"Расхождение"

Этот день должен был быть таким же обычным и проходящим как и все остальные, но что-то пошло не так. Дилан и Ричард шли с фуд корта, обсуждая дальнейшие планы на выходные и идеи для видео. Ричард усердно жестикулировал, полностью погруженный в свой рассказ о новых видеороликах. — Ты меня вообще слушаешь? — произнес парень, махая рукой перед лицом Дилана. Не услышав ответа, черноволосый решает проследить за взглядом своего друга и тоже застыл. Перед ними стояли Джон и Лололошка, причём было заметно, что Харрис идет под руку, чуть ли не облокотившись на мироходца. Дилан застыл, будто в его систему попал вирус, который вот-вот выйдет. Вся радость, которая была это время, быстро улетучилась, увидев своего лучшего друга с JDH, тем самым человеком, который считает его и других автоматов просто имитацией жизни, и относится к ним как к расходному материалу. Автоматон ожидал увидеть Лололошку с кем угодно, но только не с Харрисом, да ещё эти двое выглядели очень близки. – От этой мысли у парня что-то заклинило в механизме. Дилан не мог поверить, что его Лололошка, с которым они вместе боролись за права автоматонов, дурацкими загадками и шифрами от JDH, будет стоять рядом с их врагом, чуть ли не держась за руку – а точно ли это их враг? Ведь, смотря на данную картину, все выглядит не как раньше. Руки в карманах сжали телефон, так сильно, что можно было услышать треск стекла, и чувства автоматона, которые он показывал только близким ему людям. Дилан даже не заметил, как напряглись его плечи, и дыхание стало тяжелее, чем при виде очередного видео против автоматонов, к ним он хотя бы понимал, как относится, но к тому, что он сейчас видит, относиться очень сложно, если вообще возможно. Ричард, стоявший рядом, чувствовал, как дыхание его друга стало тяжелее, видел, как напряглось его тело. Ричард уже видел этот взгляд – боли и разочарования, и каждый раз это заканчивалось плачевно. Труман не мог позволить Мэджикану остаться наедине со своими чувствами. Ричард подошёл ближе и засунул руку ему в карман, беря того за руку – автоматон не ожидал почувствовать тепло, он уже совсем забыл, что стоит тут не один. — Ди, – чуть тише сказал парень, заставляя автоматона посмотреть на него, и продолжил: – Прошу, успокойся, я не хочу, чтобы ты перегрелся от переизбытка чувств, твои руки уже все горячие, — сказал парень, вытаскивая красные руки из кармана друга. — Прости, – тихо сказал геймер, будто куда-то в пустоту. Парень не хотел обжигать своего друга, который заботился о нем, в груди что-то защипало. — Все в порядке, – парень говорил успокаивающим тоном, беря уже оставшиеся руки Дилана в свои, продолжая монолог: – Давай поговорим с ними, – вымолвил парень, обращая свой взгляд на Лололошку и JDH. – Хорошо? — Как скажешь, Ричи, – произнёс Дилан, убирая руки в карманы, но тепло от Трумана стало сильнее, чем было. Дилан заговорил первым – стараясь держать тон, но в его голосе можно было услышать напряжение. — Какого черта он тут делает? – уже более агрессивно – сказал парень, переводя взгляд на Лололошку. Он даже не поздоровался, не было сил на вежливость. Да и кто в здравом уме будет вежлив с таким человеком как JDH, да еще и с его лучшим другом под руку. Он ткнул пальцем в Джона, но взгляд был направлен только на Ло. Он требовал ответа у человека, который стал ему первым и самым лучшим другом, тому, кому верил как себе, человеку, который бы никогда его не предал. Автоматон надеялся услышать слова о том, что это дурацкий пранк, но реальность оказалась иной. Слова своего творения не смутили Джона, он вообще редко смущался – эта способность, похоже, атрофировалась у него за ненадобностью ещё в детстве. Вместо этого он растянул губы в широкой, неестественной улыбке, будто показывая свое превосходство и важность своей персоны. В его глазах заплясали огоньки, похожие на смесь насмешки и удовольствия? – черт, о чем вообще думает этот белый халат – подумал парень. Дилан не мог передать этот взгляд, у него все внутри переворачивалось, заставляя выходить те чувства, что он старался подавить. — А тебя не учили, Дилан, что пальцем тыкать неприлично? — произнёс Джон с ленцой, рассматривая свои ногти так, будто они были важнее всей этой ситуации. — Видимо, я недостаточно хорошо прописал этот код в твоей системе. Попроси своего друга помочь тебе его добавить. Каждое слово из уст Джона было как удар хлыста, заставляя того возвращаться в те времена, когда тот был еще "вещью", не свободным автоматоном как сейчас, а обычным роботом, которого легко можно было перепрошить. Дилан вздрогнул. Не физически – внутри. Где-то глубоко в тех чертогах памяти, что он похоронил, проснулась старая тупая боль, а вместе с ней и ярость. Та самая, что, как оказывается, копилась годами, а не была похоронена вместе с JDH. — Я смотрю, ты все такой же как при нашей первой встрече. Самодовольный лицемер, ублюдок, который считает себя богом — с негативом в голосе произносит эти слова автоматон, закатывая глаза. Лололошка не мог стоять и смотреть, как его близкие люди спорят, но попытка все исправить усугубила положение. Голос мироходца прозвучал как попытка остановить двух глав гильдий, которые решили устроить спор, чья гильдия лучше. — Джон, Дилан, прошу, прекратите, пожалуйста, – говорил шатен, вставая между двух огней. За очками было не видно, но глаза мироходца метались от одного к другому, полные паники и непонимания, как предотвратить конфликт дорогих ему людей. Дилан не слышал его. Он взглянул прямо в глаза Ло, в которых тот сразу прочитал боль и ненависть? – Ло не хотел об этом думать, но не получалось. – от этого взгляда у мироходца все скрутило. — Джон? – с удивлением сказал автоматон, будто пытаясь выплюнуть это имя как вирус, который ломает его изнутри. — С каких пор ты называешь его по имени? И когда вы перешли на "ты". Я не помню, чтобы ты его так называл, может, объяснишь? – Дилан не понимал, как Ло может обращаться с ним, он ведь сам видел, какой Джон на самом деле. Так почему он сейчас стоит на стороне JDH, а не его?.. – мысли об этом нагревали провода, он хотел прервать поток мыслей, но не получалось — Что же, попрошу Ричи потом помочь с заменой проводов. – Думал автоматон, ожидая услышать ответ от лучшего друга, а точно ли друга теперь?.. Дилан сделал резкий шаг вперёд, подходя к Ло чуть ли не вплотную. Ричард, что стоял рядом, напрягся, готовый в любой момент схватить друга-автоматона за плечо. — Я не хочу повторяться дважды, Ло. Что. ОН. Делает рядом С ТОБОЙ? – с непониманием и недоумением выскакивали слова из уст парня. Прежде чем Ло успел открыть рот, Харрис волнообразным, будто танцующим движением выдвинулся вперед и заговорил, заслоняя собой шатена, становясь непреодолимой стеной перед автоматоном. Со стороны это выглядело так, будто тот защищал свою собственность от чужих взглядов. — Да отстань ты от Лололошки, я и сам в состоянии ответить, между прочим. — Выплюнул он Дилану. В его голосе звучала полная уверенность и твёрдость слов. Что Дилану прямо сейчас хотелось врезать в эту самодовольную рожу. Дилан исказил губы в издевательской ухмылке, но она вышла кривой и больше походила на оскал. Сарказм и яд можно было услышать из уст автоматона. — Так и что наш великий – на слове "великий" брюнет показал кавычки в воздухе – Джон Дэйви Харрис тут забыл? Я что-то не помню, чтобы ты по городу гулял. Обычно ты в своем офисе или лаборатории сидел. В кои-то веки решил посмотреть, как выглядит твой мир? Что же такого могло случиться, что ты решил сюда вернуться? Ты в курсе, что тебе тут рады не будут. Джон притворно, с театральным пафосом и безразличием к его словам вздохнул, изображая усталость от бессмысленной болтовни своего творения. — Ох, какой-то ты слишком болтливым стал, я не так тебя программировал. – Харрис сделал акцент на последнем слове, будто специально. — Помню, изначально ты был более сдержанным. Мы с Лололошкой будем заниматься одним секретным проектом. Но каким — не скажу, не зря же он секретный – вымолвил парень в оранжевых очках и подмигнул. — Але-оп! С этими словами, в которых читалось абсолютное безразличие и вселенское пренебрежение к накаленной обстановке и чувствам Дилана, Джон будто цирковой клоун встал на руки, обращая на себя посторонние взгляды. Весь мир Дилана сузился до этой нелепо-оскорбительной, противной картины. JDH стоял на руках, выражая полный пофигизм к словам брюнета, к его боли. – что доказало еще больше, что Джон эгоист, которого волнует только он сам. Автоматон был готов услышать что угодно. Ложь, оправдания, угрозы – да что угодно, но только не это. Мысли о том, что Ло, его Ло, с которым он прошёл огонь и воду, с кем он вместе разгадывал загадки университета и Саймона Солуса, сидел с ним ночами, помогая в прямом смысле разобраться в себе, держал его за руку, когда тот был один, готовил для него, только для него вкуснейшие тартары – мог добровольно плечом к плечу работать с таким человеком как JDH. Эта информация была хуже любого предательства. Он хотел думать, что это сюрреалистическая ошибка, которую невозможно принять. Будто сама реальность треснула, и ее трещины начали расползаться повсюду. Дилан заговорил, но в его голосе была слышна дрожь от негатива и глубокой боли. Он смотрел только на Ло, полностью игнорируя тот нелепый трюк JDH – для него сейчас пустое место, просто балабол, который треплет языком, и не стоит его внимания. — Ло, он сейчас это серьёзно? – с раздражением и все ещё непониманием спросил парень. Лололошка тяжело вздохнул. Плечи опустились, он понимал, что сейчас чувствует Дилан, мог понять его злость, она сейчас полностью обоснована, но он не намерен ее поддерживать. Он знал, что автоматону сейчас тяжело. Мироходец понимал, что каждое слово, вышедшее из уст Джона – как нож в открытую рану. Но отступать было уже поздно, мост горел, и отступать было некуда. Шатен вздохнул и посмотрел в глаза Дилана, он понимал, что врать и отступать назад было поздно. Собравшись духом, он сказал: — Да, Дилан, мы вместе будем заниматься одним делом. Джон тем временем ловко, как цирковой акробат, встал на ноги и отряхнулся. Было ощущение, что того вообще ничего не смущало. Отряхнув ладонь, он продолжил: — Опля! Ладно, я пойду, Лолик. Увидимся позже – на последок ученый подмигнул – а затем бросил на Дилана взгляд полного разочарования своим творением, в котором автоматон мог прочитать превосходство. И растворился в воздухе, оставив после себя только оранжевые частички. Ло кивнул, но Джона уже не было. — Хорошо, Джон. – про себя сказал мироходец. Как только JDH растворился, Дилан медленно повернулся к Ло. В его глазах можно было прочитать бурю чувств: острое отвращение, горькое разочарование, и ещё одно чувство, которое было самым отвратительным, — это была боль от предательства. Которую он никогда не ожидал испытать. Особенно от самого близкого ему человека, которого он где-то далеко в системе все еще любит.. Эта боль была сильнее той, когда он осознал себя, намного сильнее, хотя странно? Он был полностью цел, даже не перегрелся. — И тебе не противно находиться с ним рядом, а еще тем более общаться? – выговорил он то ли с отвращением, то ли с тоской. — Ты же знаешь, что он делал, какие проблемы всем нам причинил. Какие неприятности он причинит – Дилан хотел сказать "нам", но опомнился, — тебе – уже тише произнес автомат, но в словах можно было расслышать волнение и беспокойство, хоть тот и пытался их подавить. Лололошка сделал глубокий вдох, подбирая слова с осторожностью, как будто пытался успокоить заражённого очищением, и любое неверное действие могло спровоцировать нападение. Лололошка пытался найти лазейку в их пропасти, которая потихоньку увеличивалась. Каждое слово давалось ему с трудом. — Дилан, поверь мне, Джон изменился. Я знаю, что мои слова не соответствуют его поведению, но все меняются, и даже такой человек как JDH. Он правда не такой как раньше – Ло понимал, как это звучит, но знал, что в его словах нет ни капли лжи. Джон ведёт себя так, потому что не может иначе. Дилан не замечал невидимых сигналов Джона в отличие от Ло. За все время в Архее они так сблизились, что могли чувствовать чувства друг друга. И Ло испытал их, когда те спорили, и нотки боли и ненависть к себе там точно были. Дилан смотрел на Ло и видел, как тот искренне в это верит, но, увы, он не поверил ни одному его слову. Он не верит словам, все действия Харриса говорили за него. А эти слова из уст шатена звучали так, будто тот говорил их под гипнозом этого нарцисса. — Брюнет верил, что JDH просто использует его друга в качестве проходного ключа, ведь Джон в своей реальности потерял свою популярность. – Дилан усмехнулся своей же мысли: сколько статуй, которые были расставлены по всему городу, сейчас неизвестно где, или расплавлены на сталь. Дилан горько, с надрывом усмехнулся, скептически закатив глаза, наблюдая за Ло, который перебирал пальцами, скорее всего от нервов. — Ну-ну, я слышал и видел, как он сейчас говорил, ты сейчас это серьёзно или шутишь? Он ни капли не изменился, все те же оскорбления и высокомерие. Ты же понимаешь, что он тебе мозги запудрил. Как когда-то Молли. Только не говори, что ты тоже как она в него влюбился – с усмешкой выплюнул автоматон. Но улыбка с его лица пропала, как только он увидел, что Ло замялся, опустив глаза вниз. — Ты сейчас серьёзно, Ло? – Мироходец не ответил, но Дилан и не хотел слышать ответа. — Ты же понимаешь, что он мастер манипуляций, ты же знаешь, какой он на самом деле – в его голосе можно было услышать нотки волнения и некой заботы, которая была скрыта за ненавистью. Шатен взял Дилана за руку, будто пытался удержать их отношения, пока те окончательно не разорвались. — Он изменился, правда, просто поверь мне.. Дай мне шанс объяснить. Все не так, как тебе кажется. – парень говорил с искрой в глазах и в надежде, что его близкий друг прислушается к его словам. Вместо этого Дилан выдернул руку и оборвал его. Терпение автоматона закончилось, обрываясь, как будто сгоревшие провода. — Прости, Ло, но просто верить я не могу. Я привык верить своим глазам. А они видят, что белый халатик ни капли не изменился. Он просто нашел способ все контролировать, и ты — его главный ключ. Как ты этого не понимаешь! – уже с криком говорил брюнет. — Но послушай... – Ло попытался найти еще аргументы, слова, которые могли бы достучаться до друга, он открывал рот, закрывал, пытаясь найти нужные слова, но не мог подобрать нужных слов. Но Дилан в тот момент был непробиваем. Он окружил себя стенами боли и ненависти, и пробить эту стену было невозможно. Голос автоматона сломался. В нем слышалась усталость, та, что накапливалась годами, а выходила в самый неподходящий момент. Сейчас он нуждался в одиночестве, чтобы переварить случившееся. — Не сейчас, Лололошка. Уйди, пожалуйста. Мне надо побыть одному. «Лололошка? Он назвал меня по имени..» – от этой мысли сердце кольнуло, видимо, ему действительно нужно уйти. Он видел, как внутренние механизмы Дилана – не только физические, но и эмоциональные – приходили в резонанс от пережитого шока и выплеснувшегося наружу гнева. Он видел, как дрожат его руки, как дёргается кадык. И понял: сейчас любые слова сделают только хуже. — Хорошо, Ди, но я всегда буду рад тебя выслушать – на последок вымолвил мироходец и растворился в тишине, оставляя за собой лёгкий ветерок, который унес голубые искры. Ричард оставался спокойным. Он был голосом разума среди всей этой драмы, что он лицезрел, и не мог вступить в спор, понимая, что может сделать только хуже. Но оставить своего друга наедине со своей болью и чувствами не мог. — Ди.. – начал Ричи потихоньку подходя ближе, сокращая расстояние между ними. Дилан не дал ему договорить. Он резко повернулся и выплеснул на Ричарда всю накопившуюся горечь: — Только не говори мне, что ты согласен с его словами и я не прав? Ты сам все видел и слышал. Это был тот же Джон. Ни капли не изменился. Ричард оставался спокойным. Его голос звучал мягко и по-дружески нежно, как умел только он: — Я не про это, Ди. Я не собираюсь защищать Харриса. Просто обещай, что ты подумаешь над словами Ло. Может, он видит то, что не видим мы? Дилан замер на мгновение. Его плечи, только что напряжённые, вдруг обмякли. Вся ярость, что была внутри него, схлынула, уступая место растерянности и усталости. Он издал глубокий, почти стонущий вздох, в котором слышалось отчаяние. — Я не знаю, Ричи. Я ни хрена не знаю – вымолвил автоматон, хватаясь рукой за голову. — Я подумаю над словами Ло. Но не больше. Ты же не думаешь, что я уже завтра побегу перед ним извиняться, мол, "прости, погорячился"? Он пытался издать что-то похожее на лёгкий смешок, но получился только горький, безрадостный выдох. Ричард на это только рассмеялся с облегчением, стараясь разрядить остатки гнетущей атмосферы. Он подошёл ближе и похлопал Дилана по плечу, показывая, что тот всегда может ему выговориться и положиться. — Я большего и не прошу. То, что ты уже задумался, говорит о многом. А теперь давай пойдём в Хаус. Уверен, Клео уже ждёт нас с новыми косплеями для ее канала, и если мы опоздаем, она нас заставит одевать платье. – говорил Ричи, усмехаясь с собственных слов. — А что? Я был бы очень рад увидеть тебя в платье – произнёс Мэджикан, подмигивая Труману. – От чего у последнего покраснели щёки. Дилан от этой картины только умилился. — Ну, думаю, спешить мы не будем. Уж очень хочется на тебя в платьице посмотреть. – проговорил Дилан, подмигивая и беря парня за руку. От этих слов Ричард только быстрее потащил их к дому, но телесный контакт не разрывал.