Часть 1
4 декабря 2025 г., 19:16
❄️🎄🎄🎄❄️
— Ну что, братцы-кролики? — Шеф хмуро оглядел свой небольшой, зато очень стабильный коллектив. — На этот раз беда пришла откуда не ждали. Все его многочисленные сотрудники, которых было аж целых семеро, с интересом смотрели на начальника, думая о чем-то о своем. Джин рассеянно поглаживал свои красивые ногти, пытаясь вспомнить, во сколько у него маникюр. Намджун ощущал бренность бытия и неслучайную двойственность мотивов своего появления в этом месте. Юнги откровенно спал. Годы тренировок давали свои результаты, умение спать с полуприкрытыми глазами на скучных совещаниях достигло максимального уровня. Вид при этом у него был заинтересованно-задумчивый, каждому оратору становилось ясно, что Юнги его внимательно слушает, одновременно осмысливая каждое сказанное слово, каждую букву. Тэхён, закусив губу и преданно глядя на междубровье шефа, крутил в руках телефон и мысленно репетировал прощальную речь, которую он бросит в лицо своему бывшему, хотя тот пока даже не подозревал о своей бывшести. Чимин, ерзая на стуле, вырисовывал в блокноте странные абстракции и то и дело встряхивал головой, наслаждаясь наконец-то отросшими после радикальной стрижки волосами (ну да, психанул, с кем не бывает). Хосок и Чонгук, словно близнецы-братья, сидели плечом к плечу и строго внимали словам начальника, успевая шушукаться в те минуты, когда шеф обращался к кому-то из присутствующих. Грозный Пак в упор посмотрел на Юнги и перевел взгляд на Тэхёна, сидевшего рядом с ним: — Разбуди его, мне сейчас вы все нужны. Ким пихнул соседа в бок, тот недовольно сморщился, но проснулся. Правда, глаза его шире смотреть на мир не стали, по-прежнему пребывая в полузакрытом состоянии. Пак обвел свою банду тяжелым взглядом и скорбно сообщил: — В этом году Президент выбрал нас. Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы, после чего воцарилась мертвая тишина. — Пиздец… — подал тихий голос Чимин, забыв о рисовании. Тэхён внимательно посмотрел на него, но промолчал. Хосок, переглянувшись с Чонгуком, вежливо спросил у шефа: — Надеюсь, вы попытались… — Чон! — рявкнул Пак. — Решения президента не обсуждаются и тем более не игнорируются! И вообще! Принимать господина Кима на нашем новогоднем корпоративе — великая честь! — А господин Ким разве не знает, что в нашем филиале никаких корпоративов не проводится? — невинно поинтересовался Джин, разозлив шефа еще больше. — Вы думаете, ему есть дело до каждого филиала? — взревел Пак. — Если он захотел приехать к нам на корпоратив, значит, корпоратив у нас будет! — C неизбежностью и боги не спорят, — глубокомысленно изрек Намджун и опустил глаза, смутившись от вопросительного взгляда шефа. — Я не понимаю, а в чем проблема? — мило улыбнувшись, поинтересовался Чонгук, вызвав новую вспышку ярости шефа. — Раз человеку хочется, давайте проведем этот самый корпоратив. Лицо Пака побагровело от праведного гнева, и Тэхён благородно перевел огонь на себя, не забыв бросить уничижительный взгляд на Чонгука. — Господин Пак, я согласен с Чоном. Нам ведь не обязательно устраивать помпезное празднество, мы можем организовать этакие домашние посиделки. — Домашние?! Посиделки?! — взревел Пак. — Президент крупнейшего концерна Кореи оказал честь своему самому крошечному подразделению, решив поздравить сотрудников лично, а ты предлагаешь — что? Напоить его кофе и отправить восвояси?! — Ну почему именно кофе? Можно и на шампанское разориться, — хладнокровно предложил Джин, продолжая любоваться своими ухоженными руками. — Шампанское куда предпочтительнее, — охотно поддержал его Намджун, — еще Софокл говорил, что в воде мы лишь своё лицо увидим, а чужое сердце откроется через вино. Джин бросил на него благодарный взгляд, сквозивший нежностью, отчего щеки Намджуна смущенно заалели. — Да, накроем скромный стол в вашем кабинете, — защебетал Чимин, которому идея коллег показалась вполне здравой, — много ведь не надо. Конфеты, мандарины. — Мандарины обязательно, — неожиданно воскрес Юнги и суровым взглядом обвел сидящих за столом. — И ёлку. Внезапный всплеск энергии Мина на этом закончился, он вернулся в свой привычный анабиоз, а Пак чуть за голову не схватился: — У вас коллективное помешательство? Какие мандарины, какое шампанское? Может, вы еще пиццу предложите заказать? — Кстати, идея отличная! — оценил Хосок и заржал. — Вряд ли кто-то еще встречал Президента пиццей. — Я могу спеть, если нужно! — неожиданно высказался Чонгук, на что Тэхён насмешливо хмыкнул, не отрывая взгляда от телефона, и прокомментировал: — А Чимин у тебя на подтанцовке будет. Он в детстве балетом занимался, пусть блеснет талантом. Чонгук отчего-то покраснел, а Чимин бросил на Тэхёна виноватый взгляд. Намджун, чувствуя надвигающуюся бурю, поспешил разрядить обстановку, а заодно и успокоить шефа. — Видите, господин Пак, как всё замечательно складывается! Накроем стол, подготовим небольшой концерт своими силами, и я вас уверяю, Президент будет доволен нами. — Вами, возможно, и будет, а меня уволит без выходного пособия, — обреченно вздохнул шеф, почти приняв неизбежность дурацкого праздника. — Безопасность — по большей части предрассудок. В длительной перспективе избегать опасности не безопаснее, чем идти ей навстречу, — назидательно произнес Намджун, преданно глядя на шефа. Тот моргнул, потом сглотнул комок в горле и озадаченно поинтересовался: — Это ты о чем? Ким охотно пояснил: — Это я о том, что мы всё равно уже ничего изменить не можем, поэтому почему бы нам не рискнуть? Настоящий шикарный корпоратив мы точно не организуем, не потянем, значит, есть шанс удивить Президента креативом. Почти все замолчали, с уважением глядя на самого умного среди них. Почти, потому что Юнги молчать вдруг передумал. — По-твоему, пицца с шампанским, поющий Гуки и балет Чимина — это креатив? — он скептически фыркнул в сторону Намджуна и хмуро сообщил: — Не дурите. Дружно пишем заявления на увольнение и с нового года уходим в свободный полет. Лучше сами, чем от пинка сверху. Все в ожидании указаний посмотрели на шефа. Тот задумчиво барабанил пальцами по столу, оглядывая орлиным взором свой крохотный коллектив. Минута молчания закончилась, пошла вторая, потом третья и вот тут-то Тэхён не выдержал. — Господин Пак, я так понимаю, что вы смирились с неизбежным? Тогда пора обсудить меню и концертную программу. Ответственным за стол назначаем Джина, а за искрометное шоу — Чонгука. — Почему это меня? — в голос возмутились оба, но Тэхёна их эмоции вообще не волновали. Он взвешенно и мудро выдал свои аргументы: — Джин умеет готовить, а Чонгук сам вызвался петь. Надеюсь, все согласны? Спасибо за внимание. Теперь по домам? Пак и правда смирился. Выбора-то особого не было. Ким Сон Хо два года назад завел традицию личных поздравлений своих сотрудников. В последний рабочий день года он якобы неожиданно появлялся в одном из филиалов концерна или в каком-то его подразделении и лично поздравлял каждого с благодарностью за безупречный труд. Сами сотрудники, как правило, узнавали об этом за день-два до высочайшего визита. Трудно сказать, зачем это нужно было Президенту, но его подчиненным решение босса хлопот прибавило однозначно. Теперь каждый руководитель выбранного волей Ким Сон Хо подразделения считал себя обязанным встретить дорогого гостя на самом высоком уровне. Для роскошного приема привлекались спонсоры, столы ломились от деликатесов, а развлекательная программа смело могла сравниться с гала-представлением крупной музыкальной премии. Правда, оставалось загадкой отношение самого Президента к этому празднику жизни, потому что, по словам очевидцев, каждый раз он выглядел немного разочарованным. Видимо, качество приема всё же не дотягивало до личных стандартов Президента. Разумеется, до конца вечера он не оставался, ограничиваясь лишь поздравлением сотрудников, вручением особо отличившимся из них скромных подарков и общей фотографией. После этого огорченный и уставший Президент покидал торжество, и народ, вздохнув с облегчением, начинал веселиться по-настоящему. А сразу после новогодних праздников в филиал приходил приказ об увольнении руководителя. Вот почему ежегодный выбор Президента был кошмаром для всего концерна, и каждый мало-мальски значимый начальник молился всем богам, прося, чтобы высочайшая воля миновала его подразделение. Небольшое бюро Пака стало третьим в истории концерна, кому была оказана столь высокая честь. Надо сказать, сам Пак искренне полагал, что Президент даже не догадывается о существовании такой крохотной структуры в своей империи, но последние события показали, насколько он ошибался. — В принципе, что мы теряем? — здраво поинтересовался Хосок. — Роскошью приема мы всё равно поразить его не сможем, а господин Пак после праздников по-любому будет уволен. Поэтому руки наши развязаны, можем оторваться по полной. — Умеешь ты вселить надежду, — обреченно пробурчал Пак. Он, в общем-то, уже мысленно простился со своим постом, кабинетом и этими семерыми оболтусами. — Хоби прав, настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния, — блеснул очередной умной мыслью Намджун. — Давайте не будем заморачиваться грузом ответственности, а повеселимся напоследок. Будет скромно и по-домашнему. Только участвовать должен каждый. Я вот, например, буду помогать Джину со столом. Он с преданной улыбкой посмотрел на Джина, но тот обрадован явно не был. Нахмурившись, он сообщил: — Ты будешь идейным вдохновителем, это у тебя лучше всего получается. А помогать мне будет Юнги. Мин недовольно приоткрыл один глаз, но, подумав, согласился быть у Джина на подхвате, рассудив, что это все-таки лучше, чем танцевать балет с Чимином. — А мы с Тэхёном придумаем культурную программу, — радостно высунулся Чонгук, стараясь не смотреть в сторону того самого Тэхёна, который от возмущения аж покраснел. — Мелкий, ты охренел? Ничего я с тобой придумывать не буду! — отрезал Ким. — Иди вон с Чимином придумывай! Босс хмуро распорядился: — Чонгук прав. Ты у нас известный эстет, да и мозги у тебя неплохо работают. Так что развлекательная программа с тебя. — И с меня, — робко пискнул Чонгук. — И с тебя, — согласился шеф, пригрозив ему пальцем: — И не забывай, что ты сам вызвался петь, за язык не тянули. Притихший Чимин посмотрел на Хосока: — А мы? — А мы займемся маскарадом! — радостно сообщил ему Хоби. — Да, маскарад станет последним гвоздем в мой гроб, — обреченно вздохнул шеф.❄️❄️❄️
Больше о работе никто из них не вспоминал. Праздник жизни намечался уже послезавтра, и времени на размышления и рефлексию не оставалось. — Значит так! — тоном, не терпящим возражений, Хосок привлек к себе всеобщее внимание. — Ваши комментарии по поводу костюмов меня не интересуют, что мы с Чимином придумаем, то и наденете, ясно? — Мы в магазин, — так же безапелляционно заявил Джин шефу. — Шампанское само себя не купит. — И мандарины, — хмуро буркнул Юнги, даже не пытаясь встать со стула. Потому что и так ведь понятно, что с Джином должен ехать не он, молчаливый и угрюмый коллега, а «идейный вдохновитель», как выразился сам Джин. Тэхён, прищурившись, окинул критическим взглядом Чонгука и вздохнул: — Пойдем думать, горе мое. Радостно встрепенувшийся Чон резво рванул за ним. Неодобрительно посмотрев ему вслед, Юнги тоже покинул кабинет шефа. — Вы только постарайтесь как-то сдерживать свои новаторские порывы, — грустно пожелал Пак Хосоку и Чимину, последними покидающим начальнический кабинет. — Чтобы все было скромно. — Будет скромненько, но живенько, — бодро пообещал шефу Хосок и подхватил Чимина под руку, — Пойдем, мой друг, нас ждут великие дела!❄️❄️❄️
Шеф нервно перекладывал папки на столе, вертел в руках авторучку, то и дело подходил к окну и невидящим взглядом смотрел на тихо падающий снег. Он знал, что сейчас от него ничего не зависит, хотя был очень благодарен своим парням, что они так лихо окунулись в подготовку новогоднего шабаша. Было немного обидно покидать это место, ведь планов в голове господина Пака было еще очень много, но против судьбы не попрешь. Понятно, что их «корпоратив» станет пощечиной для Президента, однако ничего другого предложить они все равно не смогут. Их маленькое бюро занималось техническим и информационным сопровождением крупных проектов компании, и на первый взгляд эта работа в масштабах концерна была незаметна. У них не было ни денег, ни времени на шикарные новогодние посиделки, и Президент однозначно будет разочарован такими сотрудниками, в этом Пак был убежден. Жаль было уходить отсюда, жаль было терять этих семерых, которые за три года стали почти родными. Господин Пак грустно усмехнулся. Стараясь держать дистанцию, тем не менее, знал он о своих парнях немало. Не всё, но многое, потому что был наблюдателен и неравнодушен. Что ж, дальше они пойдут без него. Это жизнь, так бывает. Пак вышел в коридор и прислушался. Из кабинета, который занимали Тэхён и Чимин, слышались приглушенно-раздраженные голоса. Хмыкнув, Пак подошел ближе и прислушался. — …потому что ты смотрел на него и облизывался. Слюни пускал так, что противно было, — гневно выговаривал Тэхён. Шеф улыбнулся. Если и есть во Вселенной какая-то стабильность, то вот она, в полный рост. И Тэхён, и Чонгук были свято уверены в том, что в родном коллективе никто даже не догадывался об их отношениях. Но чувства между ними полыхали так, что даже слепой увидел бы их, а взаимная ревность парней, приправленная горячим темпераментом обоих, вообще стала притчей во языцех. — Это я-то слюни пускал? — закипал между тем Чонгук. — Да я сидел и охреневал от того, как ты глазки ему строил! И так, и этак! И еще вот так! Пак тихо хмыкнул, представив, как сейчас Чон изображает Тэхёна, соблазняющего кого-то. Между тем разборки в кабинете продолжались. — Я глазки строил?! — задохнулся от возмущения Ким. — Да я испепелить его хотел, надеялся, что он сквозь землю провалится, пока ты млел от него! Ты думаешь, я не вижу, как вы все время шушукаетесь? А как он на тебя смотрит? Не вижу, да? А вчера он вообще полдня зудел, как комар над ухом, какой у него прекрасный и замечательный друг Чонгук! — Так потому что пока он зудел, я ему презентацию редактировал! Ты же знаешь, что у него руки не из того места растут, вот я и помог ему. — А вечером? Ты вчера во сколько явился? Мы же с тобой договаривались, а ты… — Но я же все-таки пришел! А вот какого черта ты улепетнул из дома? Я с ума сходил, где ты, что с тобой, спасибо, Джин позвонил, сказал, что ты у него. Думаешь, я не волновался? А ты мог бы и сам мне позвонить. И вообще. Я уже и задержаться не могу? А если у меня очень важные дела? Судя по всему, этот аргумент для Тэхёна аргументом не был, потому что он яростно воскликнул: — Ах, у тебя дела? Я даже не сомневаюсь, с кем. — Знаешь что, Ким Тэхён? Думаю, нам не по пути с тобой. Ты задолбал со своей ревностью! — выпалил Чонгук, и Пак заволновался. Как-то серьезно все у них в этот раз. — Задолбал? Не по пути? — еле слышно переспросил Тэхён. — Ну, раз так… Всё, Чон Чонгук, хватит. С этой минуты ни видеть, ни слышать не хочу тебя. Он помолчал и после паузы с горечью в голосе произнес: — А я хотел тебя с дедом познакомить… Но в ответ ему была только тишина. Пак едва успел отскочить от двери, когда из нее вылетел Тэхён, бормоча себе под нос: — Завтра же напишу заявление! Ноги моей здесь не будет! Он стремительно бросился к выходу, а шеф задумчиво покачал головой. Нет, так не пойдет. Послезавтра Пака, конечно, уволят, но до того момента он просто обязан помирить этих горячих ревнивцев и не дать Тэхёну уйти — из коллектива в целом и от Чонгука в частности.❄️❄️❄️
Утро в родном коллективе началось с пятиминутки, которая по умолчанию должна была перейти в многочасовое обсуждение завтрашнего праздника. — Итак! — шеф строго оглядел свою семерку. — Докладываем по очереди. Что сделано за ночь? — Вам в подробностях? — хохотнул Хосок, но под тяжелым взглядом Пака он выпрямился и уже другим тоном отрапортовал: — Костюмы почти готовы, к вечеру управимся. — Молодцы, — кивнул шеф, но злой и невыспавшийся Тэхён исподлобья глянул на Хосока: — Костюмы для маскарада? — Не только, — оживился тот. — Мы с Чимином придумали небольшое представление, чтобы как-то разрядить обстановку. Из-за малочисленности участвовать придется всем, потому что хоровод вокруг ёлки должен выглядеть гармонично. — Ёлка!!! — трагически прошептал Юнги. — У нас нет ёлки! — Ерунда! — легкомысленно отмахнулся Хосок. — Если сегодня за день не купим, то кто-нибудь из нас спокойно может ее изобразить. Народ замер в непонимании, и Хосок решил уточнить: — Схематично, конечно. Просто красиво постоять с растопыренными руками. Это будет очень свежо и креативно. — И кто станет этим счастливцем? — поинтересовался шеф, на что Хосок опять же легко ответил: — Можете вы, господин Пак. Вы красивый и высокий. В общем-то, возразить на последнее высказывание Паку было нечего. Красивый и высокий, что есть, то есть. К тому же, все равно его уволят, так почему бы и не постоять напоследок с растопыренными руками? — Ладно, посмотрим, — хмыкнул он. — Кто следующий? Джин с легкой небрежной улыбкой всемирного красавчика чуть шевельнул рукой, привлекая к себе внимание. — Куплено десять бутылок шампанского, три килограмма мандаринов, три килограмма конфет и десять наборов одноразовой посуды. И снова за столом воцарилась тишина. Шеф после минутного раздумья все же не выдержал: — Я стесняюсь спросить… А вот одноразовая посуда, она для Президента, да? — Ну да, — невозмутимо ответил Джин. — Я предполагаю, что он нормальный человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Фамильных хрусталей у нас с вами все равно здесь нет, так что чем проще, тем честнее. Хотя можем поставить свои кружки, но они у всех разные, будет некрасиво. — А с пластиковыми стаканчиками, значит, красиво? — недоуменно спросил шеф, но Джина сбить с пути было невозможно. — На мой взгляд, нормально, — спокойно сообщил он. — Есть в этом какая-то романтика. Пак представил себя, величественно стоящего в позе ёлки, представил своих сотрудников, танцующих вокруг него с пластиковыми стаканчиками в руках, представил ошеломленное лицо Президента и его свиты и мысленно махнул рукой, заранее соглашаясь на все последующие предложения своих коллег — всё равно ведь его уволят, терять ему нечего, так хотя бы уйдет он красиво и запомнившись креативом. — Ну, допустим, ладно, — согласился он и повернулся к Тэхёну. — Что у нас с культурной программой? — Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Ким. — То есть как это? — задохнулся от возмущения шеф. — Вам с Чонгуком было поручено… Тэхён не дал ему договорить. — Вот с него и спрашивайте, а я увольняюсь. В мертвой тишине он встал из-за стола и покинул кабинет шефа. Коллеги, перестав притворяться великими слепыми, дружно перевели все взгляды на покрасневшего Чонгука. — Верни его, — приказал шеф, вспомнив вчерашнюю ссору. — Нет, — мотнул головой Чон. — Эх, молодежь… — пробухтел Юнги и отправился вслед за Тэхёном. — Опять разругались, — грустно констатировал Чимин. — Из-за тебя, между прочим, — огрызнулся Чонгук. — Если бы ты не потащил меня на окраину Сеула, я бы вовремя домой вернулся. — Ну здрасьте! — Чимин в изумлении распахнул глаза. — Вообще-то мы туда за подарком для Тэхёна поехали, потому что у тебя с фантазией хреново. Кто мне плакался на груди, мол, помоги, Чимин-щи. Я и помог, нашел эту штуковину, в единственном, между прочим, экземпляре. А сейчас вместо спасибо вот что получаю… — Цыц! — рявкнул шеф. — Хватит! Завтра корпоратив проведем, а потом делайте, что хотите — ругайтесь, увольняйтесь, расставайтесь. Меня всё равно уже здесь не будет. Сейчас марш по рабочим местам и додумывайте всё, что еще не додумали. А завтра… Завтра будет завтра. Всё, расходимся. Тэхёна ко мне позовите. — Господин Пак, может, не надо? — осторожно влез Намджун. — Человек сейчас переживает трагедию расставания, все его жизненные ориентиры претерпевают радикальные изменения. Тэхён человек трепетный, и его тонкая душевная организация, отягощенная высокой эмпатией, и без того подвергается сейчас эмоциональным, когнитивным и поведенческим изменениям… — Всё! — рявкнул шеф, ни слова не поняв из блистательной, на взгляд Джина, речи Намджуна. — Марш работать! Кима ко мне!❄️❄️❄️
О чем там говорили шеф и Тэхён, осталось тайной, но после этого разговора Ким вроде как просветлел лицом и сам пошел к Чонам, которые разбирались с караоке. — Петь будем? — меланхолично уточнил он, кося глазом на Чонгука. Тот старательно делал вид, что Тэхёна здесь нет. — Будем, — кивнул Хосок. — Хорошо, что пришел. Надо костюмы распределить. — И роли, — буркнул Чонгук. Хосок достал из огромного баула что-то белое, размерами и бесформенностью напоминающее парашют. Несколько парашютов. — Что это? — с любопытством в глазах спросил Тэхён. — Это костюмы снежинок! — судя по гордости, которая звучала в голосе Хосока, эти костюмы он явно шил сам. — Кого-о?! — одновременно воскликнули Тэхён и Чонгук, который вообще был не в курсе праздничной концепции, доверившись Чимину и Хосоку. — А что вы так удивились? У нас новый год, ёлка, две снежинки, заяц и Санта. — Ну, допустим, про зайца мне всё ясно, — бросив взгляд на Чонгука, пробормотал Тэхён. — А снежинки кто? — А кто захочет, — легко ответил Хосок. — А не захотите, волевым решением назначу. — Ясно, — загрустил Тэхён, и в это время в коридоре послышались восторженные крики чаек. Парни переглянулись, потому что обычно так выражал свою радость Джин, но только в том случае, если случилось что-то из ряда вон выходящее. Все трое осторожно выглянули из кабинета и ахнули — хмурый разрумянившийся Юнги величественно пер по офисному вестибюлю шикарную пушистую ёлку, а сопровождающий его Джин активно выражал свое восхищение. — Вот теперь у нас будет настоящий корпоратив, не чета некоторым! Юнги аккуратно спустил дерево с плеча, прислонил его к стене и, оценив высоту потолков и самой ели, озадаченно почесал затылок: — Придется ее здесь устанавливать, в кабинет может не влезть. — А столы тогда тоже здесь накрывать? — задумался Джин, на что Юнги фыркнул: — Столы! Какие там столы, если у тебя только шампанское, мандарины и конфеты? — Так вы сами это предложили, — начал оправдываться Джин. — И потом, мы же еще пиццу закажем. Шеф, услышав нехарактерный шум, вышел в холл. Он окончательно смирился с предстоящим увольнением и поэтому теперь всё воспринимал с позиции стороннего наблюдателя. Так было куда веселее и даже чувствовалось приближение праздника. — Думаю, лучше всего поставить ёлку в моем кабинете. Там и места побольше, да и потолок повыше, чем в других. А в холле как-то неуютно будет веселиться. — И кстати, стол у вас идеально подходит для… — начал было Джин. — Для переговоров, — строго перебил его Пак. — Но в Новый год можно сделать исключение. Джин кивнул, соглашаясь с начальником, но тут из кабинета Хосока в коридор выплыло нечто белое и воздушное, напоминающее огромную зефирину или гигантского Каспера. Если приглядеться, то можно было понять, что кто-то залез под простыню и косплеит привидение, зловеще размахивая руками. Все замерли в потрясении, пытаясь понять, что вообще происходит, и лишь Хосок восторженно воскликнул: — А вот и снежинка! Тэхён хмыкнул: — Вообще-то у нас Новый год, а не Хэллоуин. Снежинкой ЭТО вряд ли назовешь, а в полумраке праздника ОНО вполне может испугать до мурашек. Ты хочешь, чтобы Президент начал заикаться от ужаса? — Я не оно, — обиженно прогундосила зефирина, — я снежинка, милая и очаровательная. После этого спорного утверждения она судорожно задергалась, а затем из недр белого облака выглянул лохматый и красный от пота Чонгук. Шеф нахмурился: — Хосок, стесняюсь спросить: если снежинка выглядит так устрашающе, то каким должен быть зайчик? Кинг-конг в миниатюре? Тот ничуть не смутился, радостно пояснив шефу: — С зайчиком проще, там обычная картонная маска и хвостик на попку. Юнги с опаской посмотрел на режиссера-новатора: — И кто у нас зайчик? — Если хочешь, можешь взять на себя эту почетную обязанность. — Фиг тебе! — нелитературно отказался Юнги от сомнительной чести. Шеф, не сводя глаза с Чонгука, который старательно пытался сложить свой парашют, задумчиво поинтересовался: — А где Чимин? Он вроде бы балет обещал… — То есть снежинки и хвостика на попке вам показалось мало? — с любопытством посмотрел на начальника Джин. — Хочется усилить впечатление, — честно признался тот. И словно услышав желание Пака, из своего кабинета выглянул взлохмаченный Намджун. На кончике носа у него чудом держались очки, а взгляд увлеченно горел. — Я придумал! Мы проведем с Президентом интеллектуальную игру! Я вот подготовил несколько вопросов… Шеф вздохнул. — Вы молодцы, парни. И спасибо вам за ваш энтузиазм, с которым вы включились в эту идиотскую ситуацию. Я подумал и принял решение. Мы всё равно не сможем организовать нормальный праздник, достойный Президента. Поэтому встретим Новый год так, как если бы у нас не было такого почетного гостя. С ёлкой, пиццей и шампанским в пластиковых стаканчиках, без выпендрежа и пафоса. Со смехом, разговорами и дурацкими шутками. Пусть наши последние совместные посиделки запомнятся каждому из нас своей душевностью и весельем. Осталось только нарядить ёлку, заказать пиццы на завтра и отправиться по домам. Повисла тишина. Парни переглядывались, понимая, что следующий день станет последним для их коллектива. По крайней мере, господин Пак, скорее всего, покинет их. Хотелось как-то поддержать его, но сейчас любые слова были бы лишними. Первым, как ни странно, подал голос Юнги. Кашлянув, он пробормотал: — Наряжать-то ёлку нечем. — Я куплю набор игрушек по дороге, — откликнулся шеф. — Президент должен подъехать к полудню, так что успеем всё украсить. — А я куплю красивые новогодние салфетки, — поддержал его Джин. — Пусть все будет празднично! И пофиг, что они будут бумажными. — А я принесу гитару, — тихо пробурчал Юнги. — Помните, как в том году мы пели?.. — Да, — грустно кивнул головой Чонгук, — до самой ночи… Он посмотрел на Тэхёна, и тот внезапно покраснел, смутившись. Никто этого не знал, но именно тогда, год назад, началась история их сумасшедшей любви и безумной ревности. Именно тогда обоим стало ясно, что друг без друга они уже не проживут. И, кажется, за год это не изменилось. Тэхён нахмурился, задумавшись о чем-то, а потом тихонечко проскользнул в свой кабинет, мигнув Чонгуку. Тот также незаметно, по стеночке метнулся за ним, а шеф, заметив это, легко улыбнулся. Всё правильно, всё так, как и должно быть, все ссоры и размолвки должны остаться в старом году.❄️❄️❄️
— Гуки, я не строил глазки Чимину… — Я знаю, Тэхёни. Прости меня за то, что я ляпнул. Я не хочу, чтобы всё закончилось. Я люблю тебя, очень сильно люблю, больше жизни! — И я тебя люблю, Гуки, до Луны и обратно! И я обещаю тебе, что постараюсь не ревновать тебя. — Нет, мой хороший, ревнуй, ругайся, злись, потому что если ты перестанешь это делать, я подумаю, что ты разлюбил меня… — Я никогда тебя не разлюблю, честно-честно! Чонгук опасливо посмотрел на закрытые двери и поцеловал свое счастье легким, быстрым поцелуем. Хотелось по-другому: жадно, горячо, сладко, но в любой момент сюда могли зайти. А НЕ поцеловать Чон тоже не мог, потому что безумно соскучился по своему Тэхёни и поцелуям с ним. Они были в ссоре два дня, это ужас какой-то, целая вечность… — Тэ, а знаешь, почему я тогда пришел поздно? Я был с Чимином. — Чонгук расслабленно уткнулся носом в мягкие волосы Тэхёна, вдыхая родной запах, но не тут-то было. Ким вскинул голову, шандарахнув по носу Чона, и, гневно сверкая глазами, выдохнул: — Что значит «был с Чимином»? В каком это смысле? Чонгук улыбнулся, потирая свой нос: — Я подарок тебе искал, но не нашел. А он нашел. Только ехать за ним пришлось на окраину Сеула, вот я и задержался. А ты ждать не стал, ушел из дома. — Подарок? — недоверчиво переспросил Тэхён. — Это ты сейчас придумал? — Неа. Хочешь, я подарю тебе его заранее? Он у меня в кабинете. Хочешь? — Хочу! Хотя нет, давай всё же подождем до завтра. Потому что у меня тоже есть подарок для тебя, — никто и никогда не смотрел на Чонгука с такой любовью, как это делал Тэхён. Под этим взглядом Чон таял и плавился, как шоколад, не понимая, за какие заслуги судьба послала ему такое счастье. — Хорошо, как скажешь, — прошептал он, утонув в любимых глазах. — Хотя главный свой подарок я получил еще год назад. Это ты, Тэхёни. Щеки Кима порозовели от смущения, но в глазах уже горела новая идея: — Гуки, я хочу познакомить тебя со своим дедом. Вернее, это он хочет познакомиться с тобой. Я рассказал ему о нас, и он сказал, что если я уверен, что ты мой человек, то должен привести тебя к нему. — А ты уверен? — всё так же шепотом спросил Чонгук. — Абсолютно!❄️❄️❄️
На следующее утро их небольшой офис был готов к встрече Президента Кима. В кабинете шефа красиво наряженная ёлка переливалась яркими огоньками гирлянд, а большой овальный стол (для переговоров, помним, да?) выглядел сегодня как самый обычный обеденный стол в дружной семье. Джин притащил от мамы темно-бордовую скатерть, Намджун позаимствовал у родителей нарядный сервиз, а Юнги разорился на несколько симпатичных ваз для своих любимых мандаринов и конфет. Чимин приволок откуда-то бокалы, самые обычные, из тонкого стекла, и Джин, глядя на это великолепие, оптимистично сообщил: — Вот и славно! А пластиковые стаканчики нам еще наверняка пригодятся когда-нибудь! Стол был хорош, с эстетической точки зрения. Не хватало лишь шампанского, которое, за неимением холодильника, охлаждалось под холодной водой в раковине, и тех самых пицц, которые должны были привезти ближе к полудню. Господин Пак удовлетворенно оглядел своих подчиненных. Вся его любимая семерка сегодня выглядела просто офигенно, хотя и непривычно. Строгие костюмы, галстуки и белоснежные рубашки придавали парням вид официальный, тот, который и нужен для встречи такого гостя. — Вас хоть на сцену выпускай! — чуть не прослезился шеф, впечатлившись красотой момента. Он точно знал, что будет скучать по этим ребятам, по их шуткам и косякам, по теплой атмосфере их офиса. Таких в его жизни больше не встретится, он почему-то был уверен в этом, и от этого грусть предстоящего расставания то и дело грозила обернуться растроганными слезами. Господин Пак мысленно прощался с ними, но он еще не знал главного. Сегодня никто из парней уже не нервничал, осознавая ту самую неизбежность, о которой говорил Намджун. Все семеро были спокойны, потому что накануне вечером было единогласно принято решение об увольнении. Они не позволят шефу покинуть их офис в одиночестве, они уйдут все вместе. Так будет правильно.❄️❄️❄️
Черный лимузин с Президентом подъехал к зданию, где находился их офис, за пять минут до полудня. — Точность — вежливость королей, — прокомментировал Чимин, пытаясь что-то разглядеть с седьмого этажа. — …но обязанность для их подданных, — машинально продолжил фразу Намджун, незаметно сжав ладонь Джина в своей руке. Кажется, по Президенту можно было сверять часы, потому что ровно в полдень он вошел в офис. Никто из сотрудников никогда не видел его вблизи, и сейчас все, стараясь делать это незаметно, исподволь разглядывали грозного большого босса. Хотя, если честно, грозным он не выглядел, а наоборот, производил впечатление человека доброжелательного. Несмотря на то, что ему было чуть за семьдесят, он казался намного моложе. Высокий и неожиданно по-юношески стройный, с поседевшими висками, теплым взглядом карих глаз и мягкой улыбкой, Президент с первой минуты очаровал своих сотрудников. — Мне сказали, что это самое маленькое подразделение нашего концерна, — улыбнулся он. — Но я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь, и наслышан о ваших успехах. Именно поэтому я здесь. Результаты вашей работы впечатляют. Я попросил аналитиков сделать расчет экономической выгоды работы вашего отдела на благо концерна, и должен сказать, что я восхищен. Господин Пак во время этой короткой речи то бледнел, то краснел и сам не замечал своей сияющей улыбки. — Мы благодарны вам, господин Президент, и искренне рады приветствовать вас в нашем офисе накануне праздника. Правда, у нас всё по-скромному, можно сказать, по-домашнему. Но уж как есть. Добро пожаловать! Президент оглянулся на свою свиту, состоящую из двух серьезных мужчин, и лукаво усмехнулся: — А я как раз люблю, когда по-домашнему. Что ж, не будем терять времени, я вижу, что пиццы уже остывают, это непорядок. Садимся? — Да, разумеется, — сказал Пак, сконфуженно осознав, что сам не додумался пригласить Президента и его помощников за стол. — Но сначала я хотел бы поздравить всех сотрудников с наступающим Новым годом и выразить благодарность за ваш труд. Вы позволите? — обратился он к окончательно растерявшемуся Паку. Тому ничего не оставалось, как жалобно проблеять: — Разумеется, господин Президент! Спасибо, господин Президент! Ким Сон Хо улыбнулся и приступил к тому, ради чего и была затеяна эта идея с поздравлениями. Он лично знакомился с каждым, крепко пожимая его руку, а потом вручал пакет с подарком. И хотя особенного там ничего не было, обычный календарь и ежедневник с логотипом концерна, но получить это из рук Президента ребятам было приятно. А потом было застолье. Самое настоящее, с разговорами и шутками, с песнями под гитару и громким смехом. Президент и его помощники давно уже сбросили пиджаки и теперь веселились вместе со всеми. Разговор за столом шел непринужденно: были здесь и обсуждения рабочих вопросов, и тосты с пожеланиями на будущий год. И всё было именно так, как и хотел Президент — по-домашнему. Пиццы давно были съедены, за окном уже стемнело, и пора было расходиться по домам. Но Президент Ким был личностью неординарной и не мог уйти просто так. Взяв в руки бокал с шампанским, он оглядел присутствующих и признался: — Я давно уже не получал такого удовольствия от праздников на работе. Как будто вернулся в свою молодость. Спасибо вам за это. Я очень хочу, чтобы в нашем концерне царил именно такой дух нормальных, добрых, рабочих отношений, который есть у вас. У других я этого пока не нашел. Там всё слишком пафосно, пустая трата казенных денег, не более. Вы затронули мое сердце, и это самое ценное в сегодняшнем дне. Господин Пак не верил тому, что слышал. Кажется, его не уволят. И кажется, Президент доволен работой его подразделения. И уж самое невероятное — ему понравился этот так называемый корпоратив, который сам Пак изначально считал провальным. Президент Ким поднялся из-за стола. — Ну что же, нам пора ехать. Был очень рад познакомиться с вами, ребята. — Нет, дед, подожди. Все головы потрясенно повернулись на голос. Взволнованный Тэхён, взяв Чонгука за руку, подвел его к Президенту. — Дед, познакомься. Этот тот самый Чонгук. — Да я уж понял, — лукаво улыбнулся Президент, в секунду превратившийся в заботливого дедушку. — Рад познакомиться, Гуки, еще раз. Надеюсь, увижу тебя на семейном ужине в новогоднюю ночь? Чонгук ошарашенно тряс руку Президента, решив, что обдумать всё он успеет и позже, когда успокоится. — Да, дед, то есть, господин Президент! — Ну вот и хорошо. И на этой оптимистичной ноте мы покинем ваш гостеприимный офис. Спасибо за всё и с Новым годом! Едва двери лифта закрылись за Президентом и его помощниками, как семь пар глаз вопросительно уставились на Тэхёна. Но тот был невозмутим. — Что вы так смотрите? Я же говорил вам, что он человек адекватный. — Да, но ты не говорил, что он твой дед, — задумчиво протянул Джин. — А разве это что-то меняет? — пожал плечами Тэхён. — Дед он дома, а здесь — он Президент, а я скромный работник концерна. — То есть мы с тобой будем отмечать Новый год в семье Президента?! — наконец-то дошло до Чонгука и в его глазах расплескалась паника. Тэхён взял его за руку и твердо сказал: — Нет. В моей семье. В нашей, потому что ты тоже теперь семья. — Что говорят в таких случаях? — прошептал шеф на ухо умному Намджуну. Тот растерянно пожал плечами и посмотрел на Джина. — Джинни, ты встретишь со мной Новый год? Этот и все последующие? — А как ты думаешь? — хитро улыбнулся Джин, согревая свои взглядом влюбленное сердце Намджуна. — Думаю, что это будет лучший Новый год в моей жизни, — почти шепотом ответил он своему Джинни.❄️The End❄️
