Немного с придурью, но что поделать: часть 2. Шрамы Лихтенберга

-Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы посмотреть на кого-нибудь младше себя? -Нет, - в который раз обречённо вздохнул Чонгук, - Тэхён, почему ты пристал ко мне словно банный лист? Серьёзно, разве вокруг тебя не положено виться омегам? Молодой, статный, ну посмотри на себя, а сидишь рядом со мной с утра до ночи, - не без чувства вины вздохнул омега. Закончивший с перестиланием простыней Тэхён подхватил подушку обеими руками и взбил её немного, улыбнувшись меланхолично. Если бы только Чон Чонгук знал как хорош и насколько идеален для энигмы внутри него, вряд ли бы осмелился говорить подобное. Но он его не винит, совсем ни капли. Тэхён винит во всём себя. Умей он работать с энигмой внутри, его бурный пубертат не распространялся бы гелиотропом по всей палате словно плесень. -А я не хочу омег которые вьются. Мой энигма тебя выбрал, Чонгук, - повернулся к нему полубоком энигма и Чонгук принялся подёргивать край пледа накинутого на его ноги при временном переселении на кресло. - Нам с тобой предписано в этой вселенной, просто ты об этом не знаешь, а я-да. -Это смахивает на шизофрению, - поджал губы омега, - Но я даже не смогу убедиться в том лжёшь ты или нет потому что все мои анализы ты держишь на руках, а у меня амнезия и я не помню почти ничего. -Почти ничего, верно, - лукаво улыбнулся Ким присев перед ним на корточки и посмотрев снизу вверх боготворящим взглядом. Пальцы Чонгука прекратили подёргивать край пледа, и энигма понятливо кивнул, потеплев взглядом, - Но ты помнишь всё, что касается твоего сына. Скажешь нет? -Не скажу, - прошептал омега едва слышно, - Не скажу. -Что именно ты помнишь о нём? -Он родился семимесячным, - глухо сглотнул омега, и Тэхён встрепенулся, посмотрев на него волчонком. Энигма медленно выцепил плед и отбросил его на койку позади Чонгука, после чего, осторожно подхватив того под коленками и закинув его руку себе за шею, поднял его чтобы переложить на застеленную койку, - Ой, б-больно, - вдохнул резковато Чон. -Где? - вспыхнул энигма скользнув взглядом по всему его телу и Чонгук сглотнул болезненно, кивнув мелко в сторону стопы со сведёнными пальцами, - Да у тебя судорога, - почти в восторге воскликнул Тэхён вскочив со стула так, что тот с глухим стуком упал на вымытый тщательно пол. - Так, снежиночка, сейчас будет немножечко щекотно, но так надо, вдыхай-вдыхай, не помешает. Задышав часто-часто, Чонгук зажмурился крепче, вцепившись пальцами руки постельное бельё. Пальцы ноги скрутило так неожиданно и до того больно, что прикосновение Тэхёна к гладкой коже словно пронзило его разрядами электричества, заставив расхныкаться капризно. Тэхёна это, однако, лишь радовало: омега понемногу начинал возвращаться к жизни здорового человека, и метка способствовала этому. Просто...своими собственными методами. Вразнобой. -Сейчас потяну на тебя, хорошо? - бережно обхватив стопу крупной ладонью, энигма неторопливо потянул носок на Чонгука, и тот взвыл волчонком, стиснув челюсти до скрежета и выдохнув рвано как только отпустило. Заплаканные глаза его уставились в потолок, а в ушах звенел такой шум, что Чонгук не сразу услышал даже, что его зовут, - Снежинка? Эй, ты в порядке? - бархатный голос Кима влез под кожу, будто намереваясь вытолкнуть из неё Чона, проморгавшегося заторможенно и разлепившего пересохшие губы с тихим характерным чмоком: -В порядке... -Отпустило, вроде, - энигма мягко огладил ухоженные ногти пальцев ног, которые самостоятельно подстриг ещё на прошлой неделе пока Чонгук спал, и улыбнулся с облегчением, - Что-нибудь чувствуешь выше? Коленка, икра, ляжка? -М-м, - мелко качнул головой Чон, сглотнув гулко и посмотрев на него жалобно, - Почему так больно? -Потому что кровь загустела, и мой феромон её теперь медленно разгоняет, - успокаивающе огладил он его худощавую лодыжку, мысленно обещая себе откормить Чонгука как только выдастся возможность. - Так не всегда должно быть по идее, только первое время, а потом уже легче. Боишься щекотки? - сощурился он хищно, а в глазах его заблестели искорки, и Чонгук усмехнулся вымученно, цыкнув языком: -Нет. -А если прове-ерю? -Проверь, не боюсь, - фыркнул омега. Честное слово, до чего же раздражает эта немощность, когда он даже не может пожать плечами! Грубоватые подушечки пальцев скользнули по мягкой и ухоженной коже стопы словно по клавишам фортепиано, а взгляд Тэхёна сосредоточился на Чонгуковом- сфокусированном, словно в голове его происходило решение невероятно важной математической цепочки. -И правда, не боишься...- надул губы энигма, фыркнув расстроенно, - А я думал хоть так твой смех услышу... -Тэхён, - потупил взгляд Чонгук, сощурившись немного недоверчиво и поджав губы плотно. Энигма смотрел на него волчонком. Никем не приласканным, мечтавшим быть зализанным по голове. И говорить от этого было немного, но всё же сложней. -М? -Где ещё ты работаешь? -В лапшичной и в Seven Eleven, - почти прошептал младший, заинтересованно придвинувшись ближе но так и не осмелившись выпустить молочно-белую стопу из захвата своих пальцев, - А что? -Раз ты гений, почему...не что-то, где твои умственные способности ценятся? - вдумчиво посмотрел на него омега и Тэхён улыбнулся снисходительно, принявшись медленно растирать его стопу пальцами. -Не везде хотят энигм. По большей части нас боятся. -Но у тебя есть... -Власть, - почти искривил губы в вымученной улыбке Тэхён, и взгляд его потускнел немного, заставив Чонгука внимательно следить за каждой морщинкой на молодом лице, - Я знаю, о чём ты, снежинка. Но из-за этой власти от меня отказались родители при рождении. А потом из-за неё же меня содержали в особой группе в детском доме. И всю жизнь я живу под прицелом взглядов, опускающихся в пол при виде меня не потому что я хорош собой или умён, а потому что меня боятся. Я не хочу всю жизнь быть...- Тэхён дёрнул челюстью от обиды, и шмыгнул носом усмехнувшись и ущипнув омегу ласково в самую подушечку большого пальца на ноге, отвлекая от стремительно наполняющихся слезами ореховых глаз, - Далеко от тебя. Так что в лапшичной я учусь готовить вкусную лапшу, в Seven Eleven у меня есть уйма времени чтобы изучать медицинские статьи и состав продуктов чтобы знать какую диету лучше рекомендовать пациентам, а здесь, - немного застенчиво улыбнулся энигма, - Здесь я могу видеть тебя и большего счастья мне в жизни нет. -Я тебя не боюсь, - прошептал Чонгук, отчего-то смущённо хмуря брови до образования глубокой морщинки меж ними, - Если только немножко. -Мой энигма выбрал тебя как раз поэтому, - хмыкнул Тэхён, осторожно натянув на Чона носочек красного цвета в тонкую белую полосочку, - У тебя нейроны в голове такие. Я же говорил, что видел снимок МРТ? -Да, но... -Положение твоих извилин немного непривычное для обычных омег. Оно немного...больше схоже с бетами,- вдумчиво произнёс Тэхён, - Это что-то генетическое. суть в том, что ты бы не боялся меня совсем, если бы не твой травмирующий опыт с бывшим-мудаком. -Тэхён, я... - омега проморгался в недоумении, - Я...бета? -Нет, вовсе нет. Ты самый настоящий омега, просто у тебя положение извилин немного больше схоже с бетами. -Выходит, беты тебя не боятся. -Боятся. Потому что я доминантный энигма с высоким уровнем айкью. -Что значит...д-доминантный энигма? - расширил зрачки Чонгук стиснув пальчиками простыню словно это хоть как-то способно защитить его и Тэхён толкнулся языком в щеку, подбирая слова в ряд более-менее дружелюбных предложений. -Стандартный энигма способен затуманить разум омеге, распустить феромон и надавить на альфу. Способен выжить без своей пары при условии если не получает от неё обновлённую метку примерно раз в год. Что-то типо обновления крови. Метаболизм, все дела. -А...ты? - едва слышно прошептал Чонгук, на что Ким немного манерно надул полные губы, улыбнувшись смущённо и качнув головой: -Ну вот щас всё тебе расскажу, а ты испугаешься меня. -Я не могу, - попытался оправдаться Чонгук хлопая ресницам и словно оленёнок в свете фар, - Я...у меня извилины не те. Ты сам видел. Тэхён выдал нервный смешок, и Чонгук, не сдержавшись, прыснул в ответ, одновременно с ним посмотрев в сторону двери за которой послышался шум. -Опять из сорок второй буянят, - закатил глаза Ким. -Тебе пора идти? -Не, разберутся сами. -Так что насчёт... -Доминантный энигма может принудить кого угодно к чему угодно просто так. Взглядом. Может оплодотворить даже альфу или бету, если внутренний энигма выберет не омегу парой. Умрёт без пары которой поставит метку, потому что это будет единственный на свете партнёр, который не будет его бояться, ну и всякое такое, - пожал плечами Тэхён, застенчиво улыбнувшись округлившему глаза Чонгуку: -Ты...я... -У тебя строение мозга одно на четыре миллиарда. Это крайне редкое строение, и встречалось последний раз в тысяча восемьсот тридцать восьмом году. Не могу с уверенностью заявлять что в данный момент на свете нет такого же как ты омеги, с учётом перенаселения Бангладеша и Индии и вообще в принципе трущоб, где и не такие сюрпризы по большей части случаются, но-о, - опустив уголки губ и вдумчиво кивнув собственным мыслям, Тэхён хмыкнул, наматывая на палец нитку оторванную от пледа Чонгука, - Такие вот интересные штуки. Всё ещё не боишься меня? -Ты...умрё-умрёшь б-без меня? - неуверенно заикаясь, Чонгук проморгался глупо, чувствуя себя самым безмозглым на свете омегой. Ну почему, почему, скажите на милость, его участь - быть омегой энигм?! Одного было недостаточно? Он отрабатывает какую-то карму?! -По сути это взаимно. Даже не знающий о твоей особенности энигма будет смотреть на тебя с желанием присвоить на уровне инстинктов именно потому, что будет ощущать что-то непривычное, - ревностно прочистил клыки энигма и Чонгук сглотнул тихонечко, мышонком пискнув и внезапно пожелав спрятаться с головой под одеялом. Не боится он, видите ли. Скажите это его мозгу! а,ОЙ. -Безопасно тебе будет только с доминантным энигмой, которого стандартные боятся и к которому никогда не сунутся. Так что выходит я- твоё крылышко квочечки, можешь пригреться и поклевать, я только за, - обаятельно улыбнулся Тэхён, сбив с толку омегу окончательно. - У нас с тобой сегодня, кстати, прогулка по расписанию. Я выбил у Намджуна аж тридцать минут. -Может, всё-таки хоть один? -Не, я не голоден, - буркнул Хосок поудобней устроившись на широком бежевом диване и опустившись головой на подушку лежавшую рядом с бедром лучшего друга. - Как думаешь, Тэхёни справится самостоятельно с Чонгуком сегодня? -Справится, - усмехнулся Намджун, - Обязательно справится. -А Чонгук хороший, - делая волны ладонями и играясь с лучиком солнца пробившимся сквозь занавеску, Хосок улыбнулся меланхолично, - Сильный омега. -Ты тоже сильный, - искоса поглядывая на него и скрывая улыбку так и рвущуюся наружу произнёс Ким. И какая разница каким образом это вышло? Главное - результат. Чон Хосок в его доме. В его. Доме. Живёт. Теперь. -Джу-ун? -Мм? -А можно мне твою футболку? Я свои все в стирку закинул, а в этой мне прохладно как-то, - виновато посмотрел на него омега, и альфа закивал активно, кивнув в сторону открытого шкафа в другом конце комнаты: -Всё твоё. -Ой спасибочки,- задорно ткнув его в нос кончиком указательного пальца, Хосок встал с дивана и скользнул по паркету в носках, успев ухватится в конце пути за полку, - Я возьму зелёную? -Бери что хочешь, - взгляд его скользнул по худой фигурке миниатюрного омеги вставшего на носочки чтобы достать до верхней полки. И откуда Хосок только увидел её? Может, приглядел немного раньше, и никак не мог собраться с силами чтобы попросить? А с чем собираться, раз он ничего не чувствует к Намджуну и вообще, на минуточку - считает его геем? Вообще-то, Намджун сам виноват в этом, пронеслось в голове у Кима, улыбнувшегося рассеянно в спину Чону. Футболка того полетела в урну рядом со шкафом, а худенькие пальчики быстро раскрыли изумрудно-зелёную футболку лучшего друга, чтобы скользнуть в неё и утонуть, очевидно, в ней же, судя по разнице габаритов. Аккуратный топ без застёжек, казалось, олицетворял натуру Хосока: никак хитросплетений. Никакой мишуры. Тихая, размеренная жизнь. Скрытная: не подберёшься, замков нет даже. Вроде и легче, а чтобы добраться - придётся догола обнажиться. Иных вариантов нет. Это у лифа есть кокетливость и некая атмосфера игривости требующая попыток обеспокоенно и хаотично мельтешащих пальцев. В топе Хосока всё ясно. Он нигде не давит на омегу. Не оставит болезненных красных борозд от кроя. Не предаст сорвавшейся бретелью, не подведёт в нужный момент непослушным крючком. Простота - это Чон Хосок. Но до чего же он сложен в своей простоте, этот омега к которому невозможно подобраться. Намджун сам виноват. Ещё на первом курсе он посмотрел на одного альфу в университете и феромон его раскрылся словно бутон в самый неподходящий момент. Блядский, предательский, приторный аромат сахарной ваты. Хосок в тот день не сказал ничего, но что-то в омеге определённо изменилось. Во время больших перемен он не стыдился прижаться к нему боком немного крепче чем когда-либо ранее, словно доверяя всего себя. Рассказывал все свои омежьи секреты вплоть до того, насколько болезненной или сладостной была его течка в тот или иной раз. Присаживался вплотную на лекциях и заговорщически стрелял глазками, явно намекая на что-то. И Намджун, если бы не был влюблён, счёл бы это всё подозрительным. Обязательно бы счёл. Только вот влюблённому не докажешь что любовь его считает его геем. Что угодно докажешь, но не это. Сам характер Намджуна, по мнению Хосока, буквально кричал об этом: мягкий, неуверенный в себе нигде за пределами госпиталя, уступчивый, ранимый, романтичный, Ким Намджун казался ему идеалом мужчины. И становилось обидно, что мужчина этот был создан для союза с альфой. Но всё ушло на задний план, словно пыль дороги позади мчащейся кареты. Хосок встретил Хаыля, полюбил его всем сердцем и не думал ни о чём, кроме счастливого брака с ним. Намджун его, казалось, поддерживал. Смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда, и улыбался скромно при виде счастливо блестевших глаз Хосока. А потом всё обрушилось, словно карточный дом. Хосок порой винил себя за то, что не мог открыться Намджуну. Чувствовал вину за то, что не способен рассказать лучшему другу о своих переживаниях потому как сам Намджун стал...отдаляться. Уступать. И Хосок вновь всё понял неверно. Вновь надумал себе, что его лучший друг сделал это из заботы: а вдруг Хосок приревнует его к Хаылю? А вдруг Хаыль станет посматривать на умопомрачительно сладко пахнущего альфу, вдвое слаще карамельного пломбира? И всё разрушилось. Просто потому, что они умели в своей дружбе всё, кроме честности. Они пробовали всё, кроме разговоров о главном. Потому что один всю жизнь боялся потерять, а другой - переступить. Намджун винил лишь себя во всей сложившейся ситуации. Прятал улыбку полную отчаяния каждый раз, когда Хосок дарил ему подарки на день рождения. Плюшевый розовый кардиган для домашних зимних вечеров, сладкие ароматические свечи для романтики, приторные крема...с надеждой во взгляде. А Намджун лишь робко принимал их в руки, алея от невозможности сказать вслух что действительно носит этот идиотский кардиган потому что тот пропах цветочными духами Хосока. Не потому что ему было перед кем в них красоваться, а потому что...так Хосок был ближе. И... -Ой, а почему ты не зажигаешь эту свечку? - обернулся к нему Чон со свечой в руках, и Намджун стёр с лица идиотскую рассеянную улыбку, подтянувшись на диване и плямкнув полными губами неуверенно, - Или ты решил дождаться того самого чтобы с ним?.. - охнув в осознании, Хосок бережно поставил свечу на место и скользнул обратно к дивану, игриво опираясь о его край ладошками, - Ты такой романтичный, Джун! -Я...просто забыл о ней, - кашлянул в кулак Ким и опустил взгляд на худощавые пальцы омеги. - Хочешь, сейчас зажжём? -А не жалко? - удивлённо приоткрыл рот Хосок, получив хмыканье в ответ: -Зажигай. -Джу-ун? -Мм? -А можно я сегодня тут посплю рядышком? Мне как-то неудобно что ты мне целую кровать дал а сам на диване, - замялся Чон и альфа чуть не поперхнулся воздухом, вовремя сдержавшись от того, чтобы не улыбнуться словно чеширский кот во тьме. -Ээ...без проблем. -Ты самый лучший друг на свете, - с чувством облегчения пробормотал омега отставив на стол медовую ароматическую свечу и влезая под одеяло. Заёрзав от неудобства, омега гусеницей подполз вплотную к Киму, закинув на того и ногу и руку и умостившись острым подбородком на его груди, - Я чуточку посплю ещё, - шмыгнул он носом по привычке, потираясь щёчкой о его грудь и Намджун сглотнул гулко, вцепившись пальцами левой руки по другую сторону от омеги в простыню до треска ткани. Вытянувшись словно струна на виолончели, Намджун боялся даже дышать, покусывая до крови губы и искоса поглядывая на их отражение в зеркале шкафа позади Хосока, укрытого одеялом по самую макушку. Намджун успел позабыть о том, как сильно Хосок ценит крепкий сон, как сильно он мёрзнет если нет рядом чего-то тёплого. Каким мягким он бывает за пределами госпиталя, требующего грубоватости, выдержки и стального голоса. -Высыпайся, - прошептал он в макушку усмехнувшись от щекотнувших мягкую линию подбородка шелковистых локонов, и Хосок закивал, обняв его покрепче и вздохнув сладко: -Вот же повезёт твоему партнёру... Действительно. Если однажды кто-нибудь ударит Намджуна так крепко, что мозги вылетят из черепной коробки аккурат в вовремя подставленные ладошки Хосока и буквы их извилин его выстроятся в короткое "я люблю тебя", ему действительно повезёт. Потому что иных способов набраться смелости, Намджун уверен, не существует. -Сладенькая маленькая штучка, так и просишься на мой член? - грубые пальцы огладили небрежно бледную щеку хныкнувшего жалобно, после чего сжали обе так, что аккуратные губы вытянулись уточкой,приоткрывшись невольно, - И сколько же ты членов успел пососать, детка? Юнги бы хотел ответить. Действительно бы хотел. Но разница размеров приводила его в неприкрытый ужас, а страх заставлявший неметь и замирать крошкой-котёнком в руках псового-питбуля. После него всегда хотелось отмыться до самых костей. Ему не хотелось попадаться на глаза никогда. Но Юнги отчего-то везло несказанно, и везло ему с завидной частотой - трижды в неделю. Ведь преподаватель географии ему прохода не даёт. -Больно? - издевательски-сочувствующе опустил уголки губ профессор Ван. Горделивый котёнок лишь зажмурился от страха, услышав мерзкий смешок преподавателя в ответ и опаливший ушко с выпирающим хрящиком лающий голос, - Сегодня после лекции я наконец выебу твою крохотную дырку так сладко, что ты будешь хныкать и ёрзать на мне упрашивая больше. Буду накачивать тебя спермой пока ты не понесёшь щенков как послушная сучка. Будешь раздвигать свои ножки для моего члена и полировать его губками так, чтобы заслужить проходной балл. Тебе ведь нужен проходной балл, детка? Детдомовской шлюшке нужен проходной балл для стипендии, иначе придётся питаться только моей спермой, м? - издевательски лизнув его покрывшуюся багряным от захвата щеку, профессор Ван сжал свободной ладонью округлую миниатюрную ягодицу задыхающегося омеги, вдохнув глубоко и удовлетворённо, - Ты не представляешь, как нам с тобой будет сладко и вкусно учиться вместе целых четыре года бок о бок. Сейчас я выпущу тебя, а ты, как послушная маленькая блядь, повернёшься ко мне спинкой, и потрёшься о мой член как следует, идёт? Задышавший часто-часто от ужаса, Юнги сморгнул крупные слёзы покатившиеся градом одна за другой, и стиснул челюсти, прекрасно понимая: посмеет открыть рот чтобы вдохнуть настолько необходимый воздух - его используют, как последнюю блядь с улицы. Посмеет перечить - обязательно найдут причины отчислить из университета, в который он попал с трудом своими силами. -Вот так, малышка, - криво усмехнулся профессор похлопав его по щеке перед тем как выпустить из ловушки добычу. Юный омега от неожиданности и страха едва не упал на пол, облокотившись о шкаф стоявший позади и задышав часто, рвано хватая воздух и избитым котёнком мечась взглядом из одного угла комнаты в другой в поисках шансов ускользнуть поскорей. Стиснув лямку потрёпанного рюкзачка трёхлетней давности доставшегося от мецената ещё в детском доме, Юнги поджал губки решительно, рванув с места и едва не рухнув там же от того, какими вдруг ватными сделались его ноги от первобытного страха перед псовым, зажавшим его словно муху на стекле. - Тц-тц, какая непослушная дрянь, - присвистнул профессор растянув губы в злорадной ухмылке, - Набиваешь себе цену побегом? Сглотнув тяжело, схваченный за змейку рюкзака словно мышонок за хвостик, Юнги с обидой дёрнул челюстью, выбрав для себя самый подходящий вариант для побега: иногда, чтобы спастись в океане, следует сбрасывать с корабля лишний груз. Даже если он кажется чрезвычайно ценным. Наскоро прикинув что такого невероятно ценного у него есть в рюкзачке, Юнги героически сдержал тонкий жалобный всхлип: на эти учебники он копил два месяца, подрабатывая чистильщиком лука в дешёвой забегаловке. Можно сказать, в прямом смысле заработал своими слезами на обучение. Паспорт свой, благо, Юнги приучил себя держать при себе. В прямом смысле. В пришитом внутрь джинсов кармашке. Как и запасные деньги. Запасных, правда, никогда не было. Они всегда были последними. Но куда легче живётся на свете, когда они зовутся запасными. Именно поэтому Мин Юнги, сфокусировавшись заплаканными кошачьими глазками на ключе в замочной скважине кабинета географии, выскользнул из рюкзака оставив тот в руке альфы и бросился навстречу свободе на скорости, на которую раньше, он уверен, способен не был никогда в жизни. Худощавые пальчики замельтешили хаотично, проворачивая ключ в скважине пока альфа, хохоча словно безумный, уверенный в том, что нагонит свою жертву в любом случае, двигался размеренно, не дойдя лишь пару шагов до вырвавшегося в коридор и бросившегося наутёк кошачьего. Прочь. Дальше. Как можно дальше. В единственное безопасное место с единственным безопасным человеком. В Seven Eleven. Под крыло к энигме, который не обидит и обязательно поймёт.