Insta Baby

Итак, Уилл должен был предвидеть это.   «Ну, правда, старик, — вменял он сам себе, пока мыл посуду, — тут только ты виноват».   В противовес своим мыслям, Уилл хмуро глянул на подошедшего вытереть посуду Ганнибала.   Тот сделал вид, что тоже смущен сложившейся ситуацией.   Вот честно, Уилл не поверил ему от слова совсем.   Ни на йоту.   Но все равно на секунду залип на разыгравшиеся на белоснежной рубашке огоньки от гирлянд.   Точнее, на широких плечах, которые тесно обнимала та кипельно белая рубашка, но…   Уилл был слишком зол, чтобы это признать.   ***   Вообще, впервые встретив Ганнибала, в те времена еще по-официальному доктора Лектера, Уилл особо того не анализировал. Отметил про себя пару моментов, могущих указывать на вероятную психопатию, и на этом всё.   Больше всего Грэма тогда занимала его раскалывающаяся от боли и похмелья голова, поэтому он даже не вслушивался, что ему вещал Кроуфорд.   Как выяснилось позднее, зря.   В то злополучное утро ему навязали великовозрастного ребенка с непомерным эго и привычкой молчаливо дуться из-за всякого пустяка.   Нет, так-то роль нянечки изначально возлагалась на Лектера. Кроуфорд вместе с Аланой до сих пор уверены, что "ответственным взрослым" в их отношениях был Ганнибал.   И не то, чтобы Алана с Кроуфордом знали о том, насколько глубоко они прониклись друг другом. Но то, что между Уиллом и его доктором взаимопонимание вышло далеко за рабочие границы было бы понятно даже слепому.   Даже не читающему Tattle Crime.   Но все эти люди глубоко ошибались, обманутые статной фигурой (серьезно, старик? Статной? Ты когда вообще в последний раз вспоминал это слово? В школе?), благородной сединой и плеядой различных титулов.   В реальности же именно бедному Уиллу Грэму приходилось заставлять Ганнибала соблюдать режим сна, отбирать у него очередные японские комиксы, которые множились на полках в спальне и не давать сидеть в телефоне часами напролет.   Ах, простите. В смартфоне. Apple. Последняя модель с камерой Бог знает сколько дюймов и прочими, ничего не значащими для Уилла параметрами.   А всё для того, чтобы одному dandy было удобно снимать контент для Instagram.   Уилл до сих пор с содраганием вспоминал, как покупал для Лектера подарок.   Он стоял в одном из тех пафосных фирменных магазинов техники и смотрел по сторонам как деревенщина. По крайней мере та милая девушка, что десять минут выспрашивала у него разную ерунду, именно так о нём и думала.   А после впарила какую-то фигню за две профессорских зарплаты.   (Она очень удивилась, когда он спокойно достал кошелёк).   Но большим идиотом он себя никогда не ощущал.   Разве что когда у него случилась гей паника на фоне полной уверенности, что между ним и Ганнибалом только дружба.   Да, абсолютно нормальная дружба между двумя прямыми мужиками, которые эстетно бухают по вечерам, готовят ужины и ходят на выставки, которые, буквально:   «Это не свидание, можешь не беспокоиться, Уилл. Всего лишь дружеская встреча среди прекрасных произведений искусств современности».   Ага, абсолютно нормальная выставка, которая больше смахивала на архив гей порно!   ... и закончившаяся подростковым сексом в автомобиле Лектера.   В общем, ему давно надо бы признать, что во всём, что касается Ганнибала, он идиот. Главное, чтобы подарок понравился.

***

В последний раз Уилл отмечал Рождество как, ну, Рождество, в полицейской академии. Там была и пирушка, и закуски, и даже елка со звездой и игрушками! Которую бухой в хлам Марсель свалил под конец пьянки, но это не суть. Так вот, с тех пор прошло уже немало лет, но Уилл помнил, а потому чистосердечно может сказать, что как бы сильно он не испытывал к Ганнибалу чувство на букву эль, тот вечер пятнадцатилетней давности ему понравился больше. Уж пусть простит ему Лектер, но та пафосная вечеринка, которую он устроил вчерашним вечером была полным кошмаром. Она была самым эпичный провалом года, серьезно. Странно, что остальным понравилось. Глядя на мурлыкавшего себе под нос мотив из Кармен Ганнибала, Грэм только и мог, что держать свое мнение при себе и улыбаться. Он сам выбрал парня, для которого важны социальные связи и иерархия. Это, опять-таки, было еще одной вещью, в которой был виноват только Уилл и никто больше. Зато секс хороший. Ганнибал обнял его сзади и потерся носом о его висок: — Ты волшебно пахнешь, — он глубоко втянул носом воздух и блаженно улыбнулся. Уилл чувствовал, как счастье переполняло Лектера и не мог не улыбнуться в ответ. Искристая как снег за окном радость щекоткой прошлась по внутренностям Уилла и засела внутри сердца. Пусть его парень и был европейской королевой, со всеми их европейскими чудачествами, Грэм бы ни за что не променял его ни на кого другого.

***

Именно об этом напоминал себе Уилл, когда увидел свою фотку с рождественского вечера в Инстаграме. Да, смазанную, но узнаваемую. Правда, Грэма немного смягчило то, что на новой трансляции Ганнибал был с новой гарнитурой, которую время от времени ласково касался. Как мечтательно улыбался уголками рта и щурил глаза за растрепавшейся челкой, глядя куда-то за камеру… Ладно! Сильно смягчило! Уилл был на седьмом небе от счастья, что подарок понравился! Грэм фыркнул своим мыслям и прижался носом к запястью. Ему подарок тоже… понравился.