I don't want to stop this

Неделю назад меня пригласили на вечеринку в обитель Уизли. Я частенько контактировал с Роном по работе, наведываясь в аврорат. Так уж получилось, что в разрушении проклятий я был лучшим. Уизли подумал, что я мог бы отлично влиться в компанию. Мол: «Так долго общаемся. Пора бы уже, чувак». Учитывая, что собирались только «свои» — рыжее семейство, Грейнджер и кучка бывших гриффиндорцев, с которыми я был лично знаком, — я решил, что идея, в общем-то, неплоха. И согласился. В назначенное время я стоял у заснеженного загородного дома. На удивление, снаружи он выглядел эстетично. Заместитель главного аврора открыл дверь и громко поприветствовал меня, заодно оповестив всех присутствующих о моем появлении. Я пожал ему руку и шагнул внутрь. Внутри, как оказалось, было не хуже. Уизли неплохо устроились. Интерьер в скандинавском стиле: углы, серые тона и окна в пол во всю стену. Жилище не было типичным выбором для таких как… они. Учитывая то, что я слышал о «Норе», разумеется. В общем, я был приятно удивлён. Я немного поболтал с Грейнджер, выслушал пару комплиментов от — внезапно — Невилла Долгопупса и, желая немного расслабиться в непривычной обстановке, направился к бару. Сладкий морс был приятным на вкус. Я смаковал напиток, чуть прикрыв глаза, а когда открыл, увидел в двух шагах от себя крепкую мужскую фигуру. Конечно, главный аврор был здесь. Было очевидно, что он явится. Но я предпочёл делать вид, что не думал об этом вообще. Естественно, мы неоднократно пересекались с Поттером в аврорате. Он старался быть милым и добрым со мной, а я, в свою очередь, старался быть вежливым с ним. Получалось — сюрприз — не всегда. У нас с самого начала как-то не заладилось. Ну, вы помните. И вот, казалось бы, два взрослых человека, тридцатилетние мужчины, а все собачатся. Я объяснял себе это судьбой. Зачем-то всё это было нужно. Нам самим или кому-то ещё — не знаю. Просто, вроде как смирился с тем, что где-то рядом постоянно находится мой личный раздражитель. За годы я привык к его присутствию. Без него было даже не по себе. В общем, пока мы изредка перекидывались дежурными фразами и взаимными оскорблениями, всё было неплохо. Стабильно. Но случилось кое-что. И после этого «кое-чего» я уже не мог смотреть на Поттера так, как раньше. — Малфой,— он подошёл ко мне скорее вынужденно, из вежливости. Ну, вряд ли поболтать захотелось. По сей день мы отлично проводили время, игнорируя друг друга,— нальёшь мне? — Пожалуйста. Я тут же пожалел о том, что сказал это. Не знаю, чего я так осмелел. Может, пунш ударил в голову или от волнения ляпнул. — Не за что? — улыбнувшись, сказал Гарри. Кажется, Поттер счёл разговор забавным. Он вел себя так, будто не воспринимал меня всерьёз, и это раздражало. Я завёлся. Пунш помог мне продолжить. — Боже, Поттер… Есть такое волшебное слово, после которого собеседник легче идёт на контакт и более расположен к тому, чтобы выполнить твою просьбу. Я понимаю, для тебя это… — О, конечно. Извини,— перебил меня Гарри. Он прокашлялся и сложил руки в молящем жесте. — Драко, я прошу тебя: пожалуйста, пожалуйста! Налей мне то же, что у тебя в стакане. Я громко вздохнул и закатил глаза, а он только рассмеялся. И как это понимать? К чёрту. Я взял красный пластиковый стакан, наполнил его тёплым напитком и протянул Поттеру. — Не подавись. — Мне нравится, когда ты заботишься обо мне. Мои щеки в мгновение покрыл румянец. Я никогда не мог контролировать своё тело рядом с ним. В последнее время особенно. — Что ты несёшь? — я сказал это нервно и неуверенно. — Где ты успел накидаться? Я должен был объяснить себе такое поведение Гарри и выкинул первое, что пришло в голову. Ну, конечно, он пьян. Поттер в трезвом уме ни за что не стал бы говорить мне такое. — Я лишь сказал, что мне приятна твоя забота. Не стоит грубить мне, Драко,— холодно произнёс мужчина. И от этого тона меня затрясло. А дальше произошло то, что окончательно выбило почву из-под моих ног. Поттер посмотрел мне в глаза. Этот взгляд, тот самый, заставил мои колени подгибаться, а сердце таранить грудную клетку. Широкие зрачки самого черного цвета. Глубокая бездна. Отражение власти в зеленых омутах. Изумрудные магниты. Они гипнотизировали, поглощали, затягивали. Я был не в силах выбраться. И он об этом знал. Мы простояли так, может, секунд десять. А потом Поттер просто ушел, будто не произошло ничего из ряда вон. Он оставил меня наедине с волнами жара, омывающими тело с головы до ног, и исчез из поля зрения так же быстро, как появился пять минут назад. Вам интересно, что это сейчас было? Я объясню. Все дело в том, что Поттер никогда не вел себя так со мной. Он вел себя так с ними. Когда авроры косячили на очередном задании, Гарри менялся. Лицо становилось непроницаемым. От его тела исходила необузданная энергия. Она набирала обороты, подобно вулканической активности перед извержением. Поттер пылал. Он мог ничего не говорить, но, глядя на него, подчиненные начинали мямлить и извиняться, обещая сделать все, что он попросит, как можно скорее. Я был удостоен наблюдать это всего однажды. И тот единственный раз стал для нас отправной точкой. Я должен был отнести Поттеру кое-какие бумаги по работе лично, в целях конфиденциальности. Мы не обсудили детали встречи, потому что придурок не отвечал на письма, и мне было откровенно плевать, чем он занят. Мое рабочее время закончилось, и я хотел поскорее свалить домой. Я подошел к его кабинету. Дверь в него была приоткрыта настолько, что человек мог беспрепятственно зайти внутрь. Я собирался постучать, когда услышал звонкий шлепок, вызвавший чей-то жалобный стон. Я тогда подумал: неужели наш доблестный главный аврор чувствовал себя настолько неприкосновенным, что прямо у себя в кабинете, абсолютно не боясь быть разоблаченным, вел допрос с пристрастием? И если бы я тогда ушел, возможно, все было бы иначе. Но думать об этом сейчас уже не имело смысла. Он стоял спиной к двери, одетый в белую рубашку с надетыми поверх неё черными кожаными портупеями. Черные брюки идеально подчеркивали крепкий зад. Ногу украшала кобура, скрывающая волшебную палочку. Массивные ботинки казались угрожающими. Кожаные перчатки идеально смотрелись на его сильных руках. Перед Поттером, сложив руки на коленях, сидел обнаженный парень. Он весь трясся и громко хныкал, явно смущенный и униженный. Я не видел его лица, но по куче скомканной на полу одежде, включающей в себя красную мантию, сделал вывод, что парень был аврором. Что за херня тут творится? Неожиданно крепкая рука взмыла в воздух и с размаху врезалась пощечиной в щеку беззащитного парня. Я не смог сдержать вздох. Громкий вздох. Блять. Главный аврор медленно повернулся и посмотрел на меня. И тогда я впервые увидел это — этот животный взгляд, эти горящие демонические кратеры, смотрящие прямо в душу. И тогда я все понял. Я понял этих авроров, потому что, видя его такого, я тоже хотел мямлить и извиняться. И встать на колени хотел. И целовать, вылизывать массивные берцы дочиста. Я стоял как вкопанный и не знал, как реагировать. Главный аврор, не церемонясь, махнул рукой и закрыл дверь с помощью беспалочковой прямо перед моим носом, решив мою проблему. Я простоял у двери ещё с минуту, а когда пришел в себя, развернулся и быстро зашагал на выход. Дома меня ждал бокал крепкого виски со льдом и час наблюдений за стеной с зелеными вихрастыми обоями. С тех пор у нас началась стадия игнора. Даже по работе мы старались не пересекаться, связываясь с помощью писем, патронусов или коллег. Стадия игнора, как вы уже поняли, закончилась сегодня.

***

— Как у вас тут здорово, Гермиона,— восхищалась Полумна Лавгуд,— я чувствую, как этот дом впитал вашу теплую энергетику. Я был рад её видеть. Лавгуд странная, но прикольная. С ней часто было о чем поговорить. — О, здравствуй, Драко,— блондинка засветилась, будто увидела единорога,— твоя аура… И почему у меня такое чувство, что она скажет что-то, что меня жестко скомпрометирует? — Мм? — Твоя аура такая красная и… горячая. И… ты чем-то обеспокоен? Вот это мне совсем не нравилось. — Если только ты не… — Луна ненадолго зависла,— оу, извини, мне не стоило доставать тебя, Драко. Не бери в голову. А вот поздно уже. Уже взял. Горячая? Обеспокоен? Если я не… что? Вечер становился всё более странным. Я сделал глубокий вдох, выдохнул и пожал плечами. Чуть позже я обнаружил себя сидящим на ковре и наблюдающим за истерикой Симуса Финнигана. — Нееет, Симус, так нечестно! — возмутился Криви. — Я написал ей смс! По твоему, я должен будить её сейчас, в час ночи, чтобы сказать три слова? Она же убьет меня! Как вы могли догадаться, в игре «Правда или действие» Финниган выбрал действие. Уизли загадал ему позвонить Панси и признаться ей в любви. Это было забавно, потому что подрывник и правда был неравнодушен к миниатюрной брюнетке. — Ты выбываешь, друг? — подстегивал Уизли. — Угу, — буркнул Симус. — Что что? Я не слышу, друг. Скажи это громко и членораздельно, — Рон светился от азарта. Наказанием за неисполнение задания в этой нелепой игре было проклятие «Фурункулус». Я всегда знал, что с оригинальностью у этой компашки хреново. — ДА, черт возьми! Да, я выбываю! Лицо бывшего гриффиндорца мгновенно обсыпало огромными гнойниками. Мерзость. — Ууууу, — весело заулюлюкали друзья. Не выдержав накала страстей, я отвлекся и засмотрелся на фигуру, сидевшую напротив. Поттер мило беседовал с Джиневрой Уизли, одаривая рыжую обаятельными улыбками. Девушка смеялась и то и дело лапала его: то по ноге постучит, то по плечу погладит. Так, невзначай. Будто метила территорию, оставляя отпечатки своими веснушчатыми руками. Поттер накручивал её волосы на палец, флиртовал. Смотреть противно. Но я смотрел. Смотрел на крепкую фигуру в серых спортивных штанах и черном тонком свитере. Гарри как-то лениво потянулся, отчего ткань свитера приподнялась, оголяя полоску кожи. Можно было даже разглядеть кубики пресса и дорожку из черных волос, уходящую под брюки. А ниже… Что ж. Ниже располагался массивный орган, натягивающий одежду. Очень массивный орган. И это он еще лежит, отдыхает. Интересно, каким он станет, если взять его в ладонь, слегка сжать кулак и нежно провести вверх-вниз, изучая. Я откровенно пялился. — Хээй, Драко, ты с нами? Пиздец. — А? Ага. — Правда или действие? — включилась в игру Гермиона. — Эм, правда? — Скажи, ты бы трахнулся с кем-то, кто сейчас находится в этом доме? — задал вопрос Финниган, подпрыгивая на диване в предвкушении. — Стой, давай ограничим круг, чтобы было интереснее. Чтоб тебя, рыжий. — С кем-нибудь из мужчин, находящихся в этом доме, Малфой. Трахнулся бы? — потребовал ответ Рон. — Это самый банальный и идиотский вопрос, Уизли. Ты просрал свой, возможно, единственный шанс. — И все же. Не уклоняйся от ответа, Драакоо. Да или нет? — настаивал рыжий. — Изи, — я закатил глаза, — Да. Да, трахнулся бы. Я мельком посмотрел на Поттера. Кажется, это действие осталось незамеченным. Ну, судя по тому, как быстро разговор перетек в обсуждение того, кого из присутствующих теоретически трахнул бы Уизли. Темы сменяли одна другую, пока речь не зашла о чем-то пооткровеннее. — Реально? — Томас смотрел на бывшую однокурсницу выпученными глазами. — Погоди, Падма. Ты сейчас на полном серьезе утверждаешь, что сильно возбуждаешься от вида своего мужчины в женской одежде? Чего? — А что такого, дружище? — влез в разговор пьяный Симус. — Я был бы не против пощеголять на каблуках перед своей подружкой. Финниган попытался сексуально перекинуть ногу на ногу, как Шэрон Стоун в фильме «Основной инстинкт». По гостиной пронесся громкий смех. — Что насчет тебя, Гарри? Правда или действие? — спросила Падма. — Правда. — Скучно, — я сказал это как можно тише, но не был уверен, что меня не услышали. — Поведай нам, какой твой самый желанный кинк? Я занервничал. Было такое чувство, будто это я, а не Поттер сейчас должен вывалить все свои грязные секреты на общее обозрение. Перед глазами встала та самая картина. Чертовски странная, но пиздецки горячая. Голос Поттера вытащил меня из флешбеков. — Я бы хотел иметь постоянный доступ к телу своего партнёра. Брать его где и когда угодно, не чувствуя сопротивления,— Поттер сделал глоток пунша и на долю секунды перевел взгляд на меня. Я подавился воздухом. Вот так просто Гарри озвучил то, что не давало мне покоя больше месяца. Став свидетелем той сцены, я представлял себя с Поттером неоднократно. И Поттер в моих фантазиях делал со мной именно то, в чем сейчас так легко признался. Он трахал меня на конференции в Министерстве в присутствии коллег. Он вдавливал мое тело в стол, ограничивая сильной рукой движение моей головы. Я ронял документы, а он, вместо помощи, пинками загонял меня в ближайший туалет и имел у стены, затыкая рот ладонью. Плевать, что в кабинках могли быть люди. Нет, это только добавляло огня. Я хотел Поттера именно так. Грубо, жестко, грязно. Конечно, мои штаны уже натягивал налитый член. И я был почти уверен, что бугор виден невооруженным взглядом. Немного сменив позу, я вернулся в социум. Игра добралась и до меня. — Действие,— сдобренный третьим стаканом пунша ответил я. Толпа оживилась. — Смело, Малфой,— заявил Рон,— Что ж… поцелуй с Симусом? — Да он же бухой в дрова. Завязывай с этим, Уизли,— возмутился я. — Хорошо. Тогда давай… Ну и угадайте, что было дальше. — Давайте, ребят, будет забавно,— подначивала Патил.  Гребаная извращенка. — Испугался, Малфой?— протянул Гарри. — Бросаешься в меня моими же фразами, Поттер?  Мой невозмутимый вид ломал тремор. Свет в гостиной был погашен, за исключением пары ночников. И это играло мне на пользу. Я бы ни за что не смог объяснить предательское поведение моего тела окружающим. Боже, сейчас произойдёт поистине историческое для всех в этой комнате событие. Поттер встал на четвереньки и игриво пополз ко мне по ковру, ухмыляясь и глядя прямо в мои глаза. Добравшись до места назначения, он встал надо мной на колени, приблизился лицом к моей щеке и тихо произнёс мне на ухо: — Открой рот. И я открыл. И он поцеловал меня так вкусно. Сначала нежно водил мягким языком по моим губам, подразнивая, а потом, с идеальным болезненным напором, втягивал мои губы в свой влажный горячий рот. Он обхватывал обе и просто вбирал в себя, будто хотел съесть. Толкался в меня, заставляя отсасывать его языку. Облизывал меня, покусывал, пока мне на язык не попала капелька крови. Прокусил. А я и не заметил. — Ребяяят? — вытащил нас чей-то женский голос. Черт. — Притормозите, а? Это так горячо, что я сейчас пойду дрочить в туалет,— выдал Финниган. — Да ты же уснешь на унитазе с членом в руке, болван! — Уизли, сложившись пополам, громко хохотал. — Да пошли вы. За игрой мы обсуждали все подряд. Радовались, смеялись, удивлялись, вспоминали прошлое. Я периодически разглядывал Поттера, уже ни капли не скрывая этого. — Джин, расскажи о своем самом необычном сексуальном опыте? — Уууу, я ухожу отсюда,— завыл Рон. — Все в порядке, братец,— решительно сказала Уизли. Я настроился. — В общем. Однажды мой парень зажал меня в телефонной будке. Той самой, где находится вход в министерство. Он прижал меня к стеклу и начал ласкать, пока я не кончила. Никаких защитных чар. Все на виду проходящих мимо,— с гордостью поделилась девушка,— как-то так. — Неплохо, Уизли,— чертов пунш заставил меня произнести это. Джинни ухмыльнулась мне и игриво посмотрела на Поттера. Ну конечно. Кто бы сомневался. Гостиную снова наполнили разговоры и смех. Я продолжал разглядывать Поттера, пока не заметил легкое движение его руки, прежде обнимающей Джинни. Он гладил девушку по плечу, подбираясь к бледной шее. Вторая рука, до этого покоившаяся у Уизли на колене, медленно поползла вверх, задевая внутреннюю сторону бедер девушки. Рыжая прикрыла глаза и слегка запрокинула голову. Черт. Не может быть. Поттер глянул на ребят и, убедившись, что те не смотрят в их сторону, продолжил движение рукой, добравшись до паха девушки. В этот момент мои брови взлетели вверх. Мужчина стал поглаживать нужное место круговыми движениями, пока девушка крепко впивалась руками в диван. Через пару минут Гарри повернул голову в мою сторону и, глядя мне в глаза, прошептал что-то Джин на ухо, отчего ту будто током прошибло. Она дернулась в последний раз и осела в его объятиях. Это только что произошло, да? Мне не показалось? Поттер подмигнул мне, и я, с разрозненными мыслями и диким жаром в теле, встал с дивана и вылетел на веранду. Мне срочно нужен был свежий воздух. По правде говоря, я влип в эту геройскую паутину уже очень давно. Я сошел с ума тогда, возле его кабинета в министерстве. Ну, может, на третьем курсе, наблюдая за его полётом на метле. Или, может, когда он порезал меня сектумсемпрой в ванной старост и свалил, оставив истекать кровью на холодном полу? Уютная паутина все раскачивала меня, и я нежился в этих мягких ниточках, пока не пришло время меня сожрать. И сегодня Поттер обезвредил мое тело своим ядом. И я поплыл. Этот паук выпотрошит меня. Мне надо бежать. Собрать в охапку свою больную голову и ноющий член и бежать, пока я сам не залез в пасть тарантулу. Поздно. Он подошел сзади и встал в нескольких сантиметрах от меня. Терпкий аромат забрал, стоило мне только вдохнуть.  Его запах.  Гарри просто стоял так: минуту, две, три. Я дышал слишком часто и шумно, не смея сдвинуться с места. Не знаю, как объяснить то, что я чувствовал. Это как когда ты знаешь, что вот-вот произойдет нечто грандиозное, волнующее. Но ты не знаешь, в какой конкретно момент это случится. И тебя окутывают волны тревожного горячего ожидания. Ты ждешь этого и не ждешь одновременно. Но самая фишка в том, что ты даже не знаешь, чего именно ты ждешь.  Мою шею обдало теплым ветерком. Его дыхание.  Он прижался к моей коже губами нежно-нежно. Эти действия манили, завлекали, готовили. Меня мурашило и трясло. Гарри волшебной рукой пустил теплую волну магии от моей макушки и до пяток, даря легкие разряды тока. Я не выдерживал: секунда, две, три… Возьми меня. И он взял. Грубо. Он не спросил, а я не ответил. От этого срывало крышу нам обоим. Поттер расстегнул мой ремень и резко стянул брюки. Так резко, что больно зацепил стоящий колом член и нежную головку. Я заскулил. Он мгновенно заткнул мне рот рукой, вставив внутрь три пальца. — Слушай меня внимательно, Драко. Я хочу, чтобы из твоего рта не исходило ни единого звука, пока я буду тебя трахать. Кивни, если понял. Я нервно закивал. Поттер спустил свои штаны, наколдовал смазку, облил ею член и резко, без предупреждения, вошел в меня.  Сука, как же больно.  Я слегка прикусил его пальцы, за что был наказан сильным укусом в шею. Внутри щипало и жгло. Я горел и задыхался от ощущений и мне это нравилось. Я непроизвольно застонал. Тихо, но он разозлился. — Разве я не сказал тебе заткнуться, Малфой? Блять. Этот голос и тон. Я плавился, дергался и закатывал глаза. Я терпел боль, наслаждаясь ею. Нет, не терпел, я впитывал ее, пропускал через все тело.  Он брал меня так, как этого хотел, и я не мог отказать. Я чувствовал, как ему это нравится. Грубые животные движения бедрами переходили в нежные тягучие покачивания, стимулирующие мою простату, заставляющие меня течь, капать на деревянный пол. А потом он снова врезался в меня, метил, разрывал насквозь. Слишком ярко. Слишком сладко. Слишком глубоко. Я не мог молчать и снова не сумел подавить стон. — Только попробуй закричать, Драко и я клянусь, что затолкаю тебя в дом, голого и растраханного. Поттер набрал максимальную скорость. Он рычал, кусал меня, долбил меня так, что я подпрыгивал на месте, поднимаясь и насаживаясь обратно на скользкий ствол. — Ты будешь стоять там, посреди гостиной, не смея двигаться, пока я не разрешу тебе. И все будут смотреть на тебя и… блять…,— он сбился, тяжело задышав, сдерживая рык,— все будут смотреть на тебя и знать, что ты плохой мальчик, что ты не умеешь слушаться. И они поймут меня, потому что плохих мальчиков надо наказывать,— он размашисто лизнул мою шею,— Потому что ты заслуживаешь позора. Поттер скользил в меня, выходя до конца и тут же нанизывая мое тело обратно на свой великолепный член. Он ощущался идеально. Горячий, твердый. Я так нуждался в нем. — Ты такой узкий, такой нежный, такой хрупкий. А хрупкое создано для того, чтобы его разрушать. Ломать, прыгать на нем ногами, разбивая вдребезги, и получать от этого удовольствие. Поттер слишком глубоко толкнулся и я понял, что уже близок. — Порадуй меня, Драко. Покажи как сильно ты любишь быть доступной шлюхой для меня. Кончай. Его член, вошедший до упора, заполняющий, наполняющий меня теплой спермой. Этот грубый приказ, будто ему совсем плевать на меня. Будто я лишь жалкий харчок на асфальте. Все это сделало свое дело и я отлетел. Отлетел в космос нахуй, заходясь в молчаливой истерике. Я обильно выстрелил, залив веранду густыми струями. Слезы лились градом из моих глаз, я задыхался, стараясь не произнести ни звука. Я чувствовал, что он улыбается мне в шею. Он был мной доволен. И я был доволен этим в ответ. — Ты умница, Драко. Такой хороший мальчик. А теперь одевайся. Я хочу, чтобы ты сидел и болтал с моими друзьями, пока из твоей дырки будет вытекать моя сперма, пачкая твои штаны. Он звонко шлепнул меня по ягодице и пошел к дому, а я поплелся за ним, как послушный песик. И мне было хорошо.  И вот тогда я понял, что больше не смогу без него.