la plus belle des malédictions

      Позволив себе немного полежать и с меланхоличным равнодушием поизучать потолок, Шанг глубоко вздохнул, приподнимаясь и устало садясь на край кровати. Зацепившись взглядом за сброшенный на пол приятного цвета шёлковый халат, он, почти не морщась, наклонился, подбирая его и натягивая на плечи. Прямо рядом с шеей теперь проступали следы чужих зубов.              Стоило ему почти прикрыть тканью тело, к нему прижались сзади, не позволяя встать, утыкаясь в плечо и касаясь его руки.              — Ты такой красивый, — прошептал мужчина, оставляя пару липких поцелуев на потной коже. Шанг едва скрыл, как дрогнули в отвращении губы, вздыхая. Мужчина с восхищением начал перебирать спутанные, чёрные волосы, не спеша отпускать своего гостя. — Тебе нужно что-нибудь ещё?.. Что угодно, только скажи.              Шанг Цунг мысленно усмехнулся, довольный результатом, несмотря на не самый приятный метод. В конце концов, тело — это просто тело. Держать его живым важнее, чем то, как им ради этого пользуются, верно?..              Прекрасно зная, как конкретно этому идиоту нравится его голос, колдун, мило, но капризно улыбнувшись, медленно повернул голову, взяв его за подбородок и глядя в туповатые, мутные глаза.              — Тебе так нравится мне прислуживать? — он тихо рассмеялся. — Считай, ты растопил моё сердце, — наклоняясь немного ближе для пущего эффекта, промурлыкал Шанг Цунг, отстраняясь. — Если позволишь… — слова на пару мгновений застряли в горле. Это до сих пор ощущалось так унизительно. Просить о чём-то. — У меня совсем нет вещей по погоде.              — Конечно, — с искренним желанием угодить выдохнул мужчина, не отрывая глаз от довольного лисьего прищура. — Что захочешь. Сколько захочешь. Я скажу кому-нибудь из слуг сходить с тобой.              Шанг Цунг довольно улыбнулся, всё ещё рассматривая полные обожания глаза.              — Договорились.              ***              Было почти неловко от того, как быстро он подорвался и отреагировал на одно только имя, такое знакомое ещё с прошлой жизни. Даже его звучание нарушало покой Бога Огня, доводя до скрипа зубов и той нервозности, которую он не ощущал очень долго. Слишком долго, вероятно.              Он не нервничал так с тех пор, как это всё началось. Не было причин.              Однако поводов полагать, что Шанг Цунг мог стать одной из таких причин, была масса.              Именно поэтому, стоило услышать его имя в толпе приглашённых Синдел гостей для обсуждения будущего турнира в течение будущих нескольких лет, Лю сам отправился искать нарушителя спокойствия, его собственного в том числе. Он не успел уловить контекст, однако возмущённый тон в «я найду эту тварь» он распознал. Хоть и было в этой фразе нечто скорее истерично-тоскливое.              Отыскать, где именно находился колдун, труда не составило, — пусть формально следил за всем Герас, сил на обнаружение слишком знакомой ему души у него вполне хватало.              Оглянувшись ещё раз на ничем не примечательные улочки, Лю немного нетерпеливо постучал в дверь, чувствуя, как внутри что-то закипает. Чувство было таким странным, словно предвкушение чего-то… как перед глотком заведомо горького напитка, от которого потом приятной кислинкой щиплет язык.              Когда Лю, слегка нахмурив брови, отвёл взгляд от двери, та вдруг распахнулась, заставив Бога Огня недоуменно моргнуть.              Открывший тоже застыл, сменив изначально хмурое, раздражённое выражение на сдержанно удивлённое, окидывая Бога взглядом и быстро скрывая настоящие эмоции под слишком дружелюбной для него улыбкой.              — Да?              Лю Канг знал, что нужно что-то ответить, но просто не мог перестать смотреть, мысленно сравнивая образ жуткого, злобного, мелочного колдуна с нынешним. Волосы собраны в пучок на голове, а одна прядь, выбившись, спадала на лицо, придавая расслабленного кокетства. Простая, но по виду новая одежда, которая открывала слишком хороший обзор на грудь из-за ослабленного пояса, придерживавшего рубашку. Там, в особенности на ключицах и шее были видны почти зажившие укусы и синяки.              Шанг Цунг, прекрасно видя, куда пялится его нежданный гость, не прерывал его, но ухмылка становилась с каждым мгновением всё довольнее, даже плотояднее.              — Я могу как-то помочь? — снова позвал колдун, опираясь плечом о косяк. Лю Канг прищурился. Этот человек мало чем походил на того опасного монстра, которого он знал. В нём даже не ощущалось никакой магии.              Поняв, что молчит слишком долго, Лю отцепил взгляд от укуса на основании шеи, только чтобы попасть в ловушку тёмных глаз. Руки сами собой привычно сложились спереди в приветствии.              — Добрый день. Я Лю Канг, защитник Земного Царства, — глаза колдуна забегали, всего на секунду, а затем снова улыбка. — Могу я зайти? Мне нужно поговорить с тобой.              Шанг Цунг смерил его взглядом.              — Сомневаюсь, что из меня хороший…              — Боюсь, я вынужден настаивать.              Эти слова молодому человеку совершенно точно не понравились. Он резковато выдохнул как можно тише и сжал челюсть, тем не менее стараясь продолжать улыбаться.              — Что ж, как угодно.              Неспешно отодвинувшись в сторону, он пропустил гостя в небольшой дом, один из множества таких же, что были в этом сероватом городке не слишком далеко от столицы. Тихо прикрыв дверь, он обошёл Бога Огня, складывая руки за спиной и едва уловимо склоняя голову к плечу с благожелательной, милой улыбкой.              — Почему тебя ищут?              Глаза мужчины забегали, улыбка почти сошла на нет. Он с подозрением, напополам с жалостливым испугом приподнял брови. Лю прекрасно распознал в последнем фальшь.              — Ищут? Меня? Я ничего не сделал.              Лю нахмурился. Он слишком хорошо его знал.              — Ты врёшь. А я не буду спрашивать дважды.              Молодой и совсем не походивший на себя прежнего мужчина моргнул с хорошо ощутимым замешательством от такого напора, и отвёл глаза на мгновение.              — Вряд ли это заслуживает вашего внимания, Лорд Лю Канг, — недоумение было искренним. Немудрено, — вряд ли он успел натворить что-то слишком уж чудовищное, ещё и не обладая магией. Иначе его искал бы с таким рвением не только Лю.              — Хотелось бы всё же узнать, — с нажимом повторил Бог Огня, хрустнув пальцами. Шанг Цунг прищурил на это глаза, скрывая опасливое недовольство во взгляде. Но оно было вызвано как будто бы чем-то слишком примитивным, уязвимым, — чем-то вроде почти неловкости.              Он пожал плечом, глядя в сторону.              — Они хотели, чтобы я остался с ними.              — Остался с ними? — повторил Бог Огня с сомнением. — Зачем же ты им?              Его собеседник гордо поджал губы, вздёрнув подбородок.              — С какой ещё целью люди могут предпочитать чью-то компанию? — стараясь заставить голос звучать нормально, с напускным безразличием он осмотрел свои ногти. — Словно держать при себе зверушку. Было бы понятнее, если бы я был девушкой? — голос колдуна стал тихим, он сложил руки на груди, глядя в сторону с подавленно-хмурым выражением. Лю Канг не отрывал от него взгляда, знающий по своему опыту, насколько искусно этот человек может лгать. Даже такая некомфортность могла быть притворной, пусть его слова и пошатывали что-то в глубине души, — любому другому он бы только посочувствовал. — Обещали быть милыми, а в итоге им всегда нужно лишь одно, — с горьким презрением фыркнул про себя мужчина, проводя по искусанной шее пальцами. — А стоит отказать или решиться уйти, — посылают своих собак, чтобы силой притащили назад. Можешь ли ты меня винить, если я не хочу такой участи?              Тёмные, внимательные глаза вновь изучали лицо Бога Огня, которого словно бы и не тронула его история. Шанг поджал губы. Жаль. Она-то ведь была настоящей.              — Что же их так очаровало? — прищурил глаза Лю, всё же решая уточнить на всякий случай, делая шаг вперёд и заставляя мужчину отойти вглубь своего небольшого жилища. — Магия или, быть может, зелье?              Шанг Цунг недоуменно моргнул, заставив Лю Канга лишь более бдительно прищурить глаза.              — Что вы, Лорд Лю Канг, такими талантами я не обладаю… — немного нервно и тихо рассмеявшись, поднял руки в защитном жесте колдун. Впрочем, какой из него сейчас колдун? Но слово так хорошо вязалось с его образом.              Лю аккуратно, не оборачиваясь, отошёл на пару шагов назад, запирая дверь и улавливая, как на лице мужчины проскочила паника, а затем и напускная смущенная улыбка.              — Неужели считаете, что моё личико настолько пленительно? — промурчал он, сделав неспешный шаг вперёд, как подбирающаяся к птице кошка. Лю хотел было ответить, но на его грудь легла чужая ладонь.              Прикосновение было столь неожиданным, что Лю Канг даже не сразу вспомнил, о чём они говорили.              — Звучит, как комплимент.              — Твои фокусы со мной не сработают, — мягко убирая его руку, твёрдо заверил Лю Канг. Ему не верилось, что колдун баловался чем-то безобидным. Этого просто быть не могло. — Не поверю, что те люди просто потеряли из-за тебя голову.              Его шею тут же обвила рука Шанг Цунга с другой стороны.              — Но это так, — колдун несчастно заломил брови, надувая губки. — Им просто очень нравилась моя компания.              — Компания? — Лю презрительно фыркнул. — Вот, чем ты занимаешься?              Шанг Цунг меланхолично вздохнул, с досадой понимая, что на Защитника Земли такое простое шоу не подействует. Впрочем, может, просто стоить постараться получше.              — Что плохого, если я хочу жить в достатке? — понимая, что в подробном объяснении Бог не нуждается, хмыкнул мужчина, надменно складывая руки на груди с прямой осанкой. — Если хочу спать на мягких, сухих кроватях и есть что-то лучше, чем чёрствый хлеб? Какое у тебя есть право меня поучать? — он сорвался на ядовитое шипение, злобно тыча в гостя пальцем. — Ты вряд ли даже знаешь, что такое голод.              Лю Канг, заворожённый его словами, на секунду опешил от такой злости, отступая на шаг туда, куда его незаметно толкнули руки колдуна.              — Ты не… — Бог Огня вздохнул, покачав головой и снова останавливая робко лёгшую ему на шею ладонь. — Пытаешься провернуть то же самое со мной?              — А что, работает? — яд в голосе сменился на мурчащую сладость. Наверное, это всегда было самым противоречивым в нём, — этот приятный, кошачий голос. Звучал всегда слишком бархатно, лаская слух. И в этом всегда было сложно себе признаваться.              — Так ты… — Лю Канг, всё же растеряв основной запал от гневной тирады молодого, — сколько ему? Двадцать? — человека, с виноватым, запоздалым чувством вины отвёл глаза в сторону. — Просто спишь с другими за деньги?              Какой поразительно широкий спектр умений выкручиваться. Тёмная магия, манипуляции, лесть, проституция, — то, как он не просто цеплялся за жизнь, а каждый раз упорно хотел самого лучшего для себя, почти восхищало в какой-то мере.              Шанг повёл плечами, закатывая глаза. В этом резковатом движении угадывалось меланхоличное раздражение.              — За возможность спать в кровати, на подушках, а не на голом камне. За нормальную еду и одежду. За гарантию безопасности. За то, что ценно, да, — он плавным нажимом оттеснил Бога ещё дальше в дом, к совсем небольшой кровати у стены. Лю понял, куда его направили, только когда его ноги наткнулись на мягкий, потерявший упругий вид бок матраса. — Я никого не заставляю выполнять мои просьбы. Всё честно.              Верхняя губа Лю дёрнулась в отвращении. Как мастерски мог этот человек выворачивать любое своё действие в извращенной логике в представительно оправданное. Честно? Он и доброго утра вряд ли мог пожелать, не слукавив трижды.              Тем не менее, всё обставлено было так, что возразить было просто нечего.              Лю снова остановил за запястья лезущие под рубашку руки. Даже такого касания кончиками пальцев хватило, чтобы непреклонность Бога дала трещину.              Эта тварь хорошо знала своё дело.              — Чего же ты хочешь сейчас от меня? — голос опустился до непривычного, тихого, почти загнанного рычания. Сбить настойчивость колдуна это не помогло. Видимо, его змеиная чуйка подсказывала, что кусаться эта бешеная собака не станет.              — Помощи?.. — почти невинно поджал губы мужчина. — Защиты? Если ты меня здесь нашёл, найдут и те, кто не просто поговорить хотят, — голос дрогнул, ужесточившись. — Ничего, что обременило бы тебя.              Вновь перехватывая не оставляющую попыток приласкать его чуть приоткрытую грудь руку, Лю грубо дёрнул Шанг Цунга на себя, опрокидывая на кровать и прижимая к ней за плечо, нависнув сверху.              — Думаешь, твоего красивого личика хватит, чтобы этого добиться?.. — даже не заметив, какое слово проскользнуло в его речи, сурово спросил Лю, поставив руку рядом с его головой, касаясь чёрной пряди гладких, ухоженных волос. Жадно впитывая изменения в поведении гостя, а в особенности то, как прогибалось под каждым словцом и движением сопротивление Бога Огня, Шанг Цунг, выгнув брови и приоткрыв губы, обвил его шею руками, не так напористо, почти уязвимо ласково, и состроил довольно правдоподобное несчастное выражение.              — Пожалуйста… Ты хочешь, чтобы я умолял? Прошу, не оставляй меня…              Такая, казалось бы, до примитивного очевидная игра, которая даже не была призвана по-настоящему одурачить, — просто поддразнить. Разозлить, завести.              Поджав губы и стараясь не поддаваться этому хлёсткому буйству эмоций, Лю потянулся к обвившим его горло рукам и замер, когда колдун, вряд ли способный даже на самое простое заклинание, подтянулся к его лицу, утыкаясь прохладным носом в щёку, целуя челюсть. Губы холодные, как и шкура змеи.              Но эта змея была здесь из-за него, разве нет?..              Опустив руки обратно на подушку, Лю Канг шумно выдохнул, хмуря брови. Пока его голова была занята раздумьями, Шанг Цунг не оставлял своего занятия, обвивая его ладонями так умело. Он никогда раньше не задумывался о нём в таком ключе, но не признать, что это было красиво, было бы варварством.              Тонкие пальцы со всё ещё нежной кожей и сильный, кажущийся почти деликатными разворот плеч. Шея в обрамлении чёрных, как у него самого, но более коротких волос смотрелась незабываемо маняще.              Чуть отстранившись, Шанг, затаив дыхание, с игривым прищуром поймал взгляд Лю, улыбаясь. Это хитрое, кошачье, но довольное выражение ощущалось допустимой дозой яда, от которого кайфом застилало разум. От такого безобидного количества, в отличие от полноценного количества, который не давал спокойно жить дальше, кожа покрывалась мурашками, заставляя почти рефлекторно, с благородной бережностью поддерживать колдуна под спину рукой. Татуировки на коже и такой молодой, не в меру хрупкий вид бывшего врага давал ощущение чего-то нового, горячего, с привкусом приторности. Текучее, живое чувство, от которого тянуло поддаться соблазну.              Замерев на полсекунды, Лю Канг, не особо задумываясь о последствиях, наклонился к своему несчастью, самовольно даря настоящий поцелуй. Прохлада растаяла без следа, — мягкость его губ была тёплой и влажной. Такой живой, что болезненно сводило сердце от сравнения с его предыдущей версией.              Впрочем, с его предыдущей версией он никогда и не целовался.              А эта принадлежала только ему.              От неожиданной в своём ревностном порыве мысли зубы слишком сильно сомкнулись на коже, раздирая губу до крови. Шанг Цунг не сопротивлялся, послушно отдавая инициативу. Было достаточно того, что его незваный гость поддался порыву, а с последующим он как-нибудь справиться.              Перейдя на шею и уложив свою драгоценную ношу на кровать, Лю Канг, запуская руки в приоткрытый ворот его одежды, стаскивал её с плеч изгибающегося колдуна, почти не отрывая губ от его кожи. Он так напоказ, так опытно выгибал спину, не перебарщивая, прикрывая глаза и улыбаясь, что Лю становилось до странного тоскливо, и он сам не мог понять, почему.              Не выдержав этой поощряющей улыбки, он всё ещё аккуратным, но мощным движением одной руки перевернул Шанг Цунга на живот, проводя раскрытыми ладонями по его шее, по спине и рукам до локтей. Прослеживая рёбра на боках до кромки свободных штанов, пока поцелуи сыпались на те же места. Одна ладонь вернулась к обнажённой груди, сжимая немного худощавое, мягкое тело.              — Я давно не… — Лю сглотнул, останавливаясь, чтобы переварить собственные мысли. — Не хочу сделать тебе больно.              Дыхание колдуна замерло вместе с ним, и спустя пару секунд он повернул голову, с растерянным замешательством глядя на Бога Огня и тяжело дыша через приоткрытые губы. На мгновение показалось, что он сейчас оттолкнёт его и сбежит, прихватив одежду. Но Шанг Цунг лишь отвернулся обратно, прочищая горло.              — Не страшно. Я быстро привыкну, — отозвался он хрипловатым шёпотом, словно успокаивая напуганного ребёнка.              Но этот выбор слов только больнее ударил по нестабильному состоянию его жертвы.              — Вот как?..              Нежность в одно мгновение обратилась грубостью, и колдун задохнулся от укуса прямо за шею, поверх старого. Возникло ощущение, будто его горло находилось в пасти тигра, раздумывающего, стоит ли лишать его головы.              Штаны потянули вниз одной рукой, обнажая ягодицы и сбрасывая последний элемент одежды на пол, даже не глядя, не заботясь о ней сейчас. Сейчас Лю, прикусив щеку изнутри, лишь бы не сорваться и не поранить, со сбивающей с толку бессильной злостью смотрел на синяки на талии, на бёдрах Шанг Цунга, принимавшие форму чужих ладоней. Что-то в подтверждении того, что он не врал, было неправильным. Невыносимым.              Наклонившись и осторожно, почти игриво прикусив кожу на задней стороне его шеи, Лю потянулся горячими пальцами между ягодиц никак не желавшего лежать спокойно колдуна. Он не мог просто перестать его так называть, — словно эта роль неизбежно должна была принадлежать именно ему, когда и где бы он ни встретил своего Защитника Земли.              Дёрнувшись, колдун подтянулся к краю кровати, опуская руку к полу. Лю тут же прижал его плечи к кровати, жадно, хищно дыша в затылок. Но Шанг не пытался вырваться, лишь, пошарив вытянутой рукой под кроватью, дрожащей ладонью поднял ему частично пустой флакончик с маслом. В воздухе от него разливался аромат розмарина.              Приняв из крепко сжимающей стекло руки подношение, Лю ослабил хватку, подхватывая под живот и возвращая на спину, попутно открывая флакончик зубами. Не поднимая больше взгляд на его краснеющее от жара ситуации лицо своего проклятия, Лю прижался щекой к его колену, возмещая оставшиеся красными следами отпечатки пальцев на бёдрах чувственной лаской, от которой Шанг Цунг, закусив губу, откинул голову назад, открывая горло.              В его руках он был таким податливым и мягким, словно тающее масло. Кожа такая бархатная, совсем не какую он представлял у злого колдуна, когда они с Кунг Лао были ещё ровесниками.              Впрочем, он никогда не представлял себя в такой ситуации с ним. Только изредка его могли мучить кошмары, где колдун с абсолютно довольным выражением пытался задушить любимчика Рейдена. Но атмосфера кошмаров была несопоставима с тем, что происходило в этот раз.              Стараясь не упустить ни единой эмоции на лице сжимающего простыни дрожащими руками колдуна, Лю скользнул пальцами ниже, не отрывая головы от колена, чувствуя, как жар заполняет небольшую комнатку. Тяжело дыша от возбуждения, не способный выдержать этот пристальный взгляд Бога Огня, Шанг Цунг, зажмурившись, отвернулся, бессознательно облизывая покрасневшие губы. В голове Лю промелькнула пара образов того, что этот колдун мог ими делать, и душащее чувство, смутно схожее с отравленным предательством, накатило снова, отчего пальцы легко скользнули глубже. Слишком легко. Колдун, приоткрыв глаза с дрогнувшими, слипающимися ресницами, слабо, но лукаво улыбнулся.              Ощерившись на эту насмешку, на это напоминание того, что не он один повёлся на эту милую мордашку и безобидную, податливую фигурку, Лю Канг не сдерживаясь царапнул короткими ногтями нежную кожу бедра, заставив колдуна дёрнуться, стирая ухмылку с его губ. Он чуть приподнялся, глядя на Бога почти уязвлённо, но тот лишь фыркнул, усмехнувшись, и подтянул колдуна к себе ближе, плотно вклиниваясь между его разведённых ног. Выдохнув, Шанг Цунг окинул мужчину взглядом, больше не делая попыток подняться.              Склонив голову к плечу, как любопытная птичка, Лю со смешком выдохнул, наслаждаясь позой, дарящей такое пресыщающее чувство власти. Обладания. Его ладонь потянулась к пряди на шее Шанг Цунга, но пальцы застыли, стоило пристальному взгляду вновь напороться на метку, оставленную кем-то другим.              Губы Бога Огня скривились в почти оскале. Положив руку на живот глубоко дышащего и не двигающегося колдуна, Лю, не позволяя прерывать зрительный контакт и помогая себе скользкой от масла рукой, на пробу двинул бёдрами. От понимания того, что сопротивления почти нет, а забытое, обволакивающее чувство нежного, мокрого тепла так легко его принимает, он стиснул зубы, позволяя гневу сливаться с возбуждением в головокружительную смесь, от которой в груди, привыкшей к потустороннему божественному жару, разливалось нечто человеческое, приземлённо чувственное.              Язык словно перестал слушаться его выработанного бесчисленными тысячами лет спокойствия.              — Сколько ещё мужчин тебя трахало? — с придыханием скорее лишь из-за безумной вспышки собственничества, грубо спросил Лю Канг, не останавливаясь и даже не замедляя заданный, плавный ритм. Молодой мужчина под ним чуть сильнее сжал простыни над головой и на мгновение свёл брови, но тут же улыбнулся, щуря глаза. Он знал, что от него хотят услышать. Видел это в неприятно ярких глазах.              — Я перестал считать после двадцати, — всё таким же лукавым голоском протянул Шанг со сбивающимся дыханием и ядовитой ухмылкой. По его выражению можно было понять, как много сил он прикладывал, чтобы отвечать под таким давлением. Его личико, сбросив привычный кошачий прищур, раскраснелось, завораживая непривычным зрелищем. Ему едва удавалось держать это хитрое выражение, сквозь которое проскальзывало уязвимое удовольствие.              Лю на мгновение замер, чувствуя, как внутри что-то закипает. Он стиснул зубы, скалясь и наклоняясь ближе, возобновляя движение с отчаянной яростью, теряя свою прежнюю терпимость ещё на середине предложения.              Почему его это вообще волнует? Почему ему хочется за эти слова, за осознание того, что это правда, сломать этому чёртовому колдуну руки?..              Прикрыв глаза и вслушиваясь в становящиеся несдержанно-настоящими, даже хнычущими стоны, Лю уткнулся носом в горячую, взмокшую шею, тяжело вздыхая запах. Никакой магии. Никаких зелий. От него пахло только чем-то дорогим и сладким, а ещё старой тканью. Розмарин добавлял этому приятное, растительное разнообразие.              Гадюка без клыков. Такая же, какой Лю Канг её оставил.              Почему тогда возникает чувство, что по его венам от каждого прикосновения к коже бежит чистейший токсин из злобы и голода?              — Что ты со мной сделал? — хмурясь, прошипел Лю, чуть не откусив себе язык от интенсивности движений. Рука сама нашла чужое горло, подло сжимая, даже несмотря на нежелание причинять вред. Шанг Цунг под ним с блеснувшим в глазах испугом, схватился за его запястье, окончательно теряя возможность нормально дышать или отвечать. — Словно каждый раз, когда я тебя встречаю, ты отравляешь моё сознание всё сильнее.              Через пару секунд Лю, словно опомнившись, убрал руку, не сбавлял темпа и грозно, не моргая вглядываясь в покрасневшее лицо колдуна. Тот, задыхаясь и откашливаясь, нелепо попытался отстраниться, но его придавили к кровати предплечьем, вырывая уязвленное шипение. В тёмно-карих глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее отчаяние, но реакция его тела была более чем красноречивой и без возражений.              Сбавив сбивающийся, нещадный темп, Лю прислонился к чужому плечу, с виноватой нежностью проходясь пальцами по бокам. Извинения застыли в горле, когда взмокшие ладони зарылись в его волосы, крепко сжимая. Он, почти не запыхавшись, усмехнулся в обнажённую ключицу.              Стоило догадаться, что его колдун предпочтёт эту ревностную грубость ванильным ласкам.              ***              На улице уже вечерело, пусть из окошек в полупустом домишке была лишь пара совсем крохотных, недалеко от кровати. Только сейчас он задумался о том, насколько слышны были их выяснения отношений на улице.              Не то чтобы его это сильно волновало. После такого интенсивного кормления положительными эмоциями нервной системы его спокойствие было восстановлено, а с ним и непоколебимость в повседневных реалиях. Раз их не прерывали, значит, никому они особо и не мешали.              Сглотнув, Лю задумчиво оглянулся на спящего колдуна, потерявшего пару раз сознание. Он не мог его винить, — сам не подозревал, сколько выносливости есть у Богов в таких делах. Возможно, это и была одна из причин, по которой им нельзя было вступать в отношения со смертными?..              Лю Канг всегда считал, что его эти правила не касались.              Шанг Цунг лежал на спине, в, вероятно, ненамеренно изящной позе, не двигаясь, глубоко и тихо дыша, отчего вздымалась грудь. Видимо, он уснул, если судить по расслабленному, уставшему выражению лица, брови на котором едва заметно были сведены к переносице. Похоже, и в дрёме его не отпускало нечто тревожное.              Возможно, не стоило ожидать от того, кому он сам навязал такую жалкую жизнь, чего-то хорошего. Вряд ли подобные обстоятельства располагают к поощрению милосердия и законопослушности.              Лю тяжело вздохнул, сидя на краю ветховатой, одноместной кровати, оперевшись локтями о колени и сомкнув пальцы в замок. Нелегкие мысли давили непривычным грузом ответственности за чужую жизнь. Всё это время он предпочитал вмешиваться по минимуму, ради Турнира или иной проблемы, мешающей сохранению мира. А это… это было личным, как ни назови.              Бог Огня вновь оглянулся через плечо на истощенного, ещё совсем молодого мужчину, чьё лицо напоминало об издевательски горячей ненависти и кипятящей кровь боли, а тело было покрыто наливающимися синяками от рук Лю.              Это — его чудовище?..              Такое хрупкое, такое… слабое.              Опустив голову на ладони, Лю Канг как можно бесшумнее вздохнул, чувствуя, как душно стало в комнате из-за них. Чёрт. Он должен был узнать, чем занимается эта змея, а не спать с ней. Такие связи никогда до добра не доводят.              Но… это было так хорошо. Освежающе реально. За столько лет пассивного миролюбия и умиротворения только он смог вызвать такие яркие, настоящие эмоции. Грубые, почти звериные голод и гнев.              Лю мотнул про себя головой. Нет. Это уже верх цинизма. Он не станет забирать его с собой под предлогом защитить, но на деле лишь чтобы продлить для себя же ощущение этого ядовитого, горчащего соперничества.              Не станет ведь?..              Нечто, схожее с нервозностью, с опасением, что колдун просто исчезнет прямо из его рук, заставило вновь обернуться, уже всем телом, к нему.              Шанг Цунг больше не спал, глядя на него с внимательным выражением, слишком сложным для того, кто просто пытался затащить правильного человека в постель.              — Чей это дом? — вдруг сообразил Лю через несколько минут спасительного молчания, не сводя с него глаз. Шанг, ничего не ответив, отвернул голову. Если бы Бог Огня знал его хуже, посчитал бы, что ему не привиделась доля вины в этих бессовестных глазах.              Вряд ли он врал насчёт того, за что люди за ним охотятся. И, если это так…              — Тебе следует уходить отсюда, — не делая попыток встать или начать поспешно собираться, сказал Лю Канг, поставив локти обратно на колени. Колдун за его спиной тихо зашевелился, подтягивая к себе ноги. На плечи легли прохладные ладони, так бережно, почти нежно. Даже после того, как яростно с ним обращался мужчина, его пассия продолжала увиваться вокруг него ласковой змеёй.              Последняя мысль показалось чужеродной. Он бы не назвал его своей пассией.              Расправив плечи, Лю Канг поднялся.              — Я могу пойти с тобой?              … И забыл, что хотел сделать.              Мог ли он? Взять его с собой туда, где тот, кто вечно приносил ему одни только проблемы и вечную боль, распространяя раздор и мстительную злобу, всегда был бы рядом?              Туда, где можно было бы его убедить, что это не единственный путь.              Уголок губ Лю дрогнул.              — Конечно.              Скользнув с кровати голыми ногами на холодный пол рядом с ним, Шанг Цунг пристально на него посмотрел. Будто пытаясь убедиться в том, что его не обманывают. А затем, не пытаясь больше даже посмотреть в сторону Бога Огня, встал, подбирая свою одежду. Удивительно, каким равнодушно пустым может быть его лицо, не искажённое необходимостью кривляться во множестве эмоций, чтобы расположить к себе людей.              Вздохнув, Лю Канг встал за ним следом, стараясь не мешать и одеваться следом.