Заяц. Не догонишь

Вечернее солнце лениво плавилось на шпилях сталинских высоток, заливая медовым светом типичную двухкомнатную квартиру на четвертом этаже. Внутри пахло чистотой, свежеотглаженным постельным бельем и легким ароматом морковных котлет. Заяц, одетый в домашнюю фланелевую рубашку, чувствовал себя «обычным гражданином». Он только что закончил поливать фиалки на подоконнике. Всё было правильно. Всё было по ГОСТу. Он сел в кресло перед телевизором «Рекорд». В голове не было ни одной мысли о «диагнозах». Слово «психиатрия» ассоциировалось у него лишь с чем-то далеким и страшным, никак не связанным с его собственной жизнью. Он не осознавал, что его симпатия к Волку — это не доброта, а деформация души. Он привык, что после каждой попытки убийства он приносит Волку цветы в больницу. Это казалось ему «высокой моралью», а не патологией.

***

Волк стоял, прислонившись к кирпичной стене дома. Он зажег папиросу «Беломорканал», и едкий дым поднялся вверх, затягивая открытую форточку четвертого этажа. Волк смотрел на освещенное окно Зайца. Его желудок привычно сжался от голода, но в голове билась странная, пугающая мысль. *«Ну, съем я его... и что дальше?»* — думал Волк, выпуская кольцо дыма. В его недавнем сне, который он видел, заснув на скамейке в парке, он не гонялся за Зайцем. Во сне он был в чистом костюме, в такой же двухкомнатной квартире. Он поливал те самые фиалки, а на кухне свистел чайник. Он хотел этой тишины. Но проснувшись, он снова чувствовал лишь инстинкт разрушения. Он ненавидел Зайца за то, что тот был «правильным», и обожал его за то же самое. Это была замкнутая цепь.

***

На экране телевизора начались «Спокойной ночи, малыши». Заяц смотрел на Степашку и Каркушу, и его веки становились тяжелыми. Голос ведущей убаюкивал, создавая иллюзию безопасности. *«Степашка такой послушный...»* — сонно подумал Заяц. — *«Его никто не ест. Почему же меня постоянно хотят съесть? Наверное, это просто такая игра. Мы же друзья, в каком-то смысле...»* Телевизор начал тихо гудеть, картинка поплыла. Заяц заснул прямо в кресле, не выключив свет. Он не знал, что за окном Волк всё еще стоит в тени, не в силах уйти. И он еще не знал, что завтра утром, проснувшись от странного жжения в груди, он впервые решит пойти не в магазин за морковкой, а в серую поликлинику со специфическим профилем на окраине Москвы. В эту ночь Зайцу снился сон, который станет трещиной в его идеальном мире.