Догони, если сможешь

      Погоня за Такаги не увенчалась успехом. Как бы много людей не подоспело, чтобы попытаться поймать его, всё было безуспешно. Придурок решил поиграть в водолаза и спрыгнул за ограждение прямиком в море. Дальнейшая его судьба была неизвестна, решил ли он совершить таким образом самоубийство или всё же жив и затаился в какой-нибудь дыре как крыса.       В тот миг, когда Сакура стал свидетелем сего безрассудного действия, в его голове прокрутилась пара шестерёнок. Он не знал, что и думать тогда. Он завидовал смелости этого отчаянного придурка, который без раздумий бросился в море с такой высоты, или всё же недоумевал с собственной бесполезности? Он не смог поймать выродка, причинившего серьезный вред одному из его соратников.       Ничтожество.       Харука встал столбом и уставился в даль бескрайнего синего моря. Какое же я.. ничтожество. Он просто отказался поверить в то, что оказался бесполезен в чём-то столь простом, как поимка одного единственного негодяя. Что-то в нём пошатнулось. Что-то разрывалось на части. Он никогда не сможет простить себе этой ошибки, но имена она станет ему уроком на будущее. Я должен был стремиться к высотам, а пал, в итоге, ещё ниже, чем был... Зачем я вообще только пришёл сюда, от меня лишь одни проблемы. — Сакура, ты как? Где ты пропадал? — К гетерохромику подбежал Акихико с расспросами, но его опередил Суо. — Нирэи, ему просто сейчас не здоровится. Но не стоит волноваться, он быстро прийдёт в норму, это не займёт много времени. Сходи как лучше с ребятами на разведку обратно к больнице, мы не должны упустить из виду никаких подозрительных личностей. — Красноволосый развернул его ещё на подходе к Харуке. — Ох, точно, чтобы мы делали без тебя, Суо. — Оживился парень, и мигом собрал людей, чтобы отправиться обратно.       Сакура даже не обернулся. Он настолько был погружен в себя, что даже не замечал происходящего вокруг себя. Всё резко стало незначительным. Звуки, предметы, люди. — Всё путём? — Хаято подошёл к Сакуре и положил руку ему на плечо. — А.. да, всё нормально. Пожалуй, лучше мне всё-таки вернуться домой. — Не заглянешь к Мацуи? — Одним человеком больше, одним меньше. Ему сейчас отдыхать нужно, так что.. — Между прочим, тебе тоже было сказано отдыхать, у тебя постельный режим, — напомнил Хаято, перебив парня. — Знаю. — Кратко ответил он. — Что ж, сегодня уже ни к чему возвращаться обратно в школу, пойдём домой вместе.       Сакура молча кивнул, так и оставаясь в своём мире. Ему не давала покоя мысль о том, что он сделал не так. С какой целью я вообще живу? Может, меня вовсе не должно существовать... Или я всё же не реален, а всё вокруг лишь симуляция? А люди лишь проекция моего сознания и всё... Он больше не мог остановиться, продолжая разрушать самого себя изнутри.       Парни шли спокойно, бок о бок. Суо тихо напевал красивую мелодию, Сакура молча наслаждался этим, часто оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, способного отвлечь его от обдумывания одних и тех же мыслей по кругу. Снова и снова. И пение идущего рядом друга действительно помогало. Хотелось вслушиваться, погрузиться с головой в эту чудную мелодию, чтобы лишь она одна звучала в его голове, где всегда неспокойно как в шторм море. — Не хочешь чего-нибудь вкусного? — Внезапно подал голос Суо. — Можем взять чего-нибудь и посмотреть кино. — Неплохая идея. Я не против. — Оживился компаньон.       Прогулка по ближайшему к дому крупному магазину не была такой скучной, как многие могут представить. Это была не обычная рутина, это был некий квест в поисках того, что доставит самое настоящее удовольствие. Пока оба друга ходили по просторным коридорам между стеллажами и выбирали всякого рода вкусности, Суо не мог не сдержаться, чтобы пару раз пошутить касаемо выбора Сакуры, заставляя последнего неосознанно ухмыльнуться. Хаято понимал, что его товарищ не в самом лучшем расположении духа, он видел его лицо, когда им не удалось поймать виновника трагедии. Он видел, как резко закрылся в себе Сакура, как остекленели его глаза, как он отключился от этого мира.       Суо дорожил своими друзьями, он бы не стал стоять в стороне и игнорировать проблемы своих соратников. Его друзья были ему как братья, как семья. Как бы то ни было, он всегда старался подбодрить, поддержать, дать совет. И как же он был рад, что мог помочь и Харуке, что не всё ещё потеряно. Как же он был счастлив, что мог отвлечь Сакуру от самоистязания какими-то нелепыми, дурацкими шутками. Он благодарил Бога, что тот не обделил его хорошим чувством юмора, так как в нужный момент они спасают ситуацию, возвращая её в прежнее русло.       И вот, перед ним стоит Харука, с целой корзиной всякого добра: карамельный попкорн, вафельные трубочки, шоколадки, газировка, чипсы, а также невероятно кислющие, как сообщали производители на упаковке, мармеладки. На них двоих этого было вполне предостаточно, даже с перебором, и всё же, главное, что друг сосредоточился на внешнем мире, перестав загонять себя. Они ещё слишком молоды, и не должны были страдать от несправедливости жизни. Но как же печально было осознавать, что не всё так радужно, как в книжках. Тем не менее, жизнь пусть и тяжела, но не лишена прелестей и чудес.       Рассчитавшись за всё, оба парня шустро домчали до дома. Никому не терпелось скорее переодеться и развалиться на диване напротив телевизора с кучей вредностей. Такие вечера были уютными и домашними, придавали ощущение безопасности, сближали друзей как полноценную семью. Скинув с себя уличную одежду, они накинули на себя пижамы и пошли на кухню за тарелками и кружками. После, пока Сакура занимался подготовкой их импровизированного "шведского" стола, Суо выбирал фильм, опираясь на интересы обоих.       Выбор пал на фильм про детектива, отбросившего все моральные устои только ради того, чтобы справедливо наказать незаконопослушных за все их злодеяния, намеренно отказавшись от следования законам. Несмотря на довольно предсказуемое повествование, на протяжение всего фильма детектив становился всё более аморальным и помешанным на показной "справедливости", которой теперь он покрывал свои действия.       Суо и Сакура не могли не обсуждать фильм в процессе просмотра. Моментами что-то казалось нелогичным, на самом же деле всё было запутано так, чтобы зрители даже не думали расслабляться, напрягая свои извилины для размышления и переваривания информации. Уплетая те самые мармеладки за обе щеки, Харука, склонив голову, в который раз пытался понять, почему никто ни разу не заподозрил в тех жутких убийствах того, кто больше с ними связан в плане работы. Каждый раз эти недальновидные полицейские упускали нить зацепки, а может, они это специально? Специально делали вид, что не замечают очевидного. А в конце всё стало ещё более диковинным: мужик настолько тронулся умом, что в итоге сам пошёл к маньяку с просьбой грохнуть его, распилить по частям и продать на чёрном рынке. Даже деньги принёс. В диком шоке были все: маньяк, Суо, Сакура и, вероятно, даже сам режисёр, взявшийся снимать такую лютую фигню, не дочитав до конца весь сценарий.       Фильм закончился. Конец. Титры. Почти половина ведра попкорна раскидана по полу. На лицах двух парней чётко отображается одинаково промелькнувшая мысль: "Что за нафиг я только что посмотрел?". С одной стороны, было интересно, но с другой... Никто не знал, как вообще можно было бы оценить сие произведение искусства. — Кажется, детективные сериалы выбирать сейчас уже не стоит... — прокомментировал Сакура. — Ага. Может, стоило включить банальную драму или комедию? — Усмехнулся Хаято. — Да хоть мелодраму. Этот фильм вообще никуда не годится, — гетерохромик запихнул в рот последнюю оставшуюся в упаковке мармеладку. — Полностью согласен. — Кивнул Суо, отпив остывший чай. — Идём спать? — Пожалуй.

✧

      Половина второго часа ночи. Красноволосый уже давно уснул, а Сакура по-прежнему продолжал ворочаться с одного бока на другой, пытаясь побороть бессонницу. Он обдумывал всё, что произошло за прошедшие дни. Так и не сумев очистить мысли от сомнений в себе самом, он поднялся с дивана, оделся и тихо покинул дом.       Тусклые фонари освещали дорогу, не ослепляя глаза. Стрекот насекомых приятно щекотал слух. Было тепло и безветренно. Сакура спокойно передвигался, переодически давая пинка лежавшим на дороге камушкам. В такое время все уже давно дремали, и, видимо, только одному ему был закрыт доступ в царство Морфея.       Теперь он сидит на обрыве у того самого моря, смотря вниз на буйные волны, омывающие камни. Мурашки осыпают его тело каждый раз при попадании холодных брызг морской воды. Словно в противовес, горячая кровь стекала по предплечью на кисти, с кистей по пальцам на ноги, пропитывая ткань светлых брюк. Изрезанные вены обильно кровоточили, приближая Харуку к скорой потере сознания. Грязный, испачканный чужими страданиями нож лежал отброшенным под боком в густой траве. Физической болью парень пытался заглушить моральную, но ни разу у него не получилось осуществить желаемого.       И всё же, в чём его проблема? У него есть друзья и... семья? Семья, которая бросила его ещё в младенчестве. У него нет денег. Нет славы, нет представления даже о собственном будущем. Он понятия не имеет, чего сам хочет. Может, даже ничего и не хочет. Жизнь идёт, а он проживает самую бесполезную и жуткую версию её.       Он хочет расстаться с этой болью навеки, но ему всё ещё страшно. Впервые за всю его недолгую жизнь ему страшно представить чувства других. У него ведь впервые появились настоящие друзья, которые ценят его так, как не ценил никто. Он видел их заботу, что проявлялась любым их жестом. Так что же с ними станет, если я вдруг...       Горькие слёзы оставили мокрые дорожки на пухлых, подростковых щеках. Он снова не знал, что должен делать. Снова не мог ни на что решиться. Неужели он всю жизнь проживёт в сомнениях и сожалениях? Он уверен, что не заслуживает той любви, какой его одаряют окружающие в этом чудном городе, но до сих пор не в курсе, что на его поиски вышли даже посреди ночи. Сакуре всегда казалось, что ему чего-то не хватало. Он так и не смог понять, чего же именно.       Спустя некоторое время рой в его голове утихомирился, на слёзы уже не оставалось сил. Парень так и сидел с опущенной головой, а после стал тихо напевать мелодию, которую слушал от Суо по дороге домой. В эту ночь он собирался закончить всё вскрыв себе запястья, а если бы не сумел, прыгнул бы с утёса в тёмные пучины глубоких вод. Гляди, может даже не пришлось бы ждать пока утонет, если случайно об камни разобьётся.       Тогаме беззвучно стоял сзади, боясь подойти ближе и случайно спугнуть его. Расстояние всего каких-то десять метров, но он не двигался. Ему было больно смотреть на такого Харуку: сломленного, отчаявшегося, ничего не понимающего и не желающего, словно не от мира сего. Он не был таким даже когда его похитили, когда надругались над его телом. Никто не рассказывал Дзё, что делать в таких ситуациях. Он так и стоял в ступоре, пока его не заметил Сакура. — О, Тогаме? Давно ты там стоишь? — Не слишком громко спросил он. — Довольно таки... Сакура, ты же не собираешься сейчас сделать то, о чём я подумал? — Насторожился старший. — Нет, всё в порядке. Подойти, присядь со мной. Тут хорошо, воздух приятный. — Тебе нужно обработать раны, иначе.. ты сам знаешь. — Беспокоился Дзё. — Я же уже сказал, всё в порядке, посмотри сам. — Сакура отполз от обрыва и встал, вытянув руки перед другом. — А.. как это? — Не поверил он тому, что увидел.       Ситуация весьма неоднозначная. Сакура и раньше замечал, что его тело довольно легко и быстро восстанавливается, но чтобы кровь так быстро остановилась, а рана успела затянуться, вообще нереально. И даже неестественно. Не может обычный человек обладать такой регенерацией. Но он не обычный человек. — Когда ты понял, что подобные травмы тебе не смогут серьёзно навредить? — Когда проснулся в луже собственной крови с разодранной в клочья спиной, — пояснил Харука. — Суо меня заштопал, но даже тогда, через несколько часов, от меня не укрылось, что раны стали болеть раза в два меньше. — Тогда почему ты это сделал? — Чтобы кое в чём убедиться. А по сути, вообще, неважно. Я не умер... Даже этого сделать не смог. Посмотри, какой я жалкий. — Харука отвернул голову в сторону моря, стыдясь посмотреть в изумрудные глаза напротив. — Прекрати это сейчас же! — Повысил на него голос Тогаме. — Хватит, хватит говорить о себе так, будто ты недостоин жизни! Кто тебе такое сказал?! Сакура, пойми и прими уже наконец, мы пытаемся тебе помочь! — Я знаю... Знаю, прости. Такой уж я. — Словно сдаваясь, он подошёл ближе и уткнулся лицом в шею друга. — Скажи, ты знаешь, что со мной? Я вот тоже не знаю. Я странный, не такой, каким должен быть нормальный человек. Вижу то, чего не видят другие. Я пытался не раз покончить с собой, но каждый раз я оставался живым, каким образом — понятия не имею.       Дзё молчал, позволяя Харуке высказаться, в надежде, что ему станет хоть немного легче. — Ох.. прости, что вынуждаю тебя выслушивать своё нытьё, я... — Всё в порядке, не беспокойся об этом, я выслушаю, — приобнял его Тогаме. — Можешь говорить всё, что душе угодно, здесь только ты и я. Я буду слушать тебя столько, сколько понадобится.       Сакура резко поднял на него свои глаза, удивившись тому, что только что услышал. Это ли было счастье, слышать подобные слова от близкого человека? Парню казалось, что это самые приятные слова, с которыми к нему обращались. — Ты потрясающий... — полушёпотом произнёс Харука, глядя на парня выше. — Ты такой.. потрясающий. — В его голосе слышалось явное облегчение и нотки счастья, которых ему так не доставало. Сакура осознал понятие слова счастье. Ещё одна эмоция, что таилась глубоко в душе, заваленная болью и тоской.       Глаза Дзё едва на лоб не полезли от таких высказываний. Уж очень он удивился тому, как отреагировал на его слова парень. Мимолётный ступор на его лице вскоре сменился самой приятнейшей из всех приятных улыбок, что видел Харука. Сердца обоих в тот момент пропустили удар. — Пойдём, пожалуй. Я проведу тебя обратно к дому Суо, он явно будет обеспокоен, если не обнаружит тебя утром. — Пояснил старший. — Ты прав. Я вообще не должен был выходить, наверное, — стушевался Сакура. — Ну, по крайней мере, ты хотя бы свежим воздухом подышал перед сном, крепче спать будешь. — Это-то да, но... Слушай, у меня какое-то нехорошее предчувствие. Почему-то совсем не хочется идти обратно, мне кажется, ничего хорошего меня там не ждёт. — Сакура, ты порой слишком много себе надумываешь, не замечал? Не беспокойся, ты ведь живёшь с другом, что тебе там может угрожать? Да и я тебя до самого порога доведу, так что нет ни одной причины волноваться.

✧

— Вот так вот, значит, да? Стоит мне закрыть на пять минут глаза, как ты тут же сбегаешь непонятно куда. — Суо стоял и пилил сожителя пронзительным взглядом, сложив руки крест-накрест. — Что случилось? — Не спалось. Да и захотелось чуток прогуляться, сон нагулять. — Помогло хоть? — Угу, я спать, — кратко ответил гктерохромик и прошёл мимо Суо в спальню.       Уже тогда Хаято понял, что его друг снова что-то недоговаривает. Наиболее очевидным доказательством были подозрительно красные пятна на его штанах, которые тот не смог нормально скрыть, даже завязав на поясе рубашку, которая в несколько раз больше его собственного размера. Он догадывался, чья именно она была.       Нелегко ему это давалось, но он почему-то не смог остановить Сакуру, чтобы расспросить, в чём дело. Он просто дал ему пройти, не сказав ничего больше. Но не смотря на это, он был зол. Он опять не было в курсе происходящего, его это невероятно сильно нервировало. Кровь на штанах есть, а ран нет? Как так вообще.. Может, подрался с кем-то? Нет, маловероятно.       Не придумав ничего лучше, чем спросить у Тогаме, ибо Сакуру он беспокоить больше не желал, чтобы не доставить ещё больше дискомфорта, Суо наконец-таки вернулся ко сну.       Фонарь за окном погас. Сверчки затихли. В эту ночь Харуку кошмары не настигли.