Там, где ты

-О, родной… Бедное влюбленное хуаченово сердце дрогнуло и что-то во всём его существе перемкнуло. Родной. И как ушат на голову на него обрушилось осознание что они и правда «породнились». Что даже не общаясь большую часть времени так, как привыкли нормальные люди, они провели бок о бок так много времени, разделили столько горечи и радости. Он и мечтать не думал о том, что Его Любовь будет так нежно про него думать. Ему было бы достаточно быть подле него в форме зверя, даже если бы его любили только за мягкую шерстку и умные глазки. Он таращился на него своими неестественно широко раскрытыми глазами так долго, что тот прыснул. Се Лянь смотрел на него так трепетно и так ласково гладил по скуле, заправив растрепанную прядь за пылающее от смущения ухо. -Ты такой драгоценный, — Его Любовь так близко, он ощущает тепло его кожи каждой клеточкой своего тела. Смотрит так пронзительно, пытается выжечь на роговице каждую секунду, каждый атом селяневского существа, запомнить всё до мельчайшей детали, будто мир готов разрушиться в следующее мгновение. Ощущается так нереально. Он чувствует обжигающие прикосновения селяневских рук на своей спине и коже и наконец выпадает из оцепенения, прикасается так неуверенно и осторожно, будто Се Лянь может рассыпаться от дуновения ветра. Проводит самыми кончиками пальцев по бархатной скуле, затаивает дыхание от чужих тихих смешков от щекотки. Его голос такой родной, такой успокаивающий. Он засыпал под него, свернувшись калачиком на коленях, в теплые майские дни, когда солнце ещё было щадящим, а их разумы забиты предстоящими экзаменами; они выхватывали полчаса передышки, разгружая голову в присутствии друг друга и находя это время самым комфортным на свете. Он выхватывал внимательным слухом каждых надлом, каждый надрывный вдох и выдох в плохие дни, когда холодный февральский ветер пробирал до костех и Се Лянь укрывал его своей мантией, пряча свой замерзший нос и опухшие веки в мягкую рыжую шерсть. Он урчал в унисон его дыханию, согревая его грудь и живот в последние теплые дни сентября, когда учеба только началась и они могли позволить себе беззаботно лежать на траве, наблюдая за течением облаков и готовясь погрузиться в новый учебный год. Потом, скоро, но пока они могут насладиться спокойным временем в присутствии друг друга, пока Се Лянь будет рассказывать простую, но увлекательную историю из летних каникул, проведенных дома. Им была пропитана вся его жизнь, всё его существо тянулось к нему, желая восполнить маленькую надоедливую постоту в сердце. Быть тенью, молчаливой опорой, последователем — этого будет достаточно. Быть рядом, даже частично, ему было бы этого достаточно. Он никогда не просил больше. Его Любовь дала ему гораздо больше, чем он когда либо заслуживал. Есть ли его жизнь без Него?