гвозди в гроб его репутации, рявкнул: - Последний раз спрашиваю, кто снимал, монтировал это все и доставил сюда? Лучше признавайтесь, иначе вас отчислят. Я вам это обещаю. - Вы не можете это обещать, Воронов, - жестким тоном сказал ректор, подходя к парню. - Ваш студенческий, пожалуйста. - Что? Зачем? Ректор, дайте мне навести порядок. Я найду этих "шутников", объясню им доходчиво. И можно будет продолжать посвящение. - Посвящение продолжится, Вы правы. Но без Вас, Воронов. Студенческий дайте. Либо у Вас его заберет охрана. Арсен достал из кармана брюк студенческий билет и протянул его ректору. Тот взял документ и порвал его. Глаза парня при этом широко открывались, желваки ходили ходуном на его лице, руки тряслись, ноги подкашивались. - За ч-ч-чтоо??? - Вы слишком много себе позволили, Воронов. Скажите, пожалуйста. Хоть одно из поручений, которое Вы получали в деканате или ректорате Вы сам лично выполняли? Или также само, шантажом, вынуждали других его выполнять? Наступила гробовая тишина. Она была такой густой, что ее можно было ножом резать. Даже дыхания людей не было слышно, его все затаили. 10000 глаз были обращены на одного человека на сцене, чей студенческий билет был только что порван при всех. И при всем этом, его ответ был важен для всего университета. - Нет. Я никогда сам лично не выполнял ваши поручения. Считал это ниже собственного достоинства, я ведь не "мальчик на побегушках". Просто, самоутверждался за счет студентов младших курсов. Снова шепот по рядам. Несколько девушек в зале потеряли сознание от шока. Ангелина, стоявшая на сцене, подошла к Арсену и влепила ему звонкую пощечину. - Ах ты ж дрянь мелкая! - взорвался Арсен и рванулся к девушке, но тренер баскетбольной команды ловко перехватил его руку и заломал за спину. - Больно! Пустите, Иван Николаевич! - Дрянь ты, Арсен! - с презрением ответил тренер. - Ты столько действительно талантливых ребят не пустил в команду. И тоже, кстати, прикрываясь именем ректора. Степан Михайлович, - обратился он к ректору, - разрешите мне его вывести отсюда? - Его выведет охрана, - невозмутимо ответил ректор. - А вещи Ваши, Воронов, комендант общежития уже выносит за ворота университета. Там их и заберете. Более, Вы не наш студент. И никогда им не будете. Также, мы подадим Вас в базу МОНа, как неблагонадежного студента. Поверьте, с такой характеристикой, Вы вряд ли куда-нибудь поступите в дальнейшем. Иван Николаевич, подержите его, пожалуйста. Ребята, я хочу узнать, кто имел смелость подать ЭТО на общий смотр? Не бойтесь, Воронов вас не тронет, а я, наоборот, буду вам искренне признателен за эту правду. Герман и Марта встали и сказали в один голос: - Это мы. Нам просто надоело, что Арсен злоупотребляет своим положением. К нам он вообще подошел в конце октября с указанием купить канцтовары для посвящения. Аргументировал это тем, что проел в столовой средства, выделенные ректоратом на эту закупку. А брать ответственность за свой проступок он явно не желал, - подытожила Марта. - Ах вы сволочи! - прорычал Арсен, увидев этих студентов. - Как же я сразу не догадался! Вы специально смонтировали это, да? Фон Паскаль, тебе денег мало? Получаешь стипендию, так еще и с меня денег решил поиметь? - Ты забыл уговор, Арсен, - холодно произнес Герман. От его тона у Воронова мурашки побежали по коже. - Я покупаю канцтовары, ты мне возмещаешь мои личные затраты на это. И я молчу про то, что ты деньги проел. Ты же, решил меня избить, когда я тебе культурно напомнил о должке. Ты не хозяин своему слову, Арсен Воронов. Зато любитель поиметь выгоду с других. В зале начал подниматься гул. Многие начали спорить. Кто-то защищал Арсена, кто-то отзывался о нем с презрением. Затем, один ряд первокурсников с исторического факультета встал и начал хлопать в ладоши, следом поднялись филологи. Затем весь первый курс всех специальностей уже аплодировал стоя. Дальше к аплодисментам подключились старшекурсники и уже весь зал сотрясался от бурных аплодисментов двум смелым первокурсникам, не побоявшимся шантажа и вытащившим грязь на свет. Ректор поднял руку и начал речь. Он сказал, что не считает более себя достойным занимать должность ректора МГУ в связи с тем, что не разглядел "гниль" в главе студсовета. И сказал, что освободит свое кресло сразу после зимней сессии, что после зимних каникул, у МГУ будет новый ректор, а он уходит со своей должности, чтобы сохранить крохи своей репутации. После его речи, слово взяли несколько членов студсовета. Они сказали, что примут присягу новичков и уйдут со своих мест в студсовете, так как их репутация запятнана совместной работой с Вороновым. Арсен, слушая это все, внезапно понял, что в своем желании самоутвердиться, он зашел слишком далеко, но не заметил этого вовремя. В нем еще бурлила обида и злость на двух первокурсников, посмевших выступить против него. Дальше посвящение прошло в обычном режиме. Через неделю после него Германа вызвали в ректорат. Там его ждал мужчина лет 50, но не слишком седой. Он попросил всех оставить его наедине с этим студентом. Как только за секретаршей закрылась дверь, мужчина сел на стул и достал маленькую коробочку, открыл ее и вынул оттуда брошь с изображением красной летучей мыши. - Ты знаешь, что это, Герман фон Паскаль? Это королевский знак. А я агент. О нас должен был сказать Король. - Он упоминал о вас. Но не говорил, что вы будете связываться с нами. - А мы и не должны связываться с участниками. Если только участники не вынудят нас вмешаться. А ты вынудил. Ты слишком явно действуешь, фон Паскаль. Не боишься выдать себя? - Боюсь, - честно признался Герман. - Но чем я вынудил вас вмешаться? - Подумай сам. - Унижение Арсена Воронова? Мне нужно было оставить все, как есть? И дать ему возможность издеваться над теми, кто младше его? Вы серьезно? - Ты теряешь голову, Герман фон Паскаль. Становишься, как смертные, подверженным эмоциям, импульсам. Сколько я знаю твой род, все были сдержанными и хладнокровными... - Это что, теперь, проступок, грех - проявить жалость к смертным, попытаться восстановить справедливость там, где о ней забыли? Если вы считаете это моим грехом, снимайте меня с отбора. - Это не в моей компетенции, - жестко ответил агент. - Я могу отправить весть арбитру. Пусть она сама решает. А пока я тебя предупреждаю и прошу быть осмотрительнее. Твои действия привели к серьезным последствиям. Свободен. Герман вышел из ректората немного озадаченный. "Агент? Здесь? Это какой-то сюрреализм. Насколько мне известно, за последние 2 отбора, агенты никогда не вмешивались в них. Даже не связывались с участниками. Неужели я действительно допустил ошибку в своих действиях? Ладно, посмотрим. Буду осмотрительнее". Ближе к зиме к нему подошел Антон, его сосед по комнате. Как он и предполагал, ему досталась тема для курсовой именно по Австрии. Поэтому, он решил сразу обратиться к вампиру за информацией. И все время перед зимней сессией они провели в библиотеке, каждый готовился к своему зачету и курсовому. За неделю до окончания предновогодней сессии Антон вбежал в комнату радостный и плюхнулся на кровать. Сергей, который лежал на кровати и мучился с мигренью который день, поэтому и не ходивший на занятия, повернулся к нему и спросил, в чем дело. Оказалось, что парень защитил курсовую, которую писал с помощью Германа. Плавно, разговор перешел на тему обсуждения странностей фон Паскаля, которые они замечали за ним. В ходе разговора, методом обсуждения своих наблюдений и догадок, пришли к выводу, что он вампир. Как доказательство, Алексей принес с морозилки пакет с субстанцией внутри и показал соседям по комнате. Сергей предложил дождаться Германа и расспросить его обо всем, чтобы снять все вопросы. Герман вернулся вечером, около 8 вечера. Вид у него был усталый. Он переоделся, расстелил кровать, лег, укрылся и уснул. Соседи по комнате переглянулись между собой и молча тоже легли в кровати. Им хотелось посмотреть, что с парнем, подтвердится ли их догадка. Но парень проспал до 23:30. Затем, проснулся, встал и направился к выходу из комнаты. - Ты куда, фон Паскаль? - услышал он голос Сергея. - На кухню. Пить хочу. - У меня есть вода. Возьми. - Я сок хочу. Мне он утоляет жажду. - Или кровь? - Встал со своей кровати Алексей. Поднял подушку, достал пакет с темно-красной жидкостью внутри. - Герман, ты в общем холодильнике на кухне держишь замороженную кровь? - Парни... - Просто скажи "да" или "нет", - жестко ответил Сергей. - Я не могу пока вам ничего говорить. Позже все объясню. Честно. - Нет, ты скажешь сейчас. Потому что, если ты вампир, то общежитие в огромной опасности. - Я вам объясню, - после минутной паузы сказал Герман. - Но с условием, что мои слова не должны выйти за пределы этой комнаты. Самый край, за пределы университета. - Мы сами решим, - начал было Антон. но Сергей движением руки его прервал и сказал сам: - Хорошо. Но без глупостей, Герман. - Да, я вампир. Более того, никто в общежитии не в опасности, так как руководство универа в курсе, кто я. Плюс, не забывайте, что между моим миром и вашим сейчас дипломатические взаимоотношения. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас. Так мы поддерживаем шаткий баланс в наших мирах. Леша, положи кровь в морозилку. Она так испортится и будет непригодна для употребления. - Сколько тебе на самом деле лет? - спросил Антон. - Много. Очень много. - А фото? - Я там изменил нашей вампирской магией только год. Сейчас покажу вам свой настоящий возраст. Он прошел к шкафу, достал на ощупь свой рюкзак и вынул фото из карманчика. Включил мягкий свет в комнате и подошел к столу. Все парни подошли туда же. Все четко видели дату на подписи. 1992 год. - Запомнили год? - спросил Герман. Парни кивнули. - Тогда смотрите внимательно. Он медленно провел рукой над подписью. И все увидели, как дата понемногу стирается, словно ластиком, а вместо нее проявляется новая надпись. 1792. - Это... что... такое? - пробормотал Алексей. - Мой реальный возраст. Я был смертным в 1792 году. Точнее, до июля 1792 года. 14 июля всю мою семью инициировали. Наш род большой, сильный. Тогда шли войны между родами в Австрии. Часть родов поддерживали монархию и Габсбургов, часть поддерживала Французскую революцию. Особенно это начало проявляться после казни Людовика XVI. Династия Ганноверов обратилась к Австрии, Испании, Польше с призывом о помощи в подавлении восстаний на территории Англии. - Восстания? Но ведь до них не дошла ситуация тогда... - попытался противоречить Антон. Но Алексей его толкнул в бок, заставив замолкнуть. Герман продолжил: - Насколько вы помните в вашей истории, Ирландия была самым неспокойным регионом на Британских островах. Новость о казни Людовика XVI Бурбона быстро разлетелась по всем европейским государствам того времени. Естественно, эта новость упала семенем на благодатную почву неспокойного региона. Вам этого не говорила ваша "официальная" история. Но в моей памяти и памяти моего рода, Англия пылала в прямом смысле этого слова. Восстания, поднявшиеся в Ирландии, быстро перешли в Уэльс и Шотландию, а оттуда уже на территорию Англии. К 1790 году на Британских островах было сожжено порядка 10 имений аристократов разных родов. Вместе с семьями, верными слугами. То есть, были первые жертвы... - Нам этого не рассказывали, ни в школе, ни здесь... - прошептал Антон, но его услышали все. - Конечно не рассказывали. Не хотели пугать. Потому как, если бы вы, смертные, знали всю историю так, как мы, вы бы уничтожили сами себя без нашего вмешательства. Вы все думаете о войнах, о захвате новых территорий. А захватив их, не заботитесь о новоприобретенных землях. Даже не только о вновь захваченных, но и о тех, что уже имелись. Но я вернусь к своему рассказу. Итак, после обращения Ганноверов к Габсбургам, Бурбонам и Станиславу Понятовскому( королю Польши, избранному польской шляхтой), была создана Первая антифранцузская коалиция. Император Франц ІІ, правивший в Австрии, не мог ответить сразу, так как понимал, что если присоединится, то нужно кроме регулярной армии, еще отправлять войска аристократов. Он созвал совет аристократов, на котором объявил, что сейчас знать должна определиться, кто за кого. Таким образом, аристократы поделились на 2 лагеря: лоялисты монархии и приверженцы революции и реформ. Род фон Паскалей и еще один род, фон Меттерних, остались нейтральными и это не осталось незамеченным остальными аристократами. Потом началось давление со сторон обеих фракций с целью перетянуть наши рода на свою сторону. В итоге, один из родов, лояльных монархии, род фон Лихтенштейн, являвшийся нашими дальними родственниками, прибыл к нам для празднования день рождения моей матушки. Это был как раз 14 июля 1792 года. В тот день нас всех инициировали, чтобы уберечь от реформистов, которые начали в открытую воевать с монархистами. Нас было несколько семейств, входящих в род фон Паскалей, но мы были основателями рода, остальные, наши ответвления. Но в тот день был инициирован весь род, все семейства. Итого, на сегодняшний день мне 213 лет, хоть я и выгляжу 18-летним парнем. - Ты нас кусать не будешь? Чья это кровь? - спросил Сергей. - Нет, не буду. Университет выделил 2 людей, согласившихся быть "пищей" для меня. Они сдают кровь, как доноры, я потом в медпункте забираю ее и замораживаю для себя. Поскольку вы мои друзья, я не имею морального права вас кусать или питаться вами. Даже если бы не было тех двух добровольцев, я бы нашел другую "пищу", но вы ею бы точно не стали. Внезапно, они услышали крик этажом ниже о крысе в постели девушки. Естественно, что сна уже не осталось у обитателей общежития до утра. С утра администрацией было принято решение о принудительном временном выселении всех студентов с общежитий, для дезинфекции. Естественно, что Германа сия участь не оминула. Он сидел немного расстроившийся в холле после пар с рюкзаком и спортивной сумкой. В это время в холл спустилась Марта, она тоже задержалась после пар в своем деканате, получая новые задания. Увидев вампира, она подошла к нему и присела рядом. Спросила, чем он так опечален. Услышав ответ, девушка улыбнулась и сказала, что сейчас все уладит. Она позвонила родителям своим и объяснила всю ситуацию. Выслушав ответ, она согласно кивнула и повернулась к юноше. Пригласила его к себе на время дезинфекции и новогодних каникул. Так началась их внеплановая совместная жизнь.