Снежинки в твоих волосах

      Спускающийся на город вечер окутывал Сеул предновогодней суетой, в которую постарались скорее улизнуть и все сотрудники его отдела. Поэтому в офисе Чонгука царила относительная тишина. Лишь приглушённый гул системных блоков да редкое постукивание по клавишам клавиатуры нарушали покой. Чонгук, который день засидевшись допоздна, закончил последние правки в коде. Ещё один проект, ещё один дедлайн, ещё один шаг к закрытию года. Их опенспейс, обычно залитый холодным светом диодных ламп, теперь погрузился в полумрак. Слабые лампы резервного освещения просто не давали потеряться во тьме.       Когда он наконец-то выключил компьютер, в комнате стало совсем темно. Окна открывали вид на город и ночное небо, усыпанное редкими звёздами. Метро, как он знал, давно уже не ходило, а садиться в ограниченное пространство такси после шестнадцати часов в замкнутой коробке офиса ему совсем не хотелось. Чонгук одновременно обрадовался и усмехнулся. Что ж, небольшой марш-бросок под мелким снегом, плавно оседающим на плечи и волосы, — неплохое завершение сложного дня.       Надев пальто и спустившись на лифте, он вышел на улицу. И вмиг обнаружил, что мелкие крупинки падающего снега превратились в густые, крупные хлопья. Они медленно опускались, укрывая тротуары, крыши машин, деревья. Они приглашали идти неторопливо, словно напоминая, что зима — это не только суета, но и время для себя. Чонгук вдохнул морозный, чистый воздух, ощущая, как он проветривает голову, выдувая остатки рабочих мыслей. Шаги по успевшему за несколько минут устлать тротуары снегу издавали приятный, мелодичный скрип. Он шёл, наблюдая, как город постепенно засыпает, преображаясь под белым покрывалом.       Подъезд встретил его знакомой в это время суток тишиной. Он повернул ключ в замке, стараясь не издавать лишнего шума. Но, войдя внутрь, он услышал, что из гостиной доносятся звуки. Чонгук, скинув промокшее пальто, прошёл в комнату и замер на пороге.       В полумраке, освещённом лишь гирляндой, висящей на окне, сидел Тэхён. Он был полусонным, с растрёпанными волосами, прижавшийся к мягкой обивке дивана, и в его руках лежала тонкая книжка.       Тэхён поднял голову, отрывая взгляд от плывущих уже перед глазами строк. Улыбка тут же стала шире, ярче.       — Ты пришёл, — прошептал он, его голос был мягким, как бархат.       Чонгук подошёл ближе, чувствуя, как всё напряжение дня начинает таять. Он наклонился, и Тэхён, не вставая, раскрыл объятия. Чонгук уткнулся лицом в его плечо, вдыхая знакомый, такой родной запах. Запах дома.