빔 | beam

— давай авантюру, — блестя неугасающими искрами в глазах, говорит хоши.  — не пугай меня, я и без того пуганый, — вздыхает джихун: кажется, зря он надеялся на тишину и покой в уютном полумраке своей студии.  — что ты думаешь насчёт нового юнита? джихун знает, что в таких вопросах сунёна обязательно надо считывать скрытый подтекст. и конкретно этот подтекст ему не нравится, хотя он очевидно игнорирует на секунду подскочившее сердце.  — ты хочешь… меньше чем за год? — джихун смотрит исподлобья и чуть склоняет голову.  негодяй сунён пользуется этим: быстро подлетает ближе и едва-едва дёргает за прядки обесцвеченных волос, потом щиплет джихуна за уши и чересчур довольно улыбается.  джихун поражённо ойкает и растирает пострадавшие места, отталкивая карающую руку.  — я же просил тебя этого не делать, — шипит он, но серьёзности в этом столько же, сколько в беззаботной интонации сунёна.  — у нас и не такие дедлайны горели, — отмахивается тот, напоминая о сути разговора. — ты же потрясающий! если начнём сейчас, то успеем где-то к концу февраля.  джихун морщится: — как? он искренне старается не слишком поддаваться чужой энергии — неизменной и жизнерадостной.  — это несложно, — замечает сунён, всё же отходя на пару шагов и прислоняясь к стене, — всё будет, как и всегда. твой гениальный мозг, немного моей харизмы и наше обычное дурачество на камеру. всё получится. и я помогу.  — ты оптимист, — бормочет в ответ джихун и делает вид, что разбирает скопившийся бумажный ворох с текстами. — а я кто, по-твоему? на какой тяге мы за несколько месяцев должны релизнуть альбом, пусть даже и сингловый? — ну пожалуйста, чаги-я, — сунён корчит жалобную мордашку и складывает вместе ладони, — я хочу успеть сделать что-то покрупнее одного трека, а ты нет? а джихун да. джихун (должен был быть) готов к этому рычагу давления. джихуну, возможно, уже следовало бы к нему привыкнуть.  — почему не бусоксу, например, — ровно спрашивает джихун. или очень старается спросить ровно, без знакомого слабого заикания.  — хочу с тобой, — предсказуемо пожимает плечами сунён. — а после всего мы вместе подумаем над сотрудничеством с шугой-хёном, идёт? твою же мать.  джихун честно пытался не думать.  о том, как болезненно в последнее время шутит джонхан: «я бы тоже разбил колено — не чтобы не идти в армию, а чтобы остаться тут с тобой». о том, какими дикими в ответ на это становились зрачки сынчоля. о том, как громко эти двое молчали в перерывах, на репетициях, в гримёрке и за ужином. о том, что сам джихун уже давно научился видеть, но намеренно не принимать в расчёт.  шуа почти ловит панические атаки при мысли о том, что будет, если сынчоль уйдёт на гражданскую, — что он вдруг окажется последним старшим. старшим, не имеющим представления, как справляться. старшим, не знающим, к чему их готовит завтрашний день.  разумеется, джихун может его понять: одно дело — осознавать, что во времена их второго мирового тура джонхан и сынчоль пропустили половину городов из-за расшатанного здоровья (хотя от этого вообще-то тревожно ныло в груди и легче не было ни на грамм).  совсем другое… когда ты отсутствуешь два года, и они не знают, что с тобой, а ты не знаешь, что с ними.  именно в таком, молниеносном, неформальном контакте, когда ты пишешь: как дела? и на тебя обрушивается водопад из смеющихся смайликов сокмина и других сообщений. 

theight8

мы в порядке, спасибо, хён!

joshua

а ты сам как, хун-а?

hoshi ☆

чанни мне сегодня наступил на ногу!!

dino_saurr

сун-хён, ну я же извинился три раза……

hoshi ☆

НЕДОСТАТОЧНО

dino_saurr

и вообще я случайно и не заметил

junhui

у тебя глаза на пол-лица

как ты мог не заметить

dokyeom

ㅋㅋㅋㅋ

dino_saurr

простите меня все!!!

jeon.ww

отстаньте от динозаврёныша.

boo

уууу а кто это у нас зДеСь

hoshi ☆

докём-а, впечатляло ли тебя что-нибудь сильнее появления вону в этом богоугодном чате

dokyeom

ничто не впечатлит меня сильнее танцев сынквана под эксо в прошлом году

boo

…я выселяюсь из нашей комнаты

s.coups

ПОДГОТОВКА К ИНТЕРВЬЮ

jeonghan

сынчоль спрашивает, почему он никого не видит у нас на этаже

hoshi ☆

он тоже не видит? как чанни мою бедную ногу? а мы-то гадали, почему он его сын

s.coups

СУНЁН

kmingyu

капс от старшего хёна это старшно

ой то есть страшно

s.coups

…………

vernon

лучше не поднимайтесь на этаж.

потом сунён тащит ему в личку это видео из танцевального зала, где чан дразнится и уже специально наступает всем на ноги, джун хохочет заливисто, а минхао, кажется, матерится на китайском себе под нос.  джихун улыбается.  это было, наверное, в конце лета.  сейчас всё по-другому.  по вечерам, когда напряжение в теле достигает апогея, мингю сидит между сынчолем и джису — первый обнимает его голову, второй осторожно, пусть и бездумно, гладит по спине. личные наблюдения джихуна не подводят: у мингю сухие глаза, но поверхностные вдохи, как будто он не позволяет грудной клетке раскрыться чуть больше положенного. он всё ещё похож на гору мышц с душой ребёнка, который точно так же, как все они, живёт эту жизнь первый раз.  на противоположной стороне комнаты джун и хансоль о чём-то тихо беседуют с вону; минхао сидит рядом на полу, обнимая колени и рассеяно кусая мизинец. на соседнем кресле, прижавшись боками, сокмин и сынкван рубятся в аркады, периодически споря с распластавшимся сверху чаном.  вону иногда смотрит на сгорбившуюся у него в ногах фигурку, оценивает закрытость позы и скованное положение. всегда пронзительные глаза минхао сейчас заволокло дымкой; они — причина, вону это знает.  и джихун знает.  — хао, — вону аккуратно, без натиска, касается его плеча, — а давай авантюру? тот заторможенно вскидывает голову: — какую?  джихун видит его грустную улыбку, спрятанную в уголках губ.  — покрасишься снова в красный?  макнэ-лайн, тут же отвлёкшись от смартфона, с жаром поддерживают эту идею, пока минхао неубедительно отнекивается и отворачивает смущённое лицо. вону с фырканьем заявляет, что это был его любимый камбэк.  потом домой приходит уставший джонхан. не снимая пальто, он сразу направляется к сынчолю: берёт его за запястье, дожидается, пока он поднимет на него взгляд, и едва поворачивается вглубь квартиры.  джихун знает, что им не нужны слова.  потому что действия сынчоля говорят сами за себя: он бережно перекладывает заснувшего мингю на колени такого же дремлющего джису, поднимается и следует за джонханом. на мгновение они оба останавливаются у дверей кухни и смотрят на притаившегося у барной стойки джихуна.  у них одинаково необъяснимые выражения лиц, но джихун понимает.  правда понимает.  он дарит им короткий кивок, и они скрываются в сгустившейся темноте.  — думаешь о них? — сунён шевелится где-то за плечом. ткань его свитера шуршит, подчиняясь движению, и этот звук почему-то давит на барабанные перепонки.  — думаю. обо всех думаю.  джихун глотает тишину и очень многое по-настоящему хочет отпечатать в своей памяти. может быть, калёным железом. он же не сдастся, верно? — как будто я превратился в сон огона… — неразборчиво бурчит сунён.  джихун косится на него удивлённо: — ты вчера опять хваюги пересматривал, что ли? — нет, — усмехается собеседник, — вспомнил нашу лирику и это твоё лютое аутро. дарумдаримда, знаешь? джихун улыбается, но в полутьме кухни этого, естественно, не видно.  их уединение нарушается сокмином и сынкваном, чьи лица озаряют сияющие ухмылки, когда они располагаются напротив.  — полуночничаете? и без нас? — шутливо выгибает бровь сокмин.  — да как мы посмели, — ворчит джихун, допивая остатки матчи.  — хён! ты должен был нам подыграть! — возмущается сынкван, а в глазах сунёна пляшут чертята.  джихун вздыхает. они были его тонсенами (или лучше сказать детьми) с самого создания вокальной команды. пожалуй, он чрезмерно к ним привязан и многое нарочно пропускает мимо ушей.  в реальность его выталкивает задумчивый тон сокмина: — у меня в сознании не укладывается, что уже через полгода… внутри сразу сжимается: конечно, они тоже переживают. вероятно, даже сильнее самих призывников.  — сок-а, давай авантюру? — шёпотом предлагает сынкван. — мы крадём хёнов из армии, захватываем планету, и в один прекрасный день теория заговора о мировом правительстве… сокмин улыбается той же улыбкой, что была у минхао полчаса назад, однако возникшее молчание длится недолго.  — а ты помнишь, как однажды джун… на съёмках… — неожиданные задыхающиеся смешки вырываются из груди сунёна вместе с осколками какого-то света. — помнишь, как он… немедленно встрепенувшиеся сынкван и сокмин хихикают, подпихивая друг друга локтями и стараясь не рассмеяться в голос.  — в тот раз я подцепил грипп и меня не было, — джихун прикрывает глаза ладонью. — я только слышал твои истории.  зато он помнит кое-что другое.  о чём сунён ему точно не говорил, но джихун всё видел и сам.  тогда же, когда они лишились сынчоля и джонхана посередине тура, хоши и его птенцы ночами не спали, пытаясь перестроить хореографию так, чтобы заполнить на сцене пустые участки и при этом не запутать остальных. затем внезапно слёг и чанни, и сунён просто… потух.  забрав у менеджера остатки аппаратуры, джихун уже шёл обратно в свой номер, но почему-то остановился на две двери раньше — оттуда слышались беспорядочные, сорванные возгласы сунёна, которые чередовались с ласковым и торопливым бормотанием дино. минуту спустя всё стихло, обнажив лишь один высокий, неопределённый звук, но и он слился с безмолвием отельного коридора.  джихун снова замер, прислушиваясь, но по ту сторону не подавали больше никаких признаков жизни. он так и не зашёл. и никогда не говорил с ними об этом.  это была не его боль.  и его в неё посвящать не хотели.  никому не дано знать, какой вариант события был бы наилучшим. стоило вмешаться? стоило отступить? заставить? капитулировать? вытрясти из человека все чувства и растеряться перед их громадой? никому не дано знать.  возможно, джихун не смирился. он всего лишь имеет это в виду.  и когда хансоль пялится на ключи с брелоком NYC, джихун просит у него совета по поводу микшерной консоли — тщательно выверяя слова, он говорит, что видел ту, что ему понравилась, в родном городе хансоля. чужой взгляд оттаивает, и хотя джихун не может полностью разделить его тоску по дому, он понимает.  он очень хочет понять их всех.  единственный, кто постоянно ускользает от него — сунён. похожий на извилистые полоски тигровой шкуры (рыжий-чёрный-рыжий-чёрный), на пену у берега или пенку капучино, на субботние вылазки, на токио, на кричащие граффити в запрещённом месте — он рядом, но никогда не даётся в руки. растворяется в тренировках, теннисным мячиком перебегает по зданию компании, исчезает до конца трапезы, пропуская приём витаминов и утренние объявления.  хоши провоцирует. искажается и искажает. благоволит. режет глаза, как солнечный луч. что ж, джихуну хотя бы не придётся заморачиваться с названием альбома.  — уджи-я? джихун встряхивает головой и беспомощно оглядывает пространство студии вокруг себя.  о чём они только что?.. ах да, совместный юнит.  — они уходят через полгода, сун-а, — вдруг камнем срывается с языка. — джонхан-хён ещё не до конца оправился после болезни, а вону скорее себе очки отдачей разобьёт, чем попадёт по мишени. а что, если они… — уджи-я, — бесцеремонно перебивает сунён, — к тому времени мы будем готовы. мы поговорим ещё кучу раз. устроим вечер обнимашек. посмотрим дурацкий фильм с твоим хью джекманом. это будет тяжело, но мы справимся, да? солнце — это звезда, и она очевидно самая яркая в солнечной системе. но вот если пойти дальше, выбраться из галактического рукава ориона, миновать андромеду… хоши — тоже звезда, и, может, где-нибудь во вселенной есть его световой двойник? — ichi-go ichi-e, — говорит сунён, и мягкое сверкание читается в его открытом взгляде. — любые наши намерения, любые порывы, к счастью или сожалению, особенны и больше не повторятся. попробуй сохранить это своё состояние. и потом ты мне скажешь, было ли оно настолько невыносимо, каким представлялось?  звезда по имени… по имени… — эй, слушай меня, джихун-а, — сунён опять подходит ближе, обхватывает пальцами лицо и пристально смотрит прямо в глаза. — всё будет хорошо. ты мне веришь? джихун моргает.  — уже не «чаги-я»? ноздри сунёна на миг раздуваются, выдавая сдерживаемый смешок: — я думал, тебе это не нравилось.  джихун улыбается: может быть, когда через год они вдвоём тоже поступят на службу… может быть, когда выпустят альбом. когда джонхан и вону вернутся из армии. когда сынчоль перестанет просыпаться от ночных кошмаров. когда джису посмотрит своему страху в глаза. когда чан будет утешать кого-то после провала. когда минхао покрасится в красный. когда джун на очередном концерте наконец-то взлетит над сценой. когда сынкван познакомит их с ккы. когда сокмин отправит в чат не эмодзи моаи, а его настоящую фотку, потому что он был на острове пасхи на выходных с родителями. когда хансоль купит виниловую пластинку с песнями луи армстронга. когда мингю научится готовить рыбу в панировке.  когда сунён, лучась весельем, произнесёт их кодовую фразу.  (давай авантюру?) может быть, джихун скажет «да».