Снежинки в твоих волосах

      Сквозь тонкие шторы пробивался тусклый, серый свет раннего зимнего утра. Чонгук осторожно повернулся в кровати, стараясь не разбудить спящего рядом. Их первая спонтанная близость, случившаяся вчера, плавно перетекла в ночь, где слова были совершенно излишними. Теперь, на рассвете, реальность стучалась в дверь.       Он нашёл свою одежду на полу — тёмные джинсы и свитер, который он вообще-то не особо любил, но который нравился Тэхёну и теперь и ему самому казался отчего-то уютным. Чонгук бесшумно оделся.       На улице уже шёл снег — не тот пушистый, что навевает мысли о празднике и катке, а мелкий, настойчивый, обещающий метель.       Он уже стоял у двери спальни, когда услышал тихий, сонный голос из сумрака.       — Ты уходишь?       Чонгук замер, рука на ручке двери. В комнате было прохладно, и он видел, как Тэхён поёжился, когда одеяло соскользнуло с его плеча, когда он приподнялся на локте.       — Мне надо отойти, — Чонгук чувствовал себя виноватым за то, что нарушает этот идеальный, тихий момент.       Тэхён медленно опустил голову на подушку, и трагизм в его голосе был насколько неподдельным.       — Может, не надо? Просто… останься ещё немного. Пять минут. Десять. Просто дай мне привыкнуть к тому, что ты уходишь.       Чонгук непонимающе обернулся, делая шаг обратно. Он подошёл к кровати и сел на край, не решаясь прикоснуться к Тэхёну, боясь разрушить эту хрупкую утреннюю нежность.       — А не сильно ли ты драматизируешь? — В его голосе сквозили нотки иронии.       Прошла минута. Чонгук просто сидел, наблюдая, как падающие снежинки становятся гуще. Он чувствовал, как его собственная решимость сделать сюрприз тает под тяжестью этого взгляда.       Тэхён медленно потянулся, прикрывая глаза и ничего не ответив. А когда, наконец, открыл их полностью, и в них уже не было той трагичной нотки. Была только мягкая, домашняя усталость и тепло.       — Иди.              — Ну, вот и славно. — Чонгук тут же подорвался с одеяла и вмиг оказался в коридоре, крикнув уже оттуда. — Я возьму твои ключи, пекарню внизу я ещё вечером приметил. Я быстро. Пять минут. Кофе и круассаны?       — Круассаны и кофе, — эхом отозвался Тэхён, падая обратно на мягкие подушки. — Я буду ждать.       За захлопывающейся входной дверью звонко звучал уже ставший таким родным смех.