...
4 декабря 2025 г., 08:14
— Ты когда-нибудь слышал о личных границах? — в очередной раз спросил Уолдин за последние минут пять.
— Отвали, — скрипнул зубами Гедеон, — Я вообще не понимаю чего ты за мной увязался. Не припомню чтобы звал тебя, — пробормотал он уже спокойнее, открывая очередной ящик стола Готье.
— Я здесь, чтобы ты хотя бы в его бельё постеснялся залезть, — съязвил Люмьер отмахиваясь от злобного взгляда, — Что ты вообще пытаешься там найти?
— Он явно что-то скрывает и уже давно. Думал, что сам точно не скажет, но проколоться уже должен был. Но, чёрт возьми, ничего, — чуть повысил голос Гедеон, — А он ведь даже врать никогда не умел!
Наконец, на одной из полок обнаружился ежедневник. Однако радость это принесло не долгую. Записи повествовали лишь о расписании дня или приёмов врачей. Ни одной чёртовой зацепки!
— Тебе не кажется, что ты придумываешь лишнего, понимаю все эти переживания старшего брата, — очередной яростный взгляд был проигнорирован, — Но знаешь, если бы ты был с ним немного более искренним, то мог бы просто спросить.
Ситуация складывалась странная. Настолько, что Люмьеру даже не хотелось шутить по этому поводу. Конечно, что бы не думал о себе Киллиан он был достаточно умён, чтобы не оставлять подсказок Гедеону, но такое нарушение приватности ему всё равно не нравилось. Он даже не соврал, когда сказал, что составляет другу компанию, чтобы тот не переступил черту.
— Тебя забыл спросить как мне…
Со стороны лестницы послышались шаги, и явно не Габриэллы или кого-то из прислуги. Уж отличить женские шаги от мужских не сложно. Мистер Хитклифф за границей. Значит Готье.
— Чёрт, он же сегодня должен был встречаться с Кагером, почему он так рано? — устало выдохнул Гедеон натыкаясь взглядом на большой шкаф у окна, рядом с книжными полками.
— Девять вечера, гений, — усмехнулся Люмьер, увидев его взгляд, и, схватив друга под руку, потащил к их временному убежищу. Чёрт, как это всё не кстати.
Они закрыли дверцу шкафа буквально за мгновение, до скрипа дверной ручки. Оба притихли разглядывая в небольшую щель тревогу на лице Готье. Люмьер заметил, что Гедеон от напряжения, видимо, сам не заметил как прикрыл ему рот своей рукой. На улице не так давно стемнело, но уличных огней было достаточно, чтобы прекрасно видеть всю комнату, потому, её хозяин не стал включать свет, к великому удовольствию его незарегистрированных гостей.
Готье большими шагами мерял комнату, словно так пытался себя успокоить. Гедеон с вопросом посмотрел на Люмьера, словно тот знал причины состояния его брата, и не увидев реакции, снова вернул взгляд на Готье.
В тишине, что прерывалась только тихими тревожными шагами, раздался неожиданный стук в окно, на мгновение заставляя даже Уолдина напрячься.
“О, только не полукровка, только не полукровка!” молился Гедеон. Видимо молитвы были услышаны, ведь парень, которого Готье впустил в комнату, был ему незнаком. Крепко сложенный, заметно массивнее Готье, но не выглядящий слишком крупным, прошёл в комнату. Цвет волос разобрать было сложно, но в уличном свете отливали каким-то красным что ли?
Нервный вдох Люмьера заставил немного сомневаться в том, уместно ли сейчас облегчение. На вопросительный взгляд тот склонился поближе к уху Гедеона и, так тихо как только мог, сказал:
— Джером Батлер, он из Запретных Земель. Низший.
Это был удар ниже пояса. Чёрт возьми, сначала полукровка, теперь и низший! Понятно, что он так долго умудрялся скрывать. Они бы даже не подумали об этом. Уже давно стали списывать долгое нахождение в своей комнате и шорохи в ней на визиты Лоу, с которым все просто смирились и делали вид, будто ничего не происходит. Никто бы не подумал, что место одного оборванца занял другой.
Джером аккуратно снял кеды, оставил их на подоконнике и ступил на мягкий ковёр. Ладно, этот Гедеону нравился пока больше. Тихий, в отличие от Лоу, аккуратный, в отличие от Лоу, возможно чистоплотный, в отличие от Лоу.
— Прости, что не предупредил, — выдохнул парень, подходя ближе к Готье и укладывая свою руку на его пояснице. Ладно, Гедеон уже не был уверен, кто был меньшим из зол. Но Готье не отстранился и не проявил ни малейших признаков дискомфорта. Это выглядело слишком естественно.
— Заткнись, — выдохнул Готье и притянул того для лёгкого приветственного поцелуя. О нет, Гедеон определился. Лучше бы это был Лоу, потому что от убийства его удерживала только мёртвая хватка Люмьера на руке. Пальцы впивались так сильно что причиняли немалую боль, но это сейчас было наименьшей проблемой.
Сам Люмьер с почти детским интересом следил за происходящим. Надо же, как интересно иногда складывается жизнь. А маленький птенец не такой уж и маленький.
Тем временем Готье довёл Джерома до кровати и заставил сесть. Парень выглядел убито. Гедеон отказывался признавать, что такой вид другого человека что-то еле заметно задевал в его чёрной душе.
Джером схватил Готье за запястье и притянув ближе почти впился тому в губы, открывая новые вершины гнева в Хитклифе. Готье во время поцелуя сел Батлеру на колени зажав его бёдра своими.
— Я скучал, — выдохнул Джером в губы Готье едва отстранившись. Их губы всё ещё были в миллиметрах друг от друга.
— Я тоже, — так же тихо ответил Готье.
Боже, Гедеон не хотел этого видеть. Дёрнул его чёрт. Он же мог сделать это днём, пока Готье в лицее или придумать что-то ещё, всё что угодно, чтобы не оказываться в столь нелепой ситуации. Он сидит в шкафу с Люмьером Уолдином и наблюдает как его брат сидит на коленях и целуется с низшим.
— Ты пил? — в голосе Готье просколькользнули холодные нотки.
Боги, он ещё и пьян.
Люмьера всё сильнее забавляла вся эта ситуация. Он сделал себе заметку позже поговорить с принцем, а пока он изо всех сил старался не дать натворить Гедеону дел и уже предвкушал как долго он будет шутить про их романтичный вечер в шкафу.
— Да, — тихо выдохнул Джером, утыкаясь носом куда-то в ключицу Готье, что сделало следующие слова глуше, — Годовщина смерти Эдварда, я был на его могиле сегодня.
Гедеон вопросительно посмотрел на Люмьера и тот кивнул, обозначая, что расскажет позже всё, что знает.
Тем временем двое парней, что сидели на кровати уже практически вросли друг в друга. Готье сильно вжимал в себя Джерома, стараясь дать как можно больше своего присутствия. Джером же выглядел как утопающий и казалось дышал человеком в его объятиях. Он цеплялся за Готье как за последний глоток воздуха. Не плакал, просто беззвучно дрожал.
Готье ничего не говорил, просто держал, заземлял, был рядом.
Где-то в глубине своей чёрствой души Гедеон не мог не признать, что то, что происходит между его братом и низшим выглядело слишком правильно, трепетно. Но это в глубине, где-то слишком далеко, куда Гедеон не любил соваться.
Люмьер уже раздумывал чем всё это может обернуться. Нет, он понимал, что Джером Батлер разительно отличается от Скэриэла Лоу, слишком простой чтобы кого-то использовать. Эдакий дикобраз с огромными иглами и мягким животом. Но вот ориентация принца могла стать, не слишком серьёзной, но проблемой. Об этом они тоже должны поговорить.
Джером начинал заметно успокаиваться и в свете уличных фонарей было заметно как нахмурился Готье. Он аккуратно поднял подбородок Джерома выше и прошёлся напряжённым взглядом по лицу Джерома. Тот даже не пытался сопротивляться. Люмьер с Гедеоном не могли рассмотреть из своей vip ложи, что именно заставило Готье так переживать, потому продолжили прислушиваться к каждому слову. Оба юноши некоторое время молчали пока тишину не прервал тихий, поразительно спокойный и до мурашек холодный голос:
— Это снова он?
Джером просто кивнул казалось не испытывая по этому поводу никаких эмоций.
— Что он сделал?
— О, в очередной раз поймал паранойю и попытался меня то ли зарезать, то ли задушить.
Давящая тишина снова наполнила комнату. Вот это уже казалось Люмьеру интересным. Он обязан узнать об этом побольше.
Гедеон же не был уверен в том, что он чувствует. Нет, он не проникся резко состраданием. Он вообще человеколюбием никогда не страдал, но и не чувствовать ничего по отношению к совсем ещё молодому парню, который так равнодушно говорил о том, как чуть не умер от чужой обезумевшей руки, словно это было обычным делом, не мог. Или оно и было?
— Просто чтобы ты знал, — как-то подозрительно мягко проговорил Готье, — Я убью его.
И то столько твёрдости было в этих словах смело на мгновение все мысли из головы Гедеона. Его брат говорил так уверенно, что не верить ему было просто невозможно. Все в этой комнате понимали, он не шутит. Он это сделает.
Люмьер был просто в восторге! Нет, то, что Киллиан хочет, нет, собирается, убить человека явно не здОрово, но та уверенность с которой он это сказал… Тот самый стержень который иногда видел Люмьер в их принце, то как Готье становится Киллианом. Он был рад отметить для себя, что их будущий правитель способен на хладнокровное избавление от врагов.
— Господи, — заворожённо выдохнул Джером смотря на Готье так, будто и правда сейчас видел божество, — Это самое горячее, что ты когда либо говорил.
В то время как Гедеон весь скривился от этих слов, Люмьер не мог не признать их правдивости.
— Заткнись, — с улыбкой ответил Готье, ни чуть не смутившись и страстно впился в губы Джерома. Звуки влажных поцелуев были оглушительными в тишине комнаты и Гедеон судорожно начал думать о том, как сука выбираться из этой ситуации потому что больше он выносить этого не готов и к его счастью прервал всё это непотребство сам Готье. Он жёстко толкнул Джерома в грудь, заставляя упасть спиной на кровать и, наклонившись над его лицом произнёс:
— Я не собираюсь больше целовать тебя, пока ты на вкус как дешёвое пойло.
И оба засмеялись так искренне, полностью сбивая любое напряжение, которое было до этого.
— Останешься?
— Чтобы утром убегать через окно как любовник, когда меня опять чуть не заметит твоя семья?
— Отец сказал мне не общаться с полукровками, о низших не было ни слова, — невинно хлопнул ресницами Готье и Гедеон подумал, что это большое упущение со стороны отца.
— Иди в душ, я принесу что-нибудь перекусить.
Готье оставил лёгкий поцелуй у Джерома на носу и перед тем как уйти бросил ему полотенце.
— Спасибо, — сказал Джером улыбаясь так мягко, что у неподготовленного зрителя начался бы кариес.
Когда Готье вышел из комнаты Джером ещё некоторое время смотрел на дверь и глупо улыбался как влюблённый подросток, коим и является, и всё же воспользовался предложением.
Гедеон с Люмьером прислушались к шагам в коридоре и сочтя обстановку безопасной вынырнули из комнаты, сразу же запираясь в комнате Гедеона.
Им было о чём подумать, но это будет завтра, решил Гедеон, а сегодня он закроет глаза на низшего в комнате Готье. Только один раз. Не потому что чувствует, что перешёл сегодня границу дозволенного (именно поэтому). А Люмьер завершал в уме план разговора с принцем.
