Мне будет вечно семнадцать...

      Любовь — окрыляющее чувство, но не всем и не всегда дано его понять. Кто-то просто не успевает его прочувствовать из-за краткости своей жизни. Но особенно сложно тем, чей объект воздыхания находится в гробу. В таких случаях не всегда и психологи смогут чем-то помочь. А если ещё и посмотреть сквозь призму подросткового максимализма. И вот уже получается не чувство, а коктейль, убивающий изнутри медленно и мучительно. И, к сожалению, от этого нет противоядия.

***

Мне будет вечно семнадцать...

Я не привыкла бояться..

Юность простит и поймёт...

— Донь, подойди сюда! — позвала меня мама со своей комнаты. Хотя "её" комнатой это нельзя назвать. Своей комнатой мама называла проходную комнату, чем-то напоминающую гостиную из всяких фильмов. Разве что там комната была раза в два большее, если не в три. Но выбирать не приходится.       — Иду. — я, находу натягивая свитер, вышла из своей комнаты. Мама встретила меня слегка взволнованным взглядом. Под его прицелом стало неуютно. Под подобным взглядом обычно скрывалась огромная тревога, это я запомнила уже давно, ибо надо же как-то различать микро-эмоции каменного человека. Хотя... Маму таковой можно назвать не всегда. Но если она узнаёт что-то плохое или случается что-то ужасное она максимально пытается это скрыть, чтобы не пугать меня заранее. Но от такого взгляда я пугаюсь ещё больше, если честно. — Доць, там по телевизору только что шли новости и там говорилось, что в нашем районе пропала девочка-подросток. — после этих слов от сердца отлегло. Конечно я не боялась всех этих историй с новостей. Райончик плоховатый, такое происходит часто, но в новостях афишируют редко. Обычно такие истории я слышала от дедушек на скамейках во дворе. В общем, они меня уже даже считают "своей". Моя личная галочка поставлена. — Мам, да не волнуйся. Дед Толик рассказывал, что у него когда-то внучка пропала, через пару дней вернулась и как оказалось, она просто ушла из дома. Всё норм. — Я всё равно как-то волнуюсь... — мама сделала паузу. — Будь аккуратнее, пожалуйста. — Хорошо, Мам. — я чмокнула её в щеку и побежала собираться в школу. Не хотелось опаздывать на английский, мой любимый предмет как-никак. Хотя собираться — это громко сказано, так как мне осталось только взять портфель и одеть кроссы. Сделав выше сказанное, я побежала в школу, забыв взять газовый баллончик, который просила носить с собой мама.

***

Сменку забуду в пакете...

Буду курить в туалете..

Там же плакать часы напролёт...

      Сегодня первым английский, если честно, то я бы предпочла видеть сейчас десятый сон, но так как это любимый урок Алёны, мне пришлось встать в такую рань. Сейчас аж семь утра!       В квартире несло перегаром. Как обычно, в принципе. С соседней комнаты послышались шорханья, а за ними грохот. Ещё через мгновение послышалось отчётливое "Бля". Судя по всему "любимая матушка" проснулась. Я втянула шею в плечи, по коже пошли мурашки. Такова естественная реакция моего организма. Сейчас, если у "матушки" не будет резкий приступ "любви", то мне пизда. Как обычно. Я уже представила, как она хватает сковородку и бьёт ей по хребту. Но из комнаты донёсся храп. Мне повезло.       Я, стараясь не испытывать судьбу, быстро сделала бутерброд, оделась, схватила сумку и побежала на выход. Про сменку и портфель я, понятное дело, даже не вспомнила. Не сказать, что мне не было всё равно на инглиш, но увидеть улыбку Алёны хотелось больше, чем идти час и явиться ко второму.       В последнее время, я заметила за собой, что моё отношение к этой блондинке поменялось. Я солгу, если скажу, что мне раньше было совершенно фиолетово на неё. Нет. Мы были близки. Но сейчас... Чувство будто поменялось. И пока я пыталась понять, что это за чувство, не заметила, как дошла до школы. Быстро однако.       Через пару минут я уже стояла возле ненавистного класса английского. Что-что, но этот предмет мне никогда не нравился. Миллиард правил, миллиард исключений, всё время заставляли учить под предлогом "поедете за границу, понадобится". Благо, что хотя б сейчас от меня отстали. «Ладно, Горенская, тебе итак ничего не светит, можешь не учить. Но хотя б раз в месяц явись для "галочки"» — сказала англичанка в этом году.       Постояв немного в коридоре, я поняла, что дело так не пойдёт и пошла в туалет. Это было моё уединённое место. Сейчас я вполне понимаю старшеклассниц, которые раньше меня с подружками отсюда прогоняли. Не фиг малышне тут шастать, дымом дышать. Закрыв дверь, в сумке я нащупала уже полупустую пачку сигарет и зажигалку. Как только ядовый дым попал мне в лёгкие, стало спокойнее. Такое уж магическое действие табака. Если б не оно, сомневаюсь, что на данный момент я была б жива и тем более в плюс минус нормальном психологическом состоянии.       Сделав третью затяжку, я потушила сигарету. Почему? Если честно, сама не особо понимаю. Выработалось что-то наподобие привычки. Каждый раз, когда я начинала курить на прогулке с Алёной, она пыталась отучить меня от этого, но позже остановилась на «Хоть больше трёх затяжек не делай. Я бы не хотела потерять тебя в таком раннем возрасте из-за рака лёгких». На удивление, её слова на меня подействовали.       Кстати насчёт Алёны, пора бы уже идти, она наверняка сейчас меня ищет. Я поспешила выйти из туалета, но задуманное осуществить у меня не получилось. Из-за закрытой двери донеслись смешки моих "любимых" одноклассников. М-да.. Судя по всему минимум минут двадцать я проведу здесь.       Я решила позвонить Алёне. Понятное дело не с просьбой освободить меня. Ей лишние проблемы не нужны. А просто чтобы она не задавалась вопросом «Где же Горе моё луковое?». Если честно, мне нравилось, когда она меня так называет. И её каламбуры я люблю. Даже кличку мне она сама придумала. Что-что, но с фантазией у неё всё хорошо.       Я набрала номер. С другой стороны ответа не последовало. Да ладно, она опаздывает в школу? Обычно, это была единственная причина пропущенных звонков. Приняв ситуацию, я написала ей сообщение: «Если шо, эти уроды опять меня закрыли в туалете. Иди на урок, я по возможности подойду». Сделав это, я со спокойной душой закурила ещё одну сигарету.

***

Но я так и останусь

Маленькой школьницей

с чёрной гитарой...

А ты уже студент..

      На улице пасмурно. Как я не люблю такую погоду! Прохожих на улице не было. Из-за этого стало немного не по себе. Не сказать, что я пугливая, вовсе нет, но райончик у нас стрёмноватый. Повезло Горе, у неё большая квартира, оставшаяся от отца, в более хорошем районе. Правда ей до школы идти намного дольше, но это её не сильно волнует.       Я опаздывала в школу, как бы не хотела признавать этот факт. Чтоб прийти хотя бы к звонку, пришлось ускорить шаг.       Позади кто-то тоже начал быстрее идти. По ощущениям, я находилась в начале хоррор фильма, которые любит смотреть Горе. Тип та самая героиня, умирающая в первые пять минут. Мне этого хватало, чтобы быть полностью в слезах, жалея персонажа, а моё луковое Горе, подписавшее меня на просмотр ужастика, пыталась меня успокоить, гладя по голове и прижимая к себе.       В воспоминаниях я не заметила, как дошла до самого стрёмного места на моём маршруте. Горе, провожая меня домой, всегда шутила, что утащит туда и мне не спастись от неё. Я почувствовала чей-то взгляд. Но здесь никогда никого нет, поэтому я особо не обратила на это внимания. Резко, будто по волшебству, старая и ржавая качеля позади меня начала качаться и поскрипывать. При этом ветра не было. Я обернулась.       В этот момент мне на голову накинули мешок. Ещё через мгновение я, кажется, была закинута на плечо. Пытаясь брыкаться, я попыталась кричать как можно громче. Но, к моему несчастью, мне в ногу всадили нож. Низкий, грубый мужской голос угрожающе сказал: — Ещё один звук и обречёшь не только себя на смерть, а и подружку твою.       Я затихла. От шока я даже не почувствовала боли. Откуда он знает про Горе? В любом случае, придётся вести себя так, как скажет этот мужчина. Ради Горе. Её даже искать не будут, если она пропадёт. Всем на неё наплевать... Мать алкоголичка, отец умер, в школе её ненавидят не только одноклассники, но и учителя. Всем нет до неё дела. Как можно быть такими бесчувственными?       Ощущение времени потерялось. Вроде прошло более часа, а вроде не более десяти минут. Меня бросили на пол. По запаху я поняла, что нахожусь в заброшке. Как я поняла? Горе как-то водила меня на заброшку. Там пахло сыростью, саньём и алкоголем. Здесь похожий запашок. Я почувствовала прикосновения мужских рук. Судя по всему меня связывают. Когда незнакомец закончил, он стянул с меня мешок.       Как я и думала, находилась я в заброшенном здании. Я начала рассматривать всё вокруг. Рядом со мной лежал всякий хлам и... О боже! На расстоянии двух метров от меня лежал, облокотившись головой и спиной на стену, человек. Красные волосы, уже не белая рубашка и джинсы. На, судя по всему, девушке виднелся алый разрез на шее. Грудь девушки не вздымалась. Что ж, я в одной комнате с трупом.       Присмотревшись, я заметила, что на джинсах девушки в непозволительном месте находилась огромная дыра. Стало ещё страшнее.       От осматривания комнаты дальше меня отвлёк человек, судя по всему похититель, ударом по щеке. Я подняла взгляд на него. Огромный амбал с ножом в руке стоял надо мной и скалился. Через пару мгновений рука с оружием находилась возле моей шеи.       Что ж, это мои последние минуты жизни. Не судьба увидеть Горе, всё таки выпускающуюся из школы, не судьба заставить её пойти в универ. Не судьба увидеть её ещё раз... Она будет взрослеть, а я так и останусь маленькой школьницей... Вспомнилась песня Алёны Швец, когда мы с Горе спорили за смысл. Я говорила, что девочка просто не хочет взрослеть, а она твердила, что это про смерть этой девушки. Что ж, ты оказалась права, Лиз. Вот и нож оказался в моей шее. Жгучая боль распространилась не только на шею, а будто и на всё моё тело. Раздался звонок. Это было последнее, что я смогла услышать. Моё сердце перестало биться.

***

Мой розовый ранец

Полон разбитых надежд о реальность..

Я не хочу взрослеть....

Я не хочу..

      Удивительно, что Алёна не ответила на сообщение. Даже опаздывая, она никогда не забывала о таких мелочах. Я решила позвонить ещё раз. Всё равно я так и не ушла из того дурацкого туалета, благодаря одноклассникам. Странно, что они даже пожертвовали инглишем ради того, чтобы держать здесь меня.       Я ещё раз набрала номер. Слава богам, что она подняла трубку, а то я уже начала волноваться. Но, вместо привычного алёниного голоса, я услышала какой-то грубый мужской голос: — Абонент мёртв. Оставьте сообщение. Хотела я что-то ответить, но незнакомец повесил трубку. Стало не по себе. Только через пару минут до меня начал доходить смысл сказанных слов. Всмысле "Абонент мёртв"? Это шутка какая-то? Или.. нет, это просто Алёна решила подшутить. По крайней мере, я на это надеюсь. Надо валить. Даже если это шутка, мне будет спокойнее зная, что Алёна дома и с ней всё в порядке. Я заметила небольшое окно. Сколько здесь курила, не разу не видела. Ну что ж, проверим, правду ли говорила Алёна, что я могу пролезть куда угодно. Каким-то образом я полезла и оказалась на свободе. Теперь осталось дойти. Сама не зная почему, я решила пойти не той дорогой, которой обычно ходит Алёна, а более длинной и безопасной. Судя по всему, у меня сегодня день паранойи. Через минут десять я стояла у её дома. Девушка живёт на втором этаже, поэтому дойти до её квартиры не требовало сильных усилий. Я постучала в дверь. Дверь открылась почти сразу же. — Лизонька, здравствуй! А чего ты так рано со школы и где Алёна? — Здрасьте.. Я это у вас спросить хотела. — Всмысле? — лицо мамы Алёны выражало полное непонимание. — А она не дома? — Нет.. Она в школу ещё давно ушла. В школе её не было? — Не-а. Я ей звонить пыталась, а та-.. — в этот момент моя нервная система полностью рухнула. Язык начал заплетаться, а глаза наполнились слезами — т-та-ам-м с-с-ска-а-з-зал-л-ли... — Тише... Тише... — женщина обняла меня и принялась гладить по голове. Но это так напомнило Алёну. Мою Алёну... Стало только хуже. "На душе заползали тараканы", как любила говорить Алёна. Через пару минут женщина, поняв, что меня не успокоить, пошла на кухню. Судя по всему, она позвонила копам. Но вряд-ли они её найдут. Что-то внутри подсказывало, что она уже не жива. Это подтверждало ещё то, что сказал незнакомец. Я пошла в ванную. Так как квартира у Алёны была небольшая, ванная была соответствующая — два на два метра. Я нашла бритву. Слёзы уже перестали течь по моим щекам, оставив только две влажные дорожки. Внутри меня не осталось ничего. Я сделала первый надрез на запястье. Теперь на нём красовалась одна красная полоска. Через мгновение добавилась ещё одна. И ещё.. Прости меня, Алёна, возможно ты хотела бы, чтобы я жила дальше, но я не смогу без тебя. Я так и не поняла на что поменялось моё отношение к тебе, но я надеюсь, что где-нибудь там мы встретимся и будем счастливы. Вместе. Навсегда.