Кто вы, господин Татцуиши?

      Казуши сидел на веранде.       Молодой мужчина, одетый в цветастые одежды, с темно-розовыми волосами (не крашенными, а вполне себе натуральными) смотрел за цветением сакуры и напоминал сытого и довольного жизнью павлина. Во всяком случае, так могло показаться всем тем, кто посмотрел бы на него со стороны.       Последний год прошел довольно-таки суматошно. Дурная инициатива отца, неожиданно осознавший себя и свои способности брат, несколько довольно опасных приключений, в которые он был втянут не по своей воле… Казуши Тацуиши проигрывал в своей голове прошедшие деньки, наблюдая за тем, как лепестки нежно розового цвета медленно опадают со старых, еще прошлого века деревьев, посаженных его пра-пра в те далёкие времена, когда их семейство переехало сюда из старой столицы.       Все же, сакура — удивительное дерево. Если его не трогать, оно вполне способно прожить сто, двести, триста лет. Казуши видел своими глазами экземпляры, которым было по пятсот или, даже тысячу лет. А всего-то и надо было не рубить их и хотя бы немного заботиться и вот величественные деревья, расцветающие в начале весны, становились объектами восхищения и, даже, поклонения.       Он слышал и знал множество легенд о том, что деревья сакуры - это вместилище духов предков и небесных покровителей и забота о них вполне может обеспечить счастье даже тем семьям, у которых нет особых способностей. И, конечно же, это особенно касалось тех семей, что подобными способностями как раз таки обладали. Как семья Тацуиши, Усуба, Окайто, Гото, Саймори… или же Кудо.       Сделав вдох, Казуши потянулся к стоящему рядом с ним чайнику, из которого исходил прелестный, просто изумительный аромат свежесваренного зелёного чая. А рядом с чайником лежала тарелка с немного солёными рисовыми крекерами, отлично подходившие к этому напитку.       Очень быстро в небольшой пиале оказался густой зелёный чай, а Казуши, поднеся его к носу, вдохнул его аромат, блаженно прикрыв глаза. Воистину, этот год был весьма суматошным. И хорошо, что их семья настолько легко отделалась. Так думал нынешний глава дома Татцуиши, делая первый глоток прекрасного напитка.       Когда отец, прежний глава семьи, поделился с ним идеей о том, что ради их общего возвышения им необходимо прибрать к рукам Мио Саймори, в венах которой текла кровь семьи Усуба, Казуши эта идея не понравилась. Не потому, что он имел что-то против возвышения семьи или же милой Мио… но его вполне устраивало текущее положение вещей, где он пока еще не был связан какими бы то ни было узами. Не говоря о том, что к милашке Мио испытывал вполне конкретные чувства его младший брат, а Казуши, даром что любил играть в дурачка, но прекрасно осознавал опасность подобных «недосказанностей». Семейные скандалы и ссоры ему были не нужны, а отец явно вознамерился женить Мио на нем, а не Коджи, хотя это именно младший братик когда-то пришел к их батюшке, прося его спасти подвергающуюся травле девочку.       Ну и самая главная причина…тот самый младший братец. На фоне яркого и харизматичного Казуши казалось, что Коджи Татцуиши абсолютная бездарность, но сам наследник рода Тацуиши прекрасно понимал, что это совершенно не так. Их семейный дар, телекинез, давался Казуши с большим трудом, из-за чего ему пришлось развивать иные способности: наложение и снятие проклятий, способность манипулировать материей (например, заткнуть кому-то рот), создавать шикигами и многие другие. Да, он не был самым сильным из отдаренных, но о нем было широко известно. Его уважали и не редко обращались за помощью, игнорируя более сильных, но менее знающих одарённых.       Не удивительно, что братец Коджи на его фоне казался очередным младшим сыном, которому предстояло прозябать в тени старшего. Да и он сам о себе так думал. Увы, но с верой в себя у брата всегда были проблемы. Вот только Казуши знал то, о чем забыл сам Коджи — он был силен. Очень силен. Но проблема была в том, что Коджи не осознавал этого.       Увы, но их дорогой отец, Минору Татцуиши, был амбициозным, но не очень умным человеком. Казуши понял это еще в детстве, когда родитель, сосредоточившись на воспитании старшего ребенка, полостью забросил обучение гораздо более талантливого, но скромного и молчаливого младшего сына, что самым пагубным образом отразилось на его способностях. Коджи рос тихим и боязливым мальчиком, в отличии от шумного, дерзкого и где-то даже излишне харизматичного брата. В конце концов Коджи совершенно перестал использовать способности, разуверившись в себе, что было печально, но очень даже выгодно для Казуши.       Увы, но способности одаренного во многом опирались на его внутреннюю уверенность в своих силах. Именно поэтому в глазах что отца, что общества, менее талантливый, но уверенный в себе и трудолюбивый Казуши по всем статьям превосходил трусоватого, но в теории более сильного Коджи. И теперь он мог не опасаться того, что отец, который был буквально одержим силой и способностями, вдруг ни с того ни с сего сделает наследником Коджи, вместо Казуши. Не то, чтобы Казуши стремился возглавить семью, но почему бы не пользоваться возможностями и обстоятельствами, которые сами складываются в удобный именно тебе расклад?       В конце концов, все бы так и продолжалось, если бы не история с Мио Саймори. Увы или к счастью, но даже такой хлюпик, как Коджи, оказался подвержен самой сильной, но не самой очевидной из мотиваций для любого мужчины — любимая женщина. Казуши усмехнулся, сделав новый глоток.       Они были похожи. Что Коджи, что Мио… оба имели задавленную самооценку. По разному конечно, но оба оказались в одинаковых обстоятельствах, так что не было ничего удивительного в том, что они очень быстро нашли общий язык. Была ли это любовь? Казуши был уверен, что нет. Просто два одиночества нашли в друг друге то, что можно было назвать опорой. Были бы они счастливы в браке? Может да, а может нет… уж слишком эти двое были… никакими. Им нужен был толчок, особые обстоятельства, чтобы они начали расти и Коджи, своей беззубой просьбой «спасти Мио», запустил цепочку событий, приведшую к нынешней ситуации.       Почему беззубой? А потому что ему нужно было потребовать у отца организовать их брак, а не «спасти Мио». Ну или, на крайний случай, самому поговорить с Шиничи, ее отцом и еще одним старым ослом. В конце концов, отцу, насколько понял сам Казуши, было все равно через кого Мио станет Тацуиши, его или Коджи. Главное было, чтобы Мио стала частью их семьи, а как, это уже дело техники, как однажды заметил один из друзей и собутыльников Казуши, довольно талантливый механик.       Так что дорогой родитель подумал и пришел к наиболее полезному для семьи, но совершенно противному для Коджи варианту: свадьба Мио с Казуши и Коджи, как муж Каи, ее единоутробной сестры, а так же следующий глава семьи Саймори. Сыновей у Шиничи Саймори не было. Прекрасный план если бы не одно «но». Этo не устраивало ни Казуши, ни Коджи. И если Коджи до недавнего времени был способен лишь жевать сопли, то Казуши почти сразу же начал действовать.       Во-первых, он вернулся домой, чтобы контролировать обстановку и не дать отцу совершить непоправимое, при том что Казуши уже довольно долго проживал отдельно от родни. Во-вторых, он начал наводить справки о том, кто из их круга сейчас находится в поисках невесты. Этому помогало не только известность Казуши в определённых кругах, но и его вхожесть в клубы молодых аристократов, среди которых хватало тех, кто мог донести нужную мысль до определенных людей. В отличии от брата, Казуши был весьма популярен в светских салонах и очень скоро он узнал от Хазуки Кудо о том, что их семья ищет невесту для своего главы, Киеки Кудо, возможно, сильнейшего из ныне живущих одарённых.       План созрел сам с собой. Казуши ничего не стоило во время очередного светского мероприятия шепнуть прекрасной Хазуки Кудо о том, что в семье Саймори как раз есть две прекрасные кандидатки в невесты для ее брата. Так что очень скоро Шиничи получил предложение от старика Тадакио, отца Киеки. И вовремя, потому что именно в этот момент Шиничи наконец-то решился на то, чтобы Коджи стал свояком семьи Саймори.       Новый глоток чая чуть обжёг пищевод Казуши. В саду пели вернувшиеся после зимы птицы, а на душе у него царствовали мир и покой. Сейчас, наблюдая за тем, как лепестки сакуры медленно падают на землю, Казуши мог признаться себе, что совершенно не ожидал случившегося после отъезда Мио событий. Он не ожидал, что у Мио получится влюбить в себя сурового Киеко Кудо, о котором в светских салонах говорили... всякое.       Это была мера именно для того, чтобы выиграть время для разработки новой стратегии. И уж тем более Казуши не ожидал, что его отец окажется настолько зациклен на крови семьи Усуба, что опуститься до похищения и побоев несчастной девушки. И как же хорошо, что его младший брат, что не блистал умом, прекрасно подходил как таран против сошедшего с ума от собственных амбиций родителя.       Правда, натравливать потенциально очень сильного, но пока еще недостаточно способного и неопытного братца на дорогого родителя и Шиничи Саймори было нельзя. Удар по репутации и дурная слава отцеубийцы им была совершенно не нужна. А ведь дурачок, что пока очень плохо контролировал свой дар, мог от злости и пришибить дорогого папашу. А вот через него привлечь к их делам жениха Мио Саймори, Киеку Кудо, очень даже.       Так что, когда наступило время, он освободил своего непутёвого братца от магических путов, сделанных его отцом (Казуши давно превзошёл своего родителя, но не показывал этого) и умело направив его... нет, не на бойню. А всего лишь к казармам Особого антигротескного отряда. И Кудо, конечно же, не подвел. Он очень удачно и даже никого не убив, сделал всю грязную работу вместо него, Казуши, даже не осознав, какую прекрасную услугу он этим оказал домам Тацуиши и Саймори.       Да, поместье Саймори погибло, но, главное, помолвка его брата с Каей была сохранена. Ему удалось найти слова, уже как главы рода, чтобы братец воспринял предстоящую свадьбу не как каторгу, а как исполнение долга перед двумя древними семьями.        Ведь пускай отец и повредился в уме из-за дурных амбиций, но сама идея союза семей через брак была неплоха. Все же, Тацуиши с Саймори не хватало влияния, особенно на фоне таких монстров, как Кудо или Окайто. Не говоря уже о вылезших из небытия Усуба. Так что браку младшего братика с Каей ...быть! Не говоря уже о том, что Кая, вроде бы взялась за ум, хотя, она могла и просто затаится и что-то сказать можно было только понаблюдав за ней некоторое время.       А что касалось навязанного императорским домом вассалитета, по отношению к семье Кудо... право слово, что за ерунда!? Как будто это было в первый раз в их истории! Наоборот, контроль и, одновременно, защита семьи Кудо давали массу интересных возможностей для роста и за последний год Казуши с лихвой воспользовался ими, входя туда, куда раньше мог попасть только по особым приглашениям. И это не говоря о том, что он примелькался перед глазами Его Высочества наследника престола. Вассалитет оказался прекрасной лестницей в верх и Казуши был рад, что его небольшая многоходовочка по захвату власти в семье дала столь неплохие результаты.       — «Когда тигры дерутся, умная обезьяна сидит на горе и наблюдает, чем это закончится», — произнёс он древнюю мудрость и, взяв в руки чайник, долил себе немного чая.       Ближайшие дни обещали быть весьма занимательными. Ведь скоро, очень скоро, он просто нутром чувствовал, что Мио-уже-Кудо влипнет в очередную историю. И в этот момент ему, Казуши Татцуиши, надо будет вновь постарается, чтобы вовремя сорвать куш.       Ну а пока, он пил прекрасный зелёный чай и смотрел на падающие лепестки сакуры.       Казуши было хорошо. Ведь все шло так, как хотел он.